Они покинули долину Литта – как будто вынырнули из теплой воды на холод.

Темный лес окружал их со всех сторон, но тропа, указанная богами, была ровной и чистой, как будто кто-то ежедневно аккуратно расчищал ее от сломанных веток и упавших листьев. Тени волновались, глядя им вслед, и листья тревожно шелестели над головой.

Первым шел Воргнон. Пластинки его доспехов негромко звякали друг о друга, и время от времени будущий преемник Сандра – и Диара – похрюкивал, как самый обычный кабан.

На них Воргнон не смотрел, с ними не заговаривал. Он, кажется, был очень зол от одной только необходимости работать в команде с людьми и скрывать это не считал нужным.

Ган и Дайна шли за Артемом. Ган – чтобы защитить его, помочь исполнить их часть уговора. Но зачем шла Дайна?

Ей – рано или поздно – придется выбирать нового бога, особенно если они справятся со своей задачей. В новом мире не будет места для неверующих.

Артем надеялся, что Дайна укрывает их мысли от чужих взоров, как она делала раньше. Но спросить вслух боялся – их наверняка слушали. Что, если боги уже знают о частице Гинна, спрятанной в пещере?

Может ли вообще Дайна укрыть разум Гана от Тофф? Он мог быть шпионом, сам того не желая.

Оставалось надеяться, что прямо сейчас у богов были дела поважнее, чем следить за ними. Например, готовиться к схватке с Сандром – сильным и хитрым. Он не дастся им в руки просто так.

Ему же нужно было подумать о том, как убедить богов спасти мир, до которого им нет дела.

Только если каждый мир получит свою частицу Гинна, а круг богов замкнется – миры наконец сумеют разделиться…

В прошлый раз установка с частицей Гинна заработала перед тем, как прорехи открылись. Нужно ли повторить все в той же последовательности, чтобы их закрыть?

От мыслей голова шла кругом.

Арте споткнулся и чуть не упал. Он был очень слаб, несмотря на настои и еду Провидицы, несмотря на краткий и нервный сон на песке рядом с зевом пещеры, несмотря на почти сутки передышки.

После того как сила Аждая покинула его, Арте чувствовал странную пустоту. Узы, связавшие его с Аждая, затянулись узлом еще до прихода в Красный город, и он привык к ним. Кажется, стал понимать Дайну.

– Дайна, – он хотел поговорить с ней и, кроме того, хотел, чтобы они с Ганом шли немного помедленнее, но стыдился об этом попросить, – как думаешь, почему Аждая ни разу не попытался вернуться сам?

Она замедлила шаг:

– С чего ты взял, что он не пытался? Его детей здесь становилось все меньше, но те, что оставались, каждый день воздавали ему хвалу, молились о его возвращения и стенали, как младенцы без матери. Если что-то и может пробиться сквозь пространство и время, то молитвы. Он не мог не знать, как мы жаждем его возвращения. Он должен был пытаться… Но ты сам говорил: у Сандра вышло открыть врата между мирами и подчинить их себе, заставить не только выпускать, но и впускать, лишь после десятилетий поисков… и соединения нашей магии с вашей.

– Наукой…

Она равнодушно пожала одним плечом – новый жест. Свободно болтающийся левый рукав новой белой рубахи, подаренной Мией-Литта, был завязан узлом.

– Мне все равно, как вы это называете.

– Там, у нас, у Аждая были свои… дети. Я рассказывал…

– Если ты думаешь, что их ему было достаточно и он не хотел возвращаться…

– Я так не думаю, – пробормотал Артем, хотя такие мысли у него были. – Просто… все это время он хранил часть Гинна. Наверное, защищал ее от Сандра. Или прятал. Ждал…

– Чего же? Тебя? Решил, что ты избранный, м? – В ее голосе зазвучала горечь.

