Нельзя сказать, будто парни всерьёз сцепились, но обстановка за их столом была напряжённей некуда. На краю его теснились ёмкости для демонических потрохов, лежали пузырьки с непонятными микстурами и деревянные коробочки, посверкивал полировкой инструмент из зачарованной стали, и поначалу я предположил, что причиной выяснения отношений стало полученное от магистра Любора вознаграждение за ихор, голову и сердце кровавого летуна, но дело оказалось вовсе не в этом.

— Серый, ну хоть ты им скажи! — вскочил с лавки при моём появлении Дарьян.

— Скажи нам, ага! — пробурчал Вьюн.

Судя по тому, как все расселись, книжник и Волот отбивались от нападок остальных моих бывших соучеников, да ещё к ним невесть с чего примкнул Кабан. Деревенский увалень, правда, ограничивался исключительно моральной поддержкой и всё больше отмалчивался да зевал.

— Чего опять? — потребовал я объяснений, присоединяясь к парням.

В общем зале не было ни других постояльцев, ни обслуги, так что говорить можно было свободно, и Вьюн заявил прямее некуда:

— Есть предложение на постоянной основе грузы мимо таможни доставлять. Встречать корабли в море и облетать посты в устье Чёрной по воздуху. За каждый рейс по пять тысяч капать станет, и это раз в два-три месяца!

— Неплохо, — признал я.

— Неплохо⁈ — прошипел Дарьян. — Да за такое на каторге сгноят! Нам же точно не простую контрабанду везти поручат, а какую-нибудь запрещённую гадость!

Кочан усмехнулся.

— Так просто не надо попадаться!

— Не попадаться — это как раз совсем не просто, — резонно отметил Волот.

— Ага, — согласился с ним Кабан. — Не хочу на каторгу. И никуда из города уезжать не собираюсь.

— А чего хочешь? — с хитрым прищуром спросил Огнич.

— Жениться хочу, — сознался деревенский увалень.

— Так на свадьбу деньги нужны! — рассмеялся фургонщик.

— А у меня есть! — отрезал Кабан. — И на свадьбу, и вообще! На кой чёрт мне рисковать, скажи?

— Денег много не бывает.

— Мне хватит.

— И возвышение забросишь? — уставился на приятеля Кочан. — В долю в какое-нибудь предприятие войдёшь, купчишкой заделаешься?

Крепыш неуверенно повёл мощными плечами.

— Плохо разве?

— Так у тебя даже близко столько денег нет, чтоб купчишкой заделаться! — рыкнул Кочан. — Ни у кого из нас нет, понимаешь? Даже если яхту продать — один чёрт, мало будет!

Я хлопнул ладонью по столу.

— Погодите вы! Вьюн, а как ты так быстро с нужными людьми столковался?

— Да мы с Ершом на пристани знакомого по Тегосу встретили. Он сам из Черноводска, вернулся в Поднебесье ещё до захвата города. Сейчас через портовиков Южноморска дела ведёт, им львиная доля прибыли достаётся. А если груз в море принимать, навар пополам пилить будем!

— Деревья мы пилить будем, если ваш знакомец засыплется! — парировал Волот. — Вот возьмут его за одно место и сдаст всех с потрохами!

— Не сдаст, потому что не возьмут! — отрезал Ёрш. — Он сам не торгует, весь товар по железке во внутренние земли уходит.

— И нужным людям в управе отстёгивает, — кивнул Вьюн. — Короче, дело верное! И даже без астрала туда-обратно меньше чем за седмицу обернёмся. Если к приходу парохода подгадать, в четыре дня уложимся. А сядут на хвост таможенники — фьють, только нас и видели! Вообще риску никакого!

— Не нравится мне это, — продолжал стоять на своём Дарьян. — У меня учёба в университете начинается!

— Ты за один рейс всю учёбу оплатишь! Четыре дня — пять тысяч!

— Ну так и нас немало! — заявил книжник, впрочем, уже без былой уверенности.

Вьюн уставился на меня.

— Так что скажешь, Серый?

— А что тут можно сказать? — удивился я. — Дело доходное, но мутное, поэтому без меня.

