Хейден

Дверь студии с щелчком закрывается за моей спиной, и я спускаюсь по лестнице, а в голове у меня полный хаос. Небольшая группа девушек оживлённо болтает, поднимаясь наверх, но я слышу только белый шум.

О чём я, чёрт возьми, думал? Слава богу, я умею скрывать свои эмоции. Мне меньше всего хотелось, чтобы Райли увидела, насколько я потрясён тем, что сам же и сказал.

Почему я это сделал?

План был прост: принести ей кофе, поблагодарить за то, что она проведала меня, может, задержаться на пару минут, чтобы поболтать, потому что наши разговоры всегда заряжают энергией.

Ах да, и поклясться, что не втяну её в свой план выбраться из этой депрессивной ямы. Но, похоже, я, блять, всё это спустил в унитаз.

Потому что пригласить себя на свидание с ней, чтобы «отсеивать её ухажёров», — это точно втягивает её в дело.

Фу, что это было?

По крайней мере, она не сказала «да». Она просто посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, будто спрашивая: «Ты серьёзно?». Теперь мне остаётся только молиться, чтобы Настя сказала Райли «ни за что». После сегодняшнего разговора ясно, что она не моя самая большая поклонница, так что шанс есть.

На улице я иду к своему чёрному «Ленд Ровер Дефендер» и быстро заскакиваю внутрь. Обычно я не вожу сам, но пока я в отпуске и провожу большую часть дней, перемещаясь между своей квартирой и квартирой Инес, лейбл согласился, что мне не нужен мой водитель, Уайатт, рядом всё время.

— Ну, Хейден Хейл, сегодня ты достиг нового уровня глупости. Поздравляю. — Я смотрю на себя в зеркало заднего вида и качаю головой. — Если Пайпер об этом узнает, она съест меня заживо. А может, и нет, ведь я вроде как присмотрю за Райли в клубе. — Я барабаню пальцами по рулю. — Чёрт, надеюсь, она скажет «нет». И что она ничего не скажет своей сестре.

Глубоко вздохнув, я включаю передачу и направляюсь к кафе рядом с домом Инес. Медленно отъезжая от танцевальной студии, я позволяю какофонии Нью-Йорка отвлечь меня от моего провального визита к Райли.

К тому времени, как я добираюсь до квартиры Инес, мои нервы немного успокаиваются. Я всё ещё ругаю себя за свою оплошность, но раз уж я ничего не могу поделать, я сосредотачиваюсь на вещах, которые действительно важны — а Инес и Санти важны для меня очень сильно.

Когда Инес открывает дверь, на её лице играет мягкая улыбка, а тёмно-карие глаза блестят. — Ты как всегда точно вовремя.

— Я пришёл с подарками. — В одной руке я держу пакет с круассанами и карамельным латте, а под мышкой — набор «Лего Дупло».

Она отодвигается в сторону, приглашая меня войти. — Санти спрашивал о тебе с самого завтрака.

В груди у меня расцветает тёплая нежность. Он самый милый малыш. — Ой, я тоже скучал по своему маленькому мужчине.

Она берёт кофе и круассаны, чтобы я мог снять обувь, но вместо того, чтобы направиться к столу, она смотрит на меня. Её вьющиеся чёрные волосы собраны в неаккуратный пучок, а несколько прядей обрамляют лицо. На ней свободная красная футболка «Саботаж» и крошечные чёрные шорты. Её золотисто-коричневая кожа согрета солнечным светом, проникающим через окна гостиной.

Пока я её разглядываю, в моей голове громко звучит голос Оуэна, заставляя воспоминания вернуться. Боже, как он любил свою жену. Он называл её «²¹mi reina». Парень никогда не боялся показывать свою привязанность, и, поскольку до беременности она была официальным фотографом группы, у него было много возможностей для этого. После рождения Санти Оуэн резко изменился, и я до сих пор не понимаю, почему.

— Ты в порядке?

Я моргаю, отгоняя мрачные мысли в глубины своего мозга. Я здесь ради своего друга, а не для того, чтобы теряться в размышлениях о «почему» и «что, если». У меня будет достаточно времени, чтобы заняться этим в одиночестве.

