Никуда уходить с Каштанового бульвара я не стал и заглянул в первую же попавшуюся на глаза кофейню. А после плотного то ли позднего завтрака, то ли раннего обеда так осоловел, что без сомнений и колебаний принял решение отложить поход на факультет тайных искусств на завтра. Единственное, на что меня хватило — это по пути в Букварский переулок заглянуть в лавку сапожника и забрать новые кожаные туфли.
Домовладелец моему появлению нисколько не обрадовался, но за месяц было уплачено вперёд, так что чинить препятствий возвращению в комнату оснований у толстяка не нашлось. Там, такое впечатление, за это время никто больше не побывал, так что прибрал разложенную на кровати одежду и завалился спать.
Ну а почему нет? Могу себе позволить! Опять же — вчерашние день, вечер и даже ночь выдались насыщенней некуда — тут сам Царь небесный велел дух перевести.
Ну вот и перевёл. Так разоспался, что продрал глаза уже только на закате. Подумал-подумал и отправился в пансион к братии. Пришёл туда как раз вовремя: застал Волота и Дарьяна собирающими манатки: как оказалось, новоявленные студенты сняли комнаты в Чернильной округе — в доме буквально в квартале от меня.
Остальные в связи с этим обстоятельством пришли в сильнейшую ажитацию и не на шутку сцепились друг с другом: Вьюн и Ёрш тоже возжелали перебраться куда-нибудь поближе к университету, а вот Кабан белугой ревел, что никуда отсюда не съедет из-за Догады. Ну и Кочан ожидаемо встал на сторону товарища.
— Так и забирай её с собой! — в итоге всплеснул руками Вьюн. — Чего кота за хвост тянуть? Решил жениться — женись! Снимете комнату на двоих — чай, не обеднеешь!
— Это всё понятно! — отмахнулся Кабан. — Забрать я её, допустим, хоть прямо сейчас заберу. А дальше-то что? Ей же к родне каждый день мотаться придётся! Сюда затемно, обратно тож впотьмах! И мне что же — провожать всякий раз? Нет, я бы и проводил, не переломился, но у нас своя работа будет!
— Своя, — кивнул Ёрш. — И нам тоже туда-сюда мотаться радости мало!
— Да устроишь её, поди, в Чернильной округе! — резонно заметил Вьюн.
— С чужими людьми⁈ — возмутился Кабан. — Чтобы её всякие прощелыги по заднице хлопали да за ляжки щипали? Ни в жисть! Нет, никуда не пойдём! Вот как утрясётся всё, сговоримся о свадебке и ужо тогда…
Огнич аж глаза закатил.
— Ох и дурень ты, Кабан! — тяжко вздохнул он. — Какая тебе ещё свадебка? Она же прямо тебе сказала, что её в деревне жених дожидается! Вот приедут родители и заберут из города от греха подальше. Придётся тогда воровать. А зачем тебе за ней тащиться в деревню, если можно своровать прямо сейчас? А на работу наплюй! Дело бабы дома сидеть, уют обеспечивать да детей рожать. Или ты не мужик, чтобы жену делом занять?
Ёрш ухмыльнулся.
— Делом — это детей рожать? — И он уставился на деревенского увальня. — Неужто ты, Кабан, не того-самого? Неужто по мужской части немощный?
— Дать бы вам в репу, хохмачи! — насупился Кабан и поднялся из-за стола. — Пойду скажу, чтоб манатки собирала.
— Ты погоди! — одёрнул приятеля Кочан. — Угол сначала найди, куда приткнуться сможете! Где мыкаться станете, если прям сейчас её отсюда утащишь?
— Да уж найдём, наверное! — буркнул в ответ здоровяк. — Найду! Мужик я или кто?
— Мужик, мужик! — вновь подначил его Огнич. — А заселиться можно в дом, куда Волот с Книжником заехали. Там студенты по весне пожар устроили, его ещё до конца не отремонтировали даже. К началу учебного года жильцов запустить не успели, и амба! Наши там пока единственные постояльцы.
