В пансионе застал решительно всех — за столом обнаружился даже Дарьян. Был книжник в кои-то веки без Агны, но интересоваться тем, куда запропала дворяночка, я не стал, сразу предупредил:

— К шести нам в Чернильную округу, познакомлю со студентами.

Кабан икнул и спросил:

— А нас?

Кочан глянул на приятеля с улыбкой.

— А ты хочешь?

Крепыш помотал головой.

— Не-а. — И он указал на Огнича. — Конокрад обещал бордель показать, первостатейный который. Идём же, да?

— Вот и я о том же! Какие тебе ещё студенты? — рассмеялся Кочан и приложился к оловянной кружке с пивом. — Вы как? — уточнил он после этого у босяков.

— Тоже идём! — подтвердил Ёрш.

— Ага, — кивнул Вьюн. — Само собой!

Огнич усмехнулся.

— Там дорого, — предупредил он, — но зато девочки высший сорт!

— Не обеднеем, чай! — отмахнулся Ёрш.

А вот Кочан не удержался от досадливой гримасы.

— Так, может, что попроще найдём?

— Брось! — возмутился фургонщик. — Один раз живём!

— В яблочко! — прищёлкнул пальцами Ёрш. — Точняк!

Вьюн глянул кисло и предпочёл согласиться с Кочаном.

— Если всё золото на баб спустим, жизнь нам это не удлинит. О возвышении тоже забывать не стоит!

— Да чего вы такие скучные? — возмутился фургонщик. — Вот мы с Агнием… — Но он не договорил и махнул рукой. — Да ну вас! Жизни не видели!

— Поговори мне ещё тут! — пригрозил ему пальцем Кочан.

— Да серьёзно! — подался вперёд Огнич. — Без денег не останемся! Вьюн, вон, обещал о перевозке кой-чего мимо таможни договориться.

Все разом посмотрели на босяка, и тот признал:

— Угу, потолковал об этом с одним старым знакомцем. Но такие дела с кондачка не решаются.

— Ты ж говорил, всё на мази? — насел на него фургонщик.

— Хорошо, Конокрад! — всплеснул руками Вьюн. — Без денег не останемся! Доволен?

Огнич расплылся в широченной улыбке.

— Так и давайте гульнём! Разок сходим, потом сами туда дорожку протопчете. Заведение — просто шик!

Тут послышался приглушённый шлепок, коему вторил звук куда как более звонкой пощёчины. Как оказалось, это Кабан под шумок покинул стол и хлопнул по заднице разносчицу из новеньких, ну а деваха в долгу не осталась и врезала ему ладонью по морде. Была она, что называется, «кровь с молоком», удар вышел отменным, у здоровяка даже голова мотнулась.

— Ух ты! — выдал он то ли ошарашенно, то ли восхищённо.

Рядом моментально очутился хозяин. Потянул замахнувшуюся полотенцем деваху в сторону и сказал:

— Покорнейше прошу простить мою племянницу, она лишь недавно приехала в Черноводск…

— Деревенская? — сообразил Кабан и ухмыльнулся: — Папка с мамкой о свадебке столковались, а ты от жениха в город сбежала?

Деваха высвободила руку и подбоченилась.

— Не сбежала, а приданое собирать приехала!

— Айда на танцы! — тут же предложил Кабан, решив взять быка за рога. — Сегодня! Вечером!

— Работать буду! — отрезала разносчица. — Сказала же: на свадьбу коплю!

— Тю! Чем дольше копить будешь, тем позже в деревню вернёшься детей рожать да коровам хвосты крутить! Плохо разве?

Деваха прищурилась, вытерла руки о фартук и деловито поинтересовалась:

— Куда пойдём?

— Я место знаю — закачаешься! — уверил её Кабан, а хозяину пансиона сказал: — А если к племяшке твоей приставать станут, всем рога пообломаю!

Кочан покачал головой и указал на приятеля:

— И на шлюх теперь тратиться не будет. Учитесь!

Вьюн рассмеялся.

— С такой-то кралей шлюхи дешевле выйдут!