— Прости, я просто отвлёкся.

— Я заметила. — Усмехнувшись, она направляется в гостиную.

Я тихо следую за ней. Сделав два шага в гостиную, вижу Санти, который бежит на полной скорости и бросается мне под ноги, как маленький защитник.

— Tío! — визжит он. Он называет меня «дядей» с тех пор, как начал говорить, и каждый раз от этого моя грудь наполняется любовью. Возможно, мы не связаны кровными узами, но теперь он — моя семья, наряду с его мамой.

Я опускаюсь на колени, чтобы мы оказались на одном уровне.

— Привет, чемпион. У меня для тебя кое-что есть. — Я протягиваю ему коробку с «Лего». — Твоя мама сказала, что ты хотел этот грузовик.

— Грузовик! — Он хватает коробку и прижимает её к груди. У него глаза того же цвета, что и у мамы, но каштановые волосы и маленький вздёрнутый носик так напоминают мне Оуэна. Мой друг будет жить в своём сыне, и это самое ценное на свете.

— Санти, — говорит Инес, устраиваясь на диване, — что ты скажешь Хейдену?

— Спасибо! — Он хватает меня за руку и тащит в угол, где на полу разбросано несколько игрушек. Тираннозавр едет в самосвале, украшенном наклейками и одним выпуклым глазом, которого на прошлой неделе точно не было. Этот мальчик — настоящий хаос, клянусь. — Я хочу играть, — говорит он мне, указывая на свой новый набор «Лего», а потом на меня.

— Конечно, я буду играть с тобой.

Я сажусь рядом с ним, скрестив ноги, пока он рвёт коробку. Малыш такой нетерпеливый. Его рвение придаёт моим конечностям лёгкость, которая в наши дни так редко бывает.

Я наклоняюсь вперёд и осторожно кладу ладонь на одну из его рук.

— Дружок, постарайся не порвать инструкцию.

Как только грузовик собран, мы делаем перерыв на обед. После этого мы с Санти играем в прятки: он прячется, а я ищу.

Только когда он потирает глаза и зевает, я осознаю, как долго я здесь задержался. Он, наверное, пропустил дневной сон, и я по опыту знаю, каким капризным он может быть, когда это происходит.

— Может, ты ему почитаешь? — Инес встаёт и тихо роется в небольшом ящике с книгами. — Он, наверное, сразу уснёт.

— Конечно. — Я беру книгу, которую она мне протягивает — «Спокойной ночи, луна» — и говорю: — Санти, твой дядя устал. Хочешь почитать сказку со мной?

Кивнув, он поднимается на ноги, а затем с трудом забирается на диван и похлопывает по пустой подушке рядом с собой. Я прижимаю его к себе и позволяю ему открыть книгу. Я дочитываю только до середины, как он уже всем своим весом обрушивается на меня.

Медленно беру его на руки и несу в комнату. Уложив его в постель, я убираю волосы с его лица и пристально смотрю на него. Грудь сжимается от боли, но я не сопротивляюсь этому чувству. Он так похож на Оуэна; он даже делает вещи, которые напоминают мне о нём — то, как он сжимает губы, когда сосредотачивается, его мимика, когда он взволнован. Я так скучаю по его отцу, и я сделаю всё, что в моих силах, чтобы этот маленький мальчик знал, каким удивительным он был.

Я позабочусь о том, чтобы у Санти и Инес было всё необходимое, Оуэн. Можешь на меня рассчитывать, приятель. Я всё улажу. Обещаю.

В конце концов я заставляю себя уйти. В гостиной я нахожу Инес, сидящую на краю дивана с недоеденным круассаном в руке.

— Рад, что взял больше одного, — поддразниваю я, садясь рядом с ней.

— Спасибо. В этой пекарне лучшие в Нью-Йорке. — Она протягивает мне выпечку. — Хочешь попробовать?

— Нет, не надо. Я ещё сыт. ²²Аррос кон полло был отличный. Ещё раз спасибо.

Мы на мгновение замолкаем. В гостиной наведён порядок; Инес убрала игрушки Санти, пока я укладывал его спать.

— Ты не обязан продолжать приходить, знаешь ли, — говорит она тихо и мягко. — У нас всё в порядке.

