Кокосы… Кажется, я уже начинаю их ненавидеть. Такое чувство, будто они везде. Бьют по плечам, ударяются о голову и так и норовят повыбивать мне глаза. Но, несмотря на все эти неудобства, подкреплённые криками этих вшивых макак, я всё еще держусь.

Хотя, правды ради, это не так уж сложно. Моё тело переживало и не такое — вспомнить те же тренировки наставника Ракши. В те славные дни меня метелили стальными шарами. А тут — какие-то кокосы.

Но надо признать: метают их дарные макаки с чудовищной силой и отменной меткостью. А еще — с завидной частотой. Я будто попал под кокосовый дождь, которому нет конца.

— Лысая обезьяна крепкая!

— Очень крепкая!

— Но очень глупая!

И ведь не поспоришь — это же надо было угодить в такую дурацкую западню.

Хорошо хоть мы с этими дрянными макаками в одинаковом положении. Они не могут навредить мне, а я им — уж слишком сноровисто эти гады скачут с ветки на ветку. Мне за их акробатическими пируэтами попросту не угнаться…

А с другой стороны, может, и не надо ни за кем гнаться? Тем более что я в какой-то мере тоже та ещё обезьяна. И самыми разными вещами также бросаться умею…

Перехватив один из многих летящих в меня кокосов, с силой отправляю его обратно… И вполне закономерно промахиваюсь.

Вместо того чтобы втемяшиться в бестолковку одной из макак, кокос со свистом рассек воздух и с треском разнёс ветку, на которой они сидели…

— Страшно!

— Очень страшно!

— Если бы мы знали, что это такое!

— Но мы не знаем, что это такое!

Дружно заверещали ловкие обезьяны, без особого труда перескакивая на соседнюю ветвь.

Они явно не ожидали, что кто-то воспользуется их же оружием против них самих.

Впрочем, замешательство их длилось недолго. Довольно скоро смышлёные духовные зверьки сообразили, что меткость у меня ни к черту, и с новыми силами продолжили обстрел.

Ну а я… Я сделал то, что привык делать лучше всего, — начал крушить!

Моя правая нога, окутанная чёрной вязкой ци, с силой врезалась в землю.

Как-то раз мне уже приходилось использовать этот приём, и, помнится, тогда он меня ох как выручил. Не подвёл он и на этот раз!

Земля в месте удара затряслась, а вместе с ней затрепетали и все окрестные деревья.

Обезьянам тоже досталось: многие из них, не ожидая такого подвоха, посыпались вниз, словно переспелые фрукты.

Жаль только, эта незавидная участь постигла не всех рыжих уродцев. Как минимум половине из них удалось удержаться на дрожащих деревьях и даже продолжить проклятый обстрел.

Но это не беда. Ведь нога у меня не одна.

Ещё один удар пяткой о землю, теперь уже левой, — и вся оставшаяся свора также отправляется вниз.

Теперь мне отчётливо виден испуг на их мордах, а также их поджатые хвосты и мелькающие спины самых трусливых.

Вскоре обстрел окончательно сошёл на нет, и остатки рыжей патлатой гопоты унеслись вглубь джунглей.

— Страшно! Очень страшно! — ещё какое-то время хором голосили они, пока окончательно не скрылись среди густой зелёной листвы.

Отлично, с одной проблемой покончено! Теперь нужно вернуться к этому хитрозадому заговорщику Большой Белой Обезьяне и как следует потолковать с ним по душам…

Стоп! А как мне, собственно, это сделать⁈

За всей этой суматохой я как-то позабыл следить за направлением. Кокосовый дождь, ставший для меня полной неожиданностью, на какое-то время полностью перекрыл обзор, и теперь весь окружающий лес казался однообразным до безобразия. Я не понимал ни откуда пришёл, ни куда мне следует двигаться дальше.

Проклятые обезьяны! Неужели из-за этих мелких рыжих гадов случилось то, чего я так опасался.