— О-о! — обрадованно протянул Кабан, хлопнул фургонщика по плечу и отправился на поиски своей то ли ещё невесты, то ли уже взаправдашней жены.
Кочан аж кулаки от досады стиснул.
— Вот ты, Конокрад! — прорычал он. — Так бы и дал в рожу!
— За что ещё?
— Так бы он, может, одумался, а теперь точно ведь женится!
Ёрш ухмыльнулся.
— А чего плохого?
Вьюн кивнул, соглашаясь с приятелем:
— Если все вместе заселимся, то Догаде работа на стороне и не понадобится. Готовить нам будет да обстирывать. А мы скидываться станем. — Он повернулся к фургонщику. — Да, Конокрад?
Тот скривился, а вот Кочан явственным образом расслабился.
— А так-то и неплохо! — хохотнул он. — Нас просто на одного человека больше станет!
Я покачал головой.
— Это всё здорово, конечно, да только в Чернильную округу кому попало заселиться не получится. Там всем студенческая община заправляет.
— Ну ты дал: кому попало! — возмутился Ёрш. — Мы вольные слушатели так-то! Съел, Серый?
Я оглядел парней.
— Так насчёт университета это всерьёз?
Кочан кивнул.
— Угу! Отец Бедный к профессору Горисвету послал опыта набираться.
— За счёт епархии, между прочим! — ухмыльнулся Ёрш. — А Горисвет — это бывший старший наставник школы Пылающего чертополоха, не хухры-мухры!
— Ладно, ты тоже не зазнавайся! — пихнул в бок Вьюн товарища. — Нас на один только курс и записали. Боевой этой, как её…
— Импровизации, — подсказал я.
Кочан так и подобрался.
— Откуда знаешь?
Возник немалый соблазн его разыграть, но я только рукой махнул.
— Да я тоже на этот курс к Горисвету поступил.
— Нормально так! — обрадовался Вьюн. — Вся братия в сборе будет! — Он повернулся к лестнице и крикнул: — Книжник, ты ж тоже на боевую импровизацию записался?
Дарьян глотку драть не стал и сначала подошёл к столу, а потом уже подтвердил:
— Записался. — И потянул меня в сторонку: — Серый, на пару слов!
Ну а Вьюн прицепился к Волоту:
— А ты?
— А я нет, — сказал аспирант, плюхнул сумку на пол и уселся за стол. — Посмотрю на вас и решу.
— Посмотри, ага, — усмехнулся Кочан. — Конокрад только откололся, получается.
— А чего это сразу — откололся? — мигом взвился любовавшийся до того своими золотыми перстнями фургонщик. — Мне учиться никто и не предложил, между прочим! Опять я самый обделённый!
Вьюн поморщился.
— Тебе и отрабатывать обучение не придётся. Думаешь, церковники что-то в убыток себе затеяли бы?
Огнич подумал и кинул.
— Точняк! Ну этот ваш университет в баню!
— А чего? — подался к нему над столом Ёрш. — Ты ж при деньгах! Айда с нами учиться, Конокрад!
— Вот ещё! Уж лучше на баб потрачу! — отбрехался тот и окликнул меня. — Серый! Амулеты когда можно сдать будет?
Я обречённо вздохнул, сказал Дарьяну:
— Погоди! — И вернулся к столу, выложил на него полученный от отца Острого разыскной лист. — Вот, порешал уже. Если кто из наследников Седого начнёт воду мутить, мы в своём праве были, так что можете трофеи продавать. Но лучше всё же без имён. Лады?
— Поучи нас ещё! — рассмеялся Огнич. — Всё в лучшем виде обстряпаем!
Кочан покачал головой.
— Сначала посмотрим, что нам вообще досталось. Может, самим сгодится.
— В счёт доли? — немедленно уточнил фургонщик.
— Само собой! — подтвердил Вьюн и принялся выставлять на стол червонцы. — Серый, это за головы.
Золотых монеток набралось только одиннадцать, и я озадаченно наклонил голову.
— А чего так мало? Острый церковную долю снял?
