Артем

На следующий день Кая не пришла в лабораторию, как раньше, чтобы принести ему хлеб и сыр. Марта явно избегала его – заметив, что он идет к ее столу, буркнула короткое «п-привет» и унеслась в сторону оранжереи.

Днем, во время перерыва, Артем почувствовал себя одиноким – одиноким, как никогда прежде. Вокруг толпились люди, его о чем-то спрашивали, предлагали поделиться обедом и звали выпить чая, но он снова будто очутился в Зеленом, неприкаянный и странный мальчик, чужой среди своих.

Никуда особенно не стремясь, он вышел из лаборатории, надвинув шарф до самых глаз. Снег снова растаял, но падал с неба легкими влажными хлопьями, которые тут же таяли и оседали влагой на одежде. Было зябко и противно, и холодный северный ветер продувал до костей, с легкостью проникая под куртку. Рука снова болела, хотя мизинец поджил.

Накануне вечером дверь в Каину комнату была плотно закрыта, и она не вышла. Артем сидел в их маленькой общей гостиной и читал, читал, читал под маленькой керосиновой лампой, пока не заслезились глаза. Кажется, он был бы рад одному только ее появлению. Пусть бы она вела себя так, будто ничего не произошло, шутила, слушала, как он читает вслух… Или пусть бы сказала ему: между нами ничего не может быть… Даже это было бы лучше, чем ледяное молчание закрытой двери.

Он представил себе, как она садится рядом с ним на диван, очень прямая и непривычно смущенная, и говорит: «Артем… Ты же понимаешь, что…» Даже в воображении это было мучительно. В глубине души он вовсе не был уверен в том, что это было бы лучше молчания.

Вчера он просто сошел с ума – пожалуй, более идиотского поступка он не совершал еще никогда в жизни. Вспоминая о случившемся, Артем чувствовал, как щеки наливаются краской. В первые несколько минут он думал об этом с триумфом, снова и снова воскрешая в памяти момент поцелуя – он и в самом деле поцеловал ее… Но сегодня никакого триумфа не было и в помине, только страх и стыд.

Она не ударила его, не оттолкнула, но ее взгляд… Он не хотел признаваться в этом даже себе, но как можно было отрицать очевидное? Не было в этом взгляде ни радости, ни восторга, ни даже смущения. Только жалость. Жалость – и, быть может, немного изумления.

Он чувствовал себя отвергнутым – но еще и освободившимся. Вот только это была совсем не веселая свобода.

Незаметно для себя он догулял до Красного замка. Красный кирпич напоминал цветом мясо, и кое-где снежно белели вкрапления светлого камня – как кости или жир. Мясной замок – от этой мысли ему стало неуютно. Он нависал над Артемом, как что-то живое. В прежние времена здесь был музей – многие из сокровищ до сих пор хранились внутри. А перед замком некогда стоял памятник человеку на коне, судя по старым изображениям и снимкам. Артем понятия не имел, куда его дели.

Сегодня на улице гуляли немногие – наверное, из-за промозглого ветра. Даже женщины, идущие по делам с корзинами или детьми, обычно охотно собирающиеся маленькими группками, чтобы поболтать или обменяться новостями, шли быстро, придерживая шапки или платки и опустив лица.

– Артем! – Он обернулся.

Саша, одетая теперь по моде Красного города, улыбаясь, махала ему рукой. Шапочка сползла ей на одно ухо, темные кудри растрепались, а расшитое красными узорами пальто было распахнуто, но она стояла прямо и не щурилась от ветра. Холод и промозглость этого дня были ей нипочем. Сашины щеки разрумянились, темные глаза сияли. Она восторженно смотрела на Красный замок, площадь, женщин в длинных юбках, на него самого. За спиной у нее маячили двое стражей. Артему они были не знакомы, а Саша не обращала на них никакого внимания. Она была такой яркой, веселой на фоне бело-серого бледного дня, что его губы сами собой приподнялись в улыбке.

– Привет. – Подойдя ближе, Артем осторожно кивнул стражам, не зная, нужно ли здороваться с ними – или кивка достаточно? Пока он колебался, они одновременно кивнули в ответ – с явным уважением.

