— Сосредоточение дивизий вашей армии должно быть закончено завтра к вечеру, крайний срок — послезавтра утром. Но не позднее нынешнего вечера вы обязаны отправить 5-ю танковую дивизию в полном составе в распоряжение генерала Морозова. И следом 126-ю стрелковую дивизию, к вечеру 26-го числа, как только подойдет 50-я дивизия генерала Евдокимова. Что у вас происходит с переброской 44-го корпуса комдива Юшкевича?

— Сегодня ночью через Вильно проследуют последние эшелоны 64-й дивизии, завтра к полуночи начнут приходить из Молодечно первые поезда с частями 108-й дивизии. Через Лиду идет перевозка 161-й стрелковой дивизии — но она войдет в состав 3-й армии. Немцы постоянно пытаются бомбить перегоны, но истребители из эскадрилий противовоздушной обороны пока отбивают налеты, может быть потому, что они осуществляются мелкими группами, до дюжины самолетов, не больше, товарищ командующий.

— Хорошо, надейтесь только на собственные силы, «соседи» вам помочь не смогут — немцы уже вышли к Каунасу, в Осовецком укрепрайоне начались бои. У меня резервов практически нет — нужно время, пока подойдут армии из внутренних округов, на что потребуется десять дней, максимум неделя. Возможно, дня через два смогу усилить ваше направление соединениями 22-й армии генерала Ершакова — у него 59-й и 62-й стрелковые корпуса, две дивизии находятся в Полоцке, еще одна выгрузилась в Витебске, три уже прибывают, на усиление армии перебрасывается из Орла танковая дивизия. Так что продержитесь, Петр Михайлович, я надеюсь на вашу армию. При крайней необходимости постараюсь ускорить отправку из Полоцка новых дивизий, однако надеюсь, что вы сможете остановить танки Гота.

Голос генерала армии Павлова пропал, связь прервалась. Линия ВЧ на Вильно из Минска работала без перебоев, как и железная дорога, которую немцы практически не бомбили, видимо, для их авиации нашлась масса других неотложных дел. Генерал-лейтенант Филатов тяжело вздохнул — бои шли жесточайшие, сегодня немцы снова попробовали переправиться у Друскининкая на восточный берег Немана, но 209-я дивизия чудом удержала позиции, а 7-я кавалерийская уже второй день отбивала атаки вражеской пехоты. У Меркене бои шли не менее ожесточенные — дивизии генерала Галицкого с 8-й противотанковой бригадой полковника Стрельбицкого стояли насмерть, подбив при этом до полусотни вражеских танков.

У Алитуса вообще пошла кутерьма, и если бы не взорванные вовремя мосты, то левый фланг Морозова был бы давно смят, но вовремя подоспели 17-я стрелковая дивизия и 7-я противотанковая бригада. Однако там противник вчера смог переправится южнее города, на излучине, и занять небольшой плацдарм. Но на помощь уже перевозят из Полоцка 50-ю дивизию, головные части этой ночью отправятся колоннами — к утру придут. На усиление разных участков Филатов постоянно отправлял сводные группы из 29-й танковой дивизии — по батальону Т-26 с парой рот мотопехоты. Но сейчас двинет все танки — немцев нужно сбивать с плацдарма, если их там много накопится, то сразу перейдут в наступление.

Сможет ли 71-й стрелковый корпус генерала Борисова их скинуть — вот в чем вопрос, комкор явно растерялся. Молодой еще, в гражданской не воевал, на «финской» только «пороха понюхал».

— Ладно, вечером сам туда поеду, на месте решать надобно. Нечего в Вильно сиднем сидеть — позиции удерживать нужно. Корпус Борисова у меня наиболее слабый — противником танковый корпус.

Петр Михайлович принял решение, сейчас вся угроза именно на правом фланге, где сосредотачиваются «уровские» дивизии. Галицкий и Юшкевич удержались бы — обоих командиров корпусов Филатов знал как людей решительных и проверенных. Юшкевич вообще пока в старом звании, а ведь комполка в гражданскую войну был, генерала пока ему не дали, освободили из мест заключения в ноябре позапрошлого года. Вроде бы «доверяют» в наркомате, где служил начальником отдела боевой подготовки РККА, да и медаль ХХ лет РККА получил. Но в «комдивах» он «застрял» с тридцать пятого года, тогда на командование стрелковым корпусом поставлен. В Испанию направили военным советником, орденом Ленина наградили после возвращения из «специальной командировки». Но в 1938 году Василий Александрович был арестован «органами» и посажен — репрессии при Ежове многих затронули, легче назвать тех, кого «обошли» с арестами.

— Олиту оборонять надо до крайности, именно там немцы прорваться на Вильно могут. Сил они собрали против меня порядком, как удержаться?

Негромкие слова вырвались непроизвольно — взгляд был прикован к карте. Данным командарма Кузнецова сам Петр Михайлович поверил безоговорочно — тем более они были подтверждены разведотделом и допросами пленных. От Олиты до Меркине вышли 39-й и 57-й моторизованные корпуса 3-й танковой группы, в составе четырех танковых и трех мотопехотных дивизий. Против них четыре стрелковые и танковая дивизия из корпусов Борисова и Галицкого, да две противотанковые бригады. Плюс потрепанная 128-я стрелковая дивизия, но ее придется отдать «соседу». Левофланговые корпуса 9-й полевой армии — 6-й армейский корпус из двух дивизий направился на северный участок, между Пренаем и Алитусом, куда выдвинулся на позиции 29-й стрелковый корпус из 11-й армии Морозова, наспех укомплектованный русским составом, после того как литовцев раскассировали. Силы вроде бы равные, должны выстоять, благо река прикрывает с фронта, да еще 128-я дивизия в Пренай уйдет послезавтра.

А вот на южном участке от «сопоцкинского узла» укрепрайона и на север от Друскининкая у немцев три пехотные дивизии против двух стрелковых и кавалерийской, но с подходом 108-й дивизии силы уравняются, так как конницу придется вывести в резерв. И это все войска, на которые можно рассчитывать — вся надежда на подход 22-й армии, все же в ней шесть стрелковых и одна танковая дивизия, если возьмет на себя фронт от Преная до Меркине, то немцы могут долбиться в эту стену хоть до посинения. Имея с Ершаковым на двоих полтора десятка полнокровных дивизий, включая две танковых, можно легко отразить любые попытки наступления.

На руку играет и то обстоятельство, что у противника бронетехника не впечатляет, хотя ее достаточно многовато — чуть меньше семисот машин осталось, добрую сотню уже повыбили. Большая часть танков чешского производства Pz-38(t), примерно равные новым модификациям Т-26, но с 37 мм пушками. Две сотни легких Pz-II вообще вооружены 20 мм пушками, совершенно несерьезными, против экранированных «двадцать шестых» бесполезными. И примерно полторы сотни Pz-IV с короткоствольными 75 мм пушками, которые называют «окурками», против КВ бесполезных.

— Нужно выбивать у них танки, тут Василий Иванович прав — оставшись без бронетехники, немцы много не навоюют. Пусть и дальше лезут на наши противотанковые бригады, Стрельбицкий всем наглядно показал, как с фашистами воевать можно и нужно…

Одна из типичных картин «горького лета» сорок первого года — расстрел из 37 мм пушек атаковавших немцев советских Т-26 с противопульным бронированием — они уверенно поражались с километровой дистанции. Тихоходные машины ранних серий, что видно по цилиндрическим башням, оказались не в состоянии даже быстро выйти из-под обстрела. Это был не бой — избиение…