Все развеселились, только Дарьян почему-то помрачнел, и я воспользовался моментом, потянул его к лестнице.

— Идём, саквояж мой отдашь! — А только отошли от стола, и уточнил: — Тайник у тебя надёжный?

— Какой ещё тайник? — округлил глаза книжник.

— В который ты деньги прячешь.

Дарьян опустил было взгляд, но тут же признал:

— Неплохой, да. Идём!

Мы поднялись на второй этаж, а там книжник отпер дверь и запустил меня в комнату.

— Что у тебя?

Я проигнорировал вопрос и огляделся.

— Ты же с Огничем живёшь?

— Пока да, но он съезжать собрался.

— А что так?

— Говорит, получше место отыскал.

— Транжира! — рассмеялся я.

Дарьян даже не улыбнулся.

— Так что, Серый? Что нужно спрятать?

— Скажешь тоже — спрятать! — усмехнулся я. — Просто не хочу, чтобы какая-нибудь любопытная служанка наткнулась. Вот!

Я вынул из вещмешка и показал товарищу зачарованное ядро, после вновь замотал его в тряпицу с подпалинами.

— Брр! — передёрнул плечами Дарьян. — Раньше ничего такого не чувствовал, а сейчас от него гнилой кровью так и разит!

— Не оставлять?

Книжник покачал головой.

— Да оставляй, конечно. Но в мой тайник его не запихнуть. Только если под половицу запрятать.

— А и давай!

Совместными усилиями мы сдвинули кровать, а потом я подцепил кончиком ножа указанную Дарьяном доску, поднял её и уместил ядро под полом.

Нормально. Пойдёт!

— Волот предупредил, что со студентами знакомиться вас поведу?

Книжник кивнул.

— Не занят? — уточнил я.

— Агна поедет в школу вещи забирать, заодно и часть долгов за обучение закроет. Заработали же!

Я уставился на товарища.

— Заработали? Ты за неё платишь? А учиться на что собираешься?

— Учиться я за счёт епархии собираюсь, — усмехнулся в ответ Дарьян. — Ну и деньги не все отдал. Агна просто ещё кузену помогает.

— На кой?

— Он пиковый аколит — пробьётся в аспиранты и не только возглавит семью, но и в правах её восстановит.

— Тебе-то что с того?

— Получит доступ к семейным средствам, рассчитается.

Я тяжко вздохнул.

— К каким ещё средствам, Дарьян? Всё! Была семья да кончилась! Их ободрали как липку давно!

Книжник насупился.

— Агний говорит, у них не всё забрали — запрятано ещё кой-чего по кубышкам на чёрный день, но к ним только полноправный глава семьи доступ получить сможет.

— Чушь собачья!

— И согласие на брак глава семьи давать должен, — нехотя произнёс Дарьян.

— Это аргумент, — признал я.

Распахнулась дверь, в комнату заскочил Огнич.

— Вы чего тут?

— Ничего, уже уходим.

— Погоди, Серый! — придержал меня фургонщик и распахнул платяной шкаф. — Зацени наряд!

Он снял вешалку с пиджаком в жёлто-коричневую клетку и в тон ему штанами, приложил её к себе, а на голову водрузил низкий цилиндр. Я одобрительно покивал.

— Здорово!

— Здорово? — округлил глаза Дарьян, достал из шкафа и протянул мне саквояж. — Да он не канарейка даже, а натуральный попугай!

— Будто что-то плохое! — хохотнул Огнич.

Мы оставили его и спустились на первый этаж, сели обедать. На пиво я решил не налегать, ограничился травяным отваром. Волот тоже пил только его, а ещё был непривычно тих и задумчив. Спустившийся некоторое время спустя со второго этажа фургонщик не удержался и подначил аспиранта:

— Чего хмуришься? Думаешь, куда деньги потратить? Так айда с нами!

Волот медленно-медленно покачал головой.

— От алхимии муторно. Прилягу.

