За уличными столами у закусочной застать получилось Гродана и Борича. Рыжий студент зябко ёжился в своём пиджаке под порывами осеннего ветра и вздыхал.

— Скоро на починку зимней одежды тратиться придётся! И перебрать её надо, как бы моль не попортила! — пожаловался он товарищу.

Но тут Борич углядел меня и протянул руку. Мы поздоровались, и я представил своих спутников. Ещё и пояснил за них:

— На юге подзаработали, решили образованием заняться.

— Мне бы тоже заработать не помешало, — вздохнул Гродан, явно пропустив имена новых знакомых мимо ушей.

— А время свободное есть на подработку? — уточнил я. — Я бы занятия возобновил.

— Ты только не пропадай больше, — фыркнул студент и хитро прищурился: — Давай так: платишь на день вперёд, а не приходишь, деньги не возвращаются. А?

— Хорошо, — согласился я с выставленными условиями. — Но тогда учебник с тебя. А то мне свой сдать нужно.

— И уже давно, — укорил меня Гродан.

— А дорого берёшь? — спросил Кочан. — Нам бы тоже математику подтянуть.

— Всем четверым разом?

— Ага.

Рыжий пройдоха затребовал два целковых за час, но не на тех напал и после ожесточённого торга поумерил свои аппетиты, согласившись на целковый и двадцать грошей за полтора часа. Продавил его в первую очередь Кабан, который то и дело порывался уйти. Наверное, и ушёл бы, когда б не дожидался заказанной перед тем похлёбки.

Дальше мы пообедали, а когда я отправился на основы комбинаторики, парни увязались следом, попросив указать дорогу в библиотеку.

— Возьмём один учебник математики на всех, — сказал Кочан, когда мы распрощались с Боричем и Гроданом. — Может, и без рыжего обойдёмся. Скользкий он какой-то.

— Сразу видно — жулик! — поддержал товарища Кабан. — Рыжие все жулики! А бабы — ведьмы! Тут не ошибёшься.

— Бабы вообще все ведьмы, — поправил его Ёрш.

Деревенский увалень кивнул.

— Ага! Точняк!

— И Догада твоя тоже ведьма? — немедленно подколол приятеля Кочан.

Кабан округлил глаза.

— Ну мы ж с тобой не первый день знакомы! Нешто бы меня простая девка окрутила? Как есть — ведьма!

Он с довольным видом заржал, а Ёрш вдруг куда-то указал:

— О, стоят!

Я проследил за его взглядом и увидел неподалёку от входа в главный корпус университета Волота и Заряну. Поодаль как обычно отиралась парочка приставленных к барышне аспирантов.

— Подойдём? — предложил Ёрш.

— На кой? — удивился Кабан. — С Волотом дома увидимся.

Только — нет, Заряна уже заметила меня и приветливо помахала, вот я и предложил:

— Записывайтесь на тренировки пока, а библиотеку я вам в другой раз покажу. Ну или сами найдёте.

— Лады, — кивнул Кочан.

А вот Вьюн вдруг потеребил шейный платок и чуть ли не прошипел:

— Серый, а представь меня?..

Я недоумённо воззрился на него, затем перевёл взгляд на Заряну и только тогда обратил внимание на стоявшую позади неё барышню в неброском сером платье. Присмотрелся и счёл девушку весьма миленькой, несмотря даже на явную скованность и неуверенность в себе.

Судя по всему, это и была приставленная к Заряне компаньонка, поэтому возник вопрос, сколь уместно будет представлять барышням вчерашнего босяка, но в итоге решил, что так или иначе Вьюн с приглянувшейся ему девицей знакомство непременно сведёт, и скомандовал:

— Идём!

Троица парней за нами не последовала, но и на факультет тайных искусств они не пошли, начали сыпать вслед Вьюну остротами. Я подливать масла в огонь не стал, молча дошёл до Заряны, с улыбкой наметил поклон и слегка приподнял картуз над головой. Точнее — это движение тоже лишь наметил. Затем протянул руку Волоту и сказал:

— Позвольте представить Стожара, он вольный слушатель, как и я…

Дальше я назвал Заряну, и та ответила пристальным взглядом, но после всё же назвала свою спутницу, заодно поименовала меня братом Серым. Ну и пошло-поехало, завязался разговор. Обсудили выбор учебных дисциплин, погоду и преподавателей, после чего дочь его преосвященства извинилась перед остальными и предложила мне отойти для приватной беседы.

