И снова опадающими с деревьев листьями полетели осенние дни. Погода окончательно испортилась, зарядили дожди, и пришлось озаботиться приобретением тёплой одежды. Вдобавок к сюртучной паре непременно выбрал бы что-нибудь броское, ну а тут купил добротный кожаный плащ. Увы, защищал тот исключительно от мороси, но никак не от дурного настроения окружающих.

Нельзя сказать, будто за три седмицы братия погрузилась в глубочайшее уныние, просто у размеренного бытия оказался один весьма существенный недостаток: деньги утекали как вода сквозь пальцы, а вот с заработками всё обстояло не слишком хорошо. С заработками у нашей братии откровенно не задалось. И если я мог позволить себе жить на сбережения, то остальные, на мой взгляд, слишком уж привыкли сорить деньгами.

— Когда мы этих драных демонов уже бить полетим⁈ — насел на меня в один из сырых вечеров Огнич. — Так скоро зубы на полку положить придётся!

— Ты уже тыщу целковых спустить умудрился? — простодушно удивился Ёрш. — За месяц⁈

— Да какая там тысяча⁈ — отмахнулся фургонщик небрежным взмахом руки с блеснувшими золотом перстнями. — И тысячи не было, и шесть седмиц прошло, а не месяц! Хотя, если с фантазией всё в порядке, то на месяц и тысячи может не хватить!

— Вот ты зажрался! — фыркнул Кочан.

— И ничего не зажрался! Тайнознатцы мы или кто, а? Патенты нам на что? Либо начинаем зарабатывать, либо давайте разбегаться!

— Скатертью дорога! — ухмыльнулся Вьюн. — Никто не держит!

— Что ты сказал?

— Что слышал! Думаешь, тебе одному деньги нужны? Деньги всем нужны!

— Точняк, — кивнул Кабан. — Мне короеда в обучение отдавать!

«Короедом» он именовал присланного из деревни младшего брата жены, и хоть Волоту никого никуда пристраивать не требовалось, аспирант тоже подлил масла в огонь:

— Мне гардероб обновить нужно, а то хожу в обносках! Подзаработать бы не помешало, факт.

— Угу! — вздохнул Дарьян, чем едва не вывел меня из себя.

Такое впечатление — ко мне очередь из заказчиков выстроилась, а я им всем от ворот поворот даю!

— Есть заказы? — обвёл я парней раздражённым взглядом. — Давайте зарабатывать!

Волот поморщился.

— Заклинательный круг мы усилили, за демонами можем хоть завтра выбраться.

— Здорово, — проворчал я. — Только раньше небесного прилива разрешения на вылет нам не дадут.

— Почему?

Безумно захотелось ответить «по кочану и по капусте», но сдержался.

— Не ко мне вопрос, — соврал, передёрнув плечами.

— Так поговори с Бедным! — предложил Вьюн.

Я вздохнул и вновь солгал:

— Поговорю. Завтра.

И вроде бы парней этим обещанием отчасти успокоил. Дарьян даже сказал:

— Так-то в газетах пишут, что звездочёты небесный прилив буквально на следующей седмице ждут!

— Долго! — возмутился Огнич, накинул поверх своего модного пиджака, белоснежной сорочки с пышными манжетами и зауженных брюк невзрачный плащ, нахлобучил на голову шляпу и сказал: — Серый, выручай! Деньги до зарезу нужны!

Фургонщик ушёл, Ёрш глянул ему вслед и усмехнулся.

— Будто они кому-то из нас не нужны. — Он перевёл взгляд на меня. — Серый, сможешь одолжить…

— Взаймы не дам! — перебил я босяка.

— Да нет! — раздосадованно тряхнул тот головой. — Не бедствую пока. Ты мне лучше ковром-самолётом дай на время попользоваться!

Я удивлённо глянул в ответ.

— Так был же разговор? Для дела надо — бери.

— Мне для театра, — пояснил Ёрш. — Мы новый спектакль о султане антиподов ставим, если ковёр-самолёт достану, роль дадут. Буду главным этим…

Босяк принялся щёлкать пальцами в попытке припомнить нужное слово, и Волот поспешил прийти ему на помощь:

— Визирем? Звездочётом? Советником?

— Не! По гарему главным! Наложниц на ковре-самолёте катать стану!

