Райли

Я могла бы включить музыку, и обычно я так и делаю. Но сегодня мне хочется тишины. В голове крутится слишком много мыслей, из-за чего трудно сосредоточиться на чём-либо дольше, чем на минуту. Слава богу, я без особых проблем пережила утреннее занятие. Это самая сложная группа, с которой мне когда-либо приходилось работать.

Эти восьмилетние — воплощение озорства, и я никогда не встречала детей с таким характером. К счастью, они меня любят. Если бы только все могли ладить друг с другом. Это избавило бы меня от необходимости тушить столько пожаров.

Клянусь, в их возрасте я такой не была.

В тот момент, когда эта мысль всплывает в моей голове, я замираю. Что за чёрт? Я говорю как моя мама! Боже, мне нужно выйти из этого состояния.

Глубоко вздохнув, я вновь сосредоточиваюсь и возвращаюсь к растяжке.

Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть. Когда слишком знакомый голос говорит: «Привет, Малышка Рай. Надеюсь, я не помешал», я искренне полагаю, что моя почти бессонная ночь заставляет меня галлюцинировать. Потому что… зачем ему быть здесь?

Я поднимаю глаза и вижу Хейдена в зеркале. Он выглядит раздражающе великолепно, особенно для мужчины, который вчера вечером выглядел так, будто едва выживает. На нём чёрная футболка, тёмно-синие джинсы и чёрные кроссовки. Его обесцвеченные волосы естественно растрёпаны, по бокам коротко подстрижены, и он выглядит по-мальчишески теперь, когда с его лица исчезла щетина, хотя татуировки, покрывающие его шею и руки, придают ему более дерзкий вид. У меня пересыхает во рту, пока я впиваюсь в него взглядом.

Что он здесь делает? И с кофе?

— Рай?

Только когда он произносит моё имя, я осознаю, что пристально смотрю на него. О, чёрт возьми! Я слишком быстро сажусь и чуть не тяну подколенное сухожилие.

Очень изящно, Райли.

— Привет, Хейд, — говорю я высоким голосом, чувствуя, как краснеют щёки. Ситуация ухудшается с каждой секундой. Прочищая горло, я сдерживаю смущение и встаю. — Что ты здесь делаешь?

Улыбаясь, он неспешно входит и протягивает мне пластиковый стаканчик.

— В знак благодарности за то, что присмотрела за мной. И ещё в качестве извинения за то, что вчера вечером был такой занозой в заднице.

Я беру стаканчик и медленно подношу его ко рту. В тот момент, когда вкус касается моего языка, я превращаюсь в лужицу.

— Это мой любимый.

— Рад, что тебе понравилось. — Он пропускает пальцы сквозь волосы. — Хотя вся заслуга принадлежит Насте. Я встретил её в кофейне.

О.

В моей голове мелькает странное чувство разочарования.

Глупая Райли. Ты действительно думала, что он запомнит такую мелкую деталь о тебе?

Хватит. Я мысленно ругаю себя, даже когда натягиваю улыбку.

— Спасибо. Он идеален.

— Не говори своей лучшей подруге, но она страшная. Я побоялся спорить, когда она сказала, что мой первоначальный заказ был неверным и мне пришлось купить тебе ещё один напиток.

Я смеюсь. — Похоже на Настю. — Я подношу стакан к губам, давая себе повод посмотреть на него через край.

Он молчит, впитывая обстановку — зеркала, станок, лёгкие царапины на полу, маленький столик в углу.

Сегодня он выглядит… легче. Не так свободен от груза, как раньше, но лучше.

Тень под глазами исчезла, горе утихло.

Когда он замечает, что я смотрю на него, приподнимает бровь.

— Что?

— Ничего. — Моё сердце сжимается. — Ты просто выглядишь… более живым, чем вчера. Мне это нравится.

— Принял душ, как ты и советовала. Убрал квартиру и рано лёг спать. Сегодня утром даже яичницу на сковороде приготовил. Мне ещё предстоит пройти долгий путь, но я называю это прогрессом.

Меня пронизывает лёгкое облегчение. — Рада это слышать. Но что ты здесь делаешь? Я не верю в эту всю историю с добрым самаритянином. Это не в твоём стиле.

Хейден плюхается на пол, вытянув ноги перед собой и откидывается назад, опираясь на руки.

С виноватой улыбкой он говорит: — Я был по соседству.

Я опускаюсь на пол и смотрю на него скептически.

Он вздыхает, опуская плечи. — Ладно. Хорошо. Мне просто срочно нужно отвлечься.

