Задерживаться на болоте я не стал. Раскатал ковёр-самолёт, уселся на него и полетел прямиком на тот берег. Над водой начали раскачивать хлёсткие порывы ветра, но наперекор им ещё больше ускорился, желая побыстрее достичь набережной. С той повернул на Нагорную и помчался вверх по улице.

На перекрёстке разминулся с каретой, отмеченной церковной символикой, отсалютовал сидевшему рядом с кучером тайнознатцу в рясе и преспокойно полетел дальше. В силу приподнятого настроения мелькнула мысль заявиться в представительство школы Пылающего чертополоха через парадный вход, но решил не нарываться и зашёл с задов.

И правильно сделал: от общего зала доносились звуки музыки, а Ночемир явился в заднюю комнату не только разряженным по последней моде, но и крайне раздражённым моим несвоевременным визитом.

— Чего опять? — потребовал он объяснений.

— В смысле — чего? Сами же собирались дать заказ сразу после небесного прилива! — напомнил я.

— Ну не сейчас же!

— А когда? От заказчиков отбою нет, уже все кишки вымотали, а я вас жду. И учитывай, что ещё никак не меньше двух дней на согласование вылета уйдёт!

Ночемир едва не зарычал от раздражения, но мигом взял себя в руки, стоило только появиться профессору Чернояру. Впрочем, надолго его спокойствия не хватило.

— Чтоб ты знал, Дана пользуется большой популярностью у кавалеров, — обронил профессор с усмешкой. — Не стоило тебе оставлять её в обществе этих дамских угодников.

Аспирант беззвучно выругался и пулей выскочил из комнатушки. Я озадаченно глянул ему вслед и закинул удочку:

— А Заряна из дома Пламенной благодати тоже пользуется успехом у кавалеров?

— Пользовалась бы, но её спутник не чета этому баламуту, — улыбнулся лысый старикан и указал мне на диванчик. — Присаживайся!

Сам он тоже оставаться на ногах не стал и развалился в кресле.

— Как погляжу, всё таскаешься со своим ядром?

— А Ночемир ничего не почуял, — отметил я.

Профессор пожал плечами.

— Говорю же: баламут!

Охватив вместилище порчи своей волей, я отсёк её от внешнего мира и уточнил:

— А так?

— Так — лучше, — признал Чернояр и потребовал: — Ну-ка покажи!

Я выудил из кармана тяжеленный стальной шарик, и на сей раз профессор брать его в руки не пожелал, оглядел со стороны и покачал головой.

— Что-то вроде яйца сотворил, да? Знать не хочу, что именно из него вылупится, но советую надолго эту штукенцию без присмотра не оставлять. Пусть теперь оно несказанно стабильней прежнего, но раз в год и вилы стреляют.

Я убрал вместилище порчи обратно в карман, и тут снова распахнулась дверь. Ночемир затянул к нам запыхавшуюся Дану и сразу плюхнулся в ближайшее кресло, а барышня, не побоявшись помять пышное бальное платье, уселась ему на колени, обняла за шею и вроде бы даже с вызовом посмотрела на профессора.

— Да твой он, твой! — рассмеялся старик. — Я на него не претендую! Только не запорите всё сами, голубки!

— Это вы о чём вообще? — потребовал я объяснений, но Чернояр поднёс к губам указательный палец, а дальше в углах комнаты сгустилась тьма — расплескалась, расползлась по стенам, затянула дверной и оконные проёмы.

После профессор откашлялся и уже официальным тоном произнёс:

— Ну а теперь, когда все заинтересованные лица в сборе, а подслушать нас сумеет разве что архимаг, предлагаю перейти к разговору по существу.

Вступление меня нисколько не порадовало, и в ожидании продолжения я немного даже напрягся.

— Раскол школы Пылающего чертополоха обернулся для нас серьёзными потерями, — заявил профессор и откинулся на спинку кресла, смежил веки. — Терниям достались только знания, но и репьи получили далеко не всё остальное. На какие-то артефакты наложил лапу клуб «Под сенью огнедрева», какие-то нам удалось передать на сохранение союзникам. Что-то было впоследствии возвращено, другие вещи оказались потеряны безвозвратно. Вашей братии предстоит изъять один такой артефакт у наших недобросовестных партнёров.

— Почему просто не потребуете его назад? — сразу уточнил я. — Теперь, когда школа на подъёме?