– Ты здесь – большой человек? – заговорщически шепнула Саша, подмигивая. – Я в тебе не сомневалась.

Этого было недостаточно, чтобы ужасный день стал хорошим, но Артем почувствовал, что болезненный узел в животе слегка ослаб, а от улыбки перестало сводить губы.

– Спасибо, – сказал он искренне. – Ну, на самом деле, не то чтобы… Но я работаю в лаборатории, а здесь ученых ценят. – Он ковырнул носком ботинка горку застывшего снега. – А ты как?.. Вас хорошо устроили? Мы не успели поговорить…

– Давай пойдем куда-нибудь? – сказала она, натягивая шапочку на уши, будто только заметив, что она сползла. – А то тут очень холодно. Эти, – она кивнула на стражей, – меня куда угодно проводят.

– А как же Ган? – вырвалось у Артема.

– А что – Ган? – резко переспросила Саша. Кончик носа у нее заалел.

– Ну… Он не будет тебя искать?

Саша задрала нос, и шапочка снова сползла ей на одно ухо.

– Они с Тошей болтают, а мне сказали погулять… – В ее голосе прозвучала обида, и Артем пожалел, что спросил.

– Понятно, – произнес он торопливо, – здесь недалеко есть чайная…

Глаза Саши снова засияли:

– С разноцветными стеклышками?

Он кивнул.

– Я видела ее вчера! Я даже тебя вчера видела в окне, но Ган не… – Она осеклась. – В общем, там, кажется, здорово, – неловко закончила она. – Я хотела зайти.

– Тогда пойдем, зайдем.

– У меня, правда, этих местных денег нет, – сказала Саша удрученно, – их на всех дали, и они остались у Гана…

– У меня полно, – заявил Артем с непривычной гордостью. Мысль о том, что Ган не захотел отвести ее в чайную, а он, Артем, отведет, была приятной… Но еще приятнее оказалась мысль о том, что деньги, которые ему исправно платили за работу в лаборатории, наконец пригодятся… Причем не для того, чтобы купить что-то себе, а для того, чтобы порадовать кого-то другого.

Кая не хотела пользоваться ими – даже нашла работу на конюшне, тяжелую работу, из-за которой приходилось очень рано вставать, лишь бы не брать их. Еще недавно он мечтал купить Кае подарок – например, украшение на торговой площади, или какую-нибудь красивую загадочную безделушку, обломок старого мира, или даже книгу… От подарка она точно не смогла бы отказаться… Но, кажется, об этом теперь стоило забыть.

Они зашагали в сторону чайной. Стражи шли за ними – все время на одном и том же расстоянии.

Артем очень надеялся, что в чайную они не пойдут, останутся снаружи. Глупо будет разговаривать, сидя с ними за одним столом или чувствуя на себе их пристальные взгляды. Конечно, ему придется попросить их остаться за дверью – Саша наверняка будет ожидать от него именно этого… А он вовсе не был так уж уверен, что стражи его послушают.

Вообще, Артему всегда казалось очень разумным решение Сандра ни на минуту не выпускать гостей Красного города из виду – в конце концов, кто знает, что у них на уме? Но сейчас оно было некстати.

К счастью, у дверей в чайную стражи остановились как вкопанные и с крайне сосредоточенным видом принялись разглядывать угол здания.

Звякнул колокольчик. Старик, сидевший за стойкой, поднял на них взгляд и, кряхтя, потянулся к кранику большого самовара – старинного, вычищенного до блеска. Самовар был самым необыкновенным предметом в чайной. Разноцветные стеклышки, и картинки на стенах, и бумажные фигурки на ниточках под потолком – все это, по правде говоря, выглядело жалкой попыткой сделать комнату по-настоящему уютной. А вот самовар сиял гостям, заходившим в чайную, как огромное, круглое солнце посреди блеклого и холодного осеннего дня.

Артем повел Сашу за столик поближе к самовару – и у его сверкающего бока и вправду оказалось как будто теплее. В чайной была занята всего пара столиков, и сидевшие за ними люди, заметив Артема, сразу деликатно отвели глаза. Если здесь, в Красном городе, его и впрямь считали «большим человеком», то в этом было много преимуществ.