Я сглатываю комок в горле и смотрю на неё. — Я знаю, но мне нравится видеть Санти. Мне нравится проводить время с вами обоими.

Её тёмно-карие глаза задерживаются на мне на секунду дольше, чем нужно. Атмосфера в комнате слегка меняется, и вдруг меня озаряет осознание. Выражение её лица мне знакомо, даже если она никогда так на меня не смотрела. В нём есть неуверенность, но также и более глубокое любопытство. Тоска.

Невольно по моей спине пробегает дрожь.

Она скорбит, всё ещё приходя в себя после потери, разбившей её жизнь. Смерть Оуэна разбила меня. Я не могу представить, какую боль она испытывает. Вот почему я здесь. Вот почему продолжаю приходить к ней и Санти.

— Э-э, — я замялся, чувствуя, как в животе скручивает от дискомфорта, — если ты не хочешь, чтобы я…

— Нет, нет, нет. — Она кладёт руку мне на колено. — Мне очень нравится, что ты здесь. Мне нравится смотреть, как ты играешь с Санти. И я благодарна. Иногда мне кажется, что ты единственный, кому ещё не всё равно. Я просто хотела сказать… Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным быть здесь. Я не хочу быть обузой.

— Ни за что. — Я наклоняюсь, чтобы наши взгляды оказались на одном уровне. — Ты и Санти — моя семья, и ради семьи я готов свернуть горы.

Она убирает руку с моего колена и откидывается на спинку стула, морщинки на её лице разглаживаются.

Резко выдохнув, я встаю. — Мне пора. Не хочу отнимать у тебя время. — Я вытираю вспотевшие руки о джинсы. — Я зайду на следующей неделе, но если тебе что-нибудь понадобится...

— Тогда я позвоню тебе. — Она кивает. — Большое спасибо, что зашёл.

Я похлопываю её по плечу и направляюсь к двери, отчаянно нуждаясь в свежем воздухе.

Мой телефон только что подключился к Bluetooth в машине, как на экране появляется мама. Тепло разливается по мне, успокаивая моё бешено бьющееся сердце.

Я нажимаю «Принять» на дисплее и откидываюсь на спинку сиденья. — Привет, мам.

Как и ожидалось, она сразу же начинает рассказывать новости из дома. У папы болит колено после того, как он попытался починить трубу под раковиной. В итоге ей пришлось вызвать сантехника, который устранил проблему меньше чем за десять минут, хотя это сильно ущемило самолюбие моего отца.

— Я видела твои фото на паре блогов. Говорят, ты встречаешься с сербской супермоделью. Это правда?

Во мне закипает раздражение. — Ты действительно думаешь, что у меня есть какое-то желание встречаться с кем-то? Мам, я до сих пор не пришёл в себя после того, что случилось с Оуэном, и никто не заслуживает партнёра с кучей проблем, которые нужно решать.

— Прости. Я не должна была спрашивать. — Она вздыхает. — Как ты держишься? И, пожалуйста, будь честен.

— Сегодня был хороший день. — Я откидываю голову на спинку сиденья и кратко рассказываю ей о своём дне. Но я не вхожу в подробности о встрече с Инес и Санти. Я никогда этого не делаю. Они кажутся мне чем-то священным, как покаяние, может быть. И я избегаю упоминать Райли.

Чёрт. Райли. И снова я чувствую себя идиотом из-за своего предложения. Я быстро переключаю разговор обратно на маму. Я не хочу беспокоить родителей, поэтому они не знают, насколько плохо у меня идут дела, как я отчаянно хочу вернуть свою жизнь.

Как только я закончиваю разговор, замечаю два новых уведомления о сообщениях, оба от Райли.

Плыви или тони, чувак.

Я нажимаю на экран и читаю её сообщения. Потом перечитываю их. Чёрт возьми! Она действительно согласилась. Медленная улыбка ползёт по моему лицу, а пульс учащается, создавая ощущение, будто мои внутренности вибрируют.

Но почему ты улыбаешься?

Я включаю передачу и смотрю на себя в зеркало.

— Не знаю.

Но невозможно не улыбаться.