— Потому что официально этот артефакт был возвращён школе Огненного репья, а мы не готовы обвинить весьма и весьма влиятельных людей во лжи.

— Придётся кого-то…

Я выразительно провёл пальцем поперёк горла, но старик покачал лысой головой.

— Только хранителя. Выпотрошишь его и заберёшь небесную жемчужину. Если сумеешь добыть больше двух порций огненного ихора, за них мы заплатим отдельно.

Тут бы мне и перейти к вопросам оплаты, но спросил я о другом:

— И всё же: почему не заберёте её сами?

— Клятвы, обеты и зароки, брат Серый. Клятвы, обеты и зароки, — вздохнул профессор. — Мы опасались, что раскольники или отступники попробуют обчистить наши захоронки, поэтому заблаговременно были принесены клятвы, приняты обеты и даны зароки. Если туда сунется кто-то, имеющий отношение к нашей школе, защитные чары его попросту испепелят.

Я поморщился.

— Я ведь судился с вами, требовал зачислить в ученики! Не делает ли это меня абитуриентом?

— Абитуриенты не приносят клятв, не приносил их и ты. Ты не чёрный и не оранжевый. У тебя практически идеальный аспект для того, чтобы добиться успеха.

По спине пробежал холодок.

— Именно у меня?

— Да, — подтвердил профессор. — Действовать в отнорке будешь один.

Я тяжко вздохнул.

— Что ещё за отнорок?

— Иные небесные омуты столь глубоки, что соединяются червоточинами с астралом. Но случается, те зарастают.

Тут вступил в разговор Ночемир:

— Ты уже попадал в подобное пространство, когда учился выбираться из астрала.

— Именно так, — подтвердил Чернояр. — Хозяин не терпит чужаков, в отнорке он будет один. За пятьдесят лет эта тварь точно успела заматереть, но ты справляешься с моими ложными аватарами, справишься и с ним.

— Только это были не полноценные ложные аватары! — напомнил я.

— Ой, перестань! Они были идеальны, а то создание всего-навсего насосалось дармовой силы. И оно чрезвычайно уязвимо непосредственно после небесного прилива — сейчас ты без труда справишься с ним, даже не сомневайся. Нам нет никаких резонов отправлять тебя на смерть.

— Хорошо-хорошо… — пробормотал я. — Допустим, ваши старые печати мне и в самом деле не страшны, но защиту могли обновить!

Профессор покачал головой.

— Подобные вмешательства самым серьёзным образом сказались бы на стабильности отнорка. Никто бы не стал подвергать такому риску жемчужину.

— И чем она так ценна?

— Любая небесная жемчужина в полвека возрастом ценна сама по себе, а у этой был весьма непростой зародыш. Чистейший оранж, второй такой нет во всём Поднебесье!

Я не удержался от скептической ухмылки и закинул ногу на ногу.

— А она точно там? Вдруг её и вправду отдали репьям? Вдруг забрали и приберегли на будущее? Я к чему веду: не хочу оказаться крайним, если вдруг не получится ничего найти!

Профессор Чернояр указал пальцем на сладкую парочку:

— Вот они проследят, чтобы обошлось без обмана с твоей стороны.

— Приятно видеть, что мы всецело доверяем друг другу, — фыркнул я, — но яхту мы берём под предлогом охоты на демонических отродий, этим и собираемся заняться после того, как обчистим небесный омут.

Дана рассмеялась.

— Два аспиранта обузой для вас точно не станут!

— И это не вопрос доверия или недоверия! — отрезал профессор. — Жемчужину примет в себя Ночемир, для этого ему понадобится помощь Даны. Со временем такие вещи становятся слишком нестабильны, везти их через астрал нельзя, а не через астрал вы оттуда не выберетесь.

Я с удивлением воззрился на лысого старика.

— Используете столь ценный артефакт… вот так?

— Школа всегда держит данное слово, — кивнул профессор Чернояр. — Конечно, сейчас жемчужина вошла в возраст, когда с её помощью аколит не только самым существенным образом упростит преломление, но и облегчит становление асессором, а Ночемир лишь уравновесит свой аспект и выправит кое-какие дефекты, только… — Лысый старик осёкся и погрозил пальцем. — Не вздумай! Чтобы таким образом раскрыть свой потенциал, требуется длительная и крайне дорогостоящая терапия, а ты попросту сгоришь!

— Вот об этом и речь! — вздохнул я. — Пойдёт что не так — и останусь крайним!

