Хейден

— Представляешь? Он упал на пол и исполнил какой-то трюк, который называет «гусеница». — Зои запрокидывает голову и хохочет.

Она высокая и стройная, с ногами, которые приковали моё внимание с того момента, как она спросила, может ли присоединиться ко мне. Я не скрывал своего интереса, а она явно старалась их продемонстрировать, сдвигая и скрещивая. Если она ещё немного пошевелится, юбка задерется так высоко, что я увижу цвет её нижнего белья.

Не могу сказать, что я был бы против.

— И что ты сделала? — спрашиваю я.

Она прикусывает накрашенную красным губу. — Я рассмеялась. — За этим следует лёгкое пожимание плечами. — Не могу представить мир, в котором я согласилась бы пойти с ним на свидание после того, как он устроил это на глазах у моих друзей.

Её уверенность в себе достойна восхищения, хотя она звучит гораздо более снобистски, чем женщины, к которым я обычно тяготею.

— Конечно, — киваю я.

Она подошла к столику сразу после того, как к Райли подошёл третий парень. Ещё один, который меня не впечатлил. Когда Зои спросила, не я ли Хейден Хейл, я подумывал отрицать, но я просидел здесь, наблюдая, как Райли флиртует с другими мужчинами, уже больше часа, и меня это начинало бесить. Поэтому, нуждаясь в отвлечении, сказал «да».

Когда Зои спросила, может ли она присоединиться ко мне, снова сказал «да». Как только она присела на диванчик, начала восторженно говорить о моей музыке, наших концертах, своих любимых песнях «Саботаж». С энтузиазмом объясняла, почему слова из «Безупречной» — песни, которую я написал для Пайпер, чтобы заслужить её прощение, — так близки ей. Она была на нескольких наших концертах, включая тот, что в Лос-Анджелесе.

Она погладила моё самолюбие, ведя себя как фанатка, но, более того, наше общение напомнило мне о временах, когда жизнь была гораздо проще. Она знает того Хейда, которым я был раньше: солиста «Саботажа», парня, который всегда умел веселиться. Она не знает того человека-оболочку, в которого я превратился в последнее время. Того, кто не может ни писать, ни играть, кто предпочитает одиночество.

Зои не интересует Хейден Хейл, не на самом деле. Ей нужен Хейд, солист «Саботажа».

И мне это нравится.

Она наклоняется и кладёт руку мне на плечо. — Потанцуй со мной, — говорит она.

Я колеблюсь лишь мгновение. Когда она берёт меня за запястье, решение даётся легко. В конце концов, я пришёл сюда не для того, чтобы хандрить.

Вспыхивают стробоскопы, и нас окружают мощные басовые партии, пока она пробирается сквозь толпу, крепко сжимая мою руку. Пот, духи и алкоголь проникают в меня, напоминая о ночных выходах после концертов. Я не всегда был готов к клубным вечеринкам, но когда был, Оуэн всегда был рядом со мной. Он всегда был готов весело провести время, и я любил его за это.

Чёрт. Это не то место, где стоит поддаваться двойному удару: горю и вине. Они могут подождать, пока я вернусь домой.

Зои останавливается, поворачивается и прижимается спиной к моей груди. Я кладу руки ей на бёдра. Это как рефлекс, не более того. Несмотря на то, как мне нравился её флирт, я ничего не чувствую. Поэтому я закрываю глаза и пытаюсь раствориться в ней. В этом моменте. В ритме электронной музыки. В жаре переполненного танцпола.

Я едва успеваю обрести покой, как звучит «Ультиматум».

Воспоминания наваливаются на меня, топят, засыпают напоминаниями обо всех моих неудачных решениях. Девять лет назад, когда я узнал, что Пайпер встречается с моим братом, заставил её сделать то, к чему она не была готова, и чуть не разрушил нашу дружбу. Как эффект бабочки, мой ультиматум оттолкнул её, и я потерял свою музу. Я не мог написать ни одной песни, пока она наконец не простила меня. Я был идиотом и из-за этого чуть не потерял лучшую подругу.

Воспоминания рассеиваются, сменяясь новыми заботами. Что бы она сделала, если бы узнала, что я пообещал её младшей сестре присматривать за ней, а потом только хмурился, когда к ней подходили мужчины? Что бы она подумала, если бы узнала, что я пообещал Райли, что пришёл сюда не для того, чтобы с кем-то знакомиться, а потом, вместо того чтобы помочь ей, как обещал, провёл ночь, флиртуя с этой женщиной?

