Приглашение на какое-то там собрание вызвало у меня сперва недоумение, а после стойкое желание выпроводить незваного гостя обратно в распахнутое настежь окно. И так бы я, наверное, и поступил, если бы свиной Зодиак вдруг не заявил: — Ну и пожрать можно заодно.

Пожрать — это хорошо. Пожрать это я люблю!

Крыс тоже не остался в стороне. Заслышав столь чарующее слово, грызун выпутался из объятий халата и весьма требовательно на меня поглядел.

Его поведение немного меня озадачило. Уж от кого от кого, а от столь близкого существа я подобного недоверия точно не ожидал. Кому как не ему знать, что отказываться от подобных предложений мне совсем не с руки. Да и где это видано, чтобы люди в здравом уме и трезвой памяти так запросто отказывались от дармовой еды⁈

Тем более что еды той на предстоящем собрании будет хоть отбавляй! Об этом ярко свидетельствовал хотя бы «спасательный круг» на животе пригласившего меня Зодиака.

— Ох, брат Свин, что же ты раньше не сказал? Нас, поди, все там заждались! — радушная улыбка сама собой наползла на моё лицо, а руки между тем даже без участия разума начали выпихивать Свиного Зодиака обратно в распахнутое настежь окно.

Зодиак от такого отношения к себе, конечно же, опешил и даже попробовал мне воспротивиться. Однако силы явно были неравны, и сначала голова толстяка, а затем и его жирно-могучий торс оказались на свежем воздухе.

А вот дальше дело как-то застопорилось…

— Стой! Брат Крыса, я, кажется, застрял! — то ли прохрипел, то ли прокричал Свиной Зодиак, одновременно с этим смешно подёргивая ножками и всё ещё находясь своей задней половиной внутри помещения.

Подобное положение дел стало для меня настоящим сюрпризом. Притом не просто так. Ведь совсем недавно, каких-то пару минут назад, толстяк уже пролезал сквозь то же самое окно. Да какое там «пролезал»! Он пролетал сквозь него со свистом, ещё и ногами при этом размахивал, как эпилептик, а тут вдруг раз! И застрял…

— Видимо, свининка, наконец, усвоилась, — тоскливо произнёс здоровяк, а после, как завопит. — Старший брат, теперь вся надежда только на тебя! Ты должен помочь мне выбраться!

— Ага, бегу и падаю, — скептически оглядел я его обтянутый алой тканью халата оттопыренный зад. — А то я не знаю, чем такие просьбы обычно заканчиваются! Сначала «старший брат, помоги, я застряла», а потом вы вдвоём скидываетесь на новый барабан от стиральной машины…

— Старший брат, не знаю, какое отношение к нашей проблеме имеет некий упомянутый тобой барабан, но если ты сейчас же мне не поможешь, то лишишься стены!

В том, что Зодиак способен одним движением разнести всю стену, я, само собой, ни капельки не сомневался. Вот только подобная угроза нисколько меня не пугала. А вот что действительно пугало, так это то, что из-за очередной задержки мы с крысом можем пропустить предстоящий фуршет. Вдруг пока мы тут с братом Свином «развлекаемся», остальные Зодиаки уже вовсю набивают свои бездонные животы? Жрут горстями нежные пиньини и запивают их отборным козьим молоком, или и того хуже, смакуют последние кусочки запечённой в глине баранины.

Подобная перспектива, само собой, пугала чуть ли не до икоты, и, конечно же, не могла не вводить в уныние. Поэтому дабы избежать столь безрадостного будущего, я всё же решил помочь местному Винни-пуху. Ну а так как ружья у меня под рукой не имелось, то воспользоваться было решено позаимствованным у Фак Ю мечом. Последний, к слову, как раз болтался на моём поясе рядом со своим вредным собратом, никак не желающим идти на мировую.

— Старший брат, а что это за странный звук? — видимо, почуял что-то своей пятой точкой Свиной Зодиак, однако сделал он это с заметным запозданием. Мой новенький меч уже со свистом рассёк воздух, и метил он ни куда-нибудь, а в направлении одного задорно оттопыренного зада.

— Хрю-ю-ю! — издал весьма узнаваемый звук Свиной Зодиак как раз за мгновение до, как его бренное тело вылетело из окна, словно пробка из бутылки.