– Вовсе нет. – Хотя и об этом он уже думал. – Возможно, он мог как-то чувствовать происходящее на другой стороне. Преемники… Возможно, следил за Сандром и ждал, пока тот сумеет открыть прореху…

– Возможно, возможно, возможно, – передразнила Дайна, и он вдруг понял, до чего она устала. – Это все только догадки. Да, скорее всего, ты прав. У него был хитрый план. Настолько хитрый, что он даже включал передачу посмертной силы тебе. – Она сделала особый акцент на этом последнем слове. – Но к чему этот план привел? – Она сморгнула выступившие слезы. – Он мертв. Все было зря.

– Может, и нет, – мягко сказал Артем. – Может, это был план Б. Я думаю, ему важнее было все исправить, чем уцелеть. Он наверняка понимал, что Сандр может победить. И должен был придумать план на этот случай…

Он не стал говорить вслух всего. Но не мог не думать о том, что Аждая отдал ему силу неслучайно. Что было бы, выбери он кого-то из здешних фанатиков вроде Дайны? Она бы ни за что не отдала силу ставленнику других богов. И, в отличие от него, ничего здесь не знающего, нашла бы способ спрятаться.

Наверное, могла бы всю жизнь прожить в какой-нибудь уединенной пещере, укрытой от посторонних глаз, но не сдаться, защищая то, что ей дорого.

И у мира не было бы шанса стать снова целым. А у прорех – закрыться.

Теперь шанс был, но почему Артем чувствовал, будто сделал все не так? Почему вообще думал об этом вместо того, чтобы сосредоточиться на возвращении?

Боги обещали вернуть их, не гарантируя «иным землям» безопасности. Полагаться только на них было нельзя.

– Дайна. – Артем захотелось коснуться ее плеча, но он не осмелился. – Слушай… мне жаль, что так вышло с твоей рукой. Может, если я бы лучше знал, как…

Она покачала головой:

– Даже бог не может исцелить рану, нанесенную богом. А вне круга… Богом ты никогда и не был. Ты сделал, что мог. Спасибо.

Она впервые поблагодарила его, но почему-то от этого стало только хуже.

– Не болит?

– Нет. И выглядит так, как будто зажило давным-давно, только… – Она запнулась. – Только все время забываю, что ее нет. Глупо. Иногда мне кажется, она чешется. А потом вспоминаю.

– Я знаю, – Артем помахал левой рукой, – всего лишь палец, но… с ним было то же самое.

Они помолчали. Спина Гана впереди была очень прямой. Они так и не поговорили после контакта с Каей.

– Дайна, ты хочешь уйти с нами? – Ее золотые кошачьи глаза расширились, но она промолчала. – Серьезно. Если все получится… – Артем запнулся.

Он хотел бы сказать, что его собственный мир будет для нее безопаснее, но это было неправдой. Хотел сказать, что там жрица, лишившаяся бога, найдет место вернее, чем здесь, но и в этом он не был уверен.

Что он предлагал ей и зачем? Возможно, об этом стоило подумать раньше.

– Здесь мне все знакомо, – наконец ответила она. – Но у меня больше нет ни бога, ни родных, ни друзей. Я больше не знаю, что делать.

Она не сказала ни «да», ни «нет», и Артем почувствовал облегчение – и разочарование.

Ган резко остановился, и они едва не врезались ему в спину.

Воргнон повернулся к ним и злобно заворчал. Щетина на его загривке приподнялась, с виду острая, как ежиные иглы.

Они остановились на большой поляне прямоугольной формы – до странности ровной, как будто ее края намеренно ровняли топорами и пилами.

«Это здесь. Боги явятся сюда. Но вы их не увидите». – Голос Воргнона звучал в голове Артема, и в нем слышалось высокомерие. Очевидно, Воргнон, как преемник, увидит богов – или по крайней мере почувствует их присутствие.

– Что, если Сандр не явится?

«Явится. У нас то, что ему нужно».

Артем сжал Гинн в кармане.

