Отравленная еда? Тоже мне проблема! Вот если бы они эту еду пересолили, это была бы беда так беда. А так…

— Ты только посмотри на него! Что за больной ублюдок?

— Видимо, понял, в какую передрягу угодил и решил хотя бы побаловать себя напоследок.

Да когда же они уже заткнутся⁈ Неожиданно для себя я оказался под пристальным взором аж четырёх членов Небесного клана!

Ну вот, сначала меня от еды та девчонка отвлекла, а теперь ещё и её товарищи подтянулись. И ладно бы они просто молча наблюдали за тем, как я ем, так нет же! Каждый из них считал своим долгом высказаться о моих умственных способностях.

— А давайте, когда он сдохнет, чучело из него сделаем! — с воодушевлением предложил практик. Тот самый, что несколькими минутами ранее обезглавил двух особо ретивых бандитов.

В любое другое время за такое предложение я бы отвесил наглецу своего фирменного Чугунного чапалаха, однако в нынешних обстоятельствах мне оставалось только терпеть. Ну и активней работать челюстями, само собой. Да и кое в чём эти четверо всё же были правы: затягивать с подъёмом на Кровавую гору, конечно же, не стоило. А то вдруг к моему прибытию Мадокван уже наберёт новых учеников и свободных мест попросту не останется?

— Эй, доходяга, тебя это тоже касается! А ну, бегом на гору! — прорычал куда-то в сторону один из практиков.

Только теперь, после его грозного окрика, я заметил, что остался за столом не один. Неподалёку находился ещё один потенциальный ученик демонической школы. Правда, в отличие от меня, этот чудик почему-то не ел, а просто таращился на уставленный яствами стол.

«Ну и тупое же у него лицо! Такое ощущение, будто где-то я его уже видел» — мысленно удивился я, однако от тёпленьких пиньиней отрываться не стал, продолжая как ни в чём не бывало объедать Небесный клан.

А между тем паренёк в замызганном халате, наконец, отмер и, выпучив глаза, бросился вслед за остальными к подножию Кровавой горы.

— Хех, от одного вроде как избавились, — произнёс вооружённый мечом практик, а затем снова обратился ко мне. — Слушай, парень, если так хочешь сдохнуть, то давай я просто отрублю тебе голову, да и дело с концом.

— Старший брат, а может, не будем его трогать? — внезапно вступилась за меня ученица Мадокван. — Он какой-то странный, ещё и крыса эта…

— Пи? — тут же навострил свои мохнатые уши мой шерстяной брат.

Всё это время он, как и я, продолжал опустошать богато накрытый стол. И точно так же, как и меня, его, похоже, совсем ничего не смущало. Впрочем, оно и понятно. Он же крыса, что ему какой-то там человеческий яд! Раньше, поди, и не такую гадость жрал.

Хотя что это я о еде да о еде? Пора бы, как говорится, и честь знать, а то так недолго и задание провалить. Однако уходить просто так, без гостинцев, я, само собой, не собирался. А потому, распахнув свой холщовый мешок, принялся набивать в него всё, что плохо лежит.

Поначалу делал я это с опаской, украдкой поглядывая на обступивших меня последователей Небесного клана, однако последние вроде как были не против подобного самоуправства. И даже более того, смотрели на меня с каким-то сочувствием. Похоже, поняли наконец, через что мне пришлось пройти, пока я сюда добирался.

Вскоре мой до этого худющий мешок был полностью забит под завязку. Ну а сам я, культурно отставив в сторону пустой поддон, на котором прежде возлежала целая гора пирожков, поднялся из-за стола и потопал в ту же самую сторону, куда до этого отправились остальные.

— Ну точно больной! — донеслось мне вслед.

Тут он прав. Кто же в здравом уме возьмёт да оставит за спиной такой шикарно накрытый стол? Будь моя воля, я бы и ночевать здесь остался, да только кто же мне позволит?

А тем временем впереди меня ждали крутой подъём и крики, доносящиеся откуда-то с дальних склонов Кровавой горы. Похоже, это восхождение станет для меня не таким уж и простым.

И словно в подтверждение этих мыслей в моей голове вновь прорезался чужой голос.

— Будь осторожен, — напомнил о себе учитель. — За тобой всё ещё наблюдают.

* * *

— Он ушёл?

— Ага.

— Точно ушёл?

— Точно.

— Ну, тогда и нам пора выдвигаться.

Некогда наставница великой секты по имени Чень Сифень, а ныне адепт Пресвятой качалки, лишь тяжело вздохнула. Всё это время она и трое её так называемых «братьев» провели в придорожных кустах неподалёку от Кровавой горы.

Как она здесь оказалась да ещё и в подобной компании? Ох, на этот вопрос она бы и сама хотела получить ответ. Уж слишком быстро всё завертелось. Ещё совсем недавно она стояла посреди кухни с торчащим из ноги шприцом, и вот теперь, несколько дней спустя, оказалась втянута в странную слежку. Да, именно странную. Ну а как её ещё было назвать, если им четверым приходилось следить за мастером их же собственной секты?