— Эту к тебе папенька приставил? — первым делом уточнил я.

Заряна прищурилась.

— Нравится?

Я будто невзначай оглянулся и счёл внешность Лины, как звали девушку, более чем просто достойной внимания. Высокая, но не чрезмерно. Стройная, но не плоская. Лицо правильное и симпатичное, при этом очень уж строгое и напряжённое. Выбившиеся из-под шляпки локоны — светлые, почти белые.

«Белобрысая, как и Вьюн», — подумал я, а вслух сказал:

— Какая-то она слишком скованная.

— А чего ты хотел? — фыркнула Заряна. — Монастырская воспитанница! Мужчин в жизни не видела!

— Странный выбор для компаньонки, — отметил я.

— Старых грымз я сразу отмела, да и не место им в университете, — объявила барышня и полюбопытствовала: — А как у тебя здоровье? Отошёл уже после дуэли?

Я покрутил в воздухе растопыренными пальцами.

— Обошлось без осложнений.

Заряна насупилась.

— Сказал бы мне сразу, отец бы лучших целителей нашёл!

— С целителями у меня полный порядок. Но пока отклонения выправлял, чуток перестарался. Ты только не кричи…

Предупреждение оказалось отнюдь не лишним — стоило мне только приподнять над головой картуз, и у Заряны едва глаза на лоб не полезли.

— Но они ведь отрастут? — спросила она.

— Определённо! — кивнул я, возвращая обратно головной убор. — Но не сразу.

— И так на всём теле? — уточнила Заряна и смущённо ойкнула, прикрыла рот ладошкой и захихикала. — Вот Беляна удивится!

— Она писала? — уточнил я.

Ответом стало отрицательное покачивание головой.

— Пообедаем как-нибудь? — предложила Заряна. — От компаньонки мне теперь не отвязаться, но Волота с собой возьмём — пусть её разговорами занимает.

Я вновь оглянулся и усмехнулся.

— Скорее уж Стожара с собой придётся брать.

Босяк и в самом деле раздухарился, что-то увлечённо рассказывал Волоту и Лине.

— Стожар, ха! — только и усмехнулась барышня в ответ.

— Не смейся. Он документы уже выправил, сегодня метку новую прожжёт.

— Ну нет, Серый! — решительно мотнула головой Заряна. — Она же только из монастыря! Твой Стожар ей точно голову заморочит!

— А Волот, значит, не заморочит!

— Не заморочит, — подтвердила барышня с необычайной уверенностью. — Он для этого слишком порядочный. — Она задумалась на миг и добавила: — И умный.

Дальше испытывать терпение остальных мы не стали и свернули разговор, после чего мы с Волотом отправились на занятие по основам комбинаторики, но, сказать по правде, я только впустую время потерял, поскольку озвучиваемые лектором премудрости показались натуральным тёмным лесом.

Нет — ясно и понятно, что составленный из одних и тех же приказов аркан мог существенно отличаться не только по мощности, но и по производимому эффекту, да я не имел ни малейшего понятия, каким образом это можно заранее просчитать. Разумеется, имелся список несочетаемых друг с другом приказов, которые ставить в соседние узлы категорически не рекомендовалось, но столь строгие ограничения были нечастыми исключениями, и обычно всё зависело от общей схемы заклинания и абриса тайнознатца.

И как тут разобраться?

Если аркан всего-то на пять узлов и от абриса у тебя куцый линейный огрызок, не так уж и сложно простым перебором идеальную комбинацию отыскать, а когда в заклинание два десятка приказов упихано, можно на его отладку полжизни потратить и с носом остаться.

Попробовал сунуться к лектору по окончании занятия — и получил отлуп. Молодой энергичный аспирант меня даже слушать не стал.

— Здесь не школа, здесь никто ничего не разжёвывает! — объявил он.

— А за отдельную плату? — закинул я удочку.

— Даже за отдельную плату. Разобрать тему — да. Растолковывать её с нуля — нет. Посему совет лишь один: бери учебник и занимайся. А не способен усвоить материал самостоятельно — ищи репетитора.

На этом наше общение и закончилось, я повздыхал-повздыхал да и поплёлся в библиотеку, но ничего хорошего не ждало меня и там. Если у Дарьяна список требуемой литературы смотрительница читального зала — молодая, симпатичная и курносая, приняла с доброжелательной улыбкой, то при виде меня враз посуровела и подбоченилась. Узнала!