Огнич аж взвился.

— Ты чего откалываешься-то? Неправильно это!

— Кто бы говорил, — усмехнулся я в ответ.

Кочан набычился.

— Нет, Серый, в самом деле! Либо мы братия, либо разбегаться надо. Один за всех, и все дела…

Я тяжко вздохнул.

— Объясняю! — И указал поочерёдно на Волота и Дарьяна. — Они рассказали, поди, что у меня дуэль вчера была?

— Так вчера же! — фыркнул Вьюн.

— Вчера! Но мне теперь самое меньшее пару месяцев каждый день к лекарю ходить придётся, чтобы ядро не рассыпалось! На ближайшее время я из Черноводска — ни ногой.

— Гонишь! — удивлённо охнул Ёрш. — Так бывает разве?

— Ещё и не так бывает, — буркнул Дарьян и встревоженно глянул на меня, но от вопросов воздержался.

Я возглас босяка проигнорировал и продолжил:

— Это первое. И ещё я утром отца Бедного встретил. Он передать велел, чтобы мы сидели тихо и ни в какие сомнительные дела не впутывались.

Но это моё заявление никакого впечатления на парней не произвело.

— Так мы и не будем! — рассмеялся Вьюн. — Наоборот, из города на время свалим!

— Точняк! — расплылся в улыбке Ёрш.

— Ага! Именно! — кивнул Кочан.

— И если ты, Серый, вынужден в Черноводске сиднем сидеть, то нам это не обязательно! — заявил Огнич. — А взамен тебя можем Агния позвать! — Он огляделся. — Ну а что? Агний — пиковый аколит, его и в братию принять не грех!

Я покачал головой.

— Если кто-то из семьи Рыжепламенного лиса станет пайщиком товарищества, всю братию в чёрный список внесут, — предупредил я.

— Тю-ю! — презрительно выдал фургонщик. — Да и пусть вносят! Если сейчас из города сдёрнем, так и так охранять торгашей кому-то другому поручат!

— Ещё и это, — вздохнул Кабан. — Может, ну его?

— Да ты чего? — округлил глаза Огнич. — Мы за один рейс в Южноморск больше срубим, чем тут за год накапает! В гробу я церковников видел и в белых тапочках!

А вот остальные крепко задумались.

— Ничего хорошего в чёрный список угодить, — рассудительно заметил Кочан. — Лучше мы сами, без дворянчиков.

— Без дворянчиков? — расплылся фургонщик в ехидной улыбке, но перехватил мой предостерегающий взгляд и прикусил язык, сказал о другом: — Агний — нормальный, без закидонов. Но можем его в товарищество и не принимать. Он ещё и сам не захочет, поди!

— А если захочет? — спросил я.

— А не примем! — отмахнулся Ёрш. — Наша братия, нам и решать.

Вьюн поглядел на товарища раздражённо.

— Как ты его не примешь, когда он весь расклад с контрабандой знать будет? — Босяк покачал головой. — Нет, Конокрад, дельце и впрямь мутное, левых людей к нему привлекать не стоит.

— Да Агний никакой не левый! Я за него ручаюсь!

— Задрал! — коротко рыкнул Кочан и пристукнул кулаком по столу. — Не будем звать никого! Нам бы ещё самим договориться!

— Вы погодите договариваться-то! — поморщился я. — Ладно, Бедный вам не указ, но с предупреждением Шалого как быть? Меня из Южноморска выдернули, а теперь сами туда намылились?

Вьюн рассмеялся.

— Так весь смысл как раз в том, чтобы в город не заходить! — заявил он и предложил: — Давайте голосовать! Кто «за»?

Руки подняли Огнич, Вьюн, Ёрш и Кочан, а вот Кабан заколебался, но после грозного взгляда приятеля всё же присоединился к желающим подзаработать.

— Принято! — выдал фургонщик, расплываясь в широченной от уха до уха улыбке.

Кочан пожал плечами.

— Неволить никого не будем, — размеренно произнёс он, — но нам без вас никак. Если откажетесь, давайте тогда яхту продавать. Чего она без дела у прикола стоять будет?