После ритуала в долине Литта, когда Провидица и Дайна пытались привести Артема в чувство, до них долетали визги Ремистра, спорившего с богинями. Ремистер не хотел рисковать с таким трудом обретенным камнем. Верфетуйя и Тофф считали, что риск оправдан: только Гинн мог вынудить Сандра потерять бдительность и попасть в ловушку.

Стоило им выйти за пределы долины Литта, морок, сотворенный Верфетуйей, укрыл их. Сандр должен был поверить в то, что они все еще одни – и никто, кроме Воргнона, их не защищает.

Провидица отдала камень – теперь он был тяжелее, чем прежде, – Артему. По ее быстрому взгляду он понял: Мия-Литта говорила правду. Крошечный осколок из иных земель остался лежать в пещере.

Как забрать его до того, как боги отправят их домой?..

Если, конечно, они сдержат слово.

Голос Дайны зазвучал в голове без предупреждения, и Артем замер, изо всех сил стараясь оставаться невозмутимым под пристальным взглядом злых глазок Воргнона.

«Мне удалось услышать их мысли, Арте. Они не доверяют друг другу. Круг и Гинн – то, что держит их вместе и не дает друг другу навредить. То, что держит мир в равновесии».

Ган медленно обходил их и Воргнона, зорко вглядываясь в темноту. Его пальцы лежали на мече, и он двигался легко и быстро, с какой-то особенной звериной грацией. Видимо, с ним вновь поделилась силой Тофф.

Артем отвел глаза.

«Нас никто не слышит?»

«Никто. Но сил мне надолго не хватит. – Дайна быстро облизнула губы. – Они договорились, что начнут замыкать круг сразу, как появится Саандор… а закончат, когда он будет убит, а его сила перейдет Воргнону. После этого все пятеро – Тофф, Ремистер, Верфетуйя, Лиелита и этот свин – будут всемогущи. Никто не сможет их победить, даже они сами не смогут навредить друг другу».

«И что?»

«Лиелита и Воргнон – марионетки у кого-то из этих троих, это же очевидно. У Верфетуйи мало последователей. Ей никогда не было ни до чего особого дела… Мне кажется, все это подстроили Тофф и Ремистер, а спорили друг с другом только для виду. Весь наш мир будет теперь у них во власти. Не будет никого, кто делал бы все по-своему… как Аждая».

Артем вздохнул.

«Похоже на правду. Но что мы можем сделать?»

Он вовсе не был уверен, что им нужно что-то делать. Тофф выглядела самой человечной из всех… Куда более гуманной, чем Аждая. Вспоминая город Тени, Артем сильно сомневался в том, что кто-то так уж сильно выигрывал от того, что он «делал все по-своему».

«Дайна, ты ведь сама говорила, что я чужой здесь. Так и есть».

Она нахмурилась и ничего не ответила – ни вслух, ни у него в голове.

«Я не думаю, что будет правильно вмешиваться, – продолжал он. – Да и что я могу поделать? Я даже не знаю, смогу ли вернуться домой… А этого я хочу больше всего, понимаешь?»

Она снова промолчала – может, больше ее защита от чужих взглядов не работала и на этом сеанс связи был закончен?

Его отвлек подошедший Ган.

– Нервничаешь? – В первый раз князь сам заговорил с ним, и Артем поспешил ответить:

– Есть немного. Будет обидно умереть… теперь. – На самом деле до этого момента он не боялся – сам не знал почему, – но сейчас почувствовал, что начинает волноваться.

– Это уж точно. – Ган достал из ножен меч – боги вооружили их – и пару раз рубанул воздух.

Артем засмотрелся на серебристое мелькание стали.

– Интересно, кто здесь делает оружие? – сказал он, хотя для таких размышлений явно было не время. – Город Тофф…

– Тофф оружие не приветствует, – сказала Дайна. – Большую часть делали в городах Диара. Он вообще многое позволял из того, что не позволяли другие боги… – Ее лицо скривилось в гримасе неодобрения. – Его дети – люди, файели, мелны – строили разные механизмы… Теперь все это пришло в упадок. Говорили, что другие боги специально бросили Диара в гущу битвы, потому что многим не нравилось, что…

«Прикуси язык, человек».