Мне почти тридцать, но я веду себя так же по-детски, как и девять лет назад. Чувство вины, зарождающееся в глубине сознания, быстро распространяется по всему телу, сжимая грудь.

С трудом вдыхая воздух, я просматриваю толпу в поисках Райли. Мне нужно убедиться, что с ней всё в порядке. Я здесь только ради неё. Не увидев её блестящего чёрного мини-платья, я ищу Настю. Где они?

Меня охватывает паника, пока я наконец не нахожу их.

К счастью, они не слишком далеко.

Облегчение, которое приносит этот факт, исчезает, когда я вижу лицо Райли. Её глаза стеклянные, губы приподняты в небрежной улыбке. Я видел её такой несколько раз с тех пор, как она училась в выпускном классе, когда она звонила мне, чтобы я забрал её с вечеринки. Она пьяна.

Что ещё хуже? Она не одна. Да, Настя рядом, осторожно наблюдает, но Райли с мужчиной. С тем, кого я не узнаю. И они танцуют чертовски близко.

Откуда он вообще взялся?

Последний раз, когда я смотрел, она разговаривала с парнем в белой рубашке. А этот весь в татуировках. Его чёрная футболка вот-вот лопнет по швам, а на нём чёрные кожаные штаны.

Кто носит кожаные штаны в клуб в мае, чёрт возьми?

Он обхватывает её талию рукой и притягивает к себе, и у меня закипает кровь. То, как она смеётся, положив руку ему на грудь и игриво отталкивая, только усиливает моё раздражение. В ответ он сжимает её крепче, двигаясь в такт с ней.

Один взгляд на Настю заставляет в моей голове зазвучать тревожные колокола. Судя по тому, как она хмурится, новый партнёр Райли по танцам попал в её чёрный список. Он в моём тоже.

Он прижимает её к себе, не оставляя ни сантиметра между их телами. Вся эта ситуация кажется мне неправильной, но я не могу понять, почему.

У меня сжимается живот, и по коже бегут мурашки, хотя, может, это чувство вины. Может, дело не в этом парне. Может, дело во мне. Я пришёл сюда ради неё, но сдался чертовски легко и позволил себе отвлечься на Зои.

Как бы то ни было, я не выношу того, как этот парень прикасается к Рай. Я хочу, чтобы он убрал от неё руки, прямо сейчас, чёрт возьми.

Вместо того чтобы сосредоточиться на Зои, которая трётся задом о мой пах, я смотрю на Райли. Медленно я сдвигаюсь, приближаясь к ней. Мне нужно убедиться, что с ней всё в порядке. По крайней мере, так я себе говорю.

Ты уверен, что это не из-за того, что ты ревнуешь?

Мой внутренний голос — мой злейший враг.

— Боже, я обожаю эту песню, — пронзительный голос Зои доносится до меня сквозь музыку. Она поворачивается, обхватывает меня руками за плечи и прижимается лицом к моему. — Веселишься?

Ага. Очень.

Рассеянно кивнув, я смотрю через её плечо. Мгновенно пара голубых глаз, которые я знаю всю жизнь, фиксируются на мне, и выражение лица Райли сменяется хмурым. Не знаю, чего я ожидал, но это не был гнев, исходящий от неё. Когда она отводит взгляд, словно не в силах смотреть на меня, у меня сжимается желудок.

Вау. Почему это так больно?

— Как долго ты планируешь остаться? — спрашивает Зои, прижав губы к моему уху.

— Ещё не решил.

— Могу я убедить тебя уйти со мной?

Она втягивает мочку моего уха в рот, и я вздрагиваю. Я никогда так не реагировал в компании сексуальной девушки, но я слишком одурманен, чтобы об этом задумываться. Всё, чего я хочу, — это оттащить Райли от того парня.

Не успеваю я придумать оправдание для Зои и броситься к Райли, как парень в кожаных штанах набрасывается на неё и целует. Это не изящно и не плавно. Это не то, как мужчина нежно прикасается к женщине, с которой у него есть связь. Нет, это жёстко и быстро, и он прижимается к ней бёдрами в отвратительном движении, будто трётся своей эрекцией о её тело.

Уже не в силах притворяться, что меня это не волнует, я убираю руки с бёдер Зои и делаю шаг назад.

Сдвинув брови, она смотрит на меня. — Что-то не так?

— Мне нужно кое-что уладить. Прости.

