Хейден

Я всё ещё улыбаюсь, когда захожу на кухню. Реакция Райли, когда я обнаружил её вибратор, была просто бесценна. Её щёки покраснели до корней, а нижнюю губу она так сильно прикусила, что она, наверное, уже опухла. К тому моменту, как я вышел, она была готова исчезнуть.

Когда она была маленькой, она сразу же замолкала, увидев меня. Мне это всегда казалось странным. Я старался быть с ней милым, но она всегда была застенчивой. Со временем её тихость превратилась в дерзость. Райли стала перечить мне, спорить со мной по поводу всего и вся. Это только подталкивало меня дразнить её ещё больше, доводить до бешенства, пока она не показывала мне средний палец или не ругалась как матрос.

В какой-то момент всё изменилось. Может быть, это произошло, когда «Саботаж» стали хитом. В течение нескольких лет мы не делали ничего, кроме как писали, записывались, выступали и давали интервью. У меня не было выбора, кроме как оставить свою прежнюю жизнь позади.

Или, может быть, это произошло, когда я чуть не потерял свою лучшую подругу, чуть не разрушил и без того хрупкие отношения с братом. Так или иначе, динамика между Райли и мной изменилась.

Исчезли бессмысленные ссоры. Исчезли розыгрыши. Мы с ней не были близки, но делали всё, что могли, чтобы поддержать друг друга. Она звонила, когда ей нужна была подвозка домой с вечеринки и она не хотела, чтобы Пайпер узнала, что она гуляла. Однажды ночью она была настолько пьяна, что мне пришлось прокрасться в её дом, неся её на руках. В итоге я уложил её в постель, а потом всю ночь просидел на полу, боясь, что она подавится собственной рвотой. На рассвете я вылез через окно и больше никогда не упоминал об этом инциденте.

Улыбка, вызванная этим воспоминанием, исчезает, когда в моей голове всплывает её разочарованное выражение лица той ночью в клубе.

Он всегда будет видеть во мне ребёнка. Это всё, кем я когда-либо буду для него.

Я потираю затылок. По правде говоря, с тех пор, как я увидел её в толпе на нашем концерте несколько лет назад, она для меня уже не просто младшая сестра Пайпер. Я просто запретил себе смотреть на неё.

А вчера вечером она была чертовски хороша в своём маленьком чёрном платье с открытой спиной.

В последнее время, чем больше времени я провожу рядом с ней, тем труднее вспомнить, почему я должен держаться на расстоянии.

Жужжание моего телефона возвращает меня к реальности. Я вытаскиваю его из кармана и вижу, что на экране мигает имя моего брата. Чёрт, я ещё никогда не был так благодарен за отвлекающий манёвр.

— Привет, старик. — Я прижимаю телефон к уху. — Как дела?

— Всё хорошо. Только что вернулся с тренировки Хадсона. Чувствую себя как выжатый лимон.

— Почему?

— Клянусь, каждый взрослый, с кем я сегодня сталкивался, спрашивал моё мнение о том, кто выиграет финал Лиги чемпионов.

— И кто же выиграет? — дразню я его.

— Отвали.

— Вау, Хантер, твой профессионализм достоин восхищения.

— Я профессионал, ладно, когда тренирую свою команду и во время интервью. Но когда я просто родитель, наблюдающий за тренировкой своего ребёнка, последнее, чего я хочу, — это быть «говорящей головой». — Он презрительно фыркает. — Но я рад слышать, что ты шутишь. Похоже, тебе стало лучше.

Я пропускаю пальцы сквозь волосы. — Может, ты прав.

— Надеюсь, что прав. Мы за тебя переживали. — Он прочищает горло. — И спасибо, что заглянул к Райли. Пайпер была вне себя, когда не смогла дозвониться до неё сегодня утром.

— Конечно. — Я направляюсь в гостиную и плюхаюсь на диван. — Я рад, что пошёл. Она собиралась остаться у себя — это не может быть полезно для здоровья. Там настоящая биологическая угроза.

— Как ты относишься к тому, что у тебя будет соседка?

Я пожимаю плечами, хотя он меня не видит. — После всех моих гастролей я привык делить жилплощадь.

— Не уверен, что жизнь с Райли будет такой же. Она не привыкла к твоим выходкам и твоему рок-н-ролльному образу жизни, — дразнит он меня. — Пожалуйста, не травмируй сестру моей жены.

Я презрительно фыркаю. — Иди на хрен.

Он громко смеётся, хотя я отвлекаюсь от разговора, когда появляется Райли. Она босая и одета в огромную футболку, которая поглощает её фигуру, оставляя виднеться лишь подол шорт. Волосы у неё собраны в неаккуратный пучок, а несколько синих прядей обрамляют лицо.

Наши взгляды встречаются, и она осторожно улыбается мне. Я беззвучно произношу: «Минутку», а затем говорю Хантеру, что мне нужно идти.

Я бросаю телефон на журнальный столик, а Райли опускается на диван рядом со мной. Ладно, «рядом» — это, конечно, преувеличение: она держится на расстоянии, оставляя между нами место как минимум для двоих.

— Голодна? — спрашиваю я.

Она подтягивает ноги под себя и устраивается поудобнее. — Немножко. Но мы говорим о настоящей еде или о еде на вынос, которая заставит меня переосмыслить свои жизненные выборы?

Я ухмыляюсь. — Ты мой гость. Последнее, чего я хочу, — это отравить тебя. Поблизости есть несколько отличных заведений с едой на вынос.

