Удивительное дело, но восхождение к вершине Кровавой горы выдалось совсем не таким, каким я его себе представлял. Внезапно оказалось, что идти по проторенной уже кем-то тропе было не так уж и утомительно, а единственным раздражающим фактором, который меня во время подъёма донимал, стали, как ни странно, не многочисленные ловушки, а нечто иное…
— Помогите!
— Кто-нибудь, вытащите меня отсюда!
— Я заплачу любые деньги, только спасите!
И такие крики доносились со всех сторон. Впрочем, оно и неудивительно. Ослепшие от страха паломники совсем не глядели себе под ноги, пока ломились к вершине горы за столь нужным им противоядием, и как итог, многие из них оказались на дне глубоких волчьих ям, а иные и вовсе теперь больше походили не на грозных воинов, а на любителей богомерзкого шибари. Последние, к слову, прямо сейчас покачивались на ветвях деревьев, всячески пытаясь освободиться от сковывающих их пут. Впрочем, безрезультатно. То же самое касалось и неудачников, угодивших в волчьи ямы.
А ведь на первый взгляд ни волчьи ямы, ни веревочные капканы не выглядели такими уж непреодолимыми. Даже странно, что бывалые воины не сумели из них выбраться.
— Ничего удивительного, — развеял всякие сомнения голос в моей голове. — Это не просто ловушки, а дело рук клана Пун. Верёвки пропитаны особым липким составом. А на дне земляных ловушек, если присмотреться, можно увидеть зеленоватый дым, сбивающий концентрацию ци.
Ясно! Так вот в чём дело, а я-то думал, что здесь собрались одни слабаки! Но выходит, это не так, и дело, скорее, в тщательной подготовке Небесного клана. Теперь мне даже интересно, что же ждет меня там, впереди?
А тем временем бегущий чуть впереди крыс вильнул в сторону, обходя очередную пока что различимую глазом ловушку. Да, единственной причиной, почему я до сих пор не оказался в числе прочих неудачников, был мой шерстяной брат. А точнее, его без преувеличения сверхъестественное чутьё. Думаю, без его помощи я бы уже давно висел на ближайшем дереве или таращился на небо из какой-нибудь волчьей ямы.
А между тем горная тропа под моими ногами всё круче задиралась вверх, а заросли красных клёнов становились всё гуще. Одновременно с этим я начал замечать, что крики попавших в ловушки неудачников постепенно начали затихать. Похоже, все, кто мог нарваться на ловушку, уже это сделали и теперь в восхождении принимали участие только самые опытные из паломников. Ну, или же самые удачливые, такие, как я.
Однако даже по сравнению с последними, у меня имеется одно явное преимущество: мне не нужно никуда торопиться, ведь Пилюля всеобъемлющего яда, давно растворившаяся в моей крови, способна дать отпор любой отраве.
— Привал! — громко объявил я перед тем, как привалиться к ближайшему клёну.
Руки же мои между тем уже расшнуровывали забитый под завязку дорожный мешок.
— Да ты издеваешься, ещё ведь и часа не прошло! — возмутился голос в моей голове.
Тут он прав. Времени прошло совсем немного, однако и сил на крутой подъём было затрачено немало. Правда, это далеко не главная причина моего внезапного привала. Причиной всему суровые порядки, царящие внутри самого Мадоквана. Если всё, что я слышал от представителя клана Хао, правда, то дальше ворот демонической школы мой драгоценный мешок не попадёт. А жаль…
Хотя оно и понятно. Это ведь не увеселительное заведение, куда пускают со своей выпивкой и едой, а самый суровый в Муриме тренировочный лагерь. Соответственно и порядки там надлежащие.
Ну а я, не будь дураком, чтобы не стать жертвой этих порядков, должен не дать содержимому своего вещмешка пропасть зря.
— Приятного нам аппетита!
— Пи!
Кончи Мин нервничал… Нет, не так. Его была самая настоящая лихорадочная дрожь. Каким-то чудом ему всё же удалось подняться на вершину Кровавой горы, и помогла ему в этом, как ни странно, его же нерасторопность.