Когда же Чень Сифень уточнила у своих новоявленных братьев, зачем они это делают, то получила не менее странный ответ. Старший из братьев по имени Хуи Лан со всей ответственностью заявил: — Мы не вправе показываться на глаза великому мастеру, пока не снизим процент жира в наших телах хотя бы до пяти!

Что это за процент жира такой и зачем его снижать Чень Сифень, конечно же, понять не могла. Да и, честно говоря, не особо-то и хотела она в тот момент ничего понимать. У неё тогда и других проблем было по горло. После того как чудодейственный эликсир Небесного клана разнёсся по её венам, Чень Сифень вдруг ощутила небывалый подъём сил, а вместе с ним и жгучую потребность в том, чтобы эту самую силу куда-нибудь деть.

Повезло ещё, что в тот момент рядом с ней были знающие люди в лице трёх братьев-дикарей. Они-то и объяснили Чень Сифень, как выпустить наружу клокочущую силу, а затем ещё и показали, как это правильно сделать. Хотя лучше бы и не показывали. Тот день она запомнит надолго.

Впрочем, это была не единственная проблема, настигшая её. После того как бывшая наставница секты Эмэй вкусила запретного эликсира враждебного клана, она внезапно для себя оказалась на перепутье. Душой она всё ещё принадлежала Изумрудному дворцу, но вот разум её буквально кричал, что если вышестоящие члены секты Эмэй узна́ют о её преступлении, то ни о каком прощении не будет идти и речи. За такое чудовищное попрание многовековых устоев ей будет уготована одна-единственная участь. Смерть. Поэтому ей и пришлось последовать за этими дикарями. В сердце Чень Сифень всё ещё теплилась надежда на то, что, став шпионом в стане Небесного клана, она как-нибудь да сможет очистить своё имя от свершившегося пускай и не по её воле, но всё же предательства.

Вот так она в этих кустах в компании трёх потных мужиков и оказалась. Теперь оставалось выяснить, к чему всё это приведёт.

— Кто-нибудь может мне ещё раз внятно объяснить, чем мы тут занимаемся? — снова попробовала воззвать к голосу разума уставшая от этих дурацких пряток Чень Сифень.

С того момента, как ненавистный ей Су Чень покинул Небесный кряж, они вот уже целую неделю следовали за ним по пятам без какой-либо вразумительной цели. Впрочем, сама Чень Сифень прекрасно понимала, что всё не так-то просто, и россказни дикарей о каком-то там подкожном жире были лишь удобной отговоркой. А на самом же деле они просто возвращались в свою вотчину, в Небесный клан. Об этом свидетельствовала как Кровавая гора, всё это время маячившая на горизонте, так и поведение самого Су Ченя, за которым они неустанно следовали.

Если поначалу Су Ченя ещё можно было принять за одного из многочисленных шедших по этому тракту паломников, то после того, как потенциальные ученики Мадокван встретили первых представителей Небесного клана, всё кардинальным образом изменилось. В то время как все паломники непонятно из-за чего вдруг всполошились, а после рванули к подножию Кровавой горы, единственным, кто продолжал сохранять спокойствие, был не кто иной, как Су Чень. И даже более того, вёл он себя при этом весьма фривольно: сидел в одиночестве за богато накрытым столом и изредка перекидывался фразами с подобострастно обступившими его представителями Небесного клана.

Из-за разделяющего их расстояния Чень Сифень не сумела расслышать ни единого их слова, однако выражение лиц членов Небесного клана говорило о многом. На них без труда можно было прочесть недоверие и безмерное удивление. Они словно бы и не ожидали увидеть здесь кого-то вроде Су Ченя. А это могло значить лишь одно: доставивший ей столько неудобств мальчишка был птицей совсем иного полёта, раз уж даже практики из самого Мадоквана оказались ошарашены его появлением.

Ну а дальнейшие действия Су Ченя лишь ещё больше укрепили веру Чень Сифень в его необычайно высоком статусе. Юноша без всякого зазрения совести прямо на глазах у опытных практиков принялся набивать свой походный мешок чужой едой. Притом делал он это столь нагло и бесцеремонно, что глаза Чень Сифень попросту отказывались верить в происходящее.

К счастью, наблюдать данную картину ей пришлось недолго. Вскоре Су Чень покинул представителей Небесного клана и неспешно отправился к подножию горы. И вот теперь, когда он скрылся из виду, трое дикарей, наконец, зашевелились.

— Мы следуем по пути нашего великого мастера, — пафосно произнёс Е Бень, перед тем, как первым выбраться из кустов.

Вскоре за ним последовали и остальные дикари, а после них из крепкой хватки придорожного шиповника вырвалась уже и сама Чень Сифень.

Дальше они шли, уже не скрываясь, и так вплоть до стоя́щих посреди тракта столов. Ну а там их уже поджидали представители Небесного клана.

— Вы опоздали. Первая ступень отбора в школу Мадокван уже завершена… — открыла было рот ученица Небесного клана, как вдруг оказалась неожиданно одёрнута своим куда более старшим товарищем.

— Мадо, братья, — склонил голову в приветствии практик с мечом-дао на поясе, одновременно с этим впечатав кулак правой руки в ладонь левой.