Старик налил им с Сашей чая в глиняные кружки и принес тарелку с едой – одну на двоих. На тарелке громоздилось печенье, угрожающе огромное, по форме напоминающее звезды, нарисованные детской рукой.

– Спасибо, – сказал Артем.

– Печенье по случаю того, что снег лег, – проскрипел старик. Кажется, Артем впервые услышал его голос. Старик продолжал стоять рядом с ними, явно ожидая чего-то, и Саша, улыбаясь, воскликнула:

– Оно такое красивое! Очень! Спасибо…

Старик кивнул – лицо его исказилось в гримасе, выражающей большое удовольствие. Артем почувствовал, что краснеет. Конечно, старик ждал похвалы, комплиментов своему печенью – почему он сразу не сообразил? Кажется, здесь, в Красном городе, став значимым человеком, он гораздо меньше задумывался о чувствах окружающих, чем в Зеленом. Мысль была неприятной, и Артем заговорил, чтобы отвлечься:

– Ну, так как вы здесь оказались? – спросил он у Саши, отпивая глоток из чашки. Чай отдавал мятой и обжигал рот.

Саша пожала плечами и улыбнулась как-то виновато:

– Я сама не очень понимаю…

Артем помедлил:

– А Инга?

– Осталась в Агано. – Саша слегка помрачнела. – Надеюсь, она на меня не обиделась. Конечно, она сказала: «езжай, я буду в порядке», но она такой человек, – Саша неопределенно покрутила рукой в воздухе, – что виду не подаст.

– Я вот чего не понимаю, – продолжил Артем, – как Ган решился все бросить и полететь сюда, а? Другие послов отправили…

Саша закусила губу и опустила глаза:

– Не знаю. Он не объяснял. Сказал только, что хочет все увидеть своими глазами. Ну, и они оставили заложников… Тошу Ган сам с собой хотел взять, а я… – Саша осеклась, видимо, поняв, что сообщила слишком много. – А что с твоей рукой? – Она закусила губу. – Прости, если…

– Нет, все в порядке, – торопливо ответил он. – Это просто… навка. Все уже зажило. Я знаю, выглядит ужасно…

– Вовсе нет! – воскликнула Саша и неловко улыбнулась. – Нормально. Совсем не ужасно.

– Так… как вы долетели? – Он тоже запнулся – уж очень забавно и странно звучал вопрос.

Саша тихонько хихикнула, видимо, поняв его замешательство.

– Летели мы отлично, – отозвалась она, и они оба рассмеялись.

Саша рассказала об их путешествии – о том, как они охотились и однажды попали в грозу, о том, как на них нападали гарпии, о том, как во время одной из посадок – пришлось устранять поломку и пополнять запасы топлива и воды – за ними долго следили страшные дикие люди…

Артем слушал рассказ затаив дыхание, не забывая улыбнуться или задать вопрос в нужный момент, и думал о том, как приятно впервые за долгое время просто сидеть и говорить с кем-то по-дружески вне лаборатории – без напряжения, подозрений или обид.

В ответ он поведал ей о Северном городе. Как и следовало ожидать – почему-то Артем в этом и не сомневался, – Ган по возвращении в Агано не рассказал ни одной живой душе о том, что видел в Северном. Или, по крайней мере, Саша об этом ничего не знала. Еще Артем упомянул о караванщиках, увиденных по дороге в Красный город людях и местах, о Сандре, работе в лаборатории, о книгах, которые ему удалось здесь прочитать, и людях, помогавших ему учиться.

Конечно, он не говорил ни о Тени, ни о красном камне. Не говорил он с Сашей и о Кае – кроме моментов, когда без упоминания было никак не обойтись. Артем был абсолютно уверен, что Саша не горит желанием слушать о ней. Видимо, в глубине души она боялась того же, о чем подумал и он сам, как только увидел Гана спускавшимся по трапу «Герберта У.».