— Явился! — сурово произнесла она. — Книги принёс?

— Завтра принесу, — пообещал я, примерно представляя, что именно услышу в ответ.

И не ошибся.

— Вот завтра и приходи!

— Я, честно слово, принесу! Меня просто в городе не было…

— Но сейчас-то ты в городе! Всё, разговор окончен! Должникам мы книги не выдаём!

— И даже для ознакомления в читальном зале? — уточнил Дарьян.

Барышня чуть заколебалась, но всё же отрезала:

— Даже так!

Книжник вздохнул и предложил:

— А давайте под мою ответственность? Я завтра принесу все взятые этим разгильдяем книги и даже внесу за него штраф!

Штраф я мог оплатить и сам, но промолчал, дабы всё не испортить и не уйти отсюда несолоно хлебавши. Смотрительница читального зала мелодично рассмеялась.

— Молодой человек, я вас первый раз в жизни вижу!

Мой товарищ и не подумал смутиться.

— Дарьян! — представился он. — А вы…

Столь откровенно робевший в обществе Агны книжник не оставил барышне ни единого шанса отмолчаться, взяв её за руку и наметив поцелуй кончиков пальцев.

— Мара, — сказала в итоге та, вопросительно взглянула на меня и уточнила: — Вы знакомы?

— Знакомы, но это долгая история, — заявил в ответ Дарьян и улыбнулся. — Так можно моему другу получить книги для чтения в библиотеке?

— Нет, нельзя! — отрезала Мара, высвобождая пальцы. — Но я не стану так уж следить, не заглядывает ли он в книги, выданные кому-то другому.

Дарьян намёк понял и попросил:

— Тогда мне ещё учебник по основам комбинирования служебных приказов. На этот курс я тоже записан.

Пожелание сие было воспринято благосклонно, но вместо признательности я ощутил внезапный приступ злости.

«Уж лучше бы ты своей дворяночкой так ловко вертел, а то с ней рохля рохлей!» — подумал я, мысленно вздохнул и решил, что с поисками того, кто растолкует мне премудрости сочетания приказов можно и повременить. Как Дарьян в эту науку вникнет, так и меня за собой подтянет. Если, конечно, он вникнет, а не забросит учёбу в попытках угодить своей ненаглядной Агне…

Мысли снова вернулись к дворяночке, и я задумался даже, не злюсь ли на товарища просто из-за пропавшей невесть куда Беляны, но решил самокопаниями не заниматься и взялся штудировать учебник. Увы, когда обратился за пояснением к Дарьяну, нам велели соблюдать тишину, и книжник шепнул:

— Ты выписывай непонятные моменты. Дома поговорим.

Сам же он обложился книгами по артефакторике и делал заметки, заглядывая то в одну, то в другую. Ему — нормально, а вот я в итоге потратил время впустую.

— Знаешь, почему накопители делают в виде шара? — спросил вдруг меня товарищ, когда мы покинули читальный зал.

— И почему же?

— Потому что шар — это форма, которая имеет наибольшее соотношение объёма и площади поверхности! — заявил Дарьян с каким-то едва ли не детским восторгом.

Я тяжко вздохнул.

— Как одно связано с другим?

— Ну это же очевидно! — закатил глаза книжник. — Чем больше площадь артефакта, тем восприимчивей он к внешним помехам! Вот будь твоё зачарованное ядро чуть меньше, шансы на то, что оно рванёт в небесный прилив, серьёзно бы снизились.

Тут уж пришёл мой черёд закатывать глаза.

— Будь оно меньше, рвануло бы, переполнившись порчей!

— Ничего подобного! — возразил Дарьян. — Подпалины на тряпке откуда взялись, а? Это ядро дополнительно небесной силой напиталось во время прилива! Значит, было свободное место и сейчас остаётся — не рвануло же!

Я кисло глянул в ответ.

— Предлагаешь его переплавить и уменьшить?

Книжник покачал головой.

— Не выгорит. Да, можно порчу уплотнить, а чистую энергию отцедить, но сепарацию мы только в следующем семестре будем проходить.

— Пройдёшь — расскажи.

— Небесный прилив точно раньше случится!