— А какое это имеет ко мне отношение? — Я ставлю чашку на пол рядом с собой.

— Я действительно хотел поблагодарить тебя за вчера. — Он чешет затылок, его взгляд на мгновение блуждает, а затем снова останавливается на мне. — Но я также понял, что твоя компания отвлекает меня от моих проблем, даёт мне передышку от моих… мыслей. Успокаивает мой разум. Я подумал, что спрошу, не могли бы мы время от времени проводить время вместе. — Он сглатывает, и розы, вытатуированные на его шее, поднимаются и опускаются вместе с его кадыком. — Если ты скажешь «нет», я полностью пойму. Никакого давления.

Я моргаю. Его объяснение, безусловно, проясняет ситуацию, но…

— Когда ты говоришь, что хочешь иногда проводить время вместе, что ты имеешь в виду?

— Именно это. Мы будем проводить время вместе, когда у тебя будет время. Пойдём пообедаем или поужинаем. Прогуляемся. Посмотрим фильм. Что-то в этом роде.

Было время в моей жизни, когда такая просьба от него сразила бы меня наповал. Я бы отдала всё, чтобы он меня заметил. А сейчас? Я уже достаточно долго с ним общаюсь, чтобы понимать: он никогда не заинтересуется мной, он не станет для меня хорошим партнёром, и с этой надоедливой влюблённостью, которая не угасает, проводить с ним ещё больше времени — это прямой путь к разбитому сердцу. Моему разбитому сердцу.

— Не знаю, как у нас это получится, — лгу я.

Он легко поднимает одно плечо.

— Ты всё ещё собираешься в клуб в пятницу? — Я киваю. — Тогда, может, я пойду с тобой.

— Настя тоже там будет, — говорю я без задержек.

— Ладно. — Он наклоняет голову набок. — Думаешь, она будет против?

Безусловно, но не по причинам, о которых я могу говорить вслух.

— Мне нужно спросить её. — Я беру чашку и делаю глоток. — Мы хотели повеселиться, немного расслабиться. Я думала, что, может, познакомлюсь с новым парнем. — Я приподнимаю бровь. — Ты уверен, что хочешь присоединиться к нашему безумию?

— Почему бы и нет? — Он наклоняется вперёд, улыбаясь мне так, будто мы что-то замышляем вместе, его тёмно-зелёные глаза теплеют. — Я даже могу быть твоим помощником.

Я фыркаю. Да, конечно. Сейчас он скажет, что поможет мне учить пятилетних детей «Лебединому озеру».

— Моим помощником?

— Конечно. Я могу дать тебе мужской взгляд на парней, которые к тебе подходят. Я мог бы наблюдать, отсеивать варианты, помогать отбраковывать придурков, прежде чем у них даже появится шанс пригласить тебя на свидание.

Я не могу сдержать смеха. Он чёртовски смешон.

— Допустим, я согласна. — Я выпрямляюсь и скрещиваю ноги. — Ты пойдёшь танцевать с Настей и мной, а потом что? Будешь сидеть у бара и судить моих потенциальных кавалеров по тому, как они ведут себя рядом со мной?

— Да.

— А что, если тебя кто-то узнает? — А узнают, потому что он — Хейден Хейл. Его лицо уже несколько месяцев висит во всех социальных сетях и в блогах о светской жизни.

— Я скажу им, что они ошибаются. — Уголок его рта приподнимается. — Я буду абсолютно беспристрастен и не буду пытаться ни на кого произвести впечатление или сам с кем-то познакомиться.

— Ты не шутишь, — заключаю я, в ужасе.

— Совершенно серьёзно, — говорит он. — Если я смогу дать тебе несколько советов и помочь не оказаться с очередным тупым придурком, то я в деле. К тому же это отвлечёт меня от моих проблем.

Я открываю рот, но тут же закрываю его. Я даже не знаю, что сказать.

Дверь скрипит, открываясь, и две девочки из моего следующего урока заглядывают внутрь. Как только они замечают Хейдена, отступают.

Медленно он встаёт и протягивает руку. Я позволяю ему поднять меня на ноги, а затем тут же отдёргиваю ладонь. То, как сильно трепещут мои внутренности после этого жеста, вызывает беспокойство.

Он склоняет голову. — Подумай об этом. Пожалуйста.

С этими словами он уходит, оставляя меня в полной растерянности.

