Утром еле встал. Да и не встал бы, а точно до полудня продрых, если б загодя не договорился о том, что в дверь будут колотить до тех пор, пока я её не открою и не пошлю всех к чёрту.

И — да, послал, ибо настроение было хуже некуда, хотелось рвать и метать. Злился на Агния, Волота и себя самого. Ну и на Огнича до кучи. Бесило решительно всё, в особенности — необходимость выбираться из кровати и тащиться на занятия.

Наскоро позавтракал, пошёл в представительство школы Пылающего чертополоха, где сначала изощрялся с новыми вариациями боевых арканов, а затем при содействии и под присмотром Даны работал с ядром и абрисом. Дальше завернул за парнями, застал тех едва-едва продравшими глаза.

— А хорошо гульнули-то! — рассмеялся Ёрш, когда мы вышли на улицу и встали там в ожидании припозднившегося Кабана.

— Неплохо, — подтвердил Вьюн, показавшийся сегодня каким-то очень уж напряжённым. — Но пара таких гулянок и по миру пойдём. — Он посмотрел на меня и уточнил: — Серый, ты в комбинаторике как? Умеешь служебные приказы тасовать?

— В комбинаторике я примерно никак, — покачал я головой. — На этот счёт надо Дарьяна с Волотом пытать.

— Не, — мотнул головой Кочан. — Спросили уже: говорят, сами ни в зуб ногой. С математикой и прочей ерундой помогут, а с этим никак.

Я пожал плечами.

— Попробую с лектором в частном порядке договориться. Чтоб с нами всеми скопом занимался. Поди, дешевле на круг выйдет-то.

Появился с накрытой полотенцем корзинкой Кабан — выглядел он со своей ношей самую малость нелепо, но мощное телосложение и магический талант самым решительным образом сужали круг тех, кто мог бы над деревенским увальнем посмеяться.

— Ну ты куда пропал? — возмутился Кочан. — Идти пора!

— Да я над Конокрадом чуток шутканул, — расплылся в довольной улыбке Кабан. — Мы, значит, встали давно, а он всё дрыхнет! Ну и гаркнул: рота, подъём! Видели бы вы, как он подорвался! Чуть макушкой в потолок не впечатался!

Шутка всем показалась крайне удачной, шутку все одобрили. Мы с Кочаном — особенно. Даже дурное настроение отступило, жаль только — ненадолго. Уже на подходе к факультету тайных искусств нас обогнал паровой самоходный экипаж, а подошли к воротам, и вот уже — стоят! Экипаж — одна штука, прикатившие на нём тайнознатцы — две головы.

— Сука… — сдавленно прошипел Ёрш.

— Молча проходим мимо! — распорядился Кочан. — В их сторону даже не смотрим!

— А я б дал в харю, — расстроился Кабан. — Как же они бесили меня в школе, словами не передать!

— Они меня и сейчас бесят, — буркнул Вьюн. — Видели, да? Оба в аспиранты пробились! А ведь Буремир одновременно с нами в школу поступал!

— Дворяне же, чего ты хочешь? — хмыкнул Кочан. — Родословная, все дела…

Ну да — прикатили на самоходном экипаже наши старые знакомые: Цареслав из семьи Пламенной листвы, старшей ветви дома Огнедуба и Буремир из дома Золотых искр. И если к встрече с первым я был готов, то наткнуться на второго — ещё и в ранге аспиранта! — никак не ожидал. А Буремир точно аспирантом стал: искажения характерней некуда, тут Вьюн всё верно подметил.

И что самое паршивое — парочка дворян моих товарищей определённо припомнила. Вот же угораздило встретиться! Да — Агна меня не признала, а ну как эти наблюдательней окажутся? И если прицепятся…

Но — нет, не прицепились, всё ограничилось ухмылочками и насмешливыми взглядами. Если б Кочан разнервничавшегося Кабана за собой не утянул, без дуэли бы точно не обошлось, а так — пронесло.