Не дожидаясь ответа, я обхожу её. Пока направляюсь к Райли, в моей голове проносятся сотни сценариев. Я уже в нескольких шагах от них, когда она с полной силой отталкивает парня. Её глаза широко раскрыты, челюсть отвисла от шока.

Парень хватает её за запястье, но она отдёргивает руку. Её взгляд метается к Насте, которая уже подходит к ней.

Вместо того чтобы отступить, этот придурок надулся и подошёл ближе, нависнув над ними.

— Чёрт.

Двумя шагами я оказываюсь рядом с ним. Я осторожно беру Райли за запястье, отчаянно стремясь увести её отсюда, чтобы этот козёл больше не беспокоил её.

Но вместо того чтобы подойти ко мне, она резко отстраняется. Сжав губы, она скрещивает руки на груди и впивается взглядом… в меня. Серьёзно?

— Давай, вернёмся к нашему столику, — настаиваю я.

Она поднимает подбородок. — Нет.

Парень резко поворачивается ко мне. — Кто, чёрт возьми… — Его глаза выпучиваются, когда он меня узнает. — Не может быть. Ты Хейден Хейл! Я, блять, обожаю твою музыку, — невнятно произносит он.

— Спасибо, — киваю я. Затем, спокойно, потому что я ненавижу быть грубым со своими фанатами, говорю: — Извини, она идёт со мной. Она моей лучшей подруги...

— Да ёбаный же ть...! — Райли опускает руки и быстро уходит, как может, на каблуках.

Я смотрю на Настю, думая, что она объяснит мне, что только что произошло. Вместо этого она презрительно фыркает и качает головой, будто я её разочаровал. Она следует за Райли, и я тоже ухожу, не отставая от них.

Райли всегда была весёлой и дружелюбной. Что, чёрт возьми, с ней случилось?

Мы догоняем Райли как раз в тот момент, когда она подходит к нашему столику. Когда я зову её по имени, она резко оборачивается, её глаза горят, а ноздри раздуваются. Она злится. На меня.

Она снова скрещивает руки, откинув плечи назад. — Почему ты это сделал? Я не просила тебя подходить.

— Ты оттолкнула его. Ты выглядела неловко. — Нахмурившись, я осторожно делаю шаг ближе. — Ты действительно ожидала, что я не отреагирую?

— Честно говоря, да. Ты так вёл себя весь вечер.

Я, блять, не могу признаться, как сильно ненавижу видеть её с другими мужчинами, поэтому прибегаю к самому хреновому объяснению из всех возможных.

— Потому что ничто из того, что ты делала, не требовало моего внимания.

— Или потому что тебе было всё равно. — Она тычет в меня пальцем. — В следующий раз? Отъебись. Я сама о себе позабочусь.

— Ты не выглядела так, будто сможешь. — Слова вырвались, прежде чем я успеваю их остановить. Я явно хочу умереть.

— Невероятно! — Она вскидывает руки в воздух.

Настя встаёт между нами. — Тайм-аут. — Она бросает на меня взгляд, а затем быстро переводит его на Райли. — Тебе нужен свежий воздух. Пойдём. — Она обнимает Райли за талию и ведёт её к выходу.

Мне следовало бы остаться здесь и подождать их, но я не могу устоять перед желанием последовать за ними. На улице они быстро сворачивают налево, исчезая из поля моего зрения.

Холодный ночной воздух бьёт по лицу. Это облегчение после жары в клубе, но напряжение не спадает с моих плеч. Я поворачиваюсь, чтобы присоединиться к ним, но следующие слова Райли заставляют меня застыть на месте.

— Ты была права. Я не должна была позволять ему идти с нами.

У меня внутри всё скручивается в болезненный узел. Я знал, что это плохая идея.

— Рай, — тихо говорит Настя.

— Я хотела ему помочь. Я думала, что отвлечение пойдёт ему на пользу, но я дура, — выдыхает она. — Потому что в глубине души я надеялась, что сегодня всё может измениться. Что он наконец-то меня заметит. — Она всхлипывает, а её светлые волосы, словно занавес, скрывают лицо. — Но пора признать, что он всегда будет видеть во мне ребёнка. Это всё, кем я когда-либо буду для него. — Её голос срывается на последней фразе, и это пробивает во мне дыру.

Внезапно груз на моих плечах становится невыносимым.

Потому что я уже не знаю, что я вообще делаю.

Как, чёрт возьми, я этого раньше не замечал?