Я от неожиданности как-то растерялся даже.
— Это зачем ещё? — спросил, не спеша покидать комнату.
— А вдруг проклятие телом завладеет, и ты в чудо-юдо какое обратишься?
От этого предположения по спине побежали колючие мурашки, но я тут же опомнился и насмешливо фыркнул.
— И ты по собственной инициативе решил принять удар на себя? Верю-верю!
Ночемир глянул хмуро.
— Мало ли что может пойти не так? Если что — подстрахую.
— Интересно, каким это образом? Скажи уж, что просто любопытно!
— Допустим, любопытно.
— А я не балаганщик зевак развлекать!
— Ох, обратишься в следующий раз ко мне за помощью, брат Лысый! — скривился аспирант.
Я провёл ладонью по гладкой-гладкой макушке.
— Думаешь, не отрастут теперь волосы?
— Не-а, — мотнул головой Ночемир. — Без высшего восстановления точно не отрастут, — заявил он и предложил: — Ладно, покажи свою новую броню, а я помогу защиту от огненных лучей отработать. По рукам?
— Сразу бы так! — усмехнулся я и нахлобучил на голову картуз. — Идём!
Думал, выйдем в сад, но вместо этого вновь спустились в подвал, только зашли не в давешнюю комнатушку, а в подземный зал с каменными стенами и сводчатым потолком, размерами ничуть не уступавший арене для поединков факультета тайных искусств. Мне даже удалось уловить отголоски чар, некогда усиливавших кладку, но давным-давно не обновлявшихся. Судя по паутине и следам в пыли на полу, предыдущие владельцы здания использовали его то ли для складирования всякого хлама, то ли как винный погреб.
— Больше половины таланта не набирай, — предупредил Ночемир, когда я повесил картуз на вколоченный в стену железный крюк.
— Чего это? — удивился я и пошутил: — Чтобы спеленать проще было?
— И это тоже, — ухмыльнулся аспирант. — Но в основном, чтобы ядро не перенапрягать.
— Да? Может, для начала стоит осмотр пройти?
Ночемир покачал головой.
— Перед осмотром надо твою энергетику чуток расшатать. Это поможет стабильность духа оценить.
— А-а! — догадался я. — Так тебя Дана прислала!
— Нет, блин, по собственной инициативе с тобой возиться решил! — рассмеялся аспирант. — И учти: по нашему соглашению бесплатно осматривать тебя обязаны раз в день. Всё сверх этого — за отдельную плату. Как говорится, любой каприз за твои деньги.
— Счёт выставите?
— Всенепременно.
Услышанное нисколько не порадовало, я повесил на крюк ещё и пиджак, после чего взялся наполнять ядро небесной силой. Сразу обращаться к своему наиболее сложному защитному аркану не рискнул и перво-наперво сотворил магическую броню на основе одних только крыльев ночи.
Кожу затянула невесомая тень, и одновременно чуть тусклее сделался свет принесённого Ночемиром керосинового фонаря. Я ощупал голову и особой разницы со своим обычным состоянием не уловил, спросил:
— Ну как?
— Так себе, — не стал щадить моих чувств ассистент профессора Чернояра. — Но! Глаза прикрыты, а это самое уязвимое место в бою.
Я заставил тень уползти под одежду и простым усилием воли вновь вытолкнул её из-под манжет и воротника. А ведь и неплохо!
— Правильно понимаю, что глаза прикрывают не все виды доспехов?
Ночемир кивнул.
— Не все. — И потребовал: — Дальше!
Развеяв аркан, я добавил в схему не только крылья ночи, но ещё и обжигающую ауру, и торс враз обтянуло толстой фиолетово-чёрной плёнкой обрётшего материальность проклятого пламени, эластичной и даже мягкой. Дальше она перетекла на руки и ноги, а под конец захватила и голову. Показалось, будто рот заклеило смолой, но открыл его и закрыл, да и веки не слиплись — неприятные ощущения прошли, стоило только несколько раз моргнуть.
— Что и требовалось доказать! — наставил Ночемир на меня указательный палец. — Глаза не защищены! Дальше!