Дальше нас взялся вразумлять профессор Горисвет, потом мы спустились в подвал, а по окончании тренировки я послал парней в библиотеку, сам же отправился на поиски аспиранта, читавшего основы комбинаторики. В результате вместо лектора столковался о групповых занятиях с его помощником, тоже аспирантом, только без учёной степени. Запросил тот за час работы с нами пятнадцать целковых, но я сторговался до червонца.

— Только все обязательно должны на курс комбинаторики записаться! — выставил под конец дополнительное условие помощник лектора, и тем самым отправил прежнюю договорённость прямиком псу под хвост. Заново договорились уже на шесть целковых за одно занятие со всех.

Отыскались мои соученики у входа в читальный зал, где они с аппетитом уплетали приготовленную Догадой снедь. Я тоже успел урвать пирожок с капустой, после чего ввёл всех в курс дела и, предупреждая возмущённые крики, сказал:

— Вам же не нужно будет всё время дополнительные занятия оплачивать! За месяц натаскают — глядишь, Горисвет отстанет.

— Дорого! — вздохнул Кочан и махнул рукой. — Ну да ладно, не обеднеем!

Кабан фыркнул.

— Не обеднеешь с вами!

— Чем-то недоволен?

— Да всем я доволен! Но мне ж теперь семью содержать!

— Ой, да не начинай! Ты в своей деревне за всю жизнь столько бы не заработал, сколько нам за месяц платят!

— Ты будто бы заработал!

Проходившие мимо студенты поглядывали на нас с недоумением, и я спросил:

— А вы чего тут сидите?

— А выгнали нас из библиотеки! — хохотнул Ёрш и нахлобучил на голову котелок. — Там такая злюка книги выдаёт, ух! Пшли вон, говорит, обалдуи невоспитанные! Духу, мол, чтоб вашего тут не было! А мы ещё даже пирожки достать не успели!

— Но симпатичная, коза, — отметил Вьюн и вздохнул. — На Книжника запала.

Кочан фыркнул.

— Скажешь тоже — запала! Книгу какую-то зажала, они чуть ли не подрались!

Я покачал головой и отправился в читальный зал. Курносая барышня и в самом деле выглядела даже злее обычного, да и Дарьян показался чем-то крайне раздосадованным. Не иначе попытался книгу из закрытого фонда выклянчить, и нашла коса на камень.

— Как и обещал, возвращаю учебники, — объявил я первым делом, после чего без промедления выложил из саквояжа все полученные ещё в конце весны книги.

— Премного благодарна! — холодно ответила Мара и выписала квитанцию. — Оплати через кассу.

Штраф оказался пустяковым, и я с улыбкой помахал листочком, давая подсохнуть чернилам.

— Это Дарьян на меня так положительно повлиял. Он очень ответственный.

Барышня лишь фыркнула, а я предупредил книжника о том, что нашёл репетитора по основам комбинаторики, и покинул читальный зал, не став дожидаться, пока меня попросят это сделать. Внёс в кассу деньги и поспешил на медицинский факультет, где вот-вот должно было начаться занятие по анатомии низших демонов.

Увы и ах, но все, с кем занимался в конце прошлого учебного года, перешли на следующий курс, а вот мне пришлось начинать всё сызнова. По окончании лекции магистр Любор подозвал к кафедре и спросил:

— Сможете добыть ещё одного кровавого летуна? А лучше даже несколько…

Я кивнул.

— Думаю, сможем. Вопрос только в сроках и расценках. Плата за учебные пособия не оправдывает риска.

— Идём! — позвал меня за собой магистр, покинул аудиторию и зашагал по коридору, а когда поблизости от нас не оказалось лишних ушей, сказал: — Слухи о вскрытии головы кровавого летуна дошли до моих коллег в Южноморске, они проявили заинтересованность в покупке нескольких демонических отродий. В идеале — живых.