Никуда уходить он не стал и устроился на стоящей у стены лавке. Ну а парни допили пиво и начали собираться. Вскоре Огнич увёл их в бордель — не пошёл со всеми только Кабан. Правда, и за столом с нами он не остался, взявшись увиваться за племянницей хозяина. Попутно пытался то облапать грудастую деваху, то притиснуть её к стенке, а некоторое время спустя вернулся и сказал:

— Слушай, Книжник, а пусть Кочан сегодня у тебя переночует!

Дарьян округлил глаза:

— А как же Огнич?

— Не, — мотнул головой Кабан. — Конокрад точно в борделе до утра проторчит, а вот Кочан, как шары зальёт, так домой и попрётся. Не любит он в незнакомых местах спьяну ночевать.

— Ну хорошо тогда, — согласился Дарьян. — Посылай его ко мне, если вернётся.

— Спасибо, выручил!

Кабан расплылся в довольной улыбке, и я уточнил:

— Неужто уже клинья подбил?

— Не-а. Пока нет. Но до вечера точно подобью.

— Шустро ты! — улыбнулся Дарьян.

— А чего тянуть? — искренне удивился Кабан. — Это ж не шалава какая, и не заморыш городской. Такую надо сразу хватать, пока не увели.

— Смотри, окрутит она тебя.

— А чего нет-то? Надоело по борделям шляться, пора семью заводить.

Он потопал к буфету, Дарьян задумчиво глянул вслед и кивнул.

— И впрямь пора.

Я не удержался от тяжёлого вздоха, но ничего на сей счёт говорить не стал, развернулся так, чтобы видеть ещё и Волота, спросил:

— Вы какие курсы выбрали-то?

Ну и зашёл разговор о грядущем обучении в университете, а попутно я для себя самого решил, что непременно восстановлюсь в вольных слушателях и даже определился с выбором дисциплин, загадав записаться на анатомию низших демонов, логику и основы комбинирования служебных приказов, а математикой продолжить заниматься в частном порядке с Гроданом. О чём, собственно, с ним и собирался сегодня переговорить.

К слову, оба моих товарища включили в число своих дисциплин лишь комбинаторику, а вот остальные заинтересовавшие их предметы, за исключением разве что артефакторики, были для меня тёмным лесом. Я и названий таких не знал даже.

Метафизика — это вообще что?

В Чернильную округу отправились немногим позже четырёх пополудни. Просто решили попытаться отыскать магистра Любора и получить от него вознаграждение, причитающееся нам за ихор, сердце и голову младшего кровавого летуна. На улочках вблизи университета было всё так же немноголюдно, но уже ощущалось приближение начала учебного года: где-то вытаскивали из домов обветшалую мебель, где-то спешно заканчивали ремонт, а у главного корпуса помимо только-только поступивших учиться абитуриентов на глаза стали попадаться и старшекурсники. Столики у питейных заведений тоже отнюдь не пустовали.

— Многолюдно, — отметил с интересом поглядывавший по сторонам Дарьян.

— То ли ещё будет! — усмехнулся я и повёл спутников на медицинский факультет.

Удивительное дело, но рыскать в поисках магистра Любора нам не пришлось — тот как раз вышел с заседания кафедры.

— Ну вы совсем куда-то пропали! — удивился нашему появлению преподаватель.

— Да тут просто дуэль случилась, — вздохнул я. — Ну и вот.

— Наслышан-наслышан! — покивал магистр Любор. — Значит, так! Вот что я могу вам предложить…

Лично я в расценках на ингредиенты для консервации демонических внутренностей, инструмент и ёмкости не ориентировался, да и о стоимости пилюль для гашения меток не имел ни малейшего понятия, поэтому переговоры взяли на себя Волот и Дарьян. В итоге денег нам не обломилось вовсе, но зато вдобавок ко всему вышеперечисленному магистр согласился выделить две порции малого исцеления и одну среднего восстановления. Их выдали на руки сразу, на подготовку остального требовалось какое-то время.

— Приходите первого числа, — предложил магистр Любор, когда оказались оговорены все детали. — Найдёте меня после занятий.

— И на занятиях тоже найдём, — улыбнулся я. — Снова на курс анатомии низших демонов записался.

— Тогда до встречи!

Мы расстались вполне довольные друг другом, и Волот усмехнулся:

— Уже есть что обмыть!