— Не, на ремонт ковра-самолёта скинулись.
— Ага, — подтвердил Кочан. — Ковёр твой, а скидывались всей братией!
— Так вы его и угробили всей братией! — напомнил я, забирая деньги.
Ёрш заржал.
— Конокрад только деньгу зажилил! Всё себя самым обделённым мнит!
— А нет разве? — возмутился Огнич. — Не я разве мимо яхты пролетел?
— А надо было с нами вербоваться! И ковёр-то тут при чём?
— Да он уже дырявый был! И вообще вы на нём без меня, между прочим, летели!
Тут Дарьян потерял терпение и вновь меня окликнул. Я подошёл к нему и спросил:
— Чего?
— Ядро! — напомнил книжник. — Мне его с собой нести?
— Нет, заберу.
— Пойдём тогда.
Мы поднялись на второй этаж, зашли в комнату моего товарища, и там я извлёк из тайника ядро, сунул его в саквояж и огляделся.
— Собрался уже?
— Да чего тут собирать было? Не успел ещё вещами обрасти, — пожал плечами Дарьян и вздохнул. — Ладно, чего уж? Идём!
— Пошли, — кивнул я, прекрасно отдавая себе отчёт в том, что книжник предпочёл бы перебраться в квартиру, которую снял для Агны. Не иначе и тянул всё это время, потому как непонятно на что надеялся. Ну а тут вроде как просветление случилось.
Когда спустились в общий зал, парни уже разложили на столе наши вчерашние трофеи, оживлённо шушукались и дожидались вердикта Волота, который сейчас внимательно изучал кольчужную перчатку — теперь без отрубленной кисти внутри.
— Нож себе возьму! — заявил Ёрш. — Давно такой хотел!
— Бери, если денег хватит! — фыркнул Огнич и сказал: — Только, Волот, я с тобой амулеты оценивать пойду.
Аспирант кивнул.
— Сходи.
Вьюн и Кочан никакого интереса к зачарованному клинку не проявили, обошлось без спора. Ну а там появился Кабан. За спину он закинул собственный вещмешок, в левой руке тащил узел с пожитками Догады, правой тянул за собой и саму деваху. Та не столько упиралась, сколько изображала нежелание покидать пансион, а вот её тётка так и всплеснула руками.
— Куда⁈
— Завтра поженимся! — объявил Кабан и уставился на нас. — Ну вы чего расселись? Потопали!
— Так мы не собрались ещё! — ответил Ёрш. — Ты чего внезапный такой?
— Собрались-собрались! — выдал Дарьян и поспешил к входной двери, явно желая убраться отсюда прежде, чем приведёт хозяина убежавшая на кухню тётка. — Я провожу, а вы подтягивайтесь.
— Да мне и тут хорошо! — возмутился Огнич.
— Так оставайся!
— Скучно ж одному! Меня к вам заселят вообще?
Мне становиться деятельным участником и даже просто свидетелем грядущего скандала тоже нисколько не хотелось, так что я поспешил вслед за Дарьяном и вновь взявшим невесту на буксир Кабаном. Убрались из пансиона, прежде чем началась потеха, но только зашагали через двор, и сразу распахнулось окно.
— Кабан! — крикнул из него Вьюн. — Ты сразу за всех договаривайся тогда! Только расценки сначала у Книжника узнай, не переплати!
— Хорошо! — отозвался деревенский увалень. — Кочану скажи, он теперь сам по себе жить будет!
— Да уж понятно! — фыркнул босяк и прикрыл створки.
Присмотренный Волотом и Дарьяном дом оказался узким и трёхэтажным, с задним двором, сплошь заваленным старой повреждённой огнём мебелью, обрезками досок и прочим оставшимся после ремонта хламом. Парадный вход ещё только отмывали и приводили в порядок, мы зашли с задов. Внутри я осмотрелся и решил, что наша братия вполне способна занять весь дом целиком, и книжник определённо решил так же, поскольку предложил мне перебираться сюда, пока ещё остаются свободные квартиры.
Я в ответ пожал плечами.