Я едва в голос не чертыхнулся, лишь в самый последний момент прикусив язык, и повторил:

— Вопрос исключительно в расценках.

— Думаю, заплатят очень хорошо. За свежие тела дадут не так много, а вот за живых выложат более чем просто солидно.

— Возьмёте торг на себя?

Магистр Любор кивнул.

— Возьму.

Наверное, на этом и стоило бы распрощаться, но я всё же уточнил:

— Надо понимать, южноморские коллеги связаны с неким братством школы Багряных брызг?

Собеседник остановился и смерил меня пристальным взглядом:

— Даже если так?

— Два момента! — заявил я. — Нам нельзя портить отношения с епархией.

— Не проблема. Покупателем выступлю я. Лицензия на такого рода сделки у меня имеется. А у вас, как сказал твой товарищ, есть патент охотников за головами. Договор зарегистрируем в епархии по всем правилам.

— И второе: за морем я поцапался с парой выпускников этой школы, и отношения с братством у меня теперь, так скажем, напряжённые. О вражде речи не идёт, но они меня не жалуют.

— Кровавые демоны в Поднебесье гости нечастые, ради живого отродья мои знакомые точно позабудут о былой неприязни, — заявил магистр Любор и вдруг прищурился. — К слову, метки, нанесённые людьми, если речь не об архимагах, со временем выцветают и пропадают, да и багряный аспект чрезвычайно схож с кровавым — приготовленные из ихора летуна пилюли полностью их вытравят.

Я кивнул.

— Правильно понимаю, что на продажу пойдёт только кровь, а тела останутся на факультете?

Магистр Любор покачал головой.

— Ихор и в самом деле нужен для ритуала посвящения в братство, но ещё из живых тварей можно выпарить фрагменты их атрибутов. Например, арканы кровавого полёта и кровавых цепей.

Я озадаченно хмыкнул.

— Если так, в качестве частичной оплаты мы возьмём пару пилюль с этими арканами.

— Их не получится подвязать аргументом. Пилюля даст лишь понимание схемы, а подбирать приказы придётся самостоятельно.

— Лишним всё равно не будет.

Магистр Любор рассмеялся.

— Не стоит делить шкуру неубитого медведя! Я свяжусь с коллегами, посмотрим, что они смогут нам предложить.

Нам? Ну, пусть будет «нам».

Дальше я отправился на поиски Гродана, и следующий час под его руководством постигал математические премудрости. Провёл время с пользой, вот только небо хмурилось и дул холодный ветер — заниматься под открытым небом было не слишком-то и приятно.

— Скоро на улице уже не посидишь, — поёжился Гродан. — В кабаках не дадут спокойно поговорить, а до тебя идти далеко. Ситуация!

— Придумаем что-нибудь, — пожал я плечами, начиная уже даже жалеть, что возобновил занятия математикой.

С тем же успехом мог по примеру босяков столковаться с Дарьяном. И экономия бы вышла, и никуда бы таскаться не пришлось. Правда, книжник к себе только ночевать приходил, но нашёл бы время, поди. Чисто по-братски, ага…

Я вручил Гродану очередные пятьдесят грошей, и мы решили пообедать, но уж лучше бы я пошёл прямиком домой. Впрочем — пустое. Мои проблемы не из тех, с которыми можно разминуться, повернув на перекрёстке в другую сторону.

— Знаешь, Гродан, у меня что-то аппетит пропал, — сказал я.

Рыжий студент глянул озадаченно и пожал плечами.

— Бывает! — Он хлопнул меня по плечу: — Тогда до завтра! — И потопал прочь.

Ну а я остался стоять и наблюдать за приближением рыжеволосой зеленоглазой девицы. Нет, волосы были убраны под шляпку, а цвета радужек я с такого расстояния разглядеть не мог, но с памятью-то проблем никаких: прекрасно помню, как Вея выглядит!