Голос Воргнона загудел у них в головах, и все трое вздрогнули от неожиданности. Дайна бросила на кабана красноречивый взгляд, но замолчала, хотя Артем был уверен, что она кинется спорить.

Он понял, почему она молчит. Еще немного – и Воргнон станет богом, одним из пяти в круге. Спорить с ним было себе дороже.

Артем вспомнил тень утеса, визг Ремистра, мягкий голос Тофф, шелест голосов Верфетуйи. Могли ли они подставить неведомого Диара, а потом оказаться в ловушке собственных замыслов из-за исчезновения Аждая?

Почему-то он не сомневался: могли.

Участвовал ли в этом Аждая, который, по словам Дайны, шел против течения? Или не знал о замыслах остальных?

Артем встряхнул головой, с силой потер виски. Он позволял чужой истории, не имевшей к нему никакого отношения, занимать его мысли целиком и полностью.

Некоторое время они молчали, а потом заговорил Ган.

– Как думаешь, Кая успела услышать? Про меня. – Он сморщился, как от кислого, и Артем понял, чего ему стоило заставить себя снизойти до прямого вопроса.

– Я думаю, да. Извини… Надо было с этого начать, но времени было мало.

– Ну да. Конечно. Знаешь ли, братец…

«Тише. Люди, вы что, пришли сюда болтать? Мои чуткие уши слышат даже то, как опадают листья в лесу. Но за вашим гамом не расслышишь и поступь врага».

– Тогда, может, не такие уж они и чуткие? – пожал плечами Ган, и глазки Воргнона налились кровью.

– Он не хотел вас обидеть, – торопливо сказал Артем, но Воргнон его уже не слушал – он насторожился. Жесткие волоски на его морде завибрировали.

А потом вдруг комья полетели у них из-под ног во все стороны, как будто землю пропахало цепью выстрелов. Дайна не удержалась, упала, нелепо взмахнув рукой. Артем тоже не устоял на ногах, но продолжил судорожно сжимать Гинн в кармане. Пальцы обожгло, как будто камень раскалился докрасна.

Битва началась мгновенно, как сходящая с гор лавина.

Сандр пришел не один.

Поскоэли, издав боевой клич, атаковали со всех сторон – с перекошенными от ярости лицами, которые были разрисованы так ярко, что Артем не сразу узнал в них людей.

– Саандор! – кричали они.

И еще:

– Люди! Люди!

– Свобода!

– Са-ан-дор! Са-ан-дор!

– Я думал, он придет один! – проревел Ган за мгно вение до того, как первый поскоэль пал от его меча. – Что нам не придется убивать людей! Ты говорила, что…

Артем не сразу понял, что Ган обращался к Тофф.

Но время разговоров закончилось. Воргнон ревел, раскидывая поскоэлей острыми, окованными металлом клыками. Уже несколько человек корчились на земле со вспоротыми животами, и Артем почувствовал, как съеденное утром просится наружу. Он выхватил меч, но пустить его в ход не удавалось. Воргнон носился по кругу со скоростью и ловкостью, удивительными для его веса, разбрасывая врагов как колоду карт. Меч в руке Гана превратился в серебристый ураган. Без Тофф тут явно не обошлось.

Артем помог Дайне подняться, и она выхватила из-за пояса кинжал.

– Что это? Откуда все эти…

Закончить она не смогла – один из поскоэлей прорвался к ним и бросился на нее с топором. Дайна слепо взмахнула кинжалом, попятилась и покачнулась, теряя равновесие.

Не раздумывая Артем метнулся вперед и вонзил меч в бок нападавшему прежде, чем тот успел нанести Дайне удар. Сразу хлынула кровь, много крови, а потом поскоэль закричал, и Артем почувствовал, как у него на макушке зашевелились волосы и стало холодно, будто весь мир сковало льдом.

