— Андрей Иванович, захвачены пленные из состава сразу двух германских дивизий — 131-й и 134-й. Они входят в 43-й армейский корпус противника, который продвинулся дальше других, и закрывает направление на Каменец и Видомлю. Немцы не ожидали нашего наступления, их дивизии смяты и отброшены, начали пятиться, и, судя по всему, потрясены ударом.

Командир 6-го механизированного корпуса генерал-майор Хацкелевич пребывал в возбужденном состоянии — подчиненные ему части не только смогли сосредоточиться для наступления, при том противник «проворонил» стремительный удар танковой армады из полутысячи танков. Т-32 и БТ-7, а других машин в корпусе не имелось, пошли в бой с пехотинцами на броне — автомобилей не хватало, так что обычной практикой была перевозка стрелкового отделения на двух танках. Удалось продвинуться на исходный рубеж чуть южнее Клещеле, к самой линии железной дороги — немцы еще не продвинулись к северу, только выступили, и как раз в этот момент механизированные дивизии и нанесли по марширующим колонам решительный удар, смяв авангарды из нескольких стрелковых рот с противотанковой артиллерией на тягачах. Сопротивление фашисты оказали ожесточенное, но что могут сделать несколько десятков 37 мм пушек, когда против них сразу бросили шесть полнокровных танковых батальонов, растянувшихся на фронте в семь километров. Да еще при поддержке двух полков дивизионной артиллерии — а это почти полсотни новеньких 122 мм гаубиц. И ведь это было еще не все — восточнее быстро продвигались казаки генерала Зыбина — против них оказался выдвинутым всего один пехотный полк, буквально растерзанный за час кровопролитной схватки, благодаря внезапной атаке в конном строю при поддержке полусотни танков БТ.

— Что у Чуйкова происходит?

— Командарм-4 нанес встречный контрудар в северном направлении, от Новицковичей. Его танки и казаки продвинулись на Гулевичи, идут на Дмитровичи, навстречу 36-й кавалерийской дивизии, которая уже заняла Рожковку, и продвигается на Дашевичи — противника перед ней нет, только мелкие группы мотоциклистов, судя по всему из состава танковых дивизий. Их рассеивают, давят танками, обстреливают из орудий.

Андрей Иванович посмотрел на развернутую по столу топографическую карту — там уже карандашом была нанесена обстановка. Своего штаба заместитель командующего фронтом не имел, и управлял действиями КМГ через штаб Хацкелевича. Как он и рассчитывал, немцы только подошли к Беловежской пуши, причем к окраинным селениям редкими авангардами. Причем откровенно слабыми по составу — до взвода, максимум роты мотоциклистов и мотопехоты, с несколькими противотанковыми пушками. И не ожидали, что их из лесов будет атаковать советская кавалерия, причем в большом количестве, с приданными танками и артиллерией. Именно на ее действия и сделал ставку Еременко, давно командовавший легендарным корпусом, составленным из лучших дивизий легендарной 1-й Конной армии. Так что если все пойдет как задумано, то к полудню на правый фланг 4-й армии выйдет 6-й кавалерийский корпус — там всего осталось чуть больше двадцати верст, к тому же очень удобной для действий конницы местности — везде раскиданы леса и рощи. легко проходимые для всадников, и в тоже время дающие укрытие при налетах вражеской авиации. Наступающий на двадцати километровом фронте механизированный корпус ударил по вражеской пехоте, и уже продвинулся вперед на полтора десятка верст. Уязвимый правый фланг у истоков речушки Нуржец прикрывает противотанковая и моторизованная бригады, способные отразить даже наступление крупных танковых частей противника, все же совокупно в них восемь с половиной тысячи бойцов и командиров, почти сотня орудий калибров от 76 мм до 122 мм, полнокровный танковый батальон, усиленный пушечными бронеавтомобилями…

— Михаил Георгиевич, я выезжаю в 11-ю механизированную дивизию, нужно увидеть, что происходит на поле боя собственными глазами. К тому же надо знать, на что способны наши новые танки.

Еременко быстро вышел из-под навеса, решительно взмахнув рукой и тем пресекая возможные возражения со стороны Хацкелевича. Подошел к новенькому Т-34, несколько таких танков имелись при управлении корпуса, их начали производить одновременно в Челябинске и Сталинграде, но выпуск пока не превышал сотни танков ежемесячно. Но так и производство было начато в мае, совсем недавно, но велось главным образом в Харькове. На этой машине он проехался только вчера, и она его впечатлила своей мощной защитой — лоб башни и корпуса 60 мм, борт 50 мм — очень солидное бронирование. Причем все следующие танки будут иметь «вкруг» требуемые постановлением правительства шестьдесят миллиметров катаной брони, всего на пятнадцать меньше, чем на тяжелом КВ, производство которого давно велось на Кировском заводе в Ленинграде.

Отдав адъютанту фуражку, генерал нахлобучил шлемофон, и ловко взобрался на большую башню, опустил ноги в командирский двухстворчатый люк, который все-таки поставили в немного приподнятой башенке. Ее установили по образцу, что имелся на германской «тройке». Этот танк будущего противника был закуплен в прошлом году и произвел впечатление своей технической надежностью и новшествами. Да, вооружен слабовато, 50 мм пушка со стволом в 42 калибра могла подбить любой советский танк — от нее экранирование не спасало. Но не КВ и новейший Т-34 — их можно было пробить только с расстояния менее трехсот метров, и под углом, близким к нормали, причем только в борт башни и корпуса. На танке установили новейшее трехдюймовое орудие, с удлиненным на десять калибров стволом, чем пушки ранних выпусках, что ставили на первые «климы», Т-28 и Т-32.Эта могла своими бронебойными снарядами пробить без затруднений лобовую броню той же «тройки» с полукилометра. И башня не в пример просторней, чем на Т-32, где с трудом умещались двое. Здесь подбашенный погон увеличен более, чем на двести миллиметров, потому появилось третье место, предназначенное для командира, который теперь перестал быть наводчиком и мог сосредоточиться исключительно на управлении танком или подразделением в бою. К тому же имелся радист, сидевший рядом с механиком — а на БТ приходилось еще выполнять его функции, что было обременительным занятием. Андрей Иванович столкнулся с этим во время «польского похода», когда на БТ ворвался в Гродно — но там поляки решили драться, выставив противотанковые «бофорсы». В танк командира корпуса попали двумя снарядами, из горящей машины Еременко выбрался только чудом — а ведь мог сгореть вместе с подбитым танком, ему повезло, в отличие от двух других экипажей…

Макет танка Т-34М весной 1941 года. Это серьезно улучшенная версия Т-34, недостатки которого стали заметны после начала серийного производства. Это был по-сути совершенно иной танк, с измененной ходовой частью, с расширенным подбашенным погоном и трехместной башней. За счет замены «свечной» подвески на торсионную увеличился на 20% внутренний объем забронированного корпуса, уменьшился на полтонны вес, в результате чего удалось значительно усилить бронирование при том же весе. Производство планировали начать осенью 1941 года и сразу выпустить шесть сотен танков. Но не успели сделать даже установочной партии — всего было сделано до десятка корпусов и башен, но началась война. Страшные потери в танках заставили наращивать производство Т-34, хотя от попыток будущих модернизаций не отказались. Здесь история изменилась, и Т-34 появился позже, и в совсем другом обличье…