Отворачиваться и уходить не стал по той простой причине, что случайным совпадением наша встреча совершенно точно не была, а раз так, не имелось и смысла суетиться в попытке отсрочить неизбежное выяснение отношений.

— Серый! — первой обратилась ко мне барышня.

— Здравствуй, Вея! — ровно произнёс я, не выказывая ни радости, ни раздражения. — Гуляешь?

— Нет, тебя искала.

— Вот как?

Вея так и подобралась.

— Что произошло в тот вечер? — потребовала она объяснений.

— В какой именно? — уточнил я. — Если речь о том вечере, когда я последний раз у вас ужинал, то ничего необычного тогда не случилось. Расплатился и ушёл. А если о выдуманном твоим папенькой…

— Выдуманном? — Щёки девчонки залил густой румянец. — Да я с тех пор спать нормально не могу, с криками от кошмаров просыпаюсь! Мне надо знать! Понимаешь? Надо!

Наверное, это должно было меня тронуть, только не тронуло. Вот ни на грош. И вины я за собой не чувствовал, и сам ещё и не в такие переделки попадал. Ну и главное — в Чернильную округу рыжая дурында точно не сама по себе заявилась. Кто-то её надоумил, кто-то её к этому подтолкнул.

По спине побежали мурашки, но невозмутимости я не утратил и неопределённо пожал плечами.

— Попробуй сменить духовника.

Зелёные глаза Веи так и распахнулись.

— Да как ты так можешь? Я ведь… Я…

Но я уже услышал достаточно, поэтому чуть подался вперёд и растянул губы в улыбке. Всё ещё бесстрастной, но уже предельно холодной.

— Не знаю почему, но некоторые люди принимают хорошее отношение к себе и вежливость за слабость. Не надо так. Не стоит.

— Но я больше не могу! Мне надо знать! Ты не можешь так со мной поступить! Это неправильно!

Вея даже попыталась ухватить меня, и я выставил перед собой указательный палец.

— Как мне сказали, и с разумом, и с телом у тебя всё в порядке, поэтому просто живи дальше. Спи спокойно!

Ну а что я ещё мог сказать или тем паче — сделать? Я ж не мозгоправ!

Ну и не стал тянуть, развернулся и зашагал прочь. Было паршиво, но бывало и хуже. Много хуже. А о Вее есть кому позаботиться — чай, не сиротка. Да и не обещал о ней заботиться. О ней — нет.

Стараясь не выказывать нервозности, я двинулся к главному корпусу, дабы поискать в библиотеке Дарьяна, но у крыльца с широченными мраморными ступенями углядел что-то увлечённо обсуждавших Кочана, Кабана и Ерша. Подошёл к ним, спросил:

— Вы чего тут?

— Серый! — расплылся в улыбке босяк. — Такой номер пропустил!

У меня вырвался тяжкий вздох.

— Чего опять отчебучили?

— Не мы, а Вьюн! — поправил меня Кочан. — Он подружке Заряны… Ну которая из дома Пламенной благодати, ты знаешь… Короче, он её подружке взял и розу преподнёс!

Лина была лишь компаньонкой, но поправлять я Кочана не стал, только уточнил:

— И что же — получил розой по своей наглой морде?

— В том-то и дело, что нет! — фыркнул Ёрш. — Я пятёрку проспорил! С этим, вот, об заклад побился и просадил!

Кочан хрустнул костяшками пальцев и ухмыльнулся:

— Не везёт тебе с азартными играми. Завязывай!

— В любви повезёт, — авторитетно заявил Кабан, так и таскавшийся с давешней корзинкой.

— Хорош уже! — возмутился Кочан. — Тебе повезло, Вьюну тоже. Переженитесь все, не с кем пива выпить будет!

— Ну так ты и сам давай! — заулыбался деревенский увалень.

Его приятель покачал головой.

— Не, сначала аспирантом стану. И нагуляюсь вдоволь, и дворянку потом закадрю.