Человек, напавший на Дайну, лежал у его ног, вопя от боли, пока Воргнон не промчался по нему, вдавив глубоко в землю. Только тогда крики затихли, а Артема наконец вырвало прямо на сапоги.

Сбоку Дайна снова замахивалась наугад, но Ган оттеснил ее плечом:

– Ты только мешаешь! Прикрой Арте!

Она послушалась и встала рядом с Артемом, дрожа всем телом – то ли от страха, то ли от ярости.

Нападающим не было конца, и лес наполнили яростные визги, звон доспехов, нечеловеческий вой.

– Надо уходить! – заорал Ган. – Их слишком много!

Уходить было некуда. Поскоэли окружили их, и Воргнон не мог защищать их бесконечно. На его шкуре уже расцвело алым несколько ран – пока неопасных.

Артем беспомощно крутил головой, пытаясь заставить Дайну спрятаться за его спиной вместо того, чтобы прикрывать его.

«Приготовьтесь».

Тофф.

Воргнон издал высокий пронзительный визг и насадил на клыки еще одного нападающего, а потом в углах поляны вдруг на миг проступили призрачные силуэты. Тофф. Верфетуйя. Лиелита. Ремистер.

Они явились, чтобы помочь, но тут же исчезли вновь, а в точке на перекрестье их взглядов заклубился вихрь, черный, плотный, искрящийся проблесками молний.

– Назад! – заорал кто-то из поскоэлей. – Назад!

Но было слишком поздно: задние ряды, бегущие со стороны леса, сильно напирали на передние, не давая им отступить.

Артем очень близко увидел лицо одного нападавшего – перекошенное от страха, побелевшее под полосками боевого раскраса – парня немногим старше его самого…

А потом черный смерч взорвался, сильной пульсацией послав во все четыре угла поляны могучие волны энергии, сметающей все на своем пути.

Артем успел услышать нечеловеческий вопль – а потом парень рядом с ним обратился в пепел. За ним последовали другие поскоэли – несколько рядов их воинства за мгновение превратились в ничто.

Остальные бросились бежать. Но задние ряды, не видевшие того, что произошло, продолжали напирать. Они вопили и стыдили бегущих с поля боя – Артем едва разглядел за деревьями, как один из воинов обращает оружие против недавнего собрата.

Все смешалось – а потом на поляну выпрыгнул, пружинисто и мягко приземляясь на четыре когтистые лапы, огромный невиданный зверь с квадратной змеиной головой.

На его спине, в алом кожаном седле, сидел Сандр. Он закричал, и его голос прокатился, кажется, по всему лесу – согнулись испуганно верхушки деревьев.

– К оружию! К оружию! Это обман, богов здесь нет!

Артем едва не крикнул «Нет, тебя обманули! Боги здесь! Они здесь с самого начала!», будто позабыв, что Сандр – враг, опасный убийца.

Сандр смотрел прямо на него – гордый, прямой, царственный, и Артем с неожиданной отчетливостью вспомнил недавний сон.

В это же время до поляны наконец добрались поскоэли – те из них, кто миновал бойню с бегущими с поля сражения. Артем не успел испугаться, только отстраненно подумал, что сейчас умрет… Но ближайший поскоэль с чудовищной силой ударился о невидимую преграду – по ней прямо перед лицом Артема стекала кровь.

Боги не вмешивались – и другим не давали вмешаться.

Кабан с визгом несся к Сандру.

«Убить человека! Мерзость! Предатель! Убить!»

Зверь под Сандром дрогнул, заметался из стороны в сторону. Всадник натянул поводья, но зверь словно обезумел. Не дождавшись атаки, он ринулся в лес длинными скачками, перелетая через поскоэлей, все еще бьющихся с дезертирами. Он прорвал невидимую стену.

«Он уходит! Уходит! Как…»

Голос Тофф донесся словно издалека.