— Не волнуйся! — улыбнулась Дана. — Если решишь нас обмануть и каким-то чудом выживешь, от меня это не укроется.

— Была б она ещё там! — поморщился я и махнул рукой. — Ладно! Что с оплатой?

— Денег у нас нет, — огорошил меня профессор и поднял в успокаивающем жесте ладонь. — Но в наследство от клуба «Под сенью огнедрева», — он не удержался от недоброй ухмылки, — школе досталась кое-какая недвижимость. Отдадим вам дом на пересечении Нагорной и Каштанового бульвара, где раньше жила обслуга. Три этажа, одиннадцать комнат плюс подвал и задний двор.

Я скептически поморщился.

— А почему бы вам его не продать и не заплатить нам золотом?

— Лишние телодвижения приводят к убыткам, — развёл руками профессор Чернояр. — По причине срочности хорошую цену нам за него не дадут.

— И как только деньги попадут в школьную казну, больше мы их не увидим! — заявила Дана и ойкнула. — Не щипайся, Ночемир!

— Кто-то выпил слишком много игристого вина!

А вот профессор укорять барышню излишней болтливостью не стал и кивнул.

— Не увидим, — признал он с тяжким вздохом. — За дом реально выручить десять-пятнадцать тысяч в зависимости от того, как быстро вы захотите получить на руки деньги.

— Посмотрим, решим, — кивнул я, не выказывая энтузиазма.

Чернояр понимающе улыбнулся и добавил:

— Лично ты, если сумеешь добыть хотя бы две порции огненного ихора, получишь одну из них, должным образом обработанную, в своё полное распоряжение. Это средство не только укрепит абрис, но и значительно ускорит его формирование — уж поверь на слово, ихор полувековой выдержки тебе не купить ни за какие деньги!

Вот тут он меня заинтересовал, но виду я не подал.

— Если на этом всё…

Лысый старикан мою реплику проигнорировал и предупредил:

— О жемчужине никому из братии не говори. О том, что заказчиком выступает школа Пылающего чертополоха, тоже не распространяйся. И своим обормотам вели держать язык за зубами. Скажи, что вас подрядили обчистить чужой омут, а о таких делах лучше помалкивать, чтобы голову не оторвали.

— История шита белыми нитками, а у нас в братии обормоты, но не простаки, — покачал я головой. — Вот на кой чёрт мне в омут лезть? Ещё и одному?

— В омут ты полезешь за ихором огненного аспида из древних, — с довольной ухмылкой подсказал Ночемир. — Случается, они выбираются из астрала доживать свои дни в небесных омутах.

Профессор кивнул.

— И мы даже знали о парочке таких лежбищ, но официально нам теперь туда ходу нет. А что добывать аспида отправишься в одиночку — так это тоже понятно: кто там у вас ещё летать умеет? Штурман? Так он с яхты ни ногой!

Я задумчиво кивнул.

— Хорошо! Я в деле! Подумаю, как это лучше преподнести братии.

— Подумай, — сказал профессор и повернулся к парочке аспирантов. — Смотрю, вам не терпится вернуться к танцам? Так идите, а я растолкую брату Серому о клятвах, обетах и зароках. Сдаётся мне, он не проникся всей ответственностью момента.

Дана грациозно поднялась с колен Ночемира, оправила платье, и они покинули комнату, канув в чернильном мраке дверного проёма. Профессор поднялся из кресла и притворил за ними дверь, а после усилил защиту, подпустив во мрак огня.

— Ты ведь понимаешь, что выполнить свои обязательства перед Ночемиром школа могла бы и менее затейливым образом?

Расписываться в собственной недогадливости мне отнюдь не хотелось, поэтому покачал головой.

— Ну вы же не только выполняете свои обязательства, но и бьёте по карману недобросовестных партнёров.

— Бьём, — кивнул профессор и вдруг зло оскалился. — Только этого мало!

Я тяжко вздохнул:

— Излагайте!

— Уважаемые партнёры, — процедил лысый старикан, — сказали нам, что отдали небесную жемчужину директору школы Огненного репья, а тот якобы скормил её своему протеже. И да — он скормил, в этом сомневаться не приходится, только получил старый дурак подделку!

Хоть и следовало бы промолчать, но я всё же продемонстрировал свою осведомлённость:

— Разве Белояр не стал самым молодым асессором за всю историю единой школы?

Профессор кивнул.