— Погоди! — попросил я и усилием воли заставил защиту полностью закрыть глаза, а стоило лишь ослепнуть, попытался сделать закрывшую плёнку тонкой и прозрачной, но в итоге либо ничего не видел вовсе, либо она рвалась сразу, как только удавалось различить отсветы керосинового фонаря.
— Дальше! — поторопил меня аспирант.
Восполнив растраченную небесную силу, я сотворил свой самый первый вариант магической брони на основе кровавых рук и второго колена атрибута, с ног до головы покрылся фиолетово-чёрной магической чешуёй. Глаза и рот — не защищены. На пальцах — чёрные когти.
— Пока это самый прочный на вид доспех, — решил Ночемир и скомандовал: — Дальше!
У меня к этому времени уже чуток подрагивало ядро и заметно припекало новый меридиан, но решил не тянуть время и сотворил аркан на основе обжигающей ауры и обоих аргументов второго колена. Только в отличие от предыдущих попыток, напитывать магическую броню энергией стал медленно, буквально цедя небесную силу по каплям. Полностью контролировал процесс, пока обрастал жгутами магических мышц и покрывался чешуйчатым оперением, а вот когда из набухшего за спиной горба рывком выпростались крылья, упустил изменения, и голову стиснуло и оплело, вроде как даже — изменило. Что-то стало не так, но всё это — внешне. Внутри я остался самим собой. Не утратил контроля над телом и разумом, не переродился, не обратился.
— Ух… — выдохнул низким, глубоким и самую малость скрипучим голосом, подвигал из стороны в сторону нижней челюстью и ощутил непонятное сопротивление.
Тогда осторожно ощупал когтистыми лапами голову и обнаружил, что та тоже обросла магической плотью и покрылась чешуйчатым оперением, а рот заполнили бессчётные иглы клыков, но это всё — не моё. И настоящие зубы — глубже, вторым рядом.
Всё кругом виделось мутным, расплывчатым и нечётким, а моргнул, и ещё даже раньше моих настоящих век сомкнулись внешние — те облепили прикрывавшие глаза прозрачные пузыри, очистили их и самую малость смочили, вновь вернув былую остроту зрения, а в полумраке я так и вовсе стал видеть несказанно лучше прежнего.
Взглянул на Ночемира, и тот поцокал языком.
— Ну и урод же ты, братец Лысый! — с ехидной ухмылочкой выдал аспирант. — Одно слово: аспид!
— Сам ты аспид! — обиделся я и раздражённо распахнул крылья. — Я…
— Аспид на крыльях ночи! — заржал ассистент профессора Чернояра.
— Тьфу на тебя! — сплюнул я под ноги, и слюна зашипела на пыльном полу. — Скажи лучше: сильно я на демоническое отродье похож?
— Понимающий человек не спутает, но могут и вдарить случайно.
Я выругался и осторожно-осторожно прикоснулся к прозрачному внешнему веку, но пузырь оказался чрезвычайно прочен, и чёрный коготь с него соскользнул.
Ха! Теперь бы тот драный огневик так легко поджарить меня не смог!
Или всё же смог бы?
Сомнения ворохнулись в душе неуютным холодком, да ещё Ночемир выставил перед собой раскрытые ладони и потребовал:
— Ставь завесу мрака!
Возможности отказаться он мне попросту не оставил, а только я прикрылся чернильной кляксой барьера, как в него ударил огненный луч. Щит разлетелся клочьями черноты, дальше боевой аркан угодил в меня и сбил с ног, чешуя на груди испарилась, а магическая плоть вспыхнула, начала пузыриться и прогорать в прах, но я отбросил себя в сторону крыльями ночи, а подловивший меня неожиданной атакой аспирант не довернул рук и не продолжил поливать огнём, дал возможность встать.
— И это всё, на что ты способен? Смешно!
Если Ночемир хотел раззадорить, ему это не удалось. Я даже неприличным жестом отвечать не стал, молча поднялся и приготовился отбивать атакующие чары, ясно отдавая себе отчёт в том, что пока что ничего мне объяснять не собираются.
И — вспыхнуло!
На сей раз я не стал принимать огненный луч на барьер, я его этим барьером отбил. Отмахнулся щитом, заставив огненный луч на краткий миг вильнуть, и ушёл из-под удара, вот только поправить прицел — пара пустяков, что давеча мне на Пристани и продемонстрировали.