– Так что же… – сказал Артем, когда они выпили по три чашки чая, а стражи снаружи, должно быть, превратились в ледышки. – Вы с Ганом… ну… вроде как вместе?

Выдавив из себя этот вопрос, как гной из раны, он тут же почувствовал, как вспыхнул… Но сдержаться все равно не мог. По крайней мере, Саша смутилась не меньше, чем он сам. Кончик ее носа стал не просто красным – пунцовым.

– Не знаю, – выдавила она, уткнувшись взглядом в стол. Артему стало ее жаль. По крайней мере, она не послала его к черту. Кая, несомненно, поступила бы именно так.

– Не знаешь?

– Ну да. – Она продолжила изучать поверхность стола, размазывая пальцем лужицу чая. – То есть… на дирижабле… я подумала, что да. – Голос дрогнул, и на мгновение Артем испугался, что она расплачется. – Но теперь все так странно. Я его совсем не понимаю и… ничего не знаю. Наверное, мне не следовало лететь.

– Ну конечно, следовало, – поспешно сказал Артем, видя, что ее глаза подозрительно увлажнились. – Конечно, следовало! Здесь столько всего, и я… я ужасно рад, что ты тут, правда! – Он говорил совершенно искренне, и Саша слабо улыбнулась:

– Спасибо… Ну а ты? Вы с Каей вместе?

– Нет, похоже, нет, – пробормотал Артем. Теперь наступил его черед изучать поверхность стола. Древесные узоры на ней и вправду оказались очень увлекательными. – Я тоже думал, что… Но… – Саша слушала его подозрительно тихо, и Артем поднял взгляд.

Рядом с их столом, дружелюбно улыбаясь, стоял Сандр.

– Добрый день, Артем, добрый день, Саша.

Он кивнул Саше, которая смотрела на него, нервно кусая губы. В отличие от Каи, она не умела скрывать страх или волнение. Вид у нее был такой, как будто посреди чайной приземлилась гарпия. Артем надеялся, что сам он справился лучше, хотя десятки мыслей разом пронеслись у него в голове. Сандр знал, что Кая побывала в лаборатории вчера ночью? Поэтому Мила пыталась найти ее? Сандр был уверен, что Артем замешан в случившемся? Зачем прямо сейчас он заявился в чайную, оторвавшись от стольких важных дел? Должно было произойти что-то действительно серьезное, чтобы он пришел сюда. Артем вдруг почувствовал, что в чайной довольно душно.

Люди, сидевшие за соседними столами, встали, приветствуя Сандра и глядя на них с любопытством, и Сандр помахал им рукой:

– Приветствую вас… Господа, не могли бы вы оставить нас с помощником вдвоем?

Посетители послушно двинулись к выходу, как будто их выставляли из чайной каждый день.

Саша нерешительно взглянула на Артема, потом на Сандра, который ободряюще кивнул ей:

– Извини, Саша… У вас с Артемом еще будет время поболтать…

Саша пробормотала что-то неразборчивое и, подхватив шапку и рукавицы, поспешила к выходу.

– Красивая девушка, – сказал Сандр негромко, глядя ей вслед. – Тебе она нравится?

Артем кашлянул – в горле пересохло. Он вдруг заметил, что старик так и сидит у стойки, а Сандра это, кажется, совершенно не беспокоит.

– Прости. – Сандр подвинул к нему чашку с недопитым чаем. – Вот, выпей… Мне не следовало задавать этот вопрос, верно? Он слишком личный… Я об этом не подумал. – Взгляд Сандра затуманился. – Честно говоря, иногда я совершенно забываю, что принято, а что не принято делать в общении с людьми. Сам знаешь, Артем… Большую часть времени я провожу один. С книгами. Музыкой. Делами… Я намеренно не стал селиться ни в Красном замке, ни во дворце… Потому что ценю уединение.

– Угу, – пробормотал Артем, лихорадочно размышляя. Он не мог понять, ждет ли пристально глядящий на него Сандр ответа на свой последний вопрос.

– Итак, – Сандр осторожно потер руки, как будто стряхивая с них невидимую паутинку, – юная Саша – это, разумеется, интересно, но куда больше меня интересует другая молодая особа, которая знакома нам обоим.