Хорошо пошёл! Я проследил за его полётом, а после протёр ножны меча ближайшей шторой, так, на всякий случай, и лишь после этого позволил себе выглянуть в окно.

— Старший брат, ты мой спаситель! — помахал мне валяющийся посреди дороги Свин.

Отвечать я, само собой, ничего не стал. Если уж Свиной Зодиак решил, будто я его таким образом спас, то так тому и быть. Ну а то, что это именно из-за меня он оказался в столь щекотливом положении, об этом можно и умолчать. Тем более что сейчас мою бренную голову занимали совсем иные мысли. Я думал лишь о том, как бы поскорее очутиться на своём первом собрании Двенадцати Зодиаков.

* * *

— Ну и долго нам ещё ждать? — пробурчал со своего места вечно всем недовольный Дракон.

Величественно восседая во главе длинного стола, он по-хозяйски осматривал внутренний двор собственного павильона, в котором и проходило очередное собрание Двенадцати зодиаков.

Взгляд Драконьего Зодиака с любовью прошёлся по убранству беседки из красного дерева, в которой они вдесятером в данный момент восседали, а после переметнулся на цветочный ковёр, расстилающийся за её пределами.

Внутренний двор Драконьего павильона можно было без всяких преувеличений назвать одним из самых красивых мест всего Западного Лояна. Здесь даже водился цветок под названием Золотистый османтус, чьи семена, согласно древним преданиям, прилетели с самой Луны.

Чуткие ноздри Дракона даже с помехой в виде деревянной маски сумели учуять их сладковатый запах. Эту редкую россыпь золотистых многослойных можно было приравнять к настоящему сокровищу. И особенную ценность это сокровище приобретало в руках выходцев из Мурим. Опытный аптекарь мог изготовить из пыльцы жёлтых цветов поистине сильный эликсир. Однако чтобы это произошло, Османтус должен дозреть. Пока же его сладкая и столь манящая пыльца была сродни сильнейшему яду, пускай и дарующему на краткое время силу, подобную силе богов.

— Брат Дракон, а не кажется ли тебе, что этот новый Крысиный Зодиак недостоин места рядом с нами? — озвучил витающие в воздухе настроения один из присутствующих, сидящий по правую от него руку Заяц.

Услышав это изречение из уст своего собрата, остальные Зодиаки тут же навострили уши. Без всяких сомнений, многие из них разделяли эту точку зрения. Всё же среди двенадцати, а теперь уже скорее одиннадцати Зодиаков, не водилось ни одного выходца из простого люда. Все они, так или иначе, обладали благородной кровью и происходили из знатных семей и кланов, а кое-кто, как тот же Дракон, и вовсе являлись прямым потомком Небесного клана. И тем удивительнее для них стало известие о том, что маска Крысиного Зодиака вдруг оказалась в руках пришлого.

— Неважно, насколько грязна его кровь, в Мадокване лишь одно имеет значение, — в полной тишине произнёс тот, кто обычно любым словам предпочитал язык силы. В Мадокване он носил маску свирепого тигра, и последняя полностью отражала его необузданный нрав. — Если он силён, то какая разница, из какой утробы вылез?

— Брат Тигр прав, однако мы не можем исключать и того, что Пхак Ю стал жертвой грязной игры, — произнёс, сидящий по левую руку от Тигра Петух. — Сами подумайте, разве может обычный новичок победить того, кто три года непрестанно проливал пот и кровь в стенах демонической школы? Мы, Двенадцать Зодиаков, есть не что иное, как будущее всего Небесного клана. Мы те, кто отведал плод тысячелетних учений наших великих предков. И теперь вы хотите сказать, что какой-то безродный юнец, только что переступивший порог школы, смог попрать нашу многовековую традицию⁈

На последних словах кулак Петуха обрушился на мраморный стол, отчего последний пошёл трещинами.

Под сводами беседки из красного дерева снова повисла тишина. Все присутствующие и даже вечно пребывающая себе на уме сестрица Обезьяна крепко призадумались. Слова Петуха явно несли в себе смысл. Это понимал как сам Дракон, так и окружающие его Зодиаки. Не осознавал этого, скорее всего, лишь глуповатый Свин, однако его среди собравшихся не было. Чему, к слову, сам Дракон был несказанно рад.