Неудачное стечение обстоятельств в виде запоздавшего старта сыграло Кончи Мину только в плюс, из-за чего бывший член клана Пудун сумел беспрепятственно миновать каждую ловушки на своём пути. И даже более того. Именно благодаря этому опозданию, Кончи Мину удалось без особых проблем пройти по чужим следам. В кои-то веки навыки следопыта, полученные им в клане Пудун, наконец сослужили юному Кончи Мину добрую службу. И пускай до главных ворот школы он добрался в числе последних, однако это не умаляло его заслуг. Ведь тех, кто справился с этой задачей, было не так уж и много, где-то около тридцати человек.
Кончи Мин с опаской оглядел своих немногочисленных будущих собратьев по клану, столпившихся на ровной каменной площадке напротив гигантских чёрных ворот. Последние, к слову, в этот самый момент как раз со скрипом разъезжались в разные стороны, являя Кончи Мину и всем присутствующим могучих, звероватого вида мужчин в чёрно-красных халатах.
Взгляд Кончи Мина тут же прикипел к их алым поясам в попытке сосчитать количество чёрных полос на ткани.
«Четыре!» — воскликнул про себя Кончи Мин, после того, как осмотрел трёх воинов Небесного клана. Подобное количество полос на их поясах могло значить только одно: им навстречу вышли далеко не простые служители Мадокван, а полноценные мастера!
Правда, уже в следующую секунду Кончи Мину стало не до разглядывания чужих поясов. Площадку, на которой он стоял, окутала удушающая жажда крови. И исходила она, само собой, от одного из мастеров Небесного клана, широкоплечего мужчины с давно нечёсаной бородой и злым, высеченным будто из камня, лицом.
— Что за ошмётки лошадиного дерьма? Да они же даже стоять на ногах нормально не могут! — прорычал куда-то в сторону хозяин густой чёрной бороды.
Только в этот момент Кончи Мин заметил, что охватившая его нервная дрожь многократно усилилась, пронзая уже всё тело. Впрочем, подобная участь постигла не его одного. Бывший член клана Пудун заметил, как трясутся и его соседи.
— Хах, я тебе больше скажу. Продолжишь так давить, они и замертво могут свалиться, — усмехнулся уже другой мастер с уродливым шрамом, пересекающим всё лицо.
— Жалкое зрелище, — выдал свою оценку третий встречающий, коротко стриженный воин со сломанными ушами.
Кончи Мин вдруг ощутил, что ему стало всё сложнее удерживать себя в руках. Желание броситься прочь, подальше от этого страшного места и его грозных обитателей, усиливалось с каждой секундой. В какой-то момент он и сам не заметил, как шагнул назад.
— Сейчас побегут, — хищно усмехнулся бородатый мастер.
— Брат Тэ, похоже, ты вселяешь в них куда больший страх, чем даже отрава клана Тан в их желудках, — озвучил очевидное владелец уродливого шрама.
— Говорю же, жалкое зрелище, только зря выходили. Надо было, как обычно, отправить сюда практиков. Да и чего мы вообще от них ожидали? Приблудные всегда отличались от выходцев из внутренних кланов не в лучшую сторону.
— Ну почему же? — возразил ему шрамолицый. — Бывали и исключения.
— Но это явно не тот случай, — поставил точку в их споре мастер с переломанными ушами.
— Проклятые ничтожества! Всё настроение испортили! — с каким-то разочарованием прорычал хозяин колючей бороды.
Напоследок, окинув всех, включая Кончи Мина, презрительным взглядом, угрюмый мастер развернулся обратно к приоткрытым воротам. И как только он это сделал, невидимый груз, всё это время довлеющий над Кончи Мином, куда-то испарился. Впрочем, он был далеко не единственным, кто почувствовал облегчение в этот момент. Отовсюду стали раздаваться радостные вздохи.
Не удержался от подобного вздоха и сам Кончи Мин. Взволнованно провожая взглядом широкую спину бородатого мастера, бывший член клана Пудун втайне радовался тому, что весь испытанный им ужас остался где-то позади.