Артем почувствовал, как глоток чая – остывшего, ледяного – застрял у него в горле. В «Четырех жуках» определенно было душновато. Сандра духота не волновала; он смотрел на Артема абсолютно непроницаемым взглядом.

– Артем, мы же друзья. Разве я ошибаюсь?

– Нет, – пробормотал Артем.

Он вспомнил, как после недавнего ужина Сандр два часа увлеченно рассказывал ему о великих исполнителях прошлого, пока не явилась капитан Сокол, которая демонстративно поглядывала на Артема, ожидая, что он догадается уйти. Почему-то он вспомнил именно это – не похвалу, не работу в лаборатории, даже не то, как Сандр защитил его от Максима… А то, как Сандр рассказывал ему – именно ему – о своих предпочтениях в музыке.

Артему стало стыдно. Он покосился на витрину и увидел, что стражи у чайной поменялись – провожавшие Сашу, видимо, ушли с ней, но вместо них появились другие.

– Вот и я так думаю, поэтому хочу поговорить с тобой откровенно. – Сандр переплел длинные пальцы, положил на них подбородок. – Для начала: я знаю, что твоя подруга была вчера ночью в лаборатории.

Артем молчал. В животе было пусто и холодно, и его мутило, как от сильного голода. Он очень надеялся, что не выдал чувств ни взглядом, ни жестом.

Сандр пристально наблюдал за ним.

– Да, я знаю… Хотя и не знаю – пока что не знаю, – сколько человек в этом участвовало, кто именно был в курсе. – Сандр сощурился. – Но ты помог ей выбраться оттуда – видишь, я избавляю тебя от необходимости врать. – Улыбка у Сандра снова вышла невеселой.

– Она не знала, что делает, – сказал Артем, потому что тишина угрожающе растянулась над их столом – казалось, вот-вот порвется.

– Она знала, – возразил Сандр. – Мне известно о вашем вчерашнем разговоре здесь.

– Да? – слабо переспросил Артем и снова посмотрел на старика за стойкой, который демонстративно всхрапнул и отвернулся.

– Все верно, Артем. «Четыре жука» – мое место… Как и остальные чайные и закусочные в городе. Прекрасная идея, правда? Здесь люди расслабляются… Говорят по душам. – Сандр улыбнулся уже не печально – в его взгляде Артему почудилась издевка. – Я не знаю, о чем они говорили с Мартой. Здесь, в «Четырех жуках», они не обсуждали ничего серьезного… Поэтому не знаю, действительно ли Марта вовлекла в эту затею Каю или все было наоборот.

Артем молчал. Сказать, что виновата была одна из девушек, – значило подставить другую, и он не мог этого допустить.

– Впрочем, – продолжил Сандр, не дождавшись ответа, – со временем я это выясню… А ты, как я понимаю, выяснить не успел. – В его голосе зазвучало сочувствие, и Артем уткнулся взглядом в столешницу. Видимо, Сандру были известны все подробности их с Каей разговора.

– Я не злодей, Артем, – тихо сказал Сандр, – что бы ни думала Кая. У нас с тобой общая цель: построить новый, лучший мир. Я дорожу своими людьми. Ты сам знаешь: я всегда готов ответить на любые вопросы… Но Кая предпочла действовать обманом. Я узнаю, виновата ли Марта… Если виновата, боюсь, в лаборатории ей больше не место. Что до Каи…

– Пожалуйста, простите ее, – выпалил Артем, не успев подумать. Прозвучало это по-детски. – Она… Она привыкла действовать одна. Это больше не повторится. Я с ней поговорю…

– Кая не слушает тебя, Артем, – тихо сказал Сандр. – Мне жаль, но это так… Во всяком случае, пока что. Прости, но тебе пора выбрать, на чьей ты стороне. Я не причиню Кае вреда… если ты об этом попросишь и поручишься за нее. Я не причинил бы ей вреда даже просто потому, что знаю: она тебе дорога. – Он махнул рукой, не дав Артему заговорить снова. – Но я хочу, чтобы ты принял решение со всей ответственностью… взвешенно. И раз и навсегда. Мы стоим на пороге перемен… Время колебаний прошло. Пора тебе увидеть то, что увидела Кая. Идем.