— Евнуха играть собираешься? — поразился Дарьян.

— Ага! Точняк, евнуха!

Кочан и Кабан переглянулись.

— Это кто?

Волот не удержался и заржал, сделал движение указательным и средним пальцами, будто что-то отрезал ножницами.

— Это чик, и уже не мужик!

— Фу-у! — с отвращением протянул Вьюн, а деревенских так и вовсе откровенно передёрнуло.

Ёрш фыркнул.

— Как говорят, хоть горшком назови, только в печь не ставь!

Кочан покачал головой.

— Назвался груздем — полезай в кузов!

— Ничего вы в театре не понимаете! — не принял всерьёз поговорку Ёрш и уточнил: — Ну так что, Серый? Дашь?

— Бери, — разрешил я. — Не прожги его только!

— Верну в лучшем виде! Заскочу завтра ближе к вечеру, хорошо?

Я кивнул и начал собираться, перекинул плащ через руку и позвал книжника:

— Дарьян, на пару слов! — А когда мы подошли к входной двери, распахивать её повременил и спросил: — Ну ты-то чего?

— А чего я? — удивился книжник.

— Неужто все деньги спустить успел?

Дарьян кивнул.

— Не все, но близко к тому. За дополнительные курсы заплати, на квартиру и портных Агне отстегни, брату её займи. Обедаем-ужинаем в ресторанах. Вроде всё по мелочи, но набирается счетов.

— А чего она у тебя без работы сидит?

— А кто на нормальное место тайнознатца из чёрного списка возьмёт? — развёл руками Дарьян. — Да и моя это обязанность — семью содержать.

— Семью! — ткнул я его пальцем в грудь. — Не чужую барышню!

Книжник пожал плечами.

— С ней весело. Это на людях она замыкается, а наедине оттаивает.

— Но не даёт!

— Серый! — возмутился Дарьян. — Она ж не какая-то там подзаборная! Да и всё бы у нас хорошо было, если б только Агний соки не тянул! Но и без него никак. Ладно, стану аспирантом, и всё наладится!

— Стань.

— Стану! — объявил книжник и теперь уже сам меня придержал. — Слушай, Серый! Знаешь какое-нибудь укромное место, где можно новое заклинание опробовать?

— А тренировочная площадка тебя чем не устраивает? — удивился я.

Дарьян покачал головой.

— Шибко сомнительный это аркан. Из тех, что властями не одобряются. Но он в астрале работать будет, надо бы его до вылета отладить.

Я кивнул.

— Есть такое место на примете. Завтра не учишься?

— Нет, седмень же!

— Вот и подходи тогда к одиннадцати, отведу.

— Спасибо, Серый! Ты настоящий друг!

Следующим утром я встал немногим раньше обычного и сбегал в представительство школы Пылающего чертополоха, на обратном пути плотно позавтракал, а только вернулся к себе, и в дверь постучали.

Сразу, не став дожидаться моего отклика, внутрь сунулся Дарьян.

— Серый, ты готов?

— Я — да. Ты — нет.

— В смысле? — озадачился книжник. — Что не так?

— Ты куда себя отвести просил? — нахмурился я, вытягивая из-под кровати увесистый валик ковра-самолёта. — В укромное местечко? И ты туда собрался идти в своих штиблетах и костюмчике? Ты ж их потом не отмоешь!

Дарьян смутился.

— Не подумал.

Я надел кожаный плащ, нахлобучил на голову картуз, рассовал по карманам перчатки и, взгромоздив на плечо ковёр-самолёт, сказал:

— Пошли переодеваться!

В итоге Дарьян нарядился в форму воздушных матросов, надел матросские же ботинки, а сверху накинул лёгкую экспедиционную куртку, благо дождя сегодня вроде бы не ожидалось.

— Куда теперь? — спросил он, но я лишь отмахнулся.

— Увидишь!

Отвёл я книжника на родное болото. Сначала топали пешком по мокрым мостовым, затем по пешеходному мосту у фабричной округи переправились на другой берег, ну а потом пришёл черёд и ковра-самолёта. В осеннюю распутицу уровень воды серьёзно повышался, и болото становилось непроходимым за исключением нескольких обустроенных босяками Гнилого дома троп, поэтому наткнуться на случайных людей я нисколько не опасался, но всё же летел низко-низко, раздвигая краями ковра стебли сухого камыша.