Волот глянул на книжника и тяжко вздохнул.

— Пять тысяч на семерых? И если прямо сегодня отчалим, то самое большее два-три дня занятий пропустим? Ну давайте тогда! Дарьян, ты как? Без тебя я точно в астрал уходить не рискну, слишком опасно контрабанду тащить будет.

Мой товарищ поморщился, но всё же махнул рукой.

— Чёрт с вами, я в деле! — заявил он, постучал о край стола портсигаром и вздохнул. — Глядишь, сигар купить получится за разумные деньги. Серый, ты точно в городе остаёшься? Может, махнёшь с нами?

— Точно остаюсь. И всем ещё раз подумать советую: Бедный ясно дал понять, что нам пока лучше не отсвечивать.

— Да видел я его!.. — взвился было Огнич, но вмиг осёкся, стоило только хлопнуть по столу ладонью Кочану.

— Уймись, Конокрад! — потребовал тот. — Не доводи до греха!

Вьюн поднялся из-за стола и предложил:

— Давайте собираться тогда!

— Ты погоди, — усмехнулся я. — А мой интерес тут в чём? Корабль-то общий!

Огнич аж задохнулся от возмущения.

— Да ты… да ты…

Я проигнорировал его возмущение и заявил:

— С вас червонец в день!

— Не с нас тебе, а с выручки всем совладельцам «Репейника», — поправил меня Волот и выставил перед собой руку. — Огнич, погоди орать! Прежде чем куда-то плыть, надо накопитель откалибровать, а это самое меньшее в три сотни станет. Хочешь скинуться?

Фургонщик скидываться желанием отнюдь не горел, недовольно пробурчал:

— То на то и выйдет!

— А как иначе-то⁈ — развёл руками Кочан. — Без яхты шиш нам, а не контрабанда! И на ремонт с тебя тоже брать не станем.

Огнич надулся.

— Тогда давайте не больше сотни на рыло с рейса! — потребовал он и напомнил Вьюну: — А ещё ты говорил, что мне доплата пойдёт за то, что смогу в трюме не прятаться!

— Говорил, — признал босяк. — Но это не только тебе, а вам троим. — И он огляделся. — Сколько накинем?

— Да так же по червонцу в день, — решил Кочан. — А если в астрал лезть придётся, то в зависимости от общего вклада.

Фургонщик буркнул:

— Опять я самый обделённый, получается!

— Ну ты палку-то не перегибай! — потребовал я. — Волот — аспирант и курс прокладывает, Дарьян — рулевой, а много толку от твоих молний в астрале будет?

Вопреки ожиданиям Огнич в бутылку не полез и самодовольно улыбнулся.

— А у меня вон чё есть! — заявил он, вытягивая из-под модного пиджака серебристую плеть. — Любых духов на раз-два покрошу!

В подтверждение своих слов он махнул рукой, и хлыст щёлкнул так громко, что с кухни даже выглянул хозяин.

— Порядок! — успокоил его Кабан и потребовал: — Тише ты, Конокрад! Чего разошёлся?

— Того!

Из всех нас прежде не видел плеть только Волот, он поднялся из-за стола и попросил:

— Позволь-ка! — Но брать серебристый хлыст в руки не стал и просто осмотрел со стороны. — Твой артефакт?

— Не-а! — мотнул головой безмерно довольный произведённым эффектом Огнич. — Трофей!

— Это определённо волосы лунного беса, — задумчиво пробормотал Волот. — Идеальная заготовка под артефакт для некоторых аспектов. Серебряного и лунного — так уж точно.

— Да? — заинтересовался Огнич. — Получается, я из него артефакт смастрячить смогу?

Аспирант кивнул.

— Именно! Аспект у тебя, к слову, тоже подходящий.

Фургонщик с довольным видом мне подмигнул.

— Чай, получше твоего ножа, Серый, артефакт получится!

С учётом того, что косу лунного беса отрезал именно я, захотелось встать и двинуть ему кулаком в нос, но уже худо-бедно свыкся с приступами раздражения, поэтому снисходительно фыркнул:

— Ты привяжи его сначала, а там посмотрим!