— Ну, брат Серый, ну ты чего? — даже руками развёл Ночемир. — Это же чары постоянного действия, а не копьё! Ставь барьер под углом и отклоняй! Давай!
Я попробовал, и — получилось! Вроде как — да.
Искажённый луч побежал по стене, начисто спалив всю покрывавшую её паутину, но почти сразу защитное заклинание, несмотря на все мои потуги укрепить его, прогорело и порвалось. Атакующий аркан стеганул по плечу и крутанул, но на сей раз я к подобному исходу оказался готов и отбросил себя в сторону.
— Ещё! — азартно крикнул Ночемир, и мы повторили раз, другой и третий, но ровно с тем же результатом: тьма не выдерживала напора огня, а защитное заклинание, в основу которого я положил кровавую руку, хоть и продержалось чуть дольше, но едва ли за это время мне удалось бы сократить дистанцию и навязать противнику ближний бой.
— Досадно! — признал Ночемир. — Будь у тебя хоть какая-то склонность к оранжу, можно было бы использовать сродство стихий, а так недостаёт ёмкости щита.
— Сделать его толще? — спросил я.
Аспирант покачал головой.
— Не поможет. — После уточнил: — Знаешь, что такое бур?
— Имею представление, — кивнул я. — А что?
— Сделай бур с четырьмя гранями зеркальной черноты, запитывай каждую через отдельный излив и раскручивай, чтобы рабочие стороны постоянно менялись и успевали восстанавливаться. И самое главное: они должны не гасить удар, а лишь отражать его.
Я озадаченно хмыкнул, но сразу решил, что аркан отчасти схож с кровавым гарпуном, разве что придавать вращение ему придётся не за счёт движения по оправе, а через смещение силового потока по обручам.
В итоге заклинание получилось создать с первой же попытки, но Ночемир поглядел на него и велел переделывать.
— Нужен упор на стабилизацию! — потребовал он. — Иначе разлетится!
В комбинировании приказов я разбирался далеко не лучшим образом, но в итоге всё же составил работоспособную схему. Правда, пришлось внести с десяток правок, прежде чем Ночемир решил проверить полученный результат на огненном луче.
И — засверкал оранж, начал расплёскиваться во все стороны!
— Быстрее! — азартно крикнул ассистент профессора Чернояра. — Укрепляй!
Собственно, на этом всё и закончилось, поскольку заклинание я под контролем не удержал — ещё и сам едва успел выйти из-под удара. Но принцип понял, и пусть в следующие два раза продержался лишь немногим дольше, но и этого с лихвой хватило бы, чтобы сблизиться с противником и задействовать один из своих козырей.
— Ладно! — заявил в итоге Ночемир. — С этим дальше сам. А теперь оценим твою огнестойкость!
— На кой чёрт? — удивился я.
— Рот закрой — это теперь у тебя самое уязвимое место! — шикнул на меня аспирант. — Как худо станет, мыслеречью знак дашь.
Больше он мне и слова вымолвить не позволил, отправив вперёд волну лютого жара. Я прикрылся защитным барьером, но его тотчас снесло. Шквал оранжа омыл и попытался спалить — да и спалил бы, не начни я спешно вливать в аркан доспеха небесную силу. Но и так оперение сожгло, а магическая плоть начала не прогорать даже, а закипать. Стало душно и жарко, я сообразил, что вот-вот и запекусь заживо, спешно надавил на бившую из Ночемира энергию своей волей, а затем присовокупил к ней ещё и обжигающую ауру. Заклубившееся вокруг проклятое пламя разом ослабило натиск оранжевого огня, и тогда Ночемир швырнул в меня взрывной шар.
Нет!
Я встретил атакующий аркан кровавой рукой, тот рванул на подлёте, а вот следующий достиг завесы фиолетово-чёрного пламени и своим взрывом разметал её, поэтому от третьего заклинания мне пришлось закрываться крыльями. Их оторвало, и вновь меня омыло огнём! Горю!