— Гроши! — не согласился с аспирантом Дарьян.

— Пока — да, — признал Волот правоту книжника, — а станем через астрал на постоянной основе мотаться, демонические потроха неплохой приработок обеспечат.

— А станем ли? — засомневался книжник. — На кой? Если только за контрабанду браться, как Вьюн предлагает, но и тогда проще по реке идти.

Волот пожал плечами.

— Видно будет. Стоит попробовать заказчиков поискать. Выдадут пилюли — сможем самое малое сразу на полтыщи вёрст прыгать. Только сначала придётся накопитель откалибровать.

— Недешёвое удовольствие.

— Ну так и мы не бедствуем. А без калибровки накопителя — никак. Он и так тугой, а сейчас его наполнить и вовсе целая проблема.

— Откалибруем тогда, — кивнул я. — Всё же «Репейник» — наше самое ценное имущество. Смысл ему без дела стоять?

— Но контрабанда… — поморщился Дарьян. — Как-то это сомнительно, не находите?

— Есть такое, — согласился с книжником Волот. — Если попадёмся, в самом лучшем случае яхту изымут, а могут и таким штрафом припечатать, что без штанов останемся. Очень приличный куш на кону стоять должен, чтобы игра стоила свеч.

Я в любом случае в ближайшее время покидать Черноводск не собирался, поэтому промолчал, а там мы и до облюбованного моими знакомцами кабака добрались. Борич, Гродан и Звонимир уже сидели за одним из уличных столиков, я даже своих спутников представить не успел, как они наперебой кинулись поздравлять меня с победой в поединке.

— Да какая ещё победа? — поморщился я. — Вничью разошлись.

— Не-а! — помахал у меня перед носом пухлым пальцем Звонимир. — Ты ушёл, дворянчика унесли!

Рыжий Гродан кивнул.

— Да и вничью аколиту с аспирантом разойтись — это уже само по себе победа.

— Особенно в твоём случае! — кивнул Борич. — Стоцвет же опытный дуэлянт!

Гродан оттёр плечом крепыша и спросил:

— Ты как его вообще достал?

Откровенничать нисколько не хотелось, к тому же Дарьян пихнул меня в бок, и я взялся всех друг другу представлять.

— Говорят, ты его проклял! — вернулся к своему вопросу рыжеволосый студент, когда мы затребовали с ледника сразу три кувшина пива. — Правда, что ли?

— Аспект подходящий! — отметил Борич. — Только темноват он для школы Багряных брызг, нет разве?

— Темноват, — подтвердил я. — Но у меня и аргумент не самый для них обычный. Да и какой это аспект? Так — склонность. Чуток окрасился просто, и не более того.

Мысленно я возблагодарил Царя небесного за то, что хватило ума посвятить Дарьяна в свою легенду, ну а Волот обо мне ничего и не знал особо, у него никакого удивления слова о школе Багряных брызг не вызвали. Впрочем, рано радовался.

— Это какой ещё поединок, Серый? — потребовал объяснений книжник. — Когда успел⁈

Я посмотрел на Волота.

— Ты никому не рассказал, что ли?

Аспирант покачал головой, взял один из принесённых с ледника кувшинов и начал наполнять кружки пивом.

— Думал, сам расскажешь.

— В общем, ногу я одному дворянчику отдавил, вот он и взбеленился, — пояснил я книжнику. — Ничего из ряда вон.

— Ага, ага! — покивал Дарьян, не поверив ни единому моему слову. — Бывает! Дело житейское!

Студенты расхохотались, и мы выпили. Поначалу все разговоры крутились исключительно вокруг дуэли с аспирантом, но достаточно быстро эта тема успела приесться, и мои спутники принялись сыпать вопросами о заведённых в университете порядках.

— Продолжим с математикой? — предложил я тогда Гродану, и тот расплылся в довольной улыбке.

— Конечно! — с радостью ухватился за это предложение рыжий студент. — Мне денежки точно лишними не будут! Где и когда?

— Завтра пойду в вольные слушатели записываться, а после к тебе заскочу. Если не застану, через дворника весточку передам. Ты на прежнем месте живёшь?