Услышав подобное обращение, без всякого сомнения, принадлежащее Небесному клану, дикари рядом с Чень Сифень сначала переглянулись, а затем, не сговариваясь, повторили сначала жест практика, а после и само приветствие.

— Мадо!

— Мадо!

— Мадо!

— Простите за эту оплошность, — ещё ниже склонил голову практик. — Наша младшая не знала, что вы прибудете столь рано. Обычно наставники из Небесного зала прибывают к нам в канун первых холодов.

— А-а-а… Ну, раз такое дело, мы можем и попозже зайти, — почесал затылок Е Бень.

— Простите ещё раз, я не имел в виду ничего такого! — виновато выпалил встречающий из Небесного клана. — Мы рады видеть вас в демонической школе Мадокван! Позвольте младшему брату проводить вас до ворот школы?

— Ну, проводи, — пожал плечами Е Бень.

Получив разрешение, практик с мечом вежливо поманил их за собой. Вскоре Чень Сифень в компании представителей теперь уже, без сомнения, адептов Небесного клана направилась к подножию Кровавой горы. При этом чуткие уши бывшей наставницы секты Эмэй легко улавливали шепотки за своей спиной.

— Ну и здоровые же они! Чем их там кормят, в этом Небесном зале?

— Мне кажется, или прошлые наставники были помельче?

— Да какое там «кажется»! Точно! Похоже, у нашего клана появились новые чудодейственные пилюли.

— Эх, вот бы тоже получить парочку…

Вскоре голоса адептов Небесного клана оказались заглушены разделявшим их с Чень Сифень расстоянием, и чуткие уши бывшей наставницы стали улавливать только отдельные обрывки слов. Однако представительница клана Эмэй не особо этому огорчилась. Всё, что ей было нужно, она уже услышала. Теперь у неё более не оставалось сомнений в том, кем являются её нынешние спутники. Если раньше Чень Сифень видела в трёх дикарях обычных дуболомов, посланных Небесным кланом на помощь своему шпиону в лице Су Ченя, то теперь она знала истину. Всё это время её сопровождали приближённые самого Небесного демона! Мозаика в голове Чень Сифень, наконец, сложилась, и все те странности, свидетелем которых ей «посчастливилось» стать, вдруг обрели смысл.

А она всё гадала, почему же столь ценный эликсир вдруг оказался в руках обычных шпионов⁈ Ответ же на поверку оказался прост: он был именно там, где ему и полагалось быть, а именно, в руках наставников Небесного клана.

Другое дело, что теперь Чень Сифень окончательно запуталась в том, кто же на самом деле такой этот Су Чень из Мудан. После услышанного она больше не могла считать его обычным шпионом. Ведь где это видано, чтобы к простому шпиону относились столь уважительно! А наставники Небесного клана в лице трёх дикарей между тем чуть ли не боготворили этого мальчишку и величали его не иначе как мастером. Да и их странная слежка за ним тоже вызывала вопросы, притом куда больше, чем прежде.

Чень Сифень даже поймала себя на мысли, что Су Чень вполне мог оказаться отпрыском самого Небесного демона, однако тут же отмахнулась от столь дурацкого предположения.

А между тем их путешествие к вершине Кровавой горы подходило к концу. Проводник в лице практика Небесного клана прекрасно знал местные тропы, а потому Чень Сифень вместе со спутниками не пришлось подниматься по центральной тропе, рискуя напороться на многочисленные ловушки и столкнуться с кем-то из паломников, решивших попытать счастья на Кровавой горе. Вместо этого их путь был лёгок, а главное, весьма непродолжителен. Чень Сифень и сама не заметила, как среди красных горных клёнов вдруг замаячила громада чёрных ворот.

— Добро пожаловать в Мадокван, — с гордостью произнёс их проводник.

К слову, их появление у этих самых ворот не осталось незамеченным. Из-под сени клёнов им навстречу вышел ещё один практик, на этот раз вооружённый тяжеловесным копьём.

— Эй, брат Линь, кого это ты к нам притащил? — ковыряясь пальцем в зубах, процедил привратник Небесного клана.

— Ты ведь это не серьёзно? Где твои глаза, идиот⁈ Перед тобой наставники Небесного зала!

— А разве они не должны были прибыть месяца этак через три? — вытаращился в ответ привратник, в одночасье позабыв не только о том, как ковыряться в зубах, но и, казалось, о том, как дышать.

— Ш-ш-ш-ш! Ты что, хочешь, чтобы они ушли⁈ — зашипел на него разъярённой коброй сопровождавший их практик.

— Нет, я… — энергично замотал головой копейщик.

— Вот и заткнись!

— Мадо, старшие братья! — вдруг переменился в лице привратник. Теперь на его некогда угрюмой физиономии сверкала радушная белозубая улыбка, а сам он выглядел так, будто только что повстречал дорогую сердцу родню. — Добро пожаловать в Мадокван!

— Мадо!

— Мадо!

— Мадо! — вразнобой повторили за ним трое дикарей, а старший из них, Хуи Лан ещё и загадочно добавил. — А ведь верно мастер писал, со своим уставом в чужой монастырь не ходят…