— Видно будет.
Кабан взялся торговаться с домовладельцем, а я осмотрел новое обиталище Дарьяна и с некоторой даже досадой отметил, что точно переехал бы, если б не Сурьма. Разобраться бы с ней поскорее, но пока, увы и ах, никак…
Ничего такого вслух говорить не стал и быстренько откланялся, а только начал спускаться по лестнице, и меня окликнул стоявший в дверях одной из комнат Кабан.
— Серый! Никуда не пропадай, послезавтра свадьбу гулять будем!
— Серьёзно? — удивился я. — Так быстро?
— А чего тянуть? И завтра бы уже того-самого, но это ж в церковь идти договариваться надо, а мы на учёт ещё не встали.
— А родители как же? — спросил Дарьян.
Кабан беспечно махнул рукой.
— Откуплюсь!
— Это чего ещё? — донёсся до нас возмущённый возглас Догады. — Приданое пусть сёстрам оставляют, а своё добро не дело разбазаривать!
Следом Кабана, несмотря на его могучее телосложение, буквально вдёрнули в комнату, и до нас донёсся скрип кровати.
— Говорю же: двужильная! — усмехнулся Дарьян.
Я кивнул, потом вздохнул и нехотя попрощался с книжником. Тащиться в Букварский переулок нисколько не хотелось, но мало ли чего нам в этой жизни не хочется?
С Бароном разобрался, на очереди Сурьма!
Вот именно поэтому сразу по возвращении домой я и переставил табурет к окну, уселся на него, облокотился на подоконник и, поймав состояние гармонии с небом, попытался отыскать прорехи в накрывшей особняк напротив магической защите, только — тщетно.
Неразличимые обычным взглядом силовые щупальца передвигались непредсказуемым образом, да и плотность их была несравненно выше, нежели у формации летучего корабля. Ни муха не пролетит, ни кровавый москит не проскочит. Даже если сумею вытянуть проклятие из стали и на Сурьму его перенаправить — один чёрт, внутрь ему не просочиться.
А самому туда соваться так и вовсе самоубийство чистой воды. Я прекрасно помнил, как при штурме особняка Барона управлявший защитной формацией тайнознатец едва не поджарил меня мощнейшим энергетическим выплеском. Ну а тут — поджарят непременно.
Тяжко вздохнув, я достал из саквояжа зачарованное ядро, развернул его и взвесил в руке. Покрытая багряными разводами сталь казалась чуть тёплой и малость липкой, захотелось даже отложить увесистый шар и вытереть пальцы, но вместо этого я попытался уловить отголоски запечатанной внутри порчи и на сей раз справился с этим неожиданно легко, даже не пришлось напрягаться.
Тут бы порадоваться, только дальше-то что?
Уловил и уловил. Работать с ней как? Как управлять?
Ясно и понятно, что дополнительно вливать в сталь небесную силу нельзя. Нет — можно, только ничем хорошим это не закончится. Но тогда, быть может, получится часть энергии из ядра откачать? Я толком не представлял, что именно это мне даст помимо стабилизации заточённой внутри порчи, но вцепился своей волей в мешанину ещё толком не сплавившихся в единое целое обрывков зловредных чар, надавил на них и… И сразу понял, что из этой затеи толку не выйдет. Ещё потянуть даже не успел, а изукрашенные сложной вязью символов бока уже плёнкой проклятой крови покрылись!
Ну — так показалось. Но разводы на шаре и в самом деле сделались несколько ярче и гуще, и с экспериментами я решил пока повременить.
Выспаться я успел днём, поэтому до позднего вечера медитировал, развивая ядро, укрепляя пару новых узлов и работая с зигзагом. Заодно выправил наметившиеся за день в духе искажения, и всё это время безотрывно следил за особняком Сурьмы. Свет в комнате не зажигал по причине банального отсутствия свечей или керосиновой лампы.
«Надо бы купить», — подумал в итоге, прежде чем завалиться спать.