И вот когда трое грозных мастеров почти переступили порог школы, откуда-то сзади послышался истошный вопль.
— Эй вы, подождите! А как же я⁈
Тут-то Кончи Мин и понял, что ничего ещё не закончилось, а трое мастеров тем временем уже дружно оборачивались на прозвучавший крик.
Впрочем, в своём любопытстве они были не одиноки. Все, кто в этот момент находился у ворот Мадоквана, также кинули свой взор в ту сторону. Само собой, не остался в стороне и сам Кончи Мин. Он тоже перевёл взгляд на бесстрашного крикуна.
Крикуном, к слову, неожиданно для Кончи Мина оказался его старый знакомый. Ну а если точнее, тот самый парень, что без всякого стеснения и страха набивал брюхо отравленной едой, пока остальные паломники боролись за собственную жизнь. И вот теперь этот странный юноша нёсся к ним, как угорелый, придерживая руками порядком раздувшийся живот, словно какую-то драгоценность.
— Уф-ф-ф, — выдохнул он, остановившись в каком-то шаге от удивлённых мастеров. — Едва успел! Видимо, тот сончас был лишним.
В ту же секунду сердце Кончи Мина ушло в пятки, а сам он стал свидетелем того, как лицо бородатого мастера наливается опасным багрянцем. Юноша прекрасно осознавал, что ничем хорошим всё это не закончится. Мастера из Небесного клана могли и за косой взгляд головы лишить, а тут такая выходка да ещё и прямо у ворот демонической школы!
Теперь странному юноше, если он, конечно, не полный дурак, следовало как можно скорее склонить голову, а лучше и вовсе пасть на колени, чтобы затем молить мастеров о прощении. По крайней мере сам Кончи Мин именно так бы и поступил.
Однако у дерзкого юноши перед ними были совсем иные планы на этот счёт. Вместо того, чтобы рухнуть на колени прямо там же, где стоял, и в слезах вымаливать прощение у оскорблённых мастеров, запыхавшийся парень зачем-то опёрся рукой о плечо ближайшего из них.
— Фуф! Это кардио меня когда-нибудь убьёт, — доверительно сообщил он всем присутствующим.
Тишину, повисшую в этот момент у ворот демонической школы, можно было резать клинком, настолько вязкой она была. Впрочем, Кончи Мина в этот момент куда больше волновала не какая-то там тишина и даже не отвисшие челюсти соседей-паломников, а лопающиеся капилляры в глазах одного бородатого мастера. Жёсткое, словно высеченное из камня лицо последнего уже не просто наливалось кровью, оно пылало, как раскалённый, только что вынутый из печи кусок металла.
Спустя мгновение Кончи Мин снова почувствовал ту самую удушливую жажду крови, от которой ещё совсем недавно не знал, куда деваться. Вот только на этот раз убийственное намерение было направлено не на всех присутствующих здесь паломников, а на одного — единственного юношу.
— Дядь, чё с лицом-то? Давление шалит? — задал странный вопрос не менее странный юноша, продолжая как ни в чём не бывало пялиться на разъярённого мастера.
Эти его слова как раз-таки и стали последней каплей. Кулак разгневанного мастера со свистом прорезал воздух и угодил в живот наглеца.
Ощущая всеми фибрами души чужие страдания, Кончи Мин болезненно поморщился. После такого удара не стоило и надеяться, что внутренности дерзкого юноши останутся в целости. Скорее уж они превратятся в кровавую кашу и вскоре «украсят» каменную мостовую напротив врат…
— О! Да! Так намного лучше, спасибо, что утрамбовал, — внезапно для всех произнёс получивший удар парень и даже одобрительно похлопал ударившего его мастера по плечу.
В воздухе снова повисла тишина, только на этот раз взгляды всех присутствующих оказались прикованы к бородатому мастеру. Ну а тот, к слову, выглядел весьма обескураженным и вовсю рассматривал свой здоровенный кулак.
Так продолжалось несколько секунд, а затем произошло то, чего Кончи Мин никак не ожидал. Взгляд бородатого мастера вдруг остановился на нём.