— Они ж тощие! Титьки с кулачок, такими ребёнка не выкормить!

— Для этого кормилицы есть, балда!

Я приметил шагавшего к нам с гордо поднятой головой Вьюна и уточнил:

— Вы куда сейчас?

— В епархию, — подсказал Ёрш. — Прожигаться.

Из-за угла главного корпуса показалась Заряна, прогуливавшаяся в обществе Волота, компаньонки и парочки чуть поотставших телохранителей, и я сказал:

— С вами съезжу.

Нельзя сказать, будто после вчерашнего разговора так уж не хотелось общаться с Волотом, но я попросту не знал, как теперь с ним себя держать, поэтому решил пока по возможности избегать.

— Айда тогда извозчика ловить! — предложил Ёрш.

— Расточительство! — проворчал Кабан.

— На пятерых — нормально! — возразил ему Кочан. — Чего лишний раз подошвы стаптывать?

Тут мимо неспешно прокатила самоходная коляска с дворянским гербом на дверце, мы проводили её взглядами, и Ёрш вздохнул.

— Тоже надо!

Кочан насмешливо фыркнул:

— Иди — попроси покататься! Вдруг в семье Голубой кракозябры войдут в положение?

— За языком последи! — потребовал Вьюн, успевший в подробностях разобрать герб. — Шепнёт кто семье Лазурной тени — проблем не оберёшься! Идёмте!

Найти свободного извозчика особого труда не составило, да и уместиться впятером внутри экипажа тоже такой уж сложной задачей не стало: Кабан и Кочан заняли одну лавку, я с босяками уселся на другую.

— Ну и кто из вас обо мне Волоту небылиц наплёл? — поинтересовался я, стоило только нам тронуться в путь.

— Это каких ещё? — не понял Вьюн.

— Известно каких! — рыкнул я.

— А чего сразу мы? — возмутился Кочан. — Почему не Конокрад или Книжник?

— По кочану! — огрызнулся я. — Огнич Волота на дух не переносит, а Дарьян не пьёт!

— Ещё как пьёт!

— Этот месяц он не пил!

— И что с того?

— На трезвую голову такое точно не учудишь! — отрезал я. — Так кто?

Ёрш зябко поёжился.

— Ну, я просто… Да без всякого умысла, просто чтобы не задавался!

— Ёрш, блин! — страдальчески протянул Вьюн. — Сказано же было помалкивать!

— А чего такого? Волот не из болтливых, да и с нами уже давно!

Я вздохнул.

— Волот-то, может, и не болтун, а вот ты — трепло! Сейчас пойду к отцу Бедному, попрошу имечко тебе позаковыристей выбрать! Чтобы вспоминал об этом разговоре всякий раз, как представляться будешь!

— Эй, не вздумай! Ну ты чего, Серый⁈

В общем, остаток пути мы провели в тёплой дружеской атмосфере — чудом никого из экипажа не вышвырнули. Отвели душу, пособачились на славу. И да — именно к отцу Бедному я по прибытии в епископскую резиденцию и направился. Аудиенцией тот меня не удостоил, поговорить со священником получилось лишь на ходу, поэтому я спросил прямо в лоб:

— Волот — ваш человек или человек Шалого?

Священник воззрился на меня с нескрываемым недоумением.

— Волот из дома Сорванных в агонии глоток свой собственный Волот, с церковью его ничего не связывает. Или у тебя есть основания полагать иначе?

Я поморщился.

— Если это ваш человек, то и чёрт бы с ним, но если его приставил к нам Шалый, мне придётся участие Волота в делах братии чуток ограничить.

— И почему же?

— Да как-то не задались с Шалым отношения.

— Почему вообще возникли такие подозрения? — уточнил свой вопрос отец Бедный.

— После разгрома конторы черноводских торгашей нам его Шалый сплавил.

Священник кивнул.