— Вот и мы так поначалу решили. Но когда подняли бумаги и счета, выяснилось, что Белояр застрял в аспирантах, а его прорыв в следующий ранг оказался воистину золотым! На это не хватило даже школьной казны, пришлось занимать у ростовщиков! А ведь Белояр и сам по себе был чрезвычайно талантлив! Так что будь уверен — захоронку ещё не распаковали.

— А если её давным-давно продали?

— Деньги — тлен! В деньгах это семейство не нуждается, а самим им чистый оранж без надобности.

— Могли обменять…

— Никто не стал бы нарушать слово из-за банальной корысти! — отмахнулся профессор. — К тому же у одного из внуков главы наших деловых партнёров просматривается склонность к огню — слабая, но хватит и такой.

— Слабая склонность к огню? — удивился я. — А как же неизбежное искажение аспекта?

— Весь смысл как раз в осветлении! Если не предпринять чрезвычайных мер, на этапе преломления мальчик непременно скатится в черноту, — скривился профессор Чернояр. — А в Тенезвёзде по целому ряду причин не жалуют тайнознатцев с чёрным аспектом. Наши деловые партнёры постепенно утрачивают былое влияние, поскольку последние две сотни лет они целиком и полностью зависят от западной линии рода…

Тут-то и припомнился рассказ соседа по казематам о роде Пурпурного змея, и с выражением лица я не совладал. Лысый старикан прищурился.

— Я сказал: «рода»?

— Ага, — подтвердил я. — И едва ли сделали это случайно. Только почему-то не добавили «Пурпурного змея».

— Умный мальчик! — рассмеялся профессор Чернояр. — Как понимаешь, даже великой школе не так-то просто призвать к ответу боярский род, а уж когда всё величие заключено в названии, затевать такие разбирательства и вовсе не стоит.

Я покрутил шеей.

— Видел я тут одного асессора. Только у него лиловый аспект, а из чёрного лишь змеюка на гербе.

Лысый старик презрительно дёрнул щекой.

— Младшая ветвь восточной линии — жертвы неудачной попытки уйти от черноты, которых разве что в глаза выродками не называют. Нет, уйти от неё они ушли, но и пурпура в них не осталось ни на грош. Их удел — быть на посылках у старших родичей. — Профессор тяжело вздохнул, потом сказал: — Заменишь небесную жемчужину другой. Ночемиру и Дане об этом ни слова.

— И зачем бы мне это делать? — спросил я, хоть и знал, что отказать себе в удовольствии поквитаться с родом Пурпурного змея попросту не смогу.

— Пройдёшь преломление, дам аргумент боевого предвидения.

Я скептически поморщился.

— Да и мне и вульгарного — за глаза!

Профессор покачал лысой головой.

— Это принципиально разные вещи. С развитым восприятием ты по одному только изменению духа противника сможешь угадывать его следующий ход. А как полностью освоишь «крылья ночи», получишь возможность мгновенно перемещаться в зоне видимости без риска потеряться в верхних слоях астрала. Ну — это помимо всего прочего.

Я вздохнул.

— Мне бы что-нибудь дальнобойное…

— Сам купишь! А боевое предвидение не каждому внутреннему ученику доверяют!

— То есть, сейчас сверх оговоренной платы я вообще ничего не получу?

— Не торгуйся! В подмене всего лишь будет содержаться малая толика черноты, и в ходе преломления тот боярин уйдёт в родовой аспект.

Я внял требованию и уточнил:

— Наша договорённость останется исключительно на словах?

— Ну почему же — на словах? — вроде как удивился профессор Чернояр.

— Нет? — озадачился я. — И что пропишем в договоре? Так прямо и укажем: «стыришь небесную жемчужину, получишь дом»?

— Заключим мировое соглашение между тобой и школой, по которому ты отказываешься от оспаривания решения суда, а в качестве отступного получаешь некую недвижимость. А уж что ты дальше с ней сделаешь — твои заботы, не наши.

Я кивнул.

— Допустим. А наша договорённость?

Профессор улыбнулся шире некуда.

— А вот она останется исключительно на словах! — заявил он. — Мы принесём клятвы, дадим обеты и заречёмся об этом говорить.

И да — принесли и дали. Зареклись.

Условившись держать всё в секрете, мы с профессором Чернояром распрощались, и остаток дня я провёл, обивая пороги в епископской резиденции. По причине недавнего небесного прилива там царил самый натуральный кавардак, еле удалось прорваться в приёмную отца Бедного. Он наскоро отделался от меня, пообещав подобрать для нас груз уже завтра-послезавтра. Дальше я двинулся в университет, и — завертелись шестерёнки!