— Эй ты, подойди.
Подходить Кончи Мин никуда, конечно же, не хотел, однако и ослушаться приказа тоже не мог, а потому на негнущихся ногах проследовал к грозному мастеру.
Когда же он, как и было велено, подошёл поближе, то мастер сначала покосился на свой кулак, затем задумчиво подёргал себя же за бороду, а после неожиданно для Кончи Мина ударил того в живот.
Через мгновение юноша уже лежал на каменной мостовой, не в силах вздохнуть и едва сдерживая слёзы. Ну а его обидчик в лице мастера Небесного клана в то же самое время с ещё большем интересом разглядывал свой кулак.
— Вроде работает… — пришёл к каким-то только одному ему известным выводам мастер и с куда большим любопытством, но уже без всякого гнева посмотрел на опоздавшего юношу. — Парень, ты кто такой?
— Су Чень из Му… Мурима.
— Мы все тут из Мурима. Тебя что, часто по голове били?
— Да вроде нет, — почесал затылок назвавшийся Су Ченем.
Кончи Мин же, услышав столь ненавистное ему имя, с трудом поднялся на колени, а затем пристально, насколько это возможно, вгляделся в лицо этого самого Су Ченя. Изо всех пережитых им в тот день потрясений Кончи Мин не сумел запомнить лица обидчика, да и темно тогда было, зато он прекрасно помнил это проклятое имя. Весьма редкое, надо сказать, имя.
— А может, ты хотел сказать, Су Чень из Мудан? — сквозь зубы процедил Кончи Мин, стараясь в то же самое время сдержать поступивший к горлу ком.
Услышав это имя, паломники прибывшие к вратам Мадокван, начали активно перешёптываться.
— Су Чень из Мудан?
— Тот самый, Опоясывающий чего-то там великий змей?
— Поговаривают, у него в штанах настоящее сокровище!
— Этот тот, чей нефритовый жезл, по слухам, способен пронзить даже Небеса?
Несмотря на всю необъятность Лояна, слухи в нём расходились со скоростью лесного пожара. Тем более такие. Поэтому о недавних похождениях юной звезды Мудан знали уже по всему Муриму.
Другое дело, что Су Ченю, как представителю секты Мудан, незачем было обивать пороги демонической школы. Это понимали все присутствующие, в том числе и мастера Небесного клана. Однако оставить вот так, без внимания столь подозрительную новость, они попросту не могли. Личность Су Ченя требовала незамедлительной проверки. И был только один способ её прояснить.
Трое мастеров незамедлительно обступили ничего не понимающего юношу.
— Снимай штаны!
Вот это я, кажется, попал! Но кто же знал, что в этом Мадокване столько извращенцев? Штаны им, видите ли, мои нужны! Ещё и окружили зачем-то. Хотя понятно зачем. Ну хоть нагнуться пока не просят, и то радует.
Хотя я тоже молодец, взял и по недосмотру ляпнул своё настоящее имя. А всему виной тот незапланированный послеобеденный сон. Я же после него так до сих пор в себя и не пришёл, в голову будто ваты набили, совсем ничего не соображаю. Ощущение такое, словно до сих пор сплю.
— Ну! — поторопил меня мужик разбойничьего вида со шрамом через всё лицо.
— А может, пока обойдёмся без этого? — замялся я под чужими взглядами. — Давайте хоть познакомимся для начала?
— Клянусь именем Небесного демона, если не снимешь штаны в течение трёх секунд, я лично тебя прибью! — прорычал мне в лицо бородач притом так яростно, что мне во избежание неприятностей даже пришлось прикрыться рукавом халата.
— А вот плеваться было совсем не обязательно.
— ТЫ…
— Спокойней, брат Тэ, — внезапно вступился за меня ещё один местный заправила, довольно крепкий малый с ушами, как у Чебурашки. — Если уж этот сопляк никак не отреагировал на выпущенную тобой жажду крови, то простыми словами его точно не пронять.