— Там, да.

Мы ещё выпили, и тут из кабака на улицу вышли два аспиранта, с которыми я частенько встречался в раздевалке при посещении тренировочных залов факультета тайных искусств.

— О! — глубокомысленно изрёк первым заметивший меня водных дел мастер с глазами цвета чистейшего индиго и пихнул спутника локтем в бок. — А помнишь, Демир, я тебе говорил, что вернувшихся из-за моря лучше не задирать?

Обладавший изумрудным аспектом тайнознатец фыркнул.

— Забудешь тут, Хорив, когда ты каждый день об этом талдычишь!

— Мотай на ус! — рассмеялся синеглазый аспирант и подошёл поздравить меня с победой в поединке.

Слова о ничьей он пропустил мимо ушей и велел разносчице тащить новый кувшин пива, ну а поскольку за один столик наша подросшая компания уже не умещалась, пришлось пододвигать к нему ещё один.

— Ты как Стоцвета достать умудрился? — полюбопытствовал зеленоглазый Демир, когда все перезнакомились друг с другом. — Он же записной дуэлянт!

— В том-то всё и дело, — улыбнулся я, решив отделаться общими словами. — Он, во-первых, в своих силах уверен был. А во-вторых, убивать меня не собирался. Хоть и достал первым, но не всерьёз, что ли. Играючи.

— А ты, получается, всерьёз ответил, — понимающе кивнул Хорив.

— Ага. И то прикончить не смог. Поцарапал только.

— Поцарапал, ха! — Звонимир даже пивом поперхнулся. — Да он столько крови потерял, что аж белым был!

— Именно! — согласился с ним Демир. — И вопрос: как⁈

— У всех свои секреты, — пожал плечами водных дел мастер. — Лично мне куда интересней, с какой стати Стоцвет вообще к простому аколиту прицепился. Раньше он себе такого не позволял.

— Вот и мне это странным кажется, — заявил Борич. — Сами знаете, какие слухи о Стоцвете ходят, а дыма без огня не бывает!

Студенты взялись перемывать косточки дворянчику, но ничего интересного из этой трепотни я для себя не почерпнул, да и остальным тема успела достаточно быстро наскучить, и тогда Хорив спросил:

— Серый, ты в университет-то поступил?

— Не-а, даже не стал пытаться вступительные испытания проходить. Вольным слушателем останусь.

— Зря, — хмыкнул водных дел мастер. — У студентов прав больше. — И он пояснил: — Второй раз вызвать на дуэль одного и того же студента декан бы не позволил.

Я отмахнулся.

— Разберусь!

Поднялся из-за стола, намереваясь сходить в уборную, и едва вслух не чертыхнулся, заметив целеустремлённо шагавшего к нам худощавого монашка в сером балахоне, подпоясанном красным шнуром.

Брат Тихий! Ну вот какого рожна ему в Чернильной округе понадобилось⁈

Удивило появление монашка не меня одного, и если на пустынных улочках цепляться к нему было некому, то выпивавшие у кабака студенты тотчас начали отпускать в адрес гостя двусмысленные шуточки. Гродан так и вовсе подобрался.

— А давайте-ка мы его напоим до положения риз! — предложил наш рыжий знакомец.

Борич довольно хохотнул.

— Это дело! Будет весело!

— Не будет, — хмуро бросил Звонимир. — Выпивку-то ему на чьи деньги покупать придётся, а?

Этим своим замечанием он будто ушат холодной воды вылил разом на обоих приятелей, но рыжий студент тотчас расплылся в довольной улыбке.

— Эй, народ! — кинул он клич среди присутствующих. — А давай-ка скинемся монашку на пиво!

Началось живейшее обсуждение, зазвенели медяки, и только Хорив поморщился.

— Я бы с пепельными связываться не стал. Злопамятные.

— Вот-вот! — поддакнул аспиранту Звонимир. — Добром это не кончится!

— То есть, тебе не денег жалко? — прищурился Борич. — Боишься, что папенька наругает и в угол поставит?