Воргнон не задавался вопросами – он торжествующе завизжал и помчался следом. Люди Сандра, которым не повезло оказаться на его пути, разлетались из-под копыт.

– Не стой! – Ган дернул Артема за рукав. – Надо уходить!

Визг Воргнона еще некоторое время звенел у них в ушах, метался среди деревьев, а потом затих в отдалении. Многие поскоэли бросились вслед за ним, как будто разом потеряв интерес к Артему и его спутникам.

– Что-то не так. – Артем пока не знал, что именно, но чувствовал это наверняка. – Слишком просто. Почему он сумел уйти? Это…

– Пусть сами разбираются. Живее! Камень у тебя? Так давай быстрее…

А потом невидимая стена за их спинами дрогнула, и Артем оцепенел…

Это было невозможно – но прямо на них шел, упруго переступая лапами, зверь со змеиной головой. У него на спине, мягко отпустив поводья, сидел Сандр и улыбался своей обычной, немного усталой улыбкой. Он был как две капли воды похож на того Сандра, что скрылся в лесу вместе с Воргноном.

Этот – настоящий Сандр – смотрел на Артема едва ли не с добротой. Едва ли не с сожалением.

Он остановился прямо перед невидимой стеной, как будто чувствуя ее, – но, если богам удался их обман, он не мог, не должен был ее почувствовать…

– Назад! Назад! – Ган оттеснил Артема в сторону, встал перед ним.

Сандр не смотрел на него – только на Артема, как будто алое тепло камня притягивало его как магнит. Артем видел его взгляд. Сандр чувствовал, что камень рядом.

«Это сильная магия», – прошептал кто-то из богов.

«Воргнон справится?»

Ответа не последовало. Сандр быстро моргнул – и Артем поежился при мысли о том, что он услышал богов, увидел дрожание воздуха там, где они таились.

– С дороги, князь, – сказал правитель Красного города мягко, почти ласково. – Игры давно закончились. Вы уже не у себя дома. А у меня. В моем мире. Вам меня не одолеть.

– В Красном городе ты говорил то же, – заметил Ган, и Артем отстраненно подивился его дерзости.

Сам он не чувствовал и толики смелости – несмотря на то, что боги были за их плечом, готовые помочь…

Но помогут ли? Им нужно, чтобы Сандра убил именно Воргнон, а Воргнону требуется время, чтобы справиться с двойником и вернуться на поляну.

Что, если, чтобы выиграть время, понадобится пожертвовать Ганом, Дайной, им самим?

– Значит, в Красном городе тебе не хватило, – вздохнул Сандр, удерживая зверя на краю поляны. Он медлил – чувствовал что-то? – Нужно было убить тебя сразу, надоедливый щенок. Но я не успел. К тому же… я знал, что ты и рыжая девчонка непременно полезете куда не следует. И приведете меня к камню – и к Аждая…

– Ты мог взять камень в любой момент. – Губы еле слушались от страха, и Артем не сразу понял, что это говорит он сам. – Он был у меня и Каи все это время.

– Аждая укрывал его от моего взгляда. – Сандр покачал головой. – Старые враги знают нас куда лучше, чем старые друзья. Я мог бы снять с тебя и Каи кожу заживо – и заставить отдать камень мне, но Аждая знал, что я не удержусь от искушения получить все. – Глаза его затуманились, потемнели. – Наконец убить его. Доделать то, что я когда-то начал.

– Ты убил Диара. – Артем говорил, лишь бы что-то говорить, прислушиваясь к звукам в лесу у себя за спиной – надеясь услышать, как ломится через кусты разъяренный кабан. – Мне говорили, он любил людей. Позволял им заниматься наукой, развиваться… А ты убил его.

Сандр пожал плечами:

– Надо же, каким знатоком ты успел стать, Артем. Даже жалко, что мы с тобой уже не сработаемся. Да, Диар был лучше прочих. Люди волновали его… больше, чем остальных. И поэтому боги бросили его первым против меня – вот чего стоит их единство. Если они надеялись, что с ним я буду мягче, – что ж, они просчитались. Бог есть бог – но настало время людей. Им придется это усвоить.