Ну вот, и куда мне теперь идти?

А хотя, не всё ли равно, раз правильного направления я не знаю, а спросить всё равно не у кого?

При таком паршивом раскладе мне остаётся уповать разве что на слепую удачу.

В очередной раз мысленно обругав одну не в меру злопамятную обезьяну, отправился в случайном направлении.

Да, преть напролом через дикие джунгли, особенно такие, — занятие, конечно, весьма рисковое. Но куда опасней застать в подобном месте наступление темноты. Уж лучше вместо этого достичь края джунглей, выбраться из них и устроить привал поближе к горному склону. Там и обзор, как известно, лучше, и нет риска снова повстречать чокнутых обезьян.

А ещё можно ненароком отыскать выход. Но это уже скорее мечты. Надеяться на такой расклад всё же не стоит.

Однако планы планами, а уже довольно скоро выясняется, что всё не так просто. Выбранный мной путь вдруг резко обрывается. На пути возникает неожиданная преграда — бамбуковая роща, которой в джунглях вроде как совсем не место.

Но главное даже не это, а то, что сквозь просветы между высоченными ростками виднеется нечто куда более занимательное: какие-то неуместные на общем фоне клубы пара.

Глядя на них, мне почему-то сразу вспомнились регулярные походы в сауну, там, на Земле.

Как интересно, не думал, что встречу здесь нечто подобное. Но откуда взялся весь этот пар? Не мог же он появиться из ниоткуда?

В обычных обстоятельствах, будь у меня хоть малейшее понимание, куда идти, мне бы само собой и в голову не пришло сворачивать с проторенной дороги. Но раз уж странная аномалия всё же возникла на моём пути, то почему бы её немного не исследовать? Тем более что никакой опасности она явно не представляет.

Подумаешь, обычный пар — эка невидаль.

С этой мыслью я и протиснулся сначала через ближайшие ростки бамбука, а после погрузился в белесое марево.

Дальше шёл, больше ориентируясь на слух, чем на зрение. Пар неплохо так застилал обзор, отчего всё обозримое пространство сужалось до пары метров. А всё, что за этим радиусом, превращалось в размытую пелену, в которую хоть всматривайся, хоть нет — один чёрт, ничего разглядеть не удастся.

Так я и шёл в полной неизвестности какое-то время. А затем до моих ушей вдруг донёсся подозрительный стук. Тук-тук-тук. Он звучал равномерно и с равными промежутками, будто вёл отсчёт.

Но опять же, как и само это место, совсем не вызывал опаски. А скорее наоборот. Звук словно бы придавал ещё большего умиротворения.

Хотя казалось бы, куда уж больше? Меня и так уже клонит в сон от этого места. Хочется лечь, расслабиться и ни о чём не думать…

Хм, а вот это уже подозрительно. Я, конечно, тот ещё любитель поспать, но прежде за собой такой сильной тяги к непредназначенным для сна местам не замечал.

А звук тем временем становился всё ближе. По ощущениям, его источник находился уже совсем рядом.

Вскоре из клубов пара выплыл приземистый силуэт, пока ещё расплывчатый, без чётких очертаний. Но одно можно сказать наверняка: принадлежал он явно ни зверю и ни растению. Больше всего он походил на самое обычное нагромождение камней.

Вот только кому и зачем понадобилось создавать нечто подобное посреди джунглей?

Ответ на этот вопрос я получил довольно скоро, когда стал ещё на пару шагов ближе к неопознанному объекту. Из влажной тёплой завесы на меня смотрел невысокий, сложенный из плохо подогнанных камней округлый бортик. Явно рукотворный.

Но удивляет меня скорее не он сам, а его содержимое. Ведь именно оно является источником всего того пара, что меня окружает.

За пределами бортика пузырилась какая-то мутная вода. Ну или нечто на неё похожее.