Она молча изучает меня, её голубые глаза темнее, чем обычно, черты лица смягчаются.

— Ладно. Выбери место, которое тебе нравится, и посмотрим.

— На что у тебя настроение? Пицца или тайская кухня?

— Тайская.

— Или, может, суши, гамбургеры?

Она закатывает глаза. — Всё равно тайская.

— Значит, тайская. — Я разблокирую телефон и открываю нужное приложение. — А что насчёт напитков?

— Вода подойдёт. Или виноградный сок.

— Понял.

Пока я делаю заказ, она сидит тихо, с кривой улыбкой на лице. Напряжение в моих плечах спадает. Неловкость между нами, кажется, исчезла, и она больше не выглядит такой расстроенной. Надеюсь, пока она здесь, я смогу всё исправить раз и навсегда.

К тому времени, как я кладу телефон на кофейный столик, начинается дождь. Он идёт медленно и ровно, а небо стало странно тёмным, как будто скоро разразится гроза.

Райли вздыхает и смотрит в окно. — Боже, как я люблю, когда идёт дождь.

— Я знаю. — Каждый раз, когда идёт дождь, меня наполняют тёплые воспоминания о ней.

— Правда? — Сдвинув брови, она пристально смотрит на меня.

— Да. — Я киваю. — Когда тебе было семнадцать, я был в Лос-Анджелесе между концертами, а ты пошла на вечеринку. Помнишь? И ты позвонила мне, чтобы я тебя забрал.

Она задумчиво хмурится. — Это было, сколько? Семь лет назад?

— Наверное. — Я пожимаю плечами. — Ты была пьяна в стельку. Еле шла, когда я приехал. Всё время говорила мне, как хорошо пахнет воздух и как хорошо пахну я по сравнению с парнями, с которыми ты училась в школе. Потом ты приказала мне остановить машину на полпути до дома, чтобы постоять под дождём минутку. Ты была такой властной, что я не смог отказать.

Она приоткрывает губы. — Не могу поверить, что ты это помнишь.

— Через десять минут тебя вырвало. — Странно, но вместо того чтобы раздражаться, когда я вспоминаю эту часть, я испытываю к ней только нежность. — Это было довольно сложно забыть.

Чего я ей не говорю, так это того, как я провёл остаток той ночи в её комнате, играя в игры на телефоне и присматривая за ней. Учитывая, как я ранил её на этой неделе, я не знаю, что она подумала бы об этом признании. Чёрт, я сам не знаю, что об этом думаю.

Она смеётся — звук мягкий и мелодичный — и прижимает декоративную подушку к животу, не отрывая взгляда от окна.

Я откидываюсь на диван, погружаясь в мягкую ткань. В тишине, убаюканный звуком дождя, мой разум успокаивается. Тьма, которая, кажется, всегда таится, готовая накрыть меня, исчезает.

Как возможно, что её присутствие приносит мне такой покой, когда ничто другое даже близко не приближалось к этому в течение месяцев?

Я наблюдаю за ней, пока она заворожена дождём за окном. Тепло оседает в моей груди, распространяясь по венам, заставляя моё сердце биться ровно. Мои пальцы чешутся, чтобы протянуться и заправить непослушную прядь волос за её ухо. Я просто хочу прикоснуться к ней…

Райли поворачивается ко мне, и я быстро отвожу взгляд, чтобы она не заметила, как я на неё смотрю.

— Может, посмотрим фильм, пока будем есть?

Я сосредотачиваюсь на ней, как будто только что не разглядывал её. — Что хочешь посмотреть?

— Только не «Форсаж».

Я хохочу. — Ты не доверяешь моему вкусу?

— Когда дело касается фильмов — нет. — Она кусает нижнюю губу. — Могу я выбрать?

— Конечно. — Когда я протягиваю ей пульт, на столе вибрирует мой телефон, и на экране появляется имя Инес.

Я беру трубку, осознавая, что сегодня ещё не связывался с ней.

— Привет, — говорю я, вставая и выходя из комнаты. — Всё в порядке?

— Да, всё хорошо. Санти спрашивал о тебе, так что я пообещала позвонить и узнать, всё ли ещё в планах зайти завтра.

— Конечно. Я скучаю по этому маленькому человечку. — Я захожу на кухню и наполняю стакан водой. — Как он?

— На этой неделе он увлечён рисованием. Он даже нарисовал набор «Лего», который ты ему подарил. Это так мило. — Её голос мягкий, уставший.

— Я купил книгу. С нетерпением жду, когда завтра почитаю её с ним. — Я улыбаюсь про себя. — И если тебе понадобится передохнуть, пусть даже просто прогуляться, я с удовольствием присмотрю за ним.

— Спасибо, Хейд. Я тебе очень благодарна.

Когда я возвращаюсь в гостиную, Райли смотрит на меня, в её глазах читается нечто вроде недоумения.

Я не говорил семье, что помогаю Инес, и предпочёл бы, чтобы так и осталось, поэтому не объясняю.

— Что будем смотреть? — спрашиваю я, садясь на диван.

— «²⁴Аркейн».

— О чём это?

Она пожимает плечами. — Подожди и увидишь. Если после первой серии тебе не понравится, мы сможем посмотреть всё, что ты захочешь. Даже «Форсаж».

— Ладно. — Я устраиваюсь поудобнее и кладу ноги на журнальный столик. — Посмотрим, что у тебя есть.