Следующим утром до дома в соседнем квартале, где обреталась наша братия, я еле дошёл. Чернильная округа бурлила, студенты валом валили к главному корпусу университета на кулачные бои, кто-то угощал всех прохожих подогретым со специями вином, тут же прямо на мостовую выставлялись длинные столы. Горожане как малые дети радовались тому, что небесный прилив обошёлся без вторжения демонических порождений астрала, пусть такого на моей памяти не случалось вовсе — лишь слухи о подобных бедствиях и ходили.

Удивительное дело, но моему появлению никто из парней не обрадовался.

— Мы на ярмарку! — хором заявили принарядившиеся Кабан и Кочан. — А дом никуда не убежит!

И эта парочка утопала прочь, прихватив с собой Догаду и её младшего брата.

Огнича новости в восторг тоже отнюдь не привели.

— Хорошенькое дельце! — возмутился он. — Нам деньги нужны! На кой ляд нам дом-то?

— Дом продать можно! — отмахнулся от него Ёрш. — Только как его делить, если Серый сам всё сделает, а мы просто на подхвате будем? Серый, ты точно один в омут полезешь?

— Точно, — подтвердил я. — А разделить — не проблема. Нам бы не напортачить, а там разделим как-нибудь.

— Как-нибудь — не надо, — покачал головой Вьюн. — Надо по справедливости!

— Чтоб никому не обидно было, ага! — кивнул Огнич.

Волот задумчиво потёр подбородок и сказал:

— Нужно с долями определиться, и чтоб без уравниловки, а с учётом личного вклада каждого. А то я аспирант и штурман, а получаю наравне со всеми. Это правильно разве?

Огнич задрал нос.

— Так я в астрале тоже работать могу! И Серый с Дарьяном!

— Никто и не говорит, что не можете!

Босяки переглянулись.

— Чую, мы так самыми обделёнными останемся! — гоготнул Ёрш. — Не аспиранты, не звездочёты, ещё и аспект не тот!

— Надо сначала решить, мы вообще берёмся за это дело или нет! — заявил я.

— А чего не взяться-то? — удивился Вьюн. — Мы ж на демонов охотиться так и так собирались, а это сверху пойдёт!

— Ага! — заржал Ёрш. — Не нам работу работать, а денежки получать мы завсегда согласны!

Огнич аж надулся от возмущения.

— Тебя послушать, так мы вообще не пришей кобыле хвост!

— Ну, по кобылам ты у нас главный!

— Очень смешно, — буркнул фургонщик. — Я к тому, что мы тоже хлеб не просто так едим.

— Да не о том речь! — отмахнулся Вьюн. — Ты чего такой серьёзный? Айда пивка накатим!

И они тоже ушли. Я в сердцах ругнулся и уставился на Волота.

— Ну ты-то хоть со мной сходишь? Или тоже на ярмарку намылился?

Тот неопределённо пожал плечами.

— Не на ярмарку, а на примерку, но портному сегодня точно не до меня будет, так что можно и сходить. Только я бы ещё Дарьяна дождался.

— Дождёшься его! — фыркнул я. — Раньше вечера точно от Агны не вернётся!

Аспирант покачал головой.

— Он со вчерашнего дня не появлялся, а ушёл как чучело наряженный. Заскочит, поди, переодеться.

— Не возвращался? — У меня засосало под ложечкой. — Час от часу не легче!

Но тут распахнулась входная дверь, и с улицы зашёл книжник. Сказать, что на нём лица не было — не сказать ничего. Но — жив и вроде бы здоров, уже что-то!

— Всё в порядке? — уточнил я.

— Вот уж нет! Ни в коем разе! — заявил Дарьян и двинулся к лестнице. — Серый, на пару слов!

Я недоумённо посмотрел ему вслед, затем перевёл взгляд на Волота, и тот пожал плечами.

— Иди!

Когда я поднялся на третий этаж и заглянул в комнатушку книжника, тот сидел на кровати и зажимал ладонями лицо.

— Она была девицей, — глухо произнёс Дарьян, не дожидаясь моих расспросов. — Царь небесный, я и подумать не мог!

— Агна? — безмерно удивился я.