Утром встал ни свет ни заря. Кое-как продрал глаза и вновь нарядился разночинцем. Позавтракал в приглянувшейся кофейне на Каштановом бульваре и заявился в представительство школы Пылающего чертополоха. Ночемира моё появление в восторг отнюдь не привело.
— Ты чего так рано? — спросил он кисло, прикрыл рот ладонью и зевнул. — Чего не спится?
— Так всё! — развёл я руками. — Вольным слушателем в университет записался!
Аспирант фыркнул.
— Тебя учить только портить!
Я прищурился.
— Там же о дураке речь изначально, так?
— Это ты сказал, — пожал плечами Ночемир и уточнил: — Получается, каждый день в это время приходить станешь?
Я покачал головой.
— Нет, только когда с утра занятия будут. Или придётся на вторую половину дня осмотры переносить.
— Ну уж нет! Ещё ждать тебя! — возмутился ассистент профессора Чернояра и указал на лестницу, а когда мы спустились в подвал и двинулись к тренировочному залу, полюбопытствовал: — На какие курсы записался, если не секрет?
— На факультете тайных искусств основы комбинаторики изучать буду и боевую импровизацию посещать, которую ваш Горисвет ведёт.
— Уже не наш, — поправил меня Ночемир, подумал и сказал: — И никогда он нашим не был, если разобраться. Репей он. Поступил после раскола школы, ушёл до воссоединения.
— Не выболтает школьных секретов? — подколол я собеседника.
Тот покачал головой.
— Сам с ним не общался, но говорят, он даже слишком щепетильный для тайнознатца. Профессор его как-то даже чистоплюем назвал. Хотя… — Аспирант покачал головой. — Я бы на его пути становиться не советовал. Десять лет ведь согласия на брак с девицей из дома Пламенной благодати добивался! Сам без роду без племени, шансов вообще никаких не было, и вот же — обстряпал всё как-то.
— Десять лет? — удивился я. — И дождалась? Она ж дева старая!
— Ну, насчёт девы и старой — это ты загнул, — усмехнулся ассистент профессора Чернояра, — но, в общем и целом, всё так. Дождалась. Говорят, до скандала не раз и не два доходило, но от всех женихов отбрыкалась. Любовь-любовь!
— А в поединках как Горисвет себя проявил? — поинтересовался я. — Ну если взялся боевую импровизацию вести?
— Он как в старшие наставники выбился, так в турнирах участвовать перестал, а до того чемпионом школы был, — сказал аспирант и требовательно похлопал в ладоши. — Приступаем! Давай-давай! Нечего время попусту терять!
Но вопреки бодрому вроде бы настрою, на сегодняшней тренировке он меня даже толком не погонял. Интересовали его исключительно свойства брони, которую я на сей раз сотворил с включением в схему не ощущения стали, а полноценного артефакта.
И да — разница оказалась весьма и весьма существенной. Прочность доспеха от такой замены нисколько не пострадала, а вот моя подвижность по сравнению со вчерашним днём серьёзно подросла. Больше ничего не тянуло и не сковывало движений: я словно оброс стальной мускулатурой, сделался ещё сильней прежнего. Правда, ощутил это только под конец тренировки, когда худо-бедно освоился и подогнал латы под себя, в некоторой степени даже перекроив магическую плоть. А развеял её — и никаких кровоподтёков на коже, только следы старых.
— Всё, что ли? — удивился я, когда мне разрешили одеваться. — Быстро сегодня!
Ночемир покачал головой.
— Седмицы через две, самое большее через месяц, когда ядро окончательно стабилизируется, начну гонять в полную силу.
Я воззрился на собеседника с нескрываемым недоумением:
— А на кой чёрт мне тогда сюда ходить? Заниматься я и на факультете тайных искусств могу!
Ночемир рассмеялся.
— И кто там тебе абрис стабилизировать станет? Нет, если в услугах Даны больше не нуждаешься…
Я покачал головой.
— Об этом разговора не было!
— Вот и занимайся здесь на разрыв, чтобы сразу в порядок привели. А там без лишнего напряга работай, уже чисто технику оттачивай. Тренировок много не бывает!
