— Так что, Петр Михайлович, теперь прикрывать Виленское направление твоей армии, как раз на стыке между фронтами, и Друскининкай на тебе, сам передаю, как видишь, и Алитус. Семьдесят верст линии не так и много, с подходом «полоцких» дивизий генерала Борисова ее вполне удержишь, тем более 44-й стрелковый корпус тоже начал выдвижение.

Василий Иванович вздохнул — именно за счет его сил сейчас развертывалась 13-я армия, управление которой только выдвинулось к фронту. Вообще-то, по предвоенным планам она должна была развернуться на стыке между 10-й и 4-й, включив в свой состав КМГ фронта и один из резервных стрелковых корпусов — 2-й, управление которого еще позавчера пребывало в Бельске, что много южнее Белостока. Туда уже выехали первые колонны штаба и частей армейского подчинения, в то время как сам командарм-13 только добрался до Минска. Но вместо Барановичей и столицы Белоруссии пришлось всем колоннам менять маршрут и спешно выдвигаться в Вильно. Командующий Западным фронтом генерал армии Павлов уже вечером 22 июня в должной мере оценил страшную угрозу, которая в лице 3-й танковой группы Гота нависла над правым флангом. И сразу же предпринял ответные меры — нацелил 13-ю армию на другую задачу. Стало не до запланированного наступления на Варшаву, надежно обеспечить стык с Северо-Западным фронтом куда важнее. Войска в резерве имелись, целых два стрелковых корпуса в Полоцке и Минске. Да еще 21-й корпус из состава 3-й армии, выдвинутый уже самим командармом-3 Кузнецовым заблаговременно, вместе с имеющимися у него армейскими резервами. Так что не прошло и двух суток, а «дыра» на стыке уже вполне надежно «закупорена».

— Дивизии Галицкого с ПТАРБами, да 5-я танковая Федорова в Олите вчера пять атак отбили, до сотни танков у немцев выбили, выиграли сутки. Сегодня новое наступление будет — противнику ни в коем случае нельзя ввязываться в позиционные бои, ему на Вильно наступать кровь из носа нужно. До рассвета еще три часа, а там начнется. Но я тебе уже ничем не помогу, наоборот, как только сюда в Друскининкай подойдет твой 44-й стрелковый корпус, немедленно заберу 209-ю дивизию полковника Муравьева — она мне настоятельно необходима для прикрытия Осовецкого укрепрайона. Туда вечером прибыло управление 2-го корпуса, переданного в состав моей армии. К сожалению, 7-ю кавалерийскую дивизию приказано при тебе оставить. Ты ее в резерве придержи, на всякий случай — литовцы не надежны, в тылах могут к диверсиям перейти, и начать срывать перевозки.

— Мало было мне налетов германской авиации, теперь другую напасть в расчет принимать нужно, мало было диверсантов.

Генерал-лейтенант Филатов покачал головой, с ним Василий Иванович давно знаком, еще с гражданской войны, где тот заслужил два ордена Красного Знамени. И сейчас действовал крайне быстро и решительно, проскочив на бронемашине Вильно, где оставил управление армии, объехал всю линию позиций, от Алитуса до Друскининкая, и тут встретился с Кузнецовым, который в ночь специально выехал навстречу. И не только передать свои войска, но обговорить взаимодействие, зачастую нужно решать проблемы при личной встрече, а не через командование фронтом, или посыльных — телефонные линии вообще не надежны сейчас, провода режут повсеместно — хватает повстанцев, в тылу орудуют диверсанты.

— А 209-ю дивизию тебе приказано не отдавать, она позиции занимает, атаку отразила. Войдет в состав моего 44-го корпуса, одну из дивизий которого я тебе передам немедленно по прибытию эшелонов — это 161-я стрелковая, выгрузится из вагонов даже за Гродно, если ты обеспечишь надежное прикрытие истребительной авиацией.

— Постараюсь, у меня «миги» еще остались, действуют, да две эскадрильи И-16 из 41-й ИАД перелетело в помощь. Для прикрытия эшелонов силенок вполне хватит, мне эта поддержка позарез нужна — резервов ведь нет, в армии всего четыре стрелковые дивизии остались, танковая не в счет.

Кузнецов чуть ли не выругался, да и как тут не матерится — половину армии раздергали уже. Тому же Филатову отдай все что есть, и Чуйкову одну дивизию направь, а тебе при этом еще фронт по всему Бобру удлинят почти на тридцать верст. Хоть управление 2-го корпуса передали с дивизией из 1-го, да вот еще одну, 161-ю, посулили, которая еще неизвестно когда прибудет, не раньше трех-четырех дней очевидно.

Однако с другой стороны не на что ему жаловаться — противник активных действий не ведет — на правом фланге пожары прикрывают Гродненский укрепрайон, на левом заболоченная река, на которой еще при царях позиции возвели и крепость поставили. Так что грех на судьбу жаловаться — сидеть в «глухой обороне» тут можно долго, а за это время и новобранцев хоть чему-то обучить. Да и сами бойцы с командирами прекрасно понимают, где им предстоит с врагом сражаться и умирать, времени зря не теряют, везде траншеи копают, ходами сообщений стягивают, да дзоты возводят. По правому берегу Нареву также лихорадочно по приказу командарма-10 возводят линию полевых укреплений, сообразили, что может быть. А так зацепиться за позиции можно, начать бои, выиграть время для организованного отхода. В успехе предстоящего контрудара механизированными корпусами не только он сомневался, но и генерал-лейтенант Болдин, иначе бы строительные батальоны так быстро от границы бы не отводил, и продолжал сражаться на северо-западном участке «белостокского балкона».

— Против тебя почти нет танков, и ты засел своими дивизиями за линиями укреплений, а у меня из всех рубежей одна не очень широкая река, да две противотанковые бригады, с твоей танковой дивизией.

Филатов пожал плечами на сетования «соседа», ведь каждому генералу всегда кажется, что его «обносят» резервами. Да и самому Петру Михайловичу хотелось «придержать» 5-ю танковую и 128-ю дивизии 11-й армии в Алитусе, куда выходила 17-я дивизия, которую на железнодорожных платформах стали перевозить этой ночью из Вильно. Город пыталась бомбить германская авиация, но позавчера подвезли из Минска 85 мм зенитные боеприпасы, которых до этого не было у десяти батарей бригадного района ПВО. То есть — четыре дивизиона развернули, но в трех заменили 76 мм орудия на новые, а снаряды не привезли. Хорошо, что спохватились в последний момент, иначе было бы совсем плохо.

— Вот с ними и постарайся Гота придержать, вначале он долбиться в дивизии Галицкого будет, а когда поймет, то в другом месте решится прорываться. А таковое в твоей полосе только здесь — в Друскининкае. Или ударит одним корпусом через Пренай, заходя тебе в тыл, не думаю, что бросит свои танковые дивизии на штурм Каунаса…

Так шли бои летом 1941 года — как видно, даже новые танки помочь не могли, немцы могли с ними бороться, и быстро выбивали «тридцатьчетверки» с КВ…