При этом пузырилась как-то странно, совсем не так, как это делает закипающая жидкость…

Неужели⁈

На пробу коснувшись воды, я вполне ожидаемо не получил никаких ожогов.

Выходит, не почудилось, мне и впрямь посчастливилось обнаружить местные горячие источники…

— Кха-кха, — послышалось откуда-то из парового марева старческие покашливания. — Как же мои бедные косточки ломит, неужто опять перетрудился…

Поначалу даже непонятно, откуда оно доносится, но, как следует присмотревшись, замечаю среди клубов пара чей-то торчащий из воды затылок — весь какой-то сморщенный и без единого намёка на волосяной покров. Ну точно принадлежащий какому-то старику!

Все те крупицы тревоги, что ещё теплились где-то в груди, тотчас сошли на нет. Кого-кого, а обычных стариков мне точно бояться не стоит. Тем более таких. Он ведь, судя по издаваемым звукам, уже чуть ли не на ладан дышит. Да и сам по себе, если судить по голове, — тот ещё тщедушный тип. Опасаться такого точно не стоит.

Ну а раз так, то почему бы с ним просто не поболтать. Всё же не каждый день можно встретить в землях духовных зверей ещё одного человека. Мы тут вроде как большая редкость, так почему бы не воспользоваться столь удачной возможностью?

А там, глядишь, можно будет и про обратный путь чего-нибудь разузнать.

Решено, так и поступлю!

— Эй, уважаемый, — без всякой опаски сделал я пару шагов вперёд.

Обращаться к почтенным людям вот так, со спины, конечно, нехорошо. Но и предупредить о своём появлении как-то надо, а то вдруг у старика сердце слабое и он как возьмёт да окочурится. И что мне потом в таком случае делать, его морщинистый труп из воды вылавливать и искусственное дыхание проводить?

Ну нет, такого счастья мне не надо, уж лучше к этому вопросу как-то покультурней подойти. Тем более это вроде как по моему профилю. Не зря же таких, как я, иногда культуристами величают.

— Уважаемый, — снова напомнил я о своём присутствии, а то хозяин морщинистой головы, видать, совсем глуховат, раз в первый раз не расслышал.

Хорошо хоть со второго раза всё вроде как получилось. Голова сначала вздрогнула. А после, с небольшой задержкой, повернулась ко мне…

— Святые помидоры! — тут же отскочил я обратно.

— Ты чего, малец, — уставились в мою сторону два подслеповато сощуренных красных глаза. — Никогда черепах что ли не видал?

— Говорящих — нет, — честно признался я, с опаской поглядывая на одухотворённую черепашью морду, обрамлённую длиннющими усами, что своими концами погружались в воду.

— Да ты не бойся, я не кусаюсь. Возраст уже не тот. Последние сто лет и вовсе одними только овощами питаюсь.

Это радует — не хватало мне ещё внезапно столкнуться с хищным духовным зверем. А этот старичок, несмотря на свою явную принадлежность к разумным яогуаям, вроде бы выглядит вполне безобидно.

— А я и не боюсь.

И ведь не соврал. С таким, как он, я в случае чего справлюсь без особого труда. Ну а раз так, значит, можно сразу переходить к делу, нечего сиськи попусту мять.

— И вообще, я к вам по делу, — немного дерзко закончил я, чтобы сразу определить, кто тут главный.

— По делу говоришь? Ладно, что-то я засиделся, пора выбираться, а то опять развезёт…

Сразу после этих слов вода вокруг черепашьей головы вдруг вспучилась огромным бугром и разлетелась мириадами брызг. А всё окружающее пространство тотчас обдало тугой волной пара…

«А это ещё что за чертовщина⁈» — пронеслось у меня в голове.

Там, где ещё совсем недавно находилась одна лишь тщедушная голова, теперь возвышался до безобразия массивный, закованный в толстенный панцирь необъятный торс. Настолько широкий, что мне пришлось как следует покрутить головой, чтобы целиком его оглядеть.