— Сложно разве? — ухмыльнулся Огнич и глянул на Волота: — А?

— Так-то нет, — покачал головой аспирант, — но я бы советовал сначала его зачаровать.

— Это ж деньги платить!

— А тебе лишь бы на халяву, Конокрад! — рассмеялся Кабан. — Или лучше даже, чтоб тебе ещё и приплатили!

— Могут и приплатить, — кивнул Волот. — Вещица редкая, ведь обычно от бесов ничего материального и не остаётся вовсе. Думаю, на пару тысяч потянет, если с продажей не торопиться.

— Ого! — присвистнул Огнич и спрятал плеть под пиджак, ещё и кинул на меня быстрый взгляд, будто опасался, что я потребую выделить долю.

Только нет — мне чужого не надо. Я промолчал.

— Погожу тогда пока артефакт мастрячить, — решил Огнич. — И так нормально…

— Одна суета от тебя, Конокрад! — ругнулся Вьюн. — Что решили-то в итоге? Что делать будем?

— Как что? — усмехнулся Волот. — Скидываться! Давайте по червонцу пока, а как договорюсь о калибровке накопителя, так остаток добьём.

— Долго это?

— Не особо. До конца дня точно сделают.

Вьюн кивнул.

— Тогда в ночь по реке уйдём. — Он огляделся. — Не разбредайтесь только, хорошо? И давайте без пива сегодня! Волот, ты сам накопитель на отладку отнесёшь?

— Сам, — подтвердил аспирант, посмотрел на меня с Дарьяном и уточнил: — Или вы со мной?

Книжник покачал головой, прикрыл рот ладонью и зевнул.

— Не, толком не спал ночью. Покемарю, пока время есть.

Я тоже составить компанию Волоту не пожелал, и тогда он собрал со всех совладельцев «Репейника» по червонцу, прихватил с собой накопитель летучего корабля и покинул пансион. Тогда поднялся из-за стола и Кабан.

— Пойду прощаться, — сказал он, ухватил за руку приглянувшуюся вчера разносчицу и потянул ту к лестнице.

Ни вырываться, ни упираться деваха не стала, и Дарьян крикнул им вслед:

— Кровать от стены отодвиньте!

Мы удивлённо уставились на него, и книжник пояснил:

— Так я чего не выспался-то? Скрип и стоны ещё ладно, но вдобавок к этому ещё ж всю ночь стук-стук-стук в стену! Девка просто двужильная!

— Да она-то чего? — усмехнулся Кочан. — Это Кабан у нас двужильный!

— Не! — покачал пальцем Дарьян. — Он потом дрых до полудня, а она с самого ранья по хозяйству хлопотала.

— Всё, — вздохнул Ёрш. — Пропал Кабан, такая его уже не отпустит.

— Остепенится — плохо разве? — пожал плечами Огнич и не сдержался, рассмеялся, а потом спросил: — Точно сегодня без пива? Ну что с кувшина на всех будет?

— Точно, — буркнул Вьюн. — До вечера всего ничего осталось — протрезветь не успеем, а пьяными отплывать да ещё и под ночь… Ну его!

Кочан кивнул.

— Нам бы трезвыми ни во что не врезаться.

— Скучные вы! — поморщился Огнич. — Скажите ещё, что в борделе не понравилось! Какие там красотки, а?

— Мне в борделе всё понравилось, кроме расценок, — заявил Кочан. — Не по средствам живёшь, Конокрад!

— Могу себе позволить! — отмахнулся фургонщик. — А кончатся деньги, ещё заработаю. Не солить же их!

Я потянул Дарьяна из-за стола, уточнил:

— Ключ от комнаты хозяину оставишь? — А после его утвердительного кивка попросил: — Предупреди тогда, чтоб меня пустил, если что. Вдруг ядро понадобится.

— Да на кой оно тебе? Порченая же вещь! В реку её выкинуть, и вся недолга!

— Говорят, если два фунта порчи рванут, мало даже асессору не покажется, — сказал я. — Вдруг нужда возникнет?

Дарьян скептически поморщился.