Десятилетние девочки, составляющие мой последний урок в этот день, заставляют моё сердце петь, когда они репетируют вальс из «Спящей красавицы». Девочки скользят по полу, руки вытянуты в дугу, ноги вытянуты на носки, точно так, как я их учила. В некоторых переходах они двигаются чуть слишком быстро, но их синхронность становится всё лучше. Елена ловит мой взгляд, и я улыбаюсь. Она очень напоминает мне Стори. Она талантлива, и если бы захотела танцевать профессионально, у неё была бы успешная карьера.

На протяжении всего часового занятия я колеблюсь между тем, чтобы сосредоточиться на девочках, и тем, чтобы погрузиться в свои мысли. Мне практически не удаётся выкинуть Хейдена из головы. Во время нашей короткой беседы он выглядел оживлённым, искренне заинтересованным и серьёзным. Я не заметила ни тени той напускной манеры, которую так часто видела в нём в последнее время.

Его предложение отбирать моих потенциальных кавалеров — это смешно, но что я теряю? Если то, что он пойдёт с нами, поможет ему встать на путь исцеления, то стоит принять участие в его странном социальном эксперименте. Если это поможет ему снова обрести счастье, я смогу справиться с той растерянностью, которую всегда вызывает его присутствие. Если я снова увижу его искреннюю улыбку, то почему бы и нет?

Закончив занятия на сегодня, я присоединяюсь к Насте через дорогу в нашем любимом месте для обеда, «Дана'с Тейбл».

— Я просто хочу убедиться, что я всё правильно поняла, — говорит Настя, в её голосе слышится недоверие. — Хейден хочет пойти с нами, чтобы он мог… отсеивать потенциально плохих парней?

Я киваю, не отрывая взгляда от своего салата.

— И ты не рассмеялась ему в лицо?

Наконец я поднимаю на неё глаза. — Вообще-то, да. Ему было всё равно.

— Это не имеет никакого смысла. — Она качает головой. — Но ещё меньше смысла в том, что ты, похоже, об этом задумываешься.

Вздохнув, я кладу вилку на тарелку.

— Потому что я об этом задумываюсь, — признаюсь я. — Сегодня он выглядел гораздо лучше, чем вчера вечером. И если поход с нами поможет ему снова почувствовать себя собой, я не могу отказаться, как бы странно это ни звучало.

Она фыркает. — Ты так заблуждаешься, ты ведь это понимаешь? Рай, это не странно — это опасно.

У меня сжимается желудок. — Почему?

— Эй? Потому что он тебе нравится. Если он будет рядом, у других парней не будет шансов.

Пока я обдумываю ответ, вытираю губы салфеткой. Затем глубоко вдыхаю и смотрю ей в глаза.

— А что, если ты ошибаешься? Что, если это именно то, что мне нужно, чтобы избавиться от своих глупых фантазий? Я буду флиртовать с другими парнями, а ему будет абсолютно всё равно. Это будет конкретное доказательство того, что я ему не интересна. Напоминание о том, что он никогда не посмотрит на меня таким образом.

— У нас в России есть поговорка: «Клин клином вышибают». По сути, это означает «огонь огнём тушить». Но я не думаю, что это сработает так, как ты думаешь.

Я открываю рот, чтобы поспорить с ней, но она поднимает руку и продолжает.

— Я уважаю любое твоё решение. Только ты можешь решить, что для тебя лучше. Если ты считаешь, что это хорошая идея, пригласи его. Я буду милой. — Как ни смешно, я улыбаюсь. — Позволь мне исправить это. Я постараюсь быть милой. Но ничего не обещаю.

— Я не ожидала от тебя ничего другого. — Тепло разливается по моей коже, наполняя меня счастьем. Мне повезло, что у меня есть такая подруга, даже в те дни, когда она готова откусить мне голову.

Когда мы расстаёмся, я направляюсь к метро, впитывая окружающую обстановку. Город гудит вокруг меня, звуки машин, разговоры и слабая музыка — знакомый саундтрек. Оживлённая атмосфера заставляет меня поднять голову выше и выпрямить спину. Даже мои шаги становятся быстрее, ритмичнее, так что когда я достаю телефон, чтобы отправить Хейдену короткое сообщение, мне кажется, будто я делаю это в замедленном движении.

Я: Привет снова. Поговорила с Настей. Можешь прийти в пятницу. Детали пришлю позже.

Я колеблюсь на секунду, а потом набираю ещё одно сообщение.

Я: Первый раунд напитков за твой счёт, и если ты кого-нибудь отпугнёшь, заставлю тебя делать плие для моих соцсетей.

Я нажимаю «Отправить», не успев передумать, а потом кладу телефон в карман и улыбаюсь солнцу.