— Думаю, он избавился от Волота, поскольку полагал его моим человеком. Насколько знаю, в тот день они встретились впервые. И да — предупреждая твой следующий вопрос: Волот не мой и не наш, а дома Сорванных в агонии глоток. Пусть отношения с роднёй у него и не из лучших, но пытаться закабалить дворянина здравомыслящие люди не станут. Его и учили-то постольку-поскольку, изначально не допуская возможности перехода во внутренние ученики. Устраивается теперь человек в жизни, что тут такого?

Я пожал плечами, и тогда отец Бедный уточнил:

— И если уж на то пошло, почему ты обеспокоился на его счёт только сейчас?

— Слишком уж он сдружился с дочерью его преосвященства.

— Ревнуешь?

— Боюсь, как бы это не ударило по братии. У нас и без того проблем хватает.

— Хватает, — кивнул отец Бедный. — Только с этой стороны их точно не ожидается. Видишь ли, студенты неисправимы и неконтролируемы, но наличие у барышни кавалера, особенно если это урождённый дворянин и аспирант, способно остудить даже самые горячие головы. И нет — денег ему за это не платят. И да — Заряна в курсе имеющихся договорённостей. Собственно, тебя это никоим образом не касается, и лучше бы тебе в текущее положение вещей не вмешиваться.

Последняя фраза несла в себе намёк на угрозу, но только лишь этим предупреждением дело не ограничилось.

— Аккуратней с пепельными братьями, трудник Серый, — заявил напоследок священник. — Дела у них обстоят не лучшим образом, не давай им шанс запустить в тебя свои когти.

— Да чего они ко мне привязались-то?

— Ты связан с епархией и к тому же один из тех, кто прикончил Барона — теперь уже это ни для кого не секрет. Если на тебя надавить, кто знает, что из этого выйдет? И вот ещё что… — Он вдруг требовательно протянул руку. — Сдай-ка от греха подальше бляху, пока её расхождением с меткой на духе никто не заинтересовался.

— Мы так не договаривались!

— Надумаешь покинуть пределы епархии — обращайся, верну.

Забрав бляху, отец Бедный отделался от меня и отправился руководить прожигом меток новых трудников, ну а я походил-походил по двору и решил дождаться парней, дабы не тащиться в Чернильную округу в одиночестве. А то как-то слишком уж маетно стало на душе. Навалилось одно, другое, третье!

Черти драные, достало!

В итоге, пусть и пришлось проторчать во дворе епископской резиденции едва ли не час, о потерянном времени я нисколечко не пожалел, поскольку вышли те во двор озадаченными до самой распоследней крайности. Точнее — озадаченными были Кабан и Ёрш, а вот Вьюн и Кочан так и покатывались со смеху.

Я обратился к внутреннему зрению и, оценив новые метки парней, рассмеялся и сам. Если у последних двух с именами оказался полный порядок, то их товарищей назвали вовсе не так, как они того хотели.

— Серый, ты постарался? — возмутился Ёрш, невесть с чего ставший Стремглавом. — Ты отца Бедного подговорил мне такое имечко дать⁈

— Да брось! — с тяжким вздохом остановил его Кабан, коего поименовали Тенебором. — Меня ж тоже… того-самое…

Ёрш отмахнулся.

— Да с тобой-то понятно всё! Бедный же прямо сказал, что не нужен им трудник Кабан! Только епархию позорить!

— Так, да? — набычился деревенский увалень. — А ты на себя посмотри: ну какой ты Карп? Ты ж вылитый ёрш!

— Ёрш — да! Но не Стремглав же!

Вьюн похлопал приятеля по плечу.

— А чем ты недоволен-то? Имечко ведь богатое, на все деньги!

— Иди ты! — оттолкнул его Ёрш и вновь обратился ко мне: — Ну так что, Серый? Твоих рук дело?

Я покачал головой.

— Да уж позаковыристей придумал бы. А Стремглав… Имя как имя, нет разве?