— А как ты её заставишь рвануть точно в нужный момент? Нет, ещё один-два небесных прилива, и ядро достаточно энергии получит, чтобы необратимые процессы начались, ну а по щелчку пальцев как?

Я поглядел на него удивлённо.

— Да волью принудительно небесную силу, что тут сложного-то?

Уже начавший подниматься по лестнице книжник остановился и обернулся.

— Не слышал об эластичности накопителей? У зачарованной стали она куда выше, чем у камня.

— Почему это? — пробурчал я, хоть слышал об эластичности первый раз в жизни.

— И ёмкость существенно ниже, и пластичность металла выше.

— Допустим, — не стал я спорить и указал рукой вверх, призывая товарища подниматься дальше. — И что с того?

— А то! — наставительно произнёс Дарьян. — Если переполнить накопитель небесной силой, то за счёт эластичности немедленного его разрушения не произойдёт, излишек энергии вытечет сразу после того, как пропадёт внешнее давление. Надавишь слишком сильно, и взрыв случится непосредственно в твоих руках. Отбросить уже не успеешь.

Он отпер дверь и запустил меня в комнату, а сам задержался на пороге, прислушался и горестно вздохнул, поскольку из соседней комнаты доносились скрипы, охи и стоны.

— Дверь закрой, — попросил я, а когда книжник выполнил распоряжение, отодвинул кровать и поддел кончиком ножа половицу.

Замотанный в тряпицу стальной шар никуда не делся, Дарьян подошёл, глянул на него и передёрнул плечами.

— Мерзость!

— Я одного понять не могу, — сказал я, проигнорировав это высказывание, — если излишек энергии рассеется сам собой, то почему меня пугали, что в небесный прилив ядро непременно переполнится и рванёт?

Книжник плюхнулся на кровать и вздохнул.

— Небесный прилив длится достаточно долго, чтобы оно успело пропитаться дополнительной энергией. Это ж не полноценный накопитель, а обычная зачарованная сталь.

— Ну допустим…

— Не допустим, а так и есть. И сталь у тебя не чистая, в ней у тебя зловредные чары, а…

— Нет ничего прилипчивей старого доброго проклятия, — перебил я товарища.

— Именно! Порча и сама не может вырваться наружу, и не позволяет сделать это энергии. Напитывается ею, развивается и в итоге становится слишком плотной, попросту разрывает вместилище!

— То, что мне и требуется.

— Только взрыв может произойти либо непосредственно в твоих руках, либо когда-нибудь потом. А вот точно в требуемый момент и в требуемом месте — фигушки!

— Это ты так говоришь! — буркнул я, не желая соглашаться с товарищем. — Можно ведь воздействовать не на ядро, а непосредственно на порчу!

— А ты попробуй! — в запале предложил Дарьян, сразу осёкся, но в итоге махнул рукой. — Да попробуй, ни черта не выйдет! Через зачарованную сталь не пробиться!

Я попробовал, и точно — ни черта не вышло.

Книжник с довольным видом рассмеялся, и я указал ему на кровать.

— Ты спать собрался? Так ложись! Я позанимаюсь пока!

Дарьян фыркнул и прямо в одежде завалился на кровать, ну а я опустился на табурет и перво-наперво прогнал комплекс упражнений для стабилизации абриса. Потом только взял покрытый багряными разводами шар из зачарованной стали, зажал его в руках и попытался уловить отклик заточённых в него зловредных чар.

И — ничего. И — никак.

Только никак ли?

В ядро ведь не какая-то случайная порча залита, я сам её из пациентов выдирал, сковывал своей волей и запихивал в стальной шар. Раз за разом, раз за разом. А такого рода магия прилипчивей некуда — внутри не могло не сохраниться следов моего духа. Должна была остаться связь!

Я попытался уловить отголосок впечатанных в зачарованную сталь искажений и оный достаточно быстро уловил. Едва-едва, смутно и определённо недостаточно для прямого воздействия, но уловил. Показалось даже, что металл стал теплее и мягче, добрых пять минут после этого оттирал о полотенце чистые вроде бы руки.

Плевать! Главное, что справился!

Заполучу всё же козырь для разговора с Сурьмой!