— Да при чём тут Агна? — вскинулся книжник. — Мара! Я же в библиотеку вчера пошёл. Похвастаться, дурак, решил! Похвастался на свою голову! Проводил её на квартиру, а там — небесный прилив! Ну и задержался…

— И сделал библиотекаршу женщиной, — отметил я, не понимая, как к сему известию относиться.

— Да! — вскочил на ноги книжник. — Сделал! Но кто ж знал, а?

— И в самом деле! — хохотнул я. — Кто бы подумать мог, что девица может женщиной стать, если в неё всю ночь напролёт уд пихать!

— Не сочиняй! — отмахнулся Дарьян. — Я всего-то и… — Он отмахнулся и спросил: — Вот что мне теперь делать, Серый?

Я пожал плечами.

— Как порядочный человек, теперь ты должен на ней жениться.

— Сдурел⁈ У меня же Агна!

— Ну можешь подождать, когда у Мары живот округлится, тогда женишься.

— Типун тебе на язык, Серый! Вот что ты собираешь?

— А что я собираю? В библиотеку так и продолжишь ходить, а поскольку с Агной у тебя не клеится, станешь кувыркаться с Марой. И рано или поздно она залетит.

Дарьян всплеснул руками.

— Да всё у меня с Агной клеится! Мы на танцы ходим и по картинным галереям, в театре на той седмице были! Всё у нас хорошо!

— Только не даёт.

— Да уж потерплю до свадьбы! — отрезал книжник. — Но как я теперь ей в глаза смотреть стану? А если втроём случайно на улице столкнёмся? Я ведь Агне квартиру в Чернильной округе теперь снимаю!

— Ну встречаются же как-то люди сразу с двумя барышнями, и ничего!

— Я не встречаюсь с Марой!

— Угу, только ты с ней куда больше времени проводишь, чем со своей ненаглядной Агной. Ещё и переспал! Может, тебе и впрямь на ней жениться? Хоть ерундой страдать перестанешь!

— Издеваешься, да?

— А какой совет ты от меня хотел получить? Что тут вообще посоветовать можно?

Дарьян тяжко вздохнул и глухо произнёс:

— Пора к Агне идти, а я просто не смогу смотреть ей в глаза!

— И не придётся, — усмехнулся я. — Переодевайся и спускайся. Пойдём договор с епархией на перевозку груза заключать. А зазнобе своей записку пошли: так, мол, и так — сегодня никак.

Книжник после моих слов аж лицом посветлел — ну ровно приговорённый к смерти, которому дали папиросу выкурить.

В епархии мы в итоге проторчали чуть ли не до вечера, поскольку больше всего резиденция епископа напоминала разворошенный муравейник, но в итоге всё же обошлось без неприятных неожиданностей. Договор товарищества с университетом по отлову демонических отродий отца Бедного всецело устроил, да и груз для нас он уже нашёл, посулив за его доставку в Высокореченск возместить затраты на укрепление заклинательного круга.

Лично мне в Высокореченске появляться нисколько не хотелось, но лишь кивнул да уточнил:

— Когда ждать подгрузку?

— Завтра ближе к вечеру.

— Тогда вылетать будем послезавтра на рассвете, — решил Волот.

— Годится, — не стал торопить нас с отбытием отец Бедный и тут же выставил перед собой указательный палец. — Но по договору вы несёте полную ответственность за перевозимые товары от погрузки и до разгрузки!

— Охрану выставим, — отмахнулся я.

А дальше в кабинет без стука заскочил какой-то монах. Он принялся что-то нашёптывать отцу Бедному, и тот поспешил от нас отделаться. Но соглашение о грузоперевозке осталось в силе, а что такого у них опять стряслось — не наши заботы.

Дальше мы отправились в университет, и там тоже не обошлось без проволочек, но всё же удалось вызвать магистра Любора с учёного собрания медицинского факультета и столковаться о доставке на яхту дополнительных ёмкостей и реагентов.

Когда вышли на улицу, продавец газет отчаянно горланил:

— Таинственное происшествие на Заречной стороне! Власти скрывают правду!

Я хотел было подойти и купить бульварный листок, но Волот на пару с Дарьяном потянули меня домой. Впрочем, так уж и сильно я не упирался, поскольку на улочках Чернильной округи было откровенно неспокойно. Тут и там вспыхивали когда дружеские, а когда и вполне серьёзные потасовки, и пусть нас разгулявшиеся студенты не задирали, я нисколько не удивился, по возвращении в арендованный братией дом застав Огнича в очень уж растрёпанном состоянии духа.