Ёрш только рукой махнул.

Задерживаться во дворе епископской резиденции мы не стали, вышли на улицу и, решив не тратиться на ломивших здесь тройную цену извозчиков, пошли с Холма пешком.

— Ты стол накрывать собираешься? — спросил Кочан приятеля.

Тот кивнул.

— Догада обещала расстараться. Сначала в церковь, потом чуток посидим и на боковую. Мне ещё родню поить, как понаедут.

— Но пиво будет? — уточнил Вьюн.

— Как без пива-то? — удивился новоявленный Тенебор. — Будет, само собой!

— Ну и нормально тогда!

Вывернув на Каштановый бульвар, мы вскорости миновали представительство школы Пылающего чертополоха, а на подходе к перекрёстку наткнулись на лицедеев, зазывавших в театр публику. Я привычно уже отмахнулся, мои спутники тоже шага не замедлили, а вот разобидевшегося на всех и потому чуть поотставшего от нас Ерша взяли в оборот сразу две актриски, броско накрашенные и выряженные в пышные платья по моде прошлого века. И если Кабан ещё мог отнести их к тощим курицам, то счесть дамочек неспособными выкормить младенца не пришло бы в голову даже ему.

Уверен — в любой другой день Ёрш и не подумал бы остановиться, ну а тут задержался потрепаться с красотками, а после крикнул нам:

— Идите! Сам доберусь!

— Сам, так сам, — проворчал Вьюн и усмехнулся. — Обдерут дуралея как липку!

— Дуралеев вчера как липку ободрали, — возразил Кочан. — Билет в театр всяко дешевле обойдётся!

— Это если дело одним спектаклем ограничится! — возразил босяк и поскрёб затылок. — Тоже, что ли, задержаться?

— Куда тебе? — усмехнулся Кабан. — У тебя невеста есть!

Вьюна так и передёрнуло.

— Скажешь тоже — невеста! Так, симпатия…

— Втрескался!

— На себя посмотри!

Ну и пошло-поехало, так всю дорогу до Чернильной округи и переругивались. А дальше как-то совсем уж спокойно и даже буднично сыграли свадьбу Кабан и Догада — никто не напился даже, ещё и без драки обошлось. Кочан даже посетовал, что у них в деревне после такого позорища молодожёны бы вовек не отмылись.

— Ну давай я тебе в рыло двину? — предложил Кабан. — Нет? И правильно! Мы ж тайнознатцы, а не эти самые… Ну ты понял!

Дарьян привёл Агну, но та надолго не задержалась, и книжник утопал дворяночку провожать. А вот её двоюродный братец не только заявился с подарком для невесты, но и ушёл одним из последних, утянув с собой Огнича, Волота и Кочана. Какой-то непривычно тихий и задумчивый Ёрш идти с ними отказался, Вьюн составил компанию товарищу, ну а я отправился домой. И общество Агния было не слишком приятно, и не знал пока, как держать себя с Волотом.

В своей комнатушке уселся у окна и погрузился в медитацию, охватил волей проклятое ядро, начал избавлять заполонившую сталь порчу от излишков небесной силы. Так вечер и скоротал.

Почему-то показалось вдруг, что если не разберусь с этим прямо сейчас, то упущу возможность усилиться. Время-то на исходе: не подкинут проблем пепельные братья, так случится небесный прилив. Ну или профессор Чернояр озадачит работёнкой, и придётся из кожи вон вывернуться, лишь бы только не лишиться головы; самое меньшее — выше оной головы прыгнуть.

Плюнуть на неизбежное охлаждение отношений и отказаться?

Увы и ах, я не только ожидал скорых неприятностей, но и был убеждён, что отвертеться от предложения чертополохов по какой-либо причине не смогу. А скорее даже не захочу. Крепенько же друг с другом повязаны!

В общем — скоро. Со дня на день или уже даже завтра.