Хейден

Я спотыкаясь возвращаюсь в клуб, прежде чем Райли и Настя успевают меня заметить. Музыка не изменилась, но ритм кажется другим. Бездушным. Как я сам. Воспоминания наваливаются на меня, кружась в голове. Мне нужно, блять, передохнуть.

С напряжёнными плечами и застывшей шеей я направляюсь прямиком в туалет. Тороплюсь к раковине, самой дальней от двери, молчаливо благодарный за то, что здесь только я, и кладу руки на столешницу. Человек, смотрящий на меня из зеркала, почти неузнаваем. Я выгляжу как дерьмо, и я чёртовски ненавижу себя. У меня есть склонность причинять боль тем, кто заботится обо мне, и вот я, делаю это снова. Сначала была Пайпер, потом Оуэн, теперь Райли.

Я ей нравился.

С тех пор, как она была чёртовски маленькой. Наверное, с самого начала. А я — тот придурок, который использовал её, чтобы отвлечься, который даже не смог сдержать своё обещание.

Потому что я пришёл, чтобы помочь ей, но сидел на другом конце переполненного клуба, когда должен был отбирать для неё варианты.

Я высокомерный придурок.

Закрыв глаза, я сосредотачиваюсь на дыхании. Это ебучая катастрофа. Стыд смешивается с отвращением к самому себе. Месяцами Райли была рядом со мной, заглядывая проверить, как у меня дела, когда моя семья беспокоилась, сидя со мной, когда мне казалось, что я умираю. Она никогда не просила ничего взамен, никогда не отказывала Хантеру или Пайпер, когда они просили её убедиться, что со мной всё в порядке. И вместо того, чтобы быть благодарным, я вёл себя так, будто она для меня ничего не значила.

Новость дня, Хейден Хейл — это давно назревало. Ты возвёл стену, чтобы не пустить её к себе, когда заметил, какая она потрясающая, и теперь это вернулось, чтобы укусить тебя за задницу. Ты стал настолько отстранённым, что не мог понять, что она к тебе чувствует.

Чертов трус.

Я плещу холодной водой в лицо и провожу ещё влажной рукой по волосам в надежде, что это чудесным образом освежит мой мозг. Усилия в основном тщетны, но мне нужно собраться и извиниться.

Чёрт, я бы отдал всё, чтобы поговорить с Оуэном. Он бы отчитал меня за то, что я вёл себя как невежественный придурок, но он бы также знал, что делать.

Как только руки высохли, я возвращаюсь к нашему столику, ломая голову над тем, как лучше всего начать этот разговор. Раньше я так хорошо владел словами — не только в своих текстах, но и в разговорах, — но с тех пор, как я нашёл Оуэна в его гостиничном номере, я не написал ни одной строчки.

И сегодня вечером мой мозг продолжает меня подводить. Как мне извиниться за то, что заставил женщину, которая всегда была рядом со мной, почувствовать себя чем-то второстепенным, инструментом, который я использую, чтобы отвлечься?

На полпути по тёмному коридору обратно в бар появляется Зои и останавливает меня. Она улыбается, хотя в её глазах читаются вопросы, когда она меня разглядывает. Её уверенность и осанка кричат о том, что она привыкла получать то, что хочет. Вот так, с поднятым подбородком и выпяченной грудью, с декольте почти у меня перед лицом, я внезапно теряю к ней интерес. Возможно, раньше я мимолётно подумывал о том, чтобы переспать с ней, но сейчас мне нужно создать дистанцию между нами. Всё, чего я хочу, — это поговорить с Райли, заставить её понять, что она не просто придаток.

— Вот ты где, — говорит Зои, касаясь моей руки, как она делала за столом. — Я думала, что ты, может, ушёл. Никогда ещё не была так рада, что ошиблась.

Я улыбаюсь слабо. Это всё, на что я сейчас способен. — Прости. Мне просто нужна была минутка.

Она хихикает, её смех звенит. — Всегда такой загадочный, и на сцене, и за её пределами.

Я не комментирую это. Она не знает меня — ни как Хейда, солиста «Саботажа», ни как Хейдена Хейла, воплощения бедствий. Хейд, которого она думает, что знает, — не более чем образ, парень на афишах гастролей, в музыкальных клипах, выступающий на сцене. Я больше не тот человек. Не уверен, что когда-нибудь им снова стану.