— А давайте его испытаем! — вдруг воскликнула та, чьи идеи обычно заканчивались головной болью для окружающих.

— А давайте! — поддержал Обезьяну ещё один непоседливый Зодиак, на этот раз в маске собаки.

* * *

— Так вот он каков, этот Драконий павильон! — оглядел я представшее перед нами здание. До места собрания всех Двенадцати Зодиаков мы с братом Свином добрались быстро и без происшествий. Да и разве могло быть иначе, если нас обоих гнал сюда дикий, ни с чем не сравнимый голод.

Мне не хотелось этого признавать, но за время нашего короткого путешествия мы со Свином успели сильно сблизиться. Можно даже сказать, между нами образовалась крепкая нерушимая связь, какая обычно бывает между двумя любителями зимней рыбалки. И нет, дело отнюдь не в том, что мы со Свином вдруг возжелали уединиться на заснеженном озере, дабы пробурить друг другу лунки. Совсем нет! Мы просто нашли общую тему для беседы и канули в неё с головой.

И такой темой для нас стала, конечно же, еда!

Чего только мы не обсуждали по пути сюда! И нежные, заправленные сливочным маслом, пиньинь, и утку в кисло-сладком соусе, а уж на разговоры о жареных пельмешках, здесь именуемых не иначе как гёдзе, и вовсе ушла добрая треть пути.

И вот теперь, стоя напротив чугунных двустворчатых врат, выкованных в форме пары сцепившихся драконов, я чувствовал, что обрёл наконец столь долгожданного друга…

— Пи! Пи! Пи! — видимо, что-то почувствовав, заворочался у меня за пазухой крыс.

— И ничего я не пытаюсь тебя заменить! Но ты же сам знаешь, говорить ты не мастак, а мне так хочется иногда поболтать с кем-нибудь по душам!

— ПИ! ПИ!

— Ага, научится он! Так я и поверил, крысы, вообще-то, не разговаривают, даже такие чудны́е, как ты…

— Старший брат, не хочу тебя прерывать, но нам следует поспешить. Там, за воротами, стынут козьи лопатки с подливкой из чёрных бобов. Ты, кстати, когда-нибудь пробовал козьи лопатки с подливкой из чёрных бобов?

Никаких козьих лопаток, да ещё и с подливкой из чёрных бобов я, само собой, прежде не пробовал, а потому известие о том, что эти самые лопатки где-то там бесхозно стынут, тут же вымело все ненужные мысли из моей головы.

Спустя мгновение я уже запихивал крыса обратно за ворот, а другой рукой тянулся к угольно-чёрным кольцам, украшающим каждую из двух металлических створ…

— Но-но-но, не так быстро! — вдруг раздался чей-то нежный чарующий голосок.

Поначалу я даже не понял, откуда этот самый голосок доносится. И лишь только поглядев наверх, мне всё же удалось лицезреть его хозяйку, миниатюрную девушку в змеиной маске, что вольготно разлеглась поверх чугунных врат.

— Приветствую тебя у врат Драконьего павильона, брат Крыса, — повела широким алым рукавом незнакомка. Её изящная и в то же время жилистая ладонь нежно прошлась по фасаду врат, оставляя на тёмной поверхности какой-то подозрительный зеленоватый развод. — Знаешь, что это такое?

— Порча казённого имущества? — вмиг оценил я её действия, после чего снова потянулся к вратам.

— А ты забавный. Может, и не стоило так с тобой поступать? Но, кажется, уже поздно сожалеть о содеянном. Ответь мне, брат Крыса, ведом ли тебе истинный страх? Не тот, что лежит на поверхности в чертогах разума, а тот, что сокрыт в глубине души? Скажи, чего ты на самом деле боишься?

— Что кто-то съест все козьи лопатки, пока я тут с тобой болтаю?

И ведь не соврал. Сейчас меня больше всего волновала именно сохранность тех самых лопаток, уж слишком брат Свин вкусно о них отзывался.