Только — нет, снова отгородился от лютого оранжа, пусть уже даже и дымился весь с головы до ног. Ядро стремительно пустело, а только потянул в себя небесную силу, и с ног сбил очередной взрыв. Но — ничего, держусь!
Атаковал Ночемир определённо не в полную силу, но с каждым мигом сопротивляться натиску бушевавшего в подвале огня становилось всё сложнее и сложнее. И даже так я не взмолился о пощаде, остановил избиение профессор Чернояр.
— Довольно, пожалуй! — заявил возникший в дверях старик. — Огнестойкость доспеха достойна всяческого уважения, а вот всё остальное никуда не годится. И с такими навыками претендовать на зачисление во внутренние ученики? Нонсенс!
Я так изумился, что хрипло выдохнул:
— Так я и не претендую!
Профессор досадливо отмахнулся и ушёл, а Ночемир предупредил:
— Доспех оставляй! Так иди!
— Куда? — не понял я.
— На осмотр! Куда ещё? Пошли, одежду принесут!
Ну я и потопал следом, дымясь и благоухая запахом горелой магической плоти. Доспех самым серьёзным образом пострадал, от чешуи почти ничего не осталось, да и мышцы местами прогорели, а глаза мне не выжгло лишь в силу того, что старался прикрывать голову левой рукой. Та до такой степени обуглилась, что через магическую броню едва моя собственная плоть не проглядывала.
Внутренняя энергетика потеряла стабильность, новые узлы жгли плоть раскалёнными картечинами, а зигзаг резал её огненной струной, и с ядром тоже было не всё здорово, но в первую очередь Дана взялась изучать состояние магической брони. И только лишь внешним осмотром дело не ограничилось.
— Говори, как до кожи достанет, — попросила она, взяв с железного лотка иглу из зачарованной стали.
Происходящее мне нравилось всё меньше и меньше, но сдержался и отмахиваться не стал, благо действовала барышня предельно аккуратно и протыкала доспех не столько остриём, сколько своей волей. Не переусердствовала ни разу.
— Толщина псевдоплоти на голове заметно меньше, нежели на корпусе и даже на руках, но, думаю, разница сойдёт на нет после формирования верхнего узла. — Она начала записывать результаты измерений, а мне сказала: — Всё, можешь избавляться от брони.
Я попробовал ту развеять, но защитный аркан прикипел к ядру несказанно сильнее прежнего, пришлось приложить немало усилий, дабы лишить его подпитки.
— Всё в порядке? — забеспокоился Ночемир.
— Вымотался! — отмахнулся я и уже в своём человеческом обличье улёгся на хирургический стол. — Давайте! Приводите в порядок, а то сам могу и не вывезти.
Ну и привели, конечно же.
— Всё очень даже неплохо, — в итоге уверила меня Дана. — Прожиг зигзага уравновесил энергетику, а это чрезвычайно расширяет возможности к самовосстановлению. Теперь и ядро окрепнет куда быстрее. Только постарайся всё же ближайшее время не перенапрягаться.
Я пообещал, приподнялся на локте и спросил:
— А что с одеждой, кстати?
— Что с одеждой? — удивился Ночемир. — Принесли же пиджак и картуз!
— Нет! Почему моя броня её не рвёт? Куда она пропадает и как появляется обратно?
— Конкретно этот твой аркан создаёт мощные пространственные искажения, — пояснила Дана. — Одежду как бы заминает между твоей аурой и внешним силовым полем…
Ночемир махнул рукой.
— Да какая тебе разница? Возвращается же!
С этим было не поспорить, я и не стал. Вновь откинулся на спину, уставился в потолок и даже вздрогнул от неожиданности, когда от двери послышался старческий голос:
— Дайте-ка я на вашего шебутного взгляну! — заявил седовласый дед Даны.
Он подошёл, встал рядом и провёл надо мной рукой. Всего так и передёрнуло от явственных магических искажений, но закрываться от проникших в дух щупалец чужой воли я не стал, и очень скоро профессор объявил:
— Не выправилась!
— Это вы о чём, дедушка? — озадачилась магистр медицины.
Вопреки обыкновению дед подтрунивать над внучкой не стал и указал на меня узловатым пальцем.