И он ушёл, а я задумчиво глянул вслед и поскрёб гладкий затылок.
Было дюже любопытно, какое такое задание мне собираются поручить чертополохи. И любопытство это оказалось приправлено если и не страхом, то опаской, что работа может оказаться не по плечу.
Да — ничего не обещал и смогу отказаться.
Только смогу ли? Терзали меня на этот счёт смутные сомнения.
Но раньше времени накручивать себя я не стал и огляделся в поисках чего-нибудь, что могло выступить в качестве мишени для малой печати воздаяния. Только — нет: за последние дни мы с Ночемиром сожгли тут всё, что не вынесли из подвала до того, пришлось выглядывать в коридор. Там на глаза попался пустой бочонок, вот его я в тренировочный зал и приволок. После отошёл саженей на пять, нацелил открытую ладонь на свою импровизированную мишень и сотворил простенькие чары, соединив малую печать воздаяния и приказ отделения.
Всего так и передёрнуло, а больше ровным счётом ничего не произошло. Я припомнил совет Даны, поймал внутреннее равновесие и повторил попытку, но с тем же результатом. На третий раз попытался стиснуть дух своей волей, дабы удержать баланс, и в результате несказанно отчётливей прежнего уловил дёрнувшую абрис отдачу. Перво-наперво возникла мысль её погасить соответствующим приказом, но вместо этого сосредоточился на удержании равновесия.
Раз за разом вкладывал в аркан малость больше небесной силы, но на состоянии бочонка это никоим образом не сказывалось, разве что в подвале проявился отчётливый запах гнили.
Ну и что опять делаю не так? Дух ведь больше не корёжит, вся энергия целиком и полностью в заклинание вкладывается, а результата нет!
Подумав немного, я присовокупил к схеме ещё и приказ нацеливания — и пусть пришлось заново приноравливаться к изменившемуся характеру искажений, на сей раз заклинание сфокусировалось точно на бочонке, дотянулось до него, оставило на дереве тёмное пятно, расползлось по железному ободу ржавчиной.
Порадовался я этому обстоятельству? Порадовался, не без этого. Но и расстроился тоже. Столько приготовлений, а вышел сущий пшик! Ещё и баланс толком не получалось удерживать!
Но руки не опустились, и я продолжил отрабатывать свой новый аркан, оставляя набор вложенных в него приказов неизменным, но регулируя при этом расход небесной силы и скорость энергетических потоков. Постепенно приноровился должным образом контролировать фокус заклинания, варьируя его от рассеянного выплеска порчи до несказанно более глубокого и острого укола. Не сказать, будто издырявил бочонок или превратил его в кучу гнилушек, но в итоге всё же решил его от греха подальше сжечь.
Затем постоял, отдуваясь, и хоть изрядно вымотался, захотелось завершить тренировку чем-нибудь эдаким, вот и взялся накручивать один приказ на другой, делая упор на сжатии. Просто решил посмотреть, каким образом проявится воплощённая в реальность моей волей порча, и — вспыхнуло!
Оставляя за собой гадкий на вид шлейф и распространяя мерзостный запах, косматый комок кроваво-фиолетового свечения унесся в дальний конец подвала, но и только.
«Замах на целковый, удар на грош» — зажав нос в сгибе локтя, мысленно посетовал я и решил, что такая вариация кровавой искры решительно ни на что не годится.
А всё почему? А всё из-за того, что о стабилизации забыл!
И я перекроил схему, погнал по оправе до предела сжатый сгусток кровавого огня, дополнительно подтолкнул его ускорением и… вдруг понял, что и понятия не имею, какой именно вид ему следует придать. Что именно должно получиться на выходе?
Уверен — задумайся об этом заранее, вытолкнул бы из себя порченую пулю, ну а так даже сообразить ничего не успел, как крайний узел исходящего меридиана дёрнула резкая вспышка боли, и ладонь словно проткнули раскалённым шилом, а из меня вырвался кровавый москит!
Вот так номер! Вот так выкинуло коленце подсознание!