— И вот прям так — в городе? — удивился Дарьян, когда мы опустились на небольшом островке — том самом, где я впервые дотянулся до небесной силы, вырвал в наш мир приблудного духа и расправился с утопцем.

— Аккуратней! — потребовал я, сворачивая ковёр-самолёт и устраивая его на относительно сухом месте. — Тут промоины есть и топкие места.

— Ещё и это! — страдальчески вздохнул книжник, бросил вышагивать по небольшому клочку сухой земли и предупредил: — Мне подготовиться надо.

Он постоял немного, затем до меня донеслись отголоски непонятного волшебства — будто бы даже зависшая в воздухе морось кровавым паром обернулась и послышался неприятный костяной скрип. Я на всякий случай восстановил в памяти схему магической брони, да ещё приготовился жахнуть чем-нибудь помощнее и едва не жахнул, когда воедино соединились багровая взвесь и костяной скрежет, а пространство перекрутилось, и в шаге от Дарьяна материализовалось противоестественное сочетание кровавых жил, острейших костяных игл и запредельной злобы!

— Держу! — гаркнул книжник с каким-то даже детским восторгом. — Серый, я его держу!

И я бить повременил, поинтересовался:

— Что это за пакость?

— Боевой голем, способный действовать самостоятельно! Вот ударь его, ударь!

Я метнул кровавую искру, но парившее в воздухе чудище неуловимым движением сместилось в сторону, и атакующий аркан унёсся прочь, оставив за собой небольшую прореху в стене камышей.

— А! Видел⁈ — развеселился Дарьян. — А я ему этого не приказывал!

Я ничего говорить не стал и метнул ещё одну искру, только на сей раз приправленную приказом нацеливания. Голем попытался уклониться, не смог и принял удар на костяной отросток. Лишился его, зато не обзавёлся сквозной дырой.

Нельзя сказать, будто меня так уж задел радостный смех товарища, но дожидаться его дозволения нанести очередной удар я не стал и присовокупил к схеме приказ ограниченного по времени уклонения.

Лови, страшилище!

Аркан обогнул выставленный навстречу костяной отросток и врезался магическому созданию в бок — того всего так и перетряхнуло, но особого ущерба удар не причинил. Разлетелись багряные брызги, и только.

«Не тот аспект», — сообразил я, а потом Дарьян вдруг ойкнул, и страшилище ринулось в атаку!

Прежде я мог бы и растеряться, но ложные аватары профессора Чернояра были несказанно быстрей и опасней, так что встретил голема простеньким ударным приказом. Того отбросило назад, при этом мой дух перетряхнуло какой-то очень уж болезненной отдачей, и я сдерживаться перестал.

Серп! И сразу ещё один!

Навешивать приказы нацеливания я посчитал излишним, поэтому точным оказался только первый бросок, а от второго аркана шустрая тварь уклонилась, шатнувшись в сторону. И — целёхонек! Если чёрная режущая кромка легко врубилась в костяное тело, то фиолет лопнул прежде, чем заклинание успело причинить хоть какой-то ущерб.

Порождение странной магии Дарьяна дрогнуло и плюнуло сразу полудюжиной костяных шипов, но все они бесследно канули в завесе мрака.

— Серый! — крикнул Дарьян, то ли желая запоздало предупредить об опасности, то ли намереваясь попросить его игрушку не ломать, и вместо того, чтобы отмахнуться от вновь ринувшегося в атаку противника огненным цепом, я легко отбросил себя с его дороги крыльями ночи.

Магическое создание проскочило мимо, сразу невозможным для живого существа тягучим движением развернулось, но лишь для того, чтобы поймать очередной мой серп. Только — нет, уже не серп. Голем ловко отмахнулся от аркана костяным отростком, а тот обернулся чернильным нетопырём, заложил крутой вираж и угодил в цель — да так, что во все стороны разлетелись багряные брызги и обломки костей!

Тут уже пришёл мой черёд смеяться. Стоило бы, конечно, сдержаться, но прежде эту вариацию атакующего аркана в бою ещё не использовал, и результат откровенно удивил.

Удивил и порадовал, чего уж там.