— Апогей у него заметно плотнее других колен атрибута. Контур абриса сформирован, а насыщенность не выровнялась. Нетипично.
— У него там проклятие, — пояснил Ночемир.
— Двойное! — поправил я аспиранта.
Старик махнул рукой.
— Да хоть тройное! Не должно такого быть!
Дана нахмурилась.
— Думаете, присосалось что-то лишнее?
— Много лишнего, — кивнул профессор. — Слишком много. — И он шикнул на меня: — Цыц! Что атрибут, что аргументы — это форма, а не содержимое. У тебя же в апогее не схема проклятия, а оно само! Вырвется — мало не покажется!
Ночемир беспечно махнул рукой.
— Да когда он ещё асессором станет! И станет ли вовсе? Без обид, Серый, но через двадцать четвёртую ступень хорошо если один из тысячи аколитов дотягивает.
— Асессором? — усмехнулся старик. — С его-то ущербным очищением? Смешно.
— В смысле? — не понял я.
Но профессор до разъяснений не снизошёл и отправился восвояси, перед тем бросив:
— Копи деньги на полноценный ритуал, шебутной! Я б за такое тысяч десять взял. Не продешеви, внученька!
Я недоумённо уставился ему вслед и потребовал объяснений:
— О чём это он?
— Да! — уставился на подружку Ночемир. — О чём?
Дана вздохнула.
— Если очищение прошло с незначительными огрехами, остаточная связь духа и тела может никак себя не проявлять вплоть до самого преломления, но во время прорыва в аспиранты она скажется непременно. Если в апогее и в самом деле заключено полноценное проклятие, есть некоторые шансы, что под напором небесной силы оно вырвется на волю.
Услышанное меня нисколько не порадовало.
— И что делать?
— Пока — ничего, — заявила в ответ барышня. — Пока будем просто наблюдать за состояние апогея, а накануне преломления проведём полноценное обследование. Оценим связь тела и духа, проверим целостность атрибута. Опыта дедушке, конечно, не занимать, но такие диагнозы на глазок не ставятся. К тому же с твоей сопротивляемостью проклятиям… — Она покачала головой. — Нет, не думаю, что будут какие-то проблемы.
— Но денежки готовь! — хохотнул Ночемир. — Это никогда лишним не будет!
— Да это понятно! — поморщился я. — Может, есть смысл прямо сейчас меня обследовать?
Дана покачала головой.
— Смысла нет, лучше попробуй во время медитаций свой атрибут частью духа ощутить. Расскажи, если вдруг получится.
Если вдруг получится?
Я только вздохнул.
Следующим утром Ночемир вновь разбудил меня ни свет ни заря.
— Ну чего ещё? — сонно пробурчал я, приоткрыв дверь.
Ассистент профессора Чернояра расплылся в довольной улыбке.
— Одевайся, умывайся, завтракай и спускайся в подвал. Погляжу, как ты наши приказы освоил.
Я озадаченно поскрёб затылок.
— Тебе заняться больше нечем? С Даной поругался?
Ночемир на шпильку в свой адрес никак не отреагировал, в его глазах цвета горелого янтаря даже намёка на раздражение не промелькнуло.
— Нет, не поругались. Но и о друзьях не забываю. Хватит бока отлёживать! Так всё на свете проспишь!
Я распахнул дверь и отступил в комнату, потребовал:
— Зайди! — И продолжая кутаться в простыню, уселся на кровать. — Колись, чего опять вам от меня надо?
Разыгрывать недоумение аспирант не стал и, встав на пороге, неопределённо пожал плечами.
— Возможно, сгодишься на одно дельце. А может, и не сгодишься. Может, и не потянешь.
Новые поручения от школы Пылающего чертополоха мне были нужны примерно как собаке пятая нога, вот я и скривился:
— Снова с оплатой в пять тысяч за полчаса работы?
Ночемир покачал головой.
— Работать дольше, заплатим меньше. И привлечём тебя, только если будем уверены в успехе. Провал для нас неприемлем.
— Так понимаю, снова придётся лезть в астрал?
— Не совсем, — вновь качнул головой ассистент профессора Чернояра, — но подробностей пока не будет. И ты не принимаешь на себя никаких обязательств. Ну? Думаешь, кто-то другой возьмётся натаскивать бесплатно?