Звонимир разом набычился и легонько пока ещё пристукнул кулаком по столу.

— Ты это самое… За языком следи!

— А то что?

— А то то!

Но в дружескую потасовку ссора перерасти не сумела, поскольку в этот самый момент к нашим сдвинутым столикам подошёл брат Тихий. Собственно, я с самого начала счёл его появление в Чернильной округе отнюдь не случайным, поэтому и не попытался укрыться на задворках кабака, а остался в компании собутыльников.

Под ложечкой засосало от дурных предчувствий, нисколько не удивился даже, когда монашек обратился именно ко мне:

— Серый?

— Трудник Серый! — поправил я монашка, с удовлетворением отметил промелькнувшую в его глазах растерянность и с ещё даже большим удовлетворением по отсутствию внятных магических возмущений отнёс своего старого знакомца к адептам.

Ха! Застрял! А пыжился-то, пыжился!

— Трудник Серый, — как-то уже не столь уверенно продолжил брат Тихий, — в связи с поступившей жалобой тебе надлежит…

— Пшёл вон! — коротко выдохнул я.

Монашек сбился, но всё же продолжил:

— … надлежит явиться в монастырь…

Меня аж передёрнуло. Вспомнились надменность этого бездаря и предположения соседа по приютским казематам о планах монахов на мой счёт, будто под руку кто толкнул. Не сдержался, засветил кулаком в глаз!

— Пошёл вон отсюда! — заорал я уже в голос.

И прорвалось, наверное, в интонациях нечто такое, что заставило брата Тихого сначала испуганно попятиться, а затем и поспешить прочь под свист и улюлюканье студентов. Так и утопал, зажимая ладонью лицо, а я ухватил свою кружку и влил в себя остававшееся в той пиво.

— Лихо ты! — присвистнул Звонимир. — Теперь жди беды!

— Утрутся, — качнул головой Волот. — Вообще непонятно, зачем этот чудак сюда приходил. Трудники хоть и миряне, но всё равно претензии через епархию направлять следует.

— Но как-то слишком круто, — покачал головой Борич. — Это ж просто посыльный!

Я поднял руку и осмотрел кисть. Костяшки ссажены не были, пальцы дрожали.

— Все они там одним миром мазаны! — отмахнулся, задумавшись, случайно ли послали передать вызов на разбирательство именно брата Тихого. Просто так совпало, что выбор пал на моего старого знакомца или кому-то в монастыре показалось странным совпадение имён и цвета волос?

Светловолосый босяк Серый с фиолетово-чёрным проклятием и светловолосый трудник Серый со склонностью к фиолетово-чёрному аспекту — не свёл ли кто-то одно с другим? И не мог ли брат Тихий меня опознать? А если опознал, то чем это грозит? Попытаются взять в оборот и выпарить наложенные боярином из рода Пурпурного змея чары? Или только зря накручиваю себя, и эта встреча — всего лишь совпадение?

Я в сердцах ругнулся беззвучно, и Хорив с улыбкой уточнил:

— Не любишь пепельных?

— Не за что их любить, — ушёл я от прямого ответа.

— Любить, может, и не за что, — проницательно заметил водных дел мастер, — но ты их именно что не любишь!

Звонимир передёрнул плечами.

— И напрасно! Серьёзный орден! Влиятельный! В Черноводске — так уж точно!

— Ну, тут что-то личное…

Меня до сих пор так и продолжало потряхивать, вот и не нашёл ничего лучше, чем заявить:

— Нынешние монашеские ордена отличаются от сект лишь тем, что сумели выторговать право на существование у наместника Царя небесного!

Дарьян от удивления разинул рот, Гродан присвистнул, Волот кивнул.

— Так-то оно так… — начал было он, но завершить фразу помешал Хорив.

— Серый, да ты никак Горана Осьмого знаешь! — заявил вдруг водных дел мастер. — Он большой мастак такими хлёсткими фразочками бросаться, и эта из числа его любимых!

Внутренне я так и обмер, ещё и обругал себя последними словами за излишне длинный язык, но внешне никак замешательства не выказал и пожал плечами.