И ведь всего-то к своему обычному серпу с нацеливанием и уклонением я с помощью приказа отделения присобачил крылья ночи!

— Ну, Серый! — обиженно протянул книжник. — Я с ним даже разобраться не успел!

— Создай ещё одного, делов-то! — отмахнулся я, пытаясь осмыслить случившиеся с моим серпом изменения.

— Думаешь, это так легко? — возмутился Дарьян. — Я в него приблудного духа запихнул!

Я решил было, что ослышался, мотнул головой и уточнил:

— Что ты сделал?

— Призвал и запихнул в аркан приблудного духа! — уже без былого надрыва повторил Дарьян. — Чего, думаешь, он так разумно действовал? Такого результата даже приказ выбора не обеспечит!

— А ещё одного голема ты сотворить не можешь, потому что…

— Сам же знаешь, что слишком опасно одного за другим приблудных духов из астрала выдёргивать!

Я кивнул, припомнив слова отца Бедного. А Дарьян расплылся в счастливой улыбке.

— Ерунда! Главное, что получилось! Получилось, Серый!

Он достал тетрадь и карандаш, принялся делать какие-то пометки, но сразу отвлёкся и спросил:

— А что за летучая мышь? Это ты как сотворил?

Я откровенничать не стал и пожал плечами.

— Да это просто форма такая. Разума там ноль.

— Жаль.

Ну да — как ни печально было это признавать, но чернильный нетопырь был одной из вариаций серпа и, в отличие от сотворённого книжником страшилища, осознано действовать не мог. Летал быстрее, бил сильнее, но по эффективности огненному шару всё же заметно уступал, хотя энергии на их сотворение уходило примерно одинаково.

Дарьян снова углубился в какие-то расчёты, и я воспользовался моментом: восстановил в памяти схему взрывного шара, после чего взялся неспешно напитывать её энергией, а заодно добавил ещё и частичку крыльев ночи, припечатав всё сверху приказами стабилизации и контроля. В итоге на сотворение аркана ушло никак не меньше трети таланта небесной силы, а результатом стал ворон чёрного пламени, окутанный призрачным фиолетовым муаром.

Хо! А и неплохо!

Приказ контроля позволял взять боевой аркан под прямое управление, и я заставил огненного ворона облететь островок — в воздухе невесомым пеплом закружились сгоревшие камыши.

— А-а! — понимающе протянул Дарьян. — Ты просто научился придавать освоенным чарам новую форму!

— Просто! — фыркнул я. — Как будто это просто!

— Не цепляйся к словам! — попросил книжник и предупредил: — Сейчас мысли в кучу соберу и полетим. — Он ухмыльнулся. — Покажу расчёты Маре, вот она удивится, что я без её книжонок обошёлся!

— Маре? — озадачился я. — Не Агне?

— Агне теория магии малоинтересна, — нехотя признал книжник и тут же улыбнулся. — Но ты бы только знал, как она танцует! Стой! Да ты же знаешь! Тебя ещё тогда чуть Беляна с Заряной не поколотили!

— Очень смешно! — проворчал я и заставил ворона вспыхнуть, дабы тот не взорвался, но постепенно сжёг всю закачанную в него небесную силу. Нельзя сказать, что удерживать под контролем аркан было так уж утомительно, но любой навык требовал тренировки, а этому приказу я прежде должного внимания не уделял.

Начал восполнять растраченную энергию и нахмурился.

«Просто придаёшь освоенным арканам новую форму!»

Слова товарища неожиданно крепко задели, и я мало того, что взялся напитывать очередное заклинание не воспламенением, а проклятым огнём первого колена атрибута, так ещё и помимо крыльев ночи впихнул во взрывной шар кровавую руку. Давай, давай, давай!

Дух так и стянуло, ядро задрожало, узлы скрутило болезненной судорогой, но я довёл чары до конца, и сгусток косматого фиолетового пламени потёк, обращаясь странной чешуйчатой птицей с длинным змеиным хвостом, будто бы сошедшей со знамён владетеля Теночигара.

Ну точно! Там я её и подглядел!