— Скажешь тоже: натаскивать! — буркнул я и махнул рукой. — Ладно! Позавтракаю и спущусь.
Пусть и не был заинтересован в работе на чертополохов, но отказываться от бесплатных тренировок и впрямь не стоило. Не говоря уже о том, что медитации сидели в печёнках, а больше заниматься в представительстве школы было откровенно нечем.
Сегодня в тренировочной комнате оказалось несказанно чище вчерашнего: всю паутину спалили, пыль подмели и вроде бы даже вымыли пол, а вот наложенные на кладку чары оставались во всё том же плачевном состоянии. Не защита, но отголоски оной.
«Как бы нас тут не завалило», — обеспокоился я, но когда Ночемир потребовал вдарить по нему чем-нибудь помощнее, сомневаться не стал и сотворил взрывной шар, наполненный тягучим проклятым пламенем. В конце концов, если вчерашние боевые арканы своды не обрушили, то мои повредить их точно не смогут.
О том, не повредят ли они вдруг Ночемиру, я волноваться не стал.
Сам напросился!
Только — нет, взрыв не заставил аспиранта даже покачнуться: жгучее пламя его попросту обогнуло. Не коснулось, не обожгло. И ведь он никакую видимую защиту не использовал!
Решив, что дело в его склонности к черноте, следующий шар я наполнил порченым фиолетом, но не достала Ночемира и эта жгучая отрава.
— Слабенько! — укорил меня ассистент профессора Чернояра. — Это всё, на что ты способен?
Я не поддался на провокацию и уточнил:
— Правильно понимаю, что действовать предполагается против огневика?
Ночемир рассмеялся.
— Бей, брат Лысый! Бей!
Я метнул в него фиолетовый с чёрной режущей кромкой серп и сразу добавил ещё один, а в третий вложил приказ нацеливания и ограниченного по времени уклонения, но цели не достиг ни один из них, хотя последний и оказался к этому весьма и весьма близок.
— Уже лучше, — признал аспирант. — Но ты же у нас астральный рыцарь! Что у тебя с ближним боем?
Астральный рыцарь, да?
Вскинув руку, я метнул кровавую искру, полюбовался на облачко оставшихся от неё фиолетовых искорок-брызг и взялся восполнять растраченную на атакующие чары небесную силу.
— Ты только не перенапрягайся, — ухмыльнулся Ночемир, — а то меня Дана наругает!
— Смейся, смейся! — проворчал я, продумывая очерёдность заклинаний, а заодно прямо на ходу перекраивая схему первого из них. Не сказать, будто та снисходительность, с которой отбивался Ночемир, меня хоть сколько-то задела, но и безучастным она всё же не оставила.
Ещё и драный Огнеслав из семьи Огнецвета вспомнился. Не окажись он таким самоуверенным неумёхой, точно бы разделал меня под орех. Ночемир бы непременно разделал.
— Готов?
Я ничего не ответил и двинулся на сближение, чтобы уже на втором шаге напитать небесной силой и вытолкнуть из себя бур, которым вчера закрывался от огненного луча. Только сейчас не просто раскрутил его, но ещё и выстрелил в Ночемира!
Лови!
Оранжевое марево преградой для аркана не стало, да и завеса мрака успела явственно прогнуться, прежде чем бур расплескался кляксами мрака.
— Хорошо, но стоит порабо…
Фигу! За первым заклинанием в Ночемира устремился кровавый гарпун! И следом из меня выстрелил ещё один!
Чёрный зазубренный клинок первого засел в чёрном магическом барьере, фиолетовый жгут другого испарило расплескавшееся кругом пламя, и тут же в завесу мрака вцепилась кровавая пятерня! Когти вонзились в полотнище тьмы и растянули его, дав возможность второй магической конечности вспороть защиту ампутационным ножом.
Раз! И расползлась прореха!
Кровавые руки разлетелись пурпурным паром, и тогда я ударил высвобожденным из магической преграды гарпуном. До предела его укрепил и напитал энергией, сумел пробить огненную завесу, заставил аспиранта разметать атакующее заклинание небрежным взмахом руки.