И Артем последовал за Сандром, мимо старика у стойки, все еще – неизвестно зачем – притворяющегося спящим… Хотя, возможно, он и вправду спал.

Они проделали путь до лаборатории в молчании, и сзади поскрипывали свежевыпавшим снегом сапоги стражей.

У Артема голова шла кругом. Он все еще не понимал, что происходит и зол ли на него Сандр, а потому предпочитал молчать… Это было куда безопаснее, чем задавать вопросы.

Артем вдруг представил – всего на минуту, – что Кая права. Тогда, возможно, Сандр ведет его в лабораторию, чтобы убить или запугать. Возможно, Кая уже там – и Марта тоже. Возможно, их всех – участников заговора – ждет ужасная участь… Артем снова вспомнил, как они слушали музыку, как Сандр защитил его, как заботился о нем все это время, с каким интересом общался с ним за многочисленными обедами и ужинами.

В лаборатории было мало народу – куда меньше, чем обычно. Все так же молча Сандр с Артемом прошли через весь первый этаж, спустились вниз. Стражи следовали за ними, но, открыв дверь, ведущую на лестницу ниже, Сандр кивнул им, и те остановились.

У двери, в темном углу, обнаружилась старая керосиновая лампа, и Сандр осторожно зажег фитиль, прежде чем начать спуск вниз, в темноту. Артем последовал за ним на деревянных ногах. Дверь за их спиной тихо закрылась.

– Куда мы идем? – спросил Артем, прерывая невыносимое молчание.

– На нижние уровни, – отозвался Сандр, не поворачивая головы. – Мы оба знаем, что Кая побывала там. Полагаю, она не успела рассказать тебе о том, что видела, после вашего вчерашнего разговора?

– Нет.

– Почему-то я так и думал. – Сандр вдруг усмехнулся, и это было совершенно неожиданно в темноте, нарушаемой только кругом света от лампы. Спина Сандра осталась прямой и равнодушной, но Артему все равно стало легче.

– Ладно тебе, Артем, – продолжил Сандр, поворачивая за угол. – Я понимаю: это обидно. Но вы не пара. Я говорю это только потому, что желаю тебе добра.

– Конечно, – отозвался Артем, нервно хихикнув: он влип в серьезные проблемы, а они обсуждают Каю. – Она же храбрая, сильная, красивая, а я…

– Ох, Артем. – Сандр покачал головой. – Твое Зеленое въелось тебе в плоть и кровь сильнее, чем я думал. Тебе стоит от этого отучаться… Я вовсе не имел в виду, что ты не подходишь Кае. Это она не подходит тебе.

– Что? – тупо переспросил Артем.

– Ты умен, рассудителен, талантлив. Ты способен подчиниться авторитету, который стоит того, но умеешь принимать собственные решения. Ты быстро учишься и, как я уже не раз говорил тебе, добьешься многого…

Артем порадовался, что Сандр все это время продолжает идти впереди, не оборачиваясь, – щеки у него наверняка алели.

– Но Кая…

– Кая действует, а не думает. – Голос Сандра стал резким, незнакомым. – Из-за собственной прихоти она способна поставить под угрозу то, над чем годами работали сотни людей. Она безответственна. И… будем честны, не блещет ни твоими талантами, ни особенным умом, ни умением адаптироваться…

Ступеньки показались Артему бесконечными.

– Я не против того, чтобы она осталась здесь. – Голос Сандра снова стал мягким. – Но ей придется кое-что усвоить. И, конечно, решение за тобой… Но поверь, Артем, в Красном городе есть много достойнейших девушек, которые будут счастливы, если ты обратишь на них внимание.

В этом Артем вовсе не был так уж уверен, но в груди все равно стало тепло.

Он хотел ответить Сандру – попытаться убедить его в том, что он совсем не знает Каю, когда вдруг увидел впереди неяркое, голубоватое свечение. Вдруг он почувствовал острую, мучительную боль в животе – чудовищный спазм скрутил его, и Артем едва не упал на колени.