А чему удивляться-то? Фургонщик же! Наверняка каждый второй сегодня цеплялся!

Только нет — как оказалось, повздорил Огнич со своими сородичами.

— На ярмарке подошли, — поведал мне Ёрш, — и как давай чесать по-своему! Чуть искры не полетели!

— Ага, — кивнул Кочан. — Там один тоже тайнознатцем оказался — думали, отбивать Конокрада придётся!

— А из-за чего сыр-бор? — поинтересовался я.

Огнич глянул в ответ если и не зло, то крайне раздражённо.

— Ты будто не знаешь!

— Откуда бы?

— Ну, конечно! И не ты в Южноморске человеку не заплатил, к которому я тебе по дружбе обратиться посоветовал!

— Во-первых, я заплатил…

— Червонец? Да они полгорода перевернули, а ты им эту подачку кинул, ещё и угрожал!

— А вот не надо было мне руки выкручивать! — парировал я. — И сейчас-то чего о той истории вспомнили? Столько времени прошло!

Огнич раздосадованно поморщился.

— Того и вспомнили! Мы в Низинке тарарам устроили, пошли слухи гулять. — Он кивнул на парней. — Ну и эти ещё…

— А мы-то что? — возмутился Кабан. — Мы им и слова не сказали!

— Трудники вы, вот что! — зло выдал Огнич. — Нешто не знаете, какие отношения у фургонщиков с церковью⁈ А если кто-нибудь братом станет, мне и вовсе от греха подальше уйти придётся!

Кочан поглядел в ответ с нескрываемым неодобрением.

— Конокрад, ну ты совсем, что ли? Какая муха тебя укусила?

— На меня уже косо смотрят, а так и вовсе родня откажется! Даже жениться не смогу!

— А собираешься? — заулыбался Ёрш. — Неужто нагулялся?

— Не нагулялся, но ведь нагуляюсь когда-нибудь!

И тут к нам пожаловали Агна и Агний. Мы как раз собирались обсудить распределение долей, поэтому я зло гаркнул:

— Дарьян!

— Чего? — отозвался тот сверху.

— К тебе пришли!

Огнич помотал головой.

— Не! Это я позвал! — Фургонщик с радостной улыбкой поприветствовал гостей, после чего заявил нам: — Здорово же в прошлый раз сработали, нет разве?

Безумно захотелось отвесить ему леща, едва сдержался.

— Ну а сейчас не получится, — покачал я головой. — Агна, Агний, вы нас извините, но мы повезём груз для епархии, и если на борту окажется кто-то из чёрного списка, нам просто не позволят отшвартоваться.

Дворяночка фыркнула, резко развернулась и потопала на выход. Сбежавший по лестнице Дарьян припустил было за ней, но сразу опомнился и свернул к вешалке с верхней одеждой, а вот Агний задержался.

— Надеюсь, не помешаю?

Ответить ему помешал Огнич.

— Какой ещё груз для епархии⁈ — возмутился фургонщик. — Мы же на демонических отродий летим охотиться и небесный омут чистить? Я на церковь пахать не подписывался!

Я мог бы пойти на принцип и попросить дворянчика уйти, но решил ситуацию не обострять, припечатал уже выскочившего из комнаты Дарьяна мысленным возгласом:

— Агния уведи!

Книжник остановился на полушаге и обернулся, с сомнением глянул на меня, и я разрешил его колебания, повторив:

— Забери его с собой!

Дарьян скривился, но всё же вернулся в комнату и потянул кузена своей пассии на выход.

— Серый! — повысил голос подступивший ко мне Огнич. — Что ещё за дела? О работе на церковь речи не было!

— Ну ты как маленький! — усмехнулся Вьюн. — Яхта под арестом, просто так нам её не дадут.

— Именно! — подтвердил я и зло уставился на фургонщика. — Сказано же было язык за зубами держать! Ты на кой чёрт эту парочку сюда притащил⁈

— А почему нет-то? — и не подумал смутиться Огнич. — Чего ты за всех решаешь, а? С этими работаем, с этими не работаем… Кто тебя главным назначил, а?

— Вот когда ты денежный заказ найдёшь, тогда и будешь решать, с кем мы работаем, а с кем нет! — рыкнул я в ответ, едва удержавшись от того, чтобы стиснуть кулаки. — Мы тут браконьерствовать собрались, а ты треплешься об этом на каждом углу!