– Ты получил мир людей, – заметил Ган, делая шаг в сторону так, чтобы закрыть и Артема, и Дайну, оцепеневшую от страха. – Но что-то тебе в нем не сиделось. Так, может, дело было не в людях, м? А в том, что тебе всегда будет мало?

Сандр внимательно взглянул на него:

– Возможно. Ты, полагаю, знаешь об этом не меньше моего. Хорошо, что скоро я убью тебя. Своему миру ты принес бы немало… беспокойств. Я хорошо чувствую такие вещи. – Он повернулся к Артему, тронул поводья зверя.

– К делу. Теперь я понял, что ошибался. Камень не следовало использовать… Его нужно уничтожить. Он объединяет богов, дает им силу. Без него все закончится быстро. Отдай его мне, Артем.

– Ты все равно убьешь нас. – Артем шагнул назад. – Это не вдохновляет.

– Справедливо. Но умереть можно очень по-разному, Артем… поверь мне. Аждая умирал мучительно – после недель погони и недель боев. Наша старая история не могла закончиться иначе. Он спрятался от меня, ото всех – чтобы не привести меня к остальным богам, но я хорошо знаю, каково ему было после того, что я с ним сделал. За все человеческие жертвы, что он принял… он получил по заслугам.

– Вот как. – Артем вдруг понял то, о чем мог бы догадаться давно. – Он был твоим богом, верно? Ты принадлежал ему? И жертвы… Он забрал кого-то из тех, кто был тебе дорог, так? Кого-то…

Сандр улыбнулся, но его глаза потемнели.

– Это было много, много лет назад. Я уже не помню ее лица. Но то, что я чувствовал, – помню. И буду помнить, пока боги не падут один за другим – пока этот мир не будет принадлежать людям.

– Люди – не единственные, кто здесь мыслит и чувствует. – Артем говорил быстро, но знал – время ускользает. Сандр убедится в том, что ловушки нет, – и вот-вот сделает шаг сквозь невидимую стену. – Ты знал об этом с самого начала. Знал и…

– Что с того? Многие из них убивали людей – с попустительства богов – веками. Пищевая цепочка. Войны… Никто из них не годится людям в подметки. Только люди стремятся к прогрессу. Развитию. Только люди творят магию. Становятся видящими, жрецами…

– Хи была жрицей Тофф. Файелью. Не человеком.

– Только исключение, подтверждающее правило. Веками боги искусственно тормозили людей – ради равновесия? Как бы не так. Они боялись за собственную шкуру. Людям нужен мир без богов…

– Ты, кажется, забыл, что случилось с обоими мирами из-за твоего прекрасного плана? – сказал Ган, и Артем увидел, что он напряжен, как зверь перед прыжком: Ган готовился атаковать, а Воргнон все еще не появился.

– Из-за нежелания богов отступать – а не из-за моего плана. Их стремление сохранить власть во что бы то ни стало подвесило судьбу обоих миров над пропастью, а не я!

У Артема закружилась голова. Он знал, что верить Сандру нельзя, но то, что он говорил, звучало так веско… Слово богов против слова Сандра.

Сандра, убившего Марту.

Сандра, желавшего им смерти.

– Ты – хороший парень, Артем, – сказал Сандр, словно почувствовав его сомнение. – Обычно я не даю второго шанса тем, кто предал мое доверие. Но, быть может, мне стоит сделать исключение – всего однажды? Ну же. Отдай мне Гинн… и на этот раз я сделаю все как надо.

Сандр шагнул вперед – или ему показалось? Позже Артем толком не мог это вспомнить, потому что Ган взмахнул мечом, скользнул вперед с нечеловеческой скоростью и грацией. Удар был чудовищным – Сандр сложил пальцы в защитном жесте… Но в последний миг Ган сделал обманное движение – и ударил в шею зверя со змеиной головой. Зверь закричал высоко, тонко, как огромная птица, – из шеи на землю хлынула кровь, черная, густая.