— Так что у тебя там за дело? — смахнул огромной трёхпалой ладонью влагу со своей крохотной на фоне сильного тела головы духовный зверь.

— Дело? Какое дело? — невольно сделал я шаг назад, не отрывая при этом взгляда от огромного, перевитого венами бицепса.

Да как такое вообще возможно⁈ Он же размером с три моих головы, это сколько фруктов надо сожрать, чтобы столько мяса нарастить⁈

Мне, конечно, и раньше доводилось встречать всяких там вегетарианцев и прочих гастрономических извращенцев. Но что-то я не припомню, чтобы кто-то из них выглядел как Арнольд Шварценеггер, помноженный на вечность. Да у этого дедушки тестостерона больше, чем у всей моей бывшей качалки.

Такого даже хоронить боязно — вдруг земля дыбом встанет.

Но что это я всё о плохом да о плохом. А может, и не придётся никого хоронить, он вроде в отличие от тех паршивых макак весьма безобиден на вид. К тому же, если не врёт, к мясу весьма равнодушен, а это какой никакой, но всё-таки плюс в будущих переговорах.

Стало быть, можно рискнуть.

— Тут такое дело, — решил я зайти издалека. — Меня к вам вроде как птица принесла…

— Аист, что ли? — окинул он меня с ног до головы умудрённым взором. — Хотя нет, больно взрослый. Да и какой аист такую тушу унесёт.

Вот от кого-кого, а от этой помеси черепахи и Грега Ковача я таких слов в свой адрес ну никак не ожидал. Он бы сначала хоть в зеркало или, на худой конец, в пруд для приличия глянул. Нашёл то же мне тушу. Сам он туша…

Хотя, чего греха таить, было приятно — значит, не зря железки всякие тягал.

— Ты чего так странно лыбишься, приземлился что ли неудачно? — подозрительно сощурился он.

И правда, чего это я так разулыбался, у нас тут вроде как разговор серьёзный намечается.

— Да нет, это я так, вспомнил кое о чём, — отмахнулся я от неудобного вопроса, а после сразу по горячим следам перешёл к сути. — Уважаемый, эмм…

Ну вот, а имя так и не спросил.

— Биси-Нань, — назвался духовный зверь. — Меня ещё иногда величают Мудрым Владыкой Юга.

— Приятно познакомиться, а меня можете звать по-простому — Су Чень, — слегка склонил я голову в знак уважения к его почтенному возрасту.

— Так что же привело тебя в колыбель всех духовных зверей, юный Су Чень?

— Случай. Как уже и было сказано, меня принесла сюда хищная птица.

— Вот как, — чуть более внимательно, чем прежде, оглядел меня Биси-Нань. — На сборщика трав и охотника за нашими жизнями ты и впрямь не похож. Хотя что-то тревожащее в тебе всё же присутствует. Должен признаться, как только ты переступил границу горячего источника, я сразу ощутил твоё присутствие. Но тогда мне казалось, что в Обитель Пара забрёл кто-то из моих собратьев. Странное ощущение…

Между нами ненадолго повисла тишина: я не знал, что ему на это ответить, а сам Мудрый Владыка Юга явно над чем-то раздумывал.

— Впрочем, это не так уж и важно, — наконец вернулся он к прерванному разговору. — Главное — ты нам не враг. Печать, отделяющая внутренние склоны горы от внешних, всё также крепка. А значит, ты проник сюда не под покровом злого умысла, а прибыл в объятиях счастливого случая.

— Ну, я бы не назвал его таким уж счастливым… — начал было я и тут же запнулся, как только осознал услышанное.

Если старик Биси-Нань знает об этой печати, то, возможно, ему также известно, как её преодолеть!

— О, Мудрый Владыка Юга, — ещё ниже склонил я голову. — Не сочти за грубость, но не мог бы ты помочь мне преодолеть ту защитную печать, дабы я вновь мог оказаться на внешних склонах?