— Хочешь уйти отсюда? — Она хлопает ресницами. — Я бы с удовольствием продолжила наш разговор в более тихом месте. Твои тексты помогли мне пережить столько плохих дней, и я готова на всё, чтобы лучше тебя узнать. — Намёк в её голосе лишь оставляет горький привкус во рту.

— Приятно слышать, — киваю я. — Я тебе очень благодарен.

Явно не почувствовав изменения в настроении, она подходит ближе. — Что скажешь? Хочешь пойти?

— Послушай, Зои, — говорю я, изо всех сил стараясь, чтобы мой тон оставался благодарным, но нейтральным, — большое спасибо за то, что уделила мне время. Мне было приятно поговорить с тобой, но я пришёл сюда не один. И моя подруга — я оглядываюсь в поисках Райли, но не могу её найти — нуждается в моей помощи.

— Девушка, устроившая сцену посреди танцпола? Это твоя подруга? — Она морщит нос.

Раздражённый её осуждением, я отступаю назад и засовываю руки в карманы. — Да. Есть какие-то проблемы?

— Ч-что? — Она отшатывается, её лицо бледнеет, словно она понимает, что её слова не понравились мне. — Нет, нет. Я просто… не знаю, почему я подумала, что ты здесь один. — Она тихонько хихикает. — В конце концов, ты же Хейден Хейл.

— Да, это я. — Я снова оглядываю толпу через её плечо и на этот раз нахожу Райли. Слава богу. Но она и Настя направляются к выходу. — Извини. Мне пора.

Не сказав ни слова Зои, я проскальзываю мимо неё, и мои ноги быстро преодолевают расстояние между мной и Райли.

Впереди Райли тяжело опирается на Настю, её шаги неуверенны. Мимо неё проходит мужчина, задевая её, и она так сильно качается, что я думаю, она сейчас упадёт. Прежде чем я успеваю догнать их, Настя удерживает её, и они продолжают идти.

Снаружи, где людей стало меньше, я наконец догоняю их.

— Рай? — зову я, жаждая извиниться за то, что испортил ей вечер, за то, что не сдержал слово, и особенно за то, что причинил ей боль.

При звуке своего имени она застывает, но не останавливается. Пиздец.

Настя оглядывается на меня, и выражение её лица настолько полно разочарования, что мне хочется, чёрт возьми, провалиться сквозь землю. Крепко обхватив Райли за локоть, она ведёт её к чёрному внедорожнику, припаркованному у обочины. Как только Рай садится на заднее сиденье, её лучшая подруга закрывает дверь и поворачивается ко мне.

— Почему ты здесь?

— Я… я хотел объяснить. Извиниться.

— Раз ты не уловил намёк, я скажу тебе прямо. Она не хочет с тобой разговаривать, — резко отвечает Настя. — И я её не виню.

— Я не хотел…

— О, я думаю, ты хотел. — Если бы взгляды могли убивать, я бы уже лежал в шести футах под землёй. — Ты пришёл сюда не ради неё. Ты пришёл сюда ради себя, только чтобы потом развернуться и заставить её почувствовать себя невидимой. И вишенка на торте? Когда ты всё-таки замечаешь её, ты обращаешься с ней как с ребёнком, которому нужна нянька. — Она сжимает губы и оглядывает меня с ног до головы. — Она уже несколько месяцев является твоей нянькой, а ты даже не ценишь её.

Меня охватывает стыд. Горло сжимается, я провожу рукой по лицу.

— Я ценю её, — хрипло говорю я. — Правда.

— У тебя довольно хуевый способ это показывать. — Она цокает языком. — Старайся лучше, Хейден. Она рассказала мне о тебе достаточно, чтобы я знала, что ты не плохой парень, и мне действительно жаль, через что тебе приходится проходить. Горе может быть сукой. Оно может подкрасться к тебе, когда ты меньше всего этого ожидаешь. Но сегодня вечером ты вёл себя глупо и высокомерно. Рай не заслуживает этого.

Я киваю, опустив голову. — Я исправлюсь. Я всё улажу.