— Да кто треплется-то?

— Агнию о небесном омуте рассказал, так? А это чужой небесный омут! Прознают хозяева и поотрывают нам головы к чертям собачьим!

Вьюн вклинился между нами и сказал:

— Агний вроде не из болтливых, — заявил он примирительно, затем попросил: — И ты уже объясни толком, Серый, что делать придётся!

— Да ничего делать не придётся, — поморщился я. — Повисите над омутом, я спущусь и распотрошу одно из тамошних чудищ. Аспида какого-то древнего. Заплатят нам за его ихор.

Кочан глянул на меня с нескрываемым сомнением.

— За ихор кровавых летунов нам даже сотни не обломилось, а тут прям дом отвалят?

— Ты не сравнивай демоническое отродье и древнюю магическую тварь. Они куда реже встречаются, их ихор даже не на вес золота ценится, а куда дороже! — уверил его Волот и уточнил: — Что за омут, Серый?

— Позже скажут.

— Мне к нему ещё курс прокладывать!

— Один чёрт, не отсюда, а из Высокореченска!

Вьюн вклинился в разговор и спросил:

— А с домом что?

— Дом мы посмотрели, дом стоящий.

— Да это понятно! — отмахнулся босяк. — Делить как его будем, если всю работу ты в одиночку сделаешь? И почему в одиночку, кстати?

— Без умения летать за аспидами не угнаться.

— Я научился! — чуть ли не подпрыгнул на месте Ёрш. — Серьёзно! Я летать научился!

— Вот и подстрахуешь, когда я возвращаться буду. Мало ли кто запах ихора учует?

Ёрш кивнул, Волот поморщился.

— Если заказчик знает о логове аспида, чего сам его не распотрошит? Мы ему зачем?

Ответил я без малейшей заминки, поскольку всё это было оговорено с профессором Чернояром заранее.

— Так браконьерствовать же будем! Без летучего корабля в омут не попасть, а неболтливую команду ещё поискать надо.

— И вся ответственность на нас, — поддакнул Вьюн. — Заказчик просто ихор выкупит, а откуда мы его взяли — наши проблемы.

— Только не наши, а мои. Мне же аспида добывать! — заявил я и сказал: — Половина дома моя!

— Ну ничего себе! — возмутился Кочан. — Нормальные у тебя запросы!

— Я всю работу сделаю, вы просто подстрахуете. Но! Если что-то пойдёт не так, и вам придётся вмешаться, я свою долю пересмотрю.

— Сразу лучше леща урежь! — потребовал Вьюн.

— Ерша! — хохотнул Кабан.

— Себя урежь! — не остался в долгу босяк.

Волот тут же призвал всех к порядку и заявил:

— Поровну всё делить — не вариант. Я — аспирант, навигатор и способен работать в астрале. По уму, мои четыре доли.

— Ну и летите тогда без нас! — обиделся Ёрш и пихнул в бок Вьюна. — Не, ты видел? Вообще никуда поставили!

— Что значит — без нас? — возмутился Кочан. — «Репейник» общий!

— Даже на пиратских кораблях штурману больше простых матросов причитается! — продолжил гнуть свою линию Волот.

— С четырёх долей у тебя рожа треснет! — отрезал Кабан.

Кочан товарища поддержал.

— Аспирант — да. Штурман — да. Но астрал-то тут к чему? В омут же летим!

— А на кровавых летунов мы где охотиться будем?

— Так и надо делить то и это! И опять же — ты в астрале ничего не делаешь, только в круге своём валяешься! Две доли за глаза!

— Три! За аспиранта и штурмана! — чуть умерил свои запросы Волот. — А Дарьяну, Серому и Огничу — по две!

Фургонщик тотчас напомнил:

— Если кто отродье живьём захватит — тому четыре! Такой уговор был!

— Справедливо, — нехотя признал Кочан. — Серый, а если тебя в омуте прикрывать придётся, тогда как? Нам бы на берегу с этим определиться!

— Тогда мои четыре доли, у Волота — три.

Без спора не обошлось и тут, но я всё же настоял на своём, прекрасно отдавая себе отчёт, что если уступлю сейчас, то в будущем уже точно не смогу ничего переиграть. В любой ватаге завсегда так — как по первой договорились, так и дальше по накатанной идёт. А все перемены только через большую кровь. Ну а мне хоть чужого и не надо, но что моё, то моё.

Вынь да положь!