— Хорошо! — повторил тот, пребывая в уверенности, что ничем в этом поединке не рисковал. — Но тебе стоит поработать над своим буром. Добейся его полной материализации. Приказы стабилизации и сжатия у тебя недостаточно эффективны.
Я ухмыльнулся, поскольку делал ставку на совсем другой свой аркан, но услышанное к сведению всё же принял, ведь схема бура была не только неотработанной, но и откровенно сырой.
— Что у тебя с приказом выбора? — поинтересовался Ночемир.
Тут мне только и осталось, что покачать головой.
— Ничего. Освоить — освоил, но использовать пока не получается. Записался на курс основ комбинаторики.
— Это правильно, — кивнул Ночемир. — А как обстоят дела с приказом отделения?
— Больно, — коротко ответил я на этот вопрос, хотя на самом деле было не просто больно, а больно просто-таки невыносимо.
— Перетерпи, оно того стоит.
Я скривился. Потерпи! Легко сказать!
Аспирант вздохнул.
— Ладно, разберёшься ещё! Упражняйся! — махнул он рукой. — «Крылья ночи» не пробовал ставить ещё в какие-нибудь чары, помимо брони? Нет? Ну так теперь абрис у тебя более-менее полноценный, можешь попробовать.
Попробовать?
Лучше всего у меня был отработан аркан кровавого гарпуна, и я заменил в его схеме малую печать воздаяния на крылья ночи. Результат оказался… неоднозначным.
В сторону выстрелило щупальце тьмы, но тьмы не слишком плотной.
Тень! У меня получилось создать тень!
Ночемир озадаченно хмыкнул, и тогда я взял самый новый из своих аргументов, сотворил на его основе плеть. Сотканный из теней хлыст проходил сквозь стены, но аспирант спешно отступил от меня и уже только после этого сказал:
— Перехвати-ка!
Он метнул в мою сторону сгусток пламени, плеть легко его рассекла, обернула оранжевой вспышкой.
— Неплохо, — признал Ночемир. — Этот штука действует на энергетическом уровне и поражает не плоть, а дух. Жаль только, слишком уж нестабильна, да и в предупреждающем атаки аркане не слишком эффективна. Если только дополнительно ставить, но два таких заклинания… — Он покачал головой и указал на дверь. — Идём!
Мои новые узлы и зигзаг ощутимо припекало, так что создание других вариаций своих чар я отложил на потом и потопал вслед за Ночемиром.
— И что скажешь?
— У тебя проблемы с материализацией, — сказал ассистент профессора Чернояра, — рыхлыми заклинания получаются. Для чистого огневика — это нормально, но ты же не огневик, так? Отрабатывай приказы стабилизации и сжатия. Это основа основ!
Я кивнул и, решив вернуться к предварительному составлению схем заклинаний, попросил бумагу и письменные принадлежности. Ночемир пообещал обеспечить всем необходимым, но для начала отвёл меня на очередной осмотр. Дана выправила кое-какие наметившиеся искажения и велела сегодня больше не напрягаться, посоветовав сосредоточиться на медитации. В итоге до позднего вечера я то работал с новыми узлами и зигзагом, то набрасывал вариации своих чар.
И в том, и в другом особо не преуспел, равно как не сумел ощутить частью духа атрибут, да и на следующее утро в учебном поединке с Ночемиром никак себя не проявил. Впрочем, поединком это можно было назвать с большой натяжкой, поскольку битый час аспирант шибал по мне боевыми чарами, дабы я поскорее свыкся со своим магическим доспехом.
— Атакующие арканы ты и сам отработать сможешь, — заявил он, окончательно меня загоняв. — Как что приличное сотворишь — зови, показывай.
И вполне возможно, я бы что-нибудь приличное сотворил и показал, да только после ежедневного осмотра даже помедитировать толком не успел: отвлёк стук в дверь.
— Чего ещё? — спросил я у обнаружившегося в коридоре внутреннего ученика.
— Посетитель пришёл, — сказал тот. — Велели проводить.
Я решил, что вернулся в город Дарьян, только нет — в одной из задних комнат меня дожидался отец Острый. Ну вот что ещё опять стряслось⁈