Сандр не замедлился ни на миг: ловко спрыгнул на землю – но уже по ту, по ту сторону невидимой стены – и, не обращая внимания на подыхающего зверя, рубанул воздух ладонью. Ган рухнул на землю как подкошенный.

– Не трогай его! – Артем сжал камень изо всех сил, поднял над головой. – Вот он! Здесь!

– Очень хорошо, – сказал Сандр негромко, спо койно, будто они стояли посреди его кабинета в Красном городе. – Давай. Уничтожить его можно быстрее, чем они думают. Я покажу…

И тогда они явились. Все четверо разом – проступили в дрожащем воздухе, окружив Сандра.

– А! – вскрикнул он, и впервые за все время Артем услышал в его голосе страх. – Значит, вот как!

«Так, человек. Твой преемник близко. Он идет за тобой. Отойди от мальчика».

– Плевать вы хотели на мальчика, – прошипел Сандр, отступая к невидимой стене, которая становилась все более зримой, плотной, как пленка на воде. – Только камень имеет значение, не так ли? Не тешьте себя иллюзиями. Даже с ним вам меня не одолеть. Все это время я учился. Я… – Он резко бросился в сторону и ударился о пленку в воздухе всем телом. Она пружинисто дрогнула и отбросила его назад.

«Ты не уйдешь, Саандор».

«Пришло время ответить за свои грехи».

«Пришло время…»

Разноцветные световые нити потянулись от них к нему – лиловые, зеленые, жемчужные, алые. Всего миг – и они коснутся Сандра, растворят, разорвут на куски…

И тогда он сложил руки в сложном жесте, который Артем не запомнил и не сумел бы повторить – все случилось так быстро, – и потоки энергии, золотистой, яркой, выплеснулись наружу мощной волной… Но ударили не в богов – в центр поляны.

Там, распоров реальность, открылась прореха. Большая, в два человеческих роста, широкая, как раскрытый в крике рот. Артем видел ее совсем близко – воздух в ней переливался и сиял, как пятно смолы, и в глубине он на мгновение увидел тьму, миллионы звезд, туман, клубящуюся пустоту, при взгляде на которую почувствовал сосущий холод в сердце, – все то, чего он не видел в прорехе в тот, прошлый раз, когда все произошло очень быстро.

На той стороне не было ничего – только пустота холодного космоса, но Сандр прыгнул туда легко и стремительно, без сомнений или страха.

Нити энергии, испускаемые богами, метнулись вслед за ним, как змеи, послушные воле хозяев, – но сами боги за ними не последовали.

Артем упал на колени рядом с Дайной и Ганом, сжимая Гинн до боли в руке. Ноги просто перестали держать его, ослабев от напряжения и страха.

– Он в порядке? Он жив?

– Все еще дышит. – Дайна, бледная, испуганная, ожила – ее рука порхала над Ганом, нащупывая пульс. – Но Саандор крепко зацепил его.

«Кто-то должен последовать за ним».

«Нет. Больше никто не покинет круг».

«Остается надеяться на помощь иных земель».

«Что будет с его силой, если его убьют на той стороне?»

«Как он сумел уйти?»

Артем не слушал; он вскочил с колен, встал перед богами, пошатываясь.

– Пустите нас! Мы… мы вернем его сюда. – Он понятия не имел, как именно собирается это провернуть, и Ремистер насмешливо тявкнул, как лиса.

«Неплохая попытка, человек. Вы останетесь здесь… пока условие сделки не будет соблюдено. Ваши дружки на той стороне не должны впустить его».

– Но если они не успели…

Их разговор прервался – потому что прореха содрогнулась в чудовищном спазме, и Артем вдруг явственно услышал крики, визги и что-то очень знакомое, но при этом чужое, полузабытое…

Звуки выстрелов.