И тут с той стороны реки донёсся отзвук колокольного звона! Тягучий гул умчался дальше и затих, но сразу вернулся, прозвучал отчётливей и сильнее, сделался куда более чётким и громким. Дальше колокола зазвенели и на Заречной стороне, я не удержал заклинание под контролем, то разлетелось фиолетовым всполохом, сожгло траву, заставило задымиться сырую землю.

Вот чёрт!

Мне вспышка никакого вреда не причинила, да и Дарьян легко загородился от неё, не возмутился даже моей неловкости, спросил:

— Это, получается, небесный прилив?

— Он самый, — подтвердил я. — Полетели давай!

В Чернильной округе мы расстались: Дарьян отправился хвастаться в библиотеку, а я заскочил к себе, достал из тайника проклятое ядро и поспешил обратно на болото.

Предыдущие попытки уплотнить порчу привели к тому, что зловредные чары сжались в тугой комок и теперь ощущались несказанно отчётливей прежнего, а вот на их материальном вместилище эти потуги никоим образом не сказались. Пришлось укутывать шар слоями своей воли, стягивать его и отгораживать — так увлёкся, что не заметил даже, как накатила и накрыла с головой волна призрачного сияния.

Ох ты ж! Стылость толкнула и заставила покачнуться, ядро дёрнулось, его едва не вырвало из рук!

Опомнившись, я смял своей волей ошмётки порчи в единое целое и сжал их едва ли не в горошину, полностью отсёк от заполонившей мир небесной силы. А вот с замаранным эманациями зловредных чар ядром провернуть этот трюк не вышло, и то начало стремительно напитываться энергией.

Артефакт в моих руках словно бы сделался шершавым точильным камнем, который цеплял поток стылости и лишал его однородности, заставлял колыхаться и попутно всё больше раскалялся. Я и глазом моргнуть не успел, как он засиял призрачным маяком, и проносившиеся до того мимо белёсые силуэты приблудных духов начали задерживаться и кружить вокруг меня!

Призрачными мотыльками они слетались на магический огонь, вспыхивали и развеивались, заливали островок посреди болота мерцанием — слишком ярким, чтобы то долгое время могло оставаться незамеченным кем-то несказанно более могущественным, рыщущим в астрале в поисках путеводной звезды.

Черти драные, влип!

Вскоре жар раскалившейся стали дотянулся до ошмётков порчи — те закипели, и хоть я покуда ещё обуздывал их и даже умудрялся при этом выпаривать остатки своего пурпура, не приходилось сомневаться, что до конца прилива продержаться не выйдет. Жжётся, блин!

Скрипнув зубами, я окутал пальцы фиолетово-чёрным огнём атрибута, охватил им стальной шар и начал искажать свой текущий аспект, осветлять и подводить его проявление к почти позабывшейся белизне. Один узел, другой, третий… Пламя задрожало и начало гаснуть, но единожды белый — белый навсегда или самое меньшее до преломления, вот и заполыхало!

Молочного оттенка пламя разгорелось и начало пережигать небесную силу, не допуская её до проклятого артефакта. Призрачное сияние моментально пошло на убыль, и приблудные духи вновь начали проноситься мимо, но моё пламя ещё больше раскалило металл, и зависшее меж ладоней ядро начало плавиться, тем самым лишая стабильности заточённые внутри ошмётки зловредных чар.

Я пуще прежнего надавил своей волей и сжал его, заставляя сделаться сталь единым целым с магией.

Ещё, ещё и ещё!

Меня затрясло, но я держал, плавил и сминал шар до тех самых пор, пока натиск небесной силы не пошёл на убыль, и её призрачно-белое свечение не сменилось тусклыми красками пасмурного осеннего вечера. Вместилище зловредных чар погасло и упало под ноги, зашипело в болотной грязи.

Тогда я с чувством выругался и затряс руками, затем опустился на корточки и поднял с земли ядро.

Ядро⁈ Если багряно-пурпурная сталь и продолжила весить всё те же два фунта, то под напором моей воли расплавленный металл смялся до такой степени, что размерами шар сравнялся, сравнялся размерами…

Удержаться не удалось, и я нервно рассмеялся.

Ну точно! Калибр теперь как у пули для крепостного ружья!

Ха! Да в этом предельно сжатом состоянии мой смертоносный гостинец пройдёт через все защитные барьеры как раскалённый нож сквозь масло! Красота, да и только!