Этим своим заявлением Дарьян моё настроение нисколько не улучшил, и я поплёлся на факультет тайных искусств в мрачной решимости расслабиться, постучав боевыми чарами по плитам из зачарованной стали в одной из тренировочных комнат. Увы, все они оказались заняты, и мне предложили немного подождать, поэтому пришлось в красках расписывать свою дуэль со Стоцветом дежурному тайнознатцу и присоединившимся к нам студентам.

Наплёл с три короба, даже врать утомился, но зато меня запустили в одну из комнат без очереди, а там я сначала поколотил по стальной плите безыскусными ударными приказами, а затем принялся жечь её порчей, отрабатывая свой новый боевой аркан. Под конец занялся кровавыми москитами и, взяв за основу схему тенёт, наловчился создавать их по дюжине за подход, но под контролем получившийся рой удержать так ни разу и не смог. Аркан определённо требовал серьёзной доработки.

В раздевалке застал Вьюна и Кочана, которые трепались с Хоривом о заморских похождениях.

— На курс магистра Любора записался? — спросил у меня аспирант с глазами чистейшего индиго.

— Ага, — кивнул я, тяжело отдуваясь. — Как там — опять чертей вскрываем?

— Червей, — с ухмылкой ответил Хорив. — Демонических болотных червей. Второй же курс анатомии!

Дальше подошли Кабан и Ёрш, и мы отправились в кабак. Там вновь наткнулись на Гродана, я сразу с ним и о занятиях математикой столковался.

— Сейчас ещё можно в парке посидеть, — задумчиво глянул рыжий студент в пасмурное небо, — а дальше придётся нормальное место искать.

— Можно у меня заниматься.

Гродан поморщился.

— Букварский переулок? Далековато…

Но небо хоть и хмурилось, до дождя дело пока что не дошло, поэтому мы сели разбираться с дробями в облюбованном студентами сквере. В итоге вернулся домой усталым до крайности и с головной болью, а там встал у окна и погрузился в медитацию. Попутно приглядывал за особняком Сурьмы, и — ничего. Никто не заходил, никто не выходил.

Такая досада разобрала, что не поленился достать стальное ядро — зачарованное и без малого проклятое. Внутри — мешанина обрывков порчи, сплошь отблески багряного, багрового, пурпурного и кровавого цветов. По идее должен был их предельно отчётливо ощущать и различать, ведь работал с порчей впопыхах и даже не пытался очистить её от следов своей воли, а потому впечатывал в зачарованную сталь ещё и отголоски собственного духа, но нет — сплошная размазня.

Попытаешься сосредоточиться на отдельном фрагменте, и тот немедленно размывается и расползается, неуловимым образом перетекает в другой. Будто что-то мешало, будто смотрелся в кривое зеркало заезжего балагана.

Или так оно и есть? Сталь же! Зачарованная сталь!

Я сосредоточился на своём понимании этого металла, и картинка разом прояснилась, но совсем уж отчётливой и резкой так и не стала. Пришлось мудрить и составлять полноценный аркан, основанный на имеющемся сродстве: соотнёс материал ядра с ощущением стали, а собственный дух с отголосками моей же запечатавшей порчу в шаре воли. И — дотянулся!

Уловил в общей мешанине прослойки чуть менее замаранной порчей энергии, проникшей туда в последний небесный прилив, оценил свободный объём и надавил приказом стабилизации, враз заморозив ошмётки зловредных чар. Не то? Или просто не докрутил?

Контроль!

Новый приказ позволил стиснуть своей волей порчу, и та пуще прежнего сгустилась, растворённое в ней посмертное проклятие заморского жреца укололо острыми осколками, относительно же чистую небесную силу я начал отжимать, как отжимают из творога через марлю излишнюю влагу. Дополнительно стиснул ядро отторжением, только поэтому и не выронил его, когда металл раскалился и начал легонько куриться кровавым паром. Перепугался — не без этого, но не отбросил и своего занятия не прекратил. Запахло гнилью и разложением, меня замутило и дурнотой навалилась усталость, задрожали руки, но зато когда прекратил стискивать своей волей порчу, та осталась чуть более плотной и структурированной, нежели была до моего вмешательства.

А ещё, такое впечатление, чуточку уменьшился в размерах сам стальной шар. И едва ли металл испарился с выдавленной наружу небесной силой, скорее уж просто сжался. Подобрал всё же ключик! Дальше будет проще!

Уплотню, обуздаю, вылеплю нечто воистину убойное, использую.

Я кинул взгляд на особняк Сурьмы и недобро улыбнулся.

Уж за последним точно дело не станет!