Кстати, о нём. Пока я перекидывался словами со Змеиным Зодиаком, мой собрат по чревоугодию как-то резко от меня отдалился. Теперь он стоял не за моим плечом, как прежде, а ошивался несколькими метрами правее, да ещё и зачем-то прикрывал руками собственное лицо.

— Старший брат, советую тебе тоже перестать дышать! — скороговоркой выпалил Свин, на мгновение отняв руки от маски.

— Поздно, — лениво отмахнулась от его слов незнакомка в змеиной маске. — Дурманящий экстракт горы Лаошень уже попал в его лёгкие и вот-вот должен оказаться у него в крови. Как самочувствие, брат Крыса, не чувствуешь ничего необычного?

Голос Змеиного Зодиака так и сочился самодовольством, мне даже стало немного жаль эту наивную нахалку. Как же она удивится, когда узнает, что все эти яды на меня попросту не действуют. Пилюля всеобъемлющего яда, некогда растворённая в моей крови, навсегда избавила меня от подобных опасностей.

— Чтобы ты знала, все эти ваши яды мне нипочём, — усмехнулся я, одновременно с этим хватаясь за воронёное кольцо.

— О! В одном ты явно заблуждаешься, это никакой не яд. Долгих сновидений, брат Крыса…

После этих загадочных слов, кольцо, что ещё мгновение назад лежало в моей руке, вдруг растворилось, подобно предрассветному туману. А следом за ним исчезли и сами чугунные врата с изображением двух вставших на дыбы драконов. Я вдруг почувствовал, что остался один. Куда-то подевался даже верный брат крыс, что всё это время ютился на моей широкой груди. И даже более того, окружающее пространство тоже внезапно испарилось, теперь вокруг реял зеленоватый, тягучий даже на вид туман.

— Эх, Володя, ну что же ты тогда не уберёгся⁈ — проступил из тумана чей-то силуэт, пока неясный и расплывчатый, но весьма узнаваемый из-за голоса.

Другое дело, что хозяина этого самого голоса здесь быть вроде как не должно, но он почему-то здесь и, судя по проступающим сквозь туман очертаниям, ещё и находится совсем рядом!

— Аккуратнее надо быть, когда штангу жмёшь, — окончательно выступил из зеленоватого марева мой старый товарищ по подвальной качалке. Притом выглядел он точь-в-точь как в день нашей последней встречи. Даже волосатый шар из штанины шорт проглядывал.

— Илюха, ты⁈ — не сумел я сдержать своего удивления. Всё же не каждый день можно увидеть собственного убийцу, да ещё и с орудием убийства наперевес. А орудие убийства там, надо сказать, о-го-го! Уже не просто яйцо, а целый моргенштерн! Видать, подросло за то время, пока мы с ним не виделись.

— Ты зачем, гад такой, руки со штанги велел убрать⁈ — вдруг оскалился Илья и даже кулаки угрожающе сжал. — Меня же после того случая в тюрячку упекли! А знаешь, что с такими видными мужиками, как мы, делают в тюрячке⁈

— Долбят в з…

— Хуже! Нарушают нам режим питания! — забрызгал меня слюной не на шутку распалившийся товарищ. — Утром макароны! В обед макароны! А вечером…угадал, макароны! Макароны, макароны, макароны! Одни макароны, и представь себе, даже не из твёрдых сортов пшеницы! И всё с ГЛЮТЕНОМ!

— Прекрати! Хватит! — схватился я за уши, чтобы хоть как-то отгородиться от всего этого ужаса. — Я этого не вынесу!

— Липкие, скользкие и пахнущие, как старушечьи подмышки! Вот такие макароны! И не смей спрашивать, откуда мне известно, как пахнут старушечьи подмышки! Я должен был как-то зарабатывать после тюрьмы, а тренером меня больше не брали! И всё из-за тебя!

— Мне правда жаль…

— Просто жаль⁈ Посмотри, до чего ты меня довёл! — потряс он той самой ногой, рядом с которой болталось волосатое нечто размером с кулак. — Знаешь, что это такое⁈

— Возможно, плохая гигиена…

— Рак яичка на нервной почве! Вот что это такое!

— А это точно из-за меня? Может, наследственное? — попытался оправдаться я, но Илья уже не слушал.

— Око за око, яйцо за яйцо! Готовься к бою, Володя, настал час расплаты!