«Узнай. Узнай. Узнай!»

Это был Тень, и он был в ярости. На лбу у Артема выступили капли пота, и он судорожно хватал ртом воздух, как рыба, выброшенная на песок.

– Все хорошо? – На этот раз Сандр обернулся, и в полумраке его глаза показались Артему цепкими и холодными, как у ламии или навки.

– Да. – Его сдавленный хрип явно говорил об обратном. – Просто… Живот…

Продолжая смотреть в глаза Сандра и силясь улыбнуться, Артем попытался послать Тени ответный мысленный приказ. «Уходи. Уходи. Уходи!»

Тень должен уйти – иначе Сандр наверняка заподозрит неладное…

И Тень ушел. Отступил, покинул его разум – так неохотно уползает в нору змея, которую спугнул треск сломанной ветки.

– Просто живот заболел.

– Как несвоевременно. – Сандр кивнул вперед. – Можешь идти?

– Да. Я в порядке.

Он пошел за Сандром. За поворотом он остановился, давая глазам привыкнуть к темноте. Увиденное шокировало его не так сильно, как он ожидал по Каиному взгляду… На самом деле он подозревал нечто подобное.

Нижний уровень был полон клеток из светящегося голубого материала. Здесь были и бочки, и клетки побольше, и совсем крохотные. В прозрачном кубе, сразу привлекшем внимание Артема, сидела, свирепо таращась на них, навка со спутанными зелеными волосами. Лесные псы в намордниках, с отрезанными ядовитыми шипами, навки, скованные по рукам и ногам, гарпии со связанными крыльями, существа, которых Артем прежде вовсе не видел… Он услышал негромкий плеск – что-то крупное повернулось к ним в бочке у дальней стены. Там же, над неприметной дверью в дальней от них стене, нависал большой черный короб с какими-то рычажками.

Сандр нарушил молчание:

– Думаешь, это отвратительно? Хочешь уйти?

– Нет. – Артема мутило, и на мгновение он подумал: это действительно слишком. Существа здесь, в подвале лаборатории, – это было цинично, тяжело… Он бы солгал самому себе, если бы не признал, что чувствует к ним жалость. Но в их плене таилось множество возможностей – это он тоже понимал. В конце концов, они не были людьми… Более того, убивали людей там, за стенами, каждый день. И все же… Артем вспомнил о своих догадках: некоторые из этих существ вполне могли быть разумны. Он представил себе разумное существо, вынужденное сидеть здесь, во тьме, в тесноте, без солнечного света, и его затошнило.

– Этот голубой металл… Это что?

– Это не металл. – Сандр улыбнулся. – Особое излучение, разработанное в лаборатории. Принимает нужную форму. Безвредно для людей… Но для тварей с той стороны весьма… болезненно.

– Черная штука над дверью дает это излучение?

– Я в тебе не ошибся. Ты и вправду очень умен… И наблюдателен. Мы проводили множество тестов, – произнес Сандр вкрадчиво, как будто отвечая на его невысказанные мысли. – Артем, поверь мне… даже если твои догадки верны и некоторые из обитателей прорех разумны… здесь таких нет. Мы делали все, чтобы наладить контакт… Ничего не вышло. Их психика для нас бесполезна, но они могут дать нам кое-что более ценное…

– Физиология, – прошептал Артем. – Они проходят сквозь…

– Именно. – Сандр одобрительно кивнул. – Ты никогда не задумывался над тем, почему существа с той стороны могут проникать к нам, но не наоборот? Разберемся в их природе – станем ближе к разгадке природы порталов.

В ушах Артема все еще звенел голос Тени: «Узнай!» Он почувствовал, как воздух вокруг сгустился и похолодел. Один из лесных псов жалобно взвыл, скребя когтистой лапой по полу своей тюрьмы.

– Артем, – мягко сказал Сандр. – Я говорю тебе правду о тестах. Если бы здесь был кто-то разумный, мы бы знали. Ты же мне веришь?

– Да, – ответил Артем. Что ему оставалось?

Лесной пес взвыл еще раз – высоко, тоскливо – и затих.