— И что ты предлагаешь⁈
— Есть у меня одна идея, — хитро прищурился коротко стриженный мастер, почле чего вдруг задал мне крайне неожиданный вопрос. — Слушай парень, а что если я скажу, что основатель секты Мудан, прославленный Ху Ли, жалкое ничтожество?
— ЧТО ЭТОТ ВНЕБРАЧНЫЙ СЫН КОАЛЫ СЕБЕ ПОЗВОЛЯЕТ⁈ — моментально возбудился голос в моей голове. — СУ ЧЕНЬ, А ТЫ ЧЕГО ЭТО ЗАСТЫЛ? НУ-КА ВОТКНИ МЕНЯ В ЭТОГО УШАСТОГО УБЛЮДКА! Я ЕМУ СЕЙЧАС ПОКАЖУ, КТО ТУТ ЖАЛКОЕ НИЧТОЖЕСТВО!!!
— Полностью с вами согласен, и меч у него был дурацкий! — почти искренне поддержал я ушастого.
— АХ ТЫ МЕЛКИЙ ГАДЁНЫШ! РЕШИЛ УКУСИТЬ РУКУ, ЧТО ТЕБЯ КОРМИТ⁈
— И вообще, что это за идиотское имя Ху Ли? Словно голубя подзываешь! Я, кстати, слышал, будто этот самый Ху Ли сбежал от собственной жены…
— ЭТО БЫЛО НЕ БЕГСТВО, А СТРАТЕГИЧЕСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ!
— … Похоже, у него имелись серьё-ё-ё-ё-ё-ё-ёзные проблемы там, пониже пояса, если вы, конечно, понимаете, о чём я…
— ГРЯЗНАЯ ЛОЖЬ! НЕ БЫЛО ТАМ НИКАКИХ ПРОБЛЕМ!
— Но что я всё о жене да о жене? Поговаривают, у него и друзей-то толком не было. А жил он, вы не поверите, с обезьяной! Может, именно поэтому этот неудачник Ху Ли и решил уединиться где-то в горах, чтобы их пламенной любви не могли помешать…
— УФ! ДАЙ МНЕ ТОЛЬКО ВЫРВАТЬСЯ ИЗ ТВОИХ ГАДКИХ РУК!
— … Мне, кстати, и про секту его есть что сказать! Я вообще считаю, что она должна быть упразднена! Да, вы всё верно услышали! Секта Мудан обязана навсегда исчезнуть с карт Лояна. Ведь из-за царящих там нравов тысячи молодых людей каждый год становятся жертвами страшного произвола! Их часами заставляют сидеть на снегу, отчего их некогда твёрдые, полные юного задора нефритовые жезлы постепенно превращаются в вялую чурчхелу! Не спрашивайте у меня, что такое чурчхела, сейчас это совершенно не важно! Важно другое. Пока мы здесь с вами разговариваем, сотни юношей лишаются своего права на счастливую семейную жизнь! Так скажите же мне, гордые воины Мурима, разве не обязаны мы положить конец этой тирании? Разве тысячи загубленных нефритовых жезлов не должны быть отомщены⁈ Один мой знакомый из тех мест как-то сказал: «Когда Мудан пришли за юношами из деревни Серой цапли и усадили тех на холодный каменный пол, я молчал, ведь я не из деревни Серой цапли. Потом они пришли за юношами из Орлиного пика, и я тоже молчал, я же не оттуда. А потом они вдруг пришли за мной, но уже не было никого, кто мог бы за меня постоять!» Так постоим же мы с вами, пока ещё есть чему и за что стоять!
— Постоим!
— Долой тиранию Мудан!
— Загубленные нефритовые жезлы должны быть отомщены!
Ну вот, кажется, сработало! Теперь никто и не подумает о том, что я имею хоть какое-то отношение к секте Мудан. Остался лишь один маленький штришок.
— А теперь песня! Все вместе! — после этих слов я набрал побольше воздуха в грудь и приступил к заключительному шагу:
Встанем, пока ещё жезлы стоят, и правда за нами
Там, сверху, с Мудан на нас смотрят родными глазами
Они улыбались, с холодного пола вставая
Встанем, и ближе к ним станем…