— Осьмой он или девятый — не скажу, а высказывание это и вправду от Горана слышал. Он водных дел мастер, как и ты, только не студент, а охотник на воров.

— И студент тоже, — уверил меня Хорив. — Ты когда с ним встречался? А то он, как запропал куда-то, так никак не объявится. Давно его видел?

Я в показной задумчивости поглядел на растопыренные пальцы.

— Да уж года три с тех пор минуло, пожалуй, — произнёс не слишком-то уверенно и поспешил перевести разговор на другую тему: — А вы с ним в одной школе учились, получается? Аспекты схожи.

— Учились, ага, — подтвердил Хорив. — Но не сказать, будто сильно приятельствовали.

Он отвлёкся хлебнуть пива, и в разговор вклинился Звонимир.

— Так что у тебя с пепельными, Серый?

— Да ерунда! — отмахнулся я. — Знакомый один к ним чуть в кабалу не угодил.

Ну и отправился в уборную от греха подальше, благо за стол до сих пор так и не опустился. Там едва кулаком по стене не шибанул, до того хотелось раздражению выход дать.

Ну что за день сегодня такой⁈ Что за седмица вообще⁈

Будто сглазили!

Только — нет, не сглазили. Прокляли. Дважды.

Это обстоятельство кое-что объясняло, но далеко не всё, вот за одну из несуразностей мои собутыльники и ухватились.

— Слушай, Серый! — обратился ко мне Борич, когда я вернулся на своё место. — А ведь мы никому не говорили, что тут встречаться будем, да и сами сомневались, что ты придёшь, так чего монашек припёрся?

Я махнул рукой.

— Они меня ещё по весне искать начали. В канцелярии епископа их куда подальше послали, вот и стали носом землю рыть.

— Крепко ты их, видать, разозлил! — рассмеялся зеленоглазый Демир. — Что натворил-то, если не секрет?

— Да обвинила одна дура в недостойном поведении, — скривился я. — Не она даже, родители. И что самое обидное — и пальцем ведь их дочурку не тронул!

Студенты загоготали.

— Верим-верим!

Ну как-то вот так посиделки и завершились. Я и до того на пиво не налегал, а после и вовсе пить перестал, поэтому к концу застолья окончательно протрезвел. Укрепил растёкшуюся под одеждой невесомую плёнку магической брони, отладил предупреждающий неожиданные атаки аркан, покрутил занемевшей шеей, а там пихнул в бок Дарьяна, кивком головы намекнул на то, что пора уже и честь знать. Ну и засобирались разом, начали прощаться.

Когда отправились на поиски извозчика, книжник обиженно надулся.

— Ну вот что ты за человек такой, Серый? Не мог о дуэли рассказать?

— Когда б я это сделал?

— Да хотя бы в пансионе!

Я развёл руками.

— Говорил же: думал, Волот уже рассказал. Он же секундантом был!

— Ой, вот только не надо на меня стрелки переводить! — потребовал тот.

— Ну вы вообще! — возмутился Дарьян.

Мне только и оставалось, что хлопнуть его по плечу.

— Да просто хвастаться не люблю. Всё же от аспиранта отбился.

— Каким образом?

Тут уж я скрытничать не стал.

— Сблизился и порвал.

— Прям порвал? — усомнился в моих словах книжник.

— Ну… Достал разок, — поправился я.

— А говоришь, хвастаться не любишь! — подколол меня Дарьян, и они с Волотом расхохотались.

Отсмеявшись, аспирант спросил:

— А с пепельными всё так или тоже поскромничал?

— Всё так, — уверил я спутников. — И пальцем девицу не тронул, а раздули из мухи слона. Чего пепельные ко мне прицепились — даже не понимаю.

— Прижмут трудника, получат хоть небольшой и даже крохотный, но рычаг влияния на епархию, — предположил Волот и развёл руками. — Политика!

Дальше мы распрощались, но к себе я отправился, лишь убедившись, что никто не сел парням на хвост. Сам выявлением слежки не озаботился. Захотят — найдут.

Чтоб не искали, надо по рукам надавать, но пока никак. Пока — нет.