Вздохнув, она открывает пассажирскую дверь. — Грант и я отвезём её домой. Тебе не нужно об этом беспокоиться.

Глубоко вздохнув, я заставляю себя удержать её взгляд. — Спасибо.

Она кивает и забирается в машину, и через мгновение машина уезжает.

Пиздец.

Выходные были ужасными. Я почти не ел. Я почти не, блять, двигался. Меня пожирало сожаление, все мои мысли были о Райли.

Я никогда не хотел причинить ей боль, но это не меняет того факта, что я это сделал. Если бы я рассказал Пайпер, что произошло, когда она позвонила в субботу вечером, она, наверное, нашла бы способ задушить меня через телефон.

Мне нужно всё исправить.

Итак, в понедельник утром я жду в коридоре студии, пока десяток маленьких девочек прыгают вокруг Райли, судорожно махая руками. Она ловко раздаёт им леденцы. При этом виде в моей груди расцветает тепло, хотя оно угасает так же быстро, как и появилось. Она может отправить меня прочь, вместо того чтобы выслушать.

Как только занятие заканчивается и Райли остаётся одна, я слегка стучу в открытую дверь.

Она сидит на полу возле станка, натягивая розовую толстовку поверх чёрной майки. Её волосы растрёпаны и мягкими волнами ниспадают на плечи. Без макияжа. Может, это только мне так кажется, но её обычное сияние померкло, и, чёрт возьми, это как удар ниже пояса.

Я переступаю порог, и когда она меня замечает, быстро вскакивает на ноги.

Чёрт, я так сильно облажался.

— Привет, — говорю я, медленно приближаясь к ней. — Прости, что ворвался.

— Привет. Ничего страшного. — Она проводит руками по бёдрам. — Тебе что-то нужно?

— Я хотел извиниться. За пятницу. — Я подхожу ближе и наклоняюсь, привлекая её внимание. — Я сказал, что буду рядом с тобой, а не был. Я был эгоистичен, и это было несправедливо по отношению к тебе.

Она скрещивает руки на груди, крепко обнимая себя. — Всё в порядке. Ты сказал, что тебе нужно отвлечься, и клуб дал тебе именно это.

— Я не это имел в виду.

— Может быть. — Она пожимает плечами. — Но мне так показалось.

Слова вертятся у меня на языке, но я проглатываю их. Учитывая, как она избегает взгляда, признаться, что я слышал, как она говорила о своей влюблённости в меня, было бы не к месту.

— Рай…

Стиснув челюсти, она выпрямляет плечи. — Мне нужно немного пространства, если ты не против.

Я ожидал, что она прогонит меня или, может быть, накричит. Вместо этого она сдержанна, отстранённа. Это, возможно, ещё хуже. Меня снова накрывает волна сожаления.

— Конечно. Я понимаю.

Выдохнув, она смотрит на меня. — Пока, Хейд.

Сердце болезненно сжимается в груди. — Увидимся.

С этими словами я разворачиваюсь на каблуках и ухожу. А что, если она никогда меня не простит?

На следующее утро я варю кофе, когда звонит мой телефон. Сердце замирает, когда на экране мелькает имя Пайпер. Она никогда не звонит так рано без причины.

— Привет, Пайп, — отвечаю я.

— Привет. — Беспокойство в её голосе заставляет меня содрогнуться.

— Что случилось?

— Я не могу дозвониться до Рай. Я звоню ей и пишу сообщения с самого утра, а она не отвечает.

Во мне разгорается паника. Сжав одну руку в кулак, я впиваюсь ногтями в кожу. — Она выходила вчера вечером?

— Нет. Она была дома, — отвечает Пайпер. — Но в квартире этажом выше её начался пожар.

По моему телу пробегает прилив адреналина. — С ней всё в порядке?

— Было, когда я разговаривала с ней посреди ночи, — всхлипывает Пайпер. — Но сейчас она не отвечает, Хейд. Боже, я так за неё переживаю.

— Я пойду проверю, как она, — говорю я, направляясь в спальню. Может, она и сказала, что ей нужно пространство, но сегодня я проигнорирую её пожелания. — Я позвоню тебе, как только доберусь до неё.

— Спасибо. Огромное спасибо.