Над горячими источниками снова повисла тишина. На этот раз куда более тяжёлая.

— Не пойми меня неправильно, — решил я хоть как-то разрядить гнетущую атмосферу. — У вас тут, конечно, хорошо: свежий воздух, куча фруктов, ещё и горячие источники вон имеются. Но, как у меня на родине говорят, в гостях хорошо, а дома — лучше…

— Это невозможно.

Его слова прозвучали как приговор. Окончательный и бесповоротный.

— Невозможно? — чуть севшим голосом повторил я за ним.

Как это невозможно⁈ Да у них ведь здесь самый настоящий проходной двор. Те же сборщики из Мадокван регулярно наведываются сюда за травами, а сами адепты Небесного Клана столь же часто охотятся на духовных зверей.

— Но как же…

— Если ты подумал о воинах Небесного Клана, то их нога никогда не ступала на внутренние склоны Яо-Шень. Они всегда довольствовались только тем, что находится там, снаружи. Открою тебе небольшую тайну: ты лишь второй человек за последнюю тысячу лет, кто удостоился чести побывать в этом месте. Первым был этот несносный мальчишка Ху Ли!

На последних словах морщинистые кулаки Биси-Наня со скрипом сжались, а его усы каким-то чудесным образом вознеслись в воздух и уподобились непрестанно вихляющим морским волнам.

Н-да, похоже, основатель великой секты Мудан здесь совсем не в почёте. А я ведь собирался назваться его наследником, если переговоры вдруг зайдут в тупик. Но теперь вижу, что делать этого точно не стоит.

— Тогда как мне выбраться наружу? — вновь напомнил я о себе.

— Есть один способ, — столь же быстро, как до этого разгневался, вернул себе самообладание Биси-Нань. Его кулаки разжались, усы поникли, а сам он сделал шаг вперёд и под вуалью горячих брызг выбрался за пределы парящего бассейна: — Но помочь тебе в силах лишь одно существо… — после этих слов Биси-Нань взял небольшую паузу и уже намного тише, так словно боялся, что его услышат, добавил. — Тебе нужен наш владыка, хозяин всех окрестных земель, повелитель Запада, Востока, Севера и Юга, Ненасытный Тиран Шу-Яо…

Свои последние слова, а точнее, имя повелителя, могучий духовный зверь произносил почти шёпотом, с явной опаской.

— И где мне найти этого Шу-Яо?

— Шшшшш! — приложил толстенный палец к заменяющему ему губы клюву Биси-Нань. — Не так громко, владыка может услышать. Его глаза и уши везде. Везде…

— Понял, — покладисто кивнул я и уже намного тише уточнил. — Так как мне его отыскать?

— Я сам тебя провожу. Но…

— Но?

И почему у меня такое чувство, будто в его предложении есть какой-то подвох.

— Но велик шанс, что после встречи с НИМ ты больше никогда не сможешь лицезреть красоту опалённого закатом неба.

Это он так намекает, что после встречи с Шу-Яо я рискую стать дальтоником? Что-то сомневаюсь. Скорее уж речь идёт о самой обычной смерти.

Хотя не всё ли равно, выбора-то у меня как не было, так и нет. Сомневаюсь, что, даже заберись я по отвесному склону, мне потом удастся совладать с этой их замудрённой печатью. Если уж за столько веков с ней не справились ни сам Первый Небесный Демон, ни его потомки, то уж мне, обычному качку, её точно не преодолеть.

Выходит, надо идти на поклон к этому Ненасытному Тирану Шу-Яо. Ну а там — как повезёт.

— Я готов, — как можно твёрже произнёс я, чтобы у моего проводника не возникло и толики сомнений в моей решимости.

— Тогда следуй за мной, — с этими словами Биси-Нань наклонился над бассейном и подхватил с каменного ограждения непонятно как оказавшуюся там синюю тряпку. — Только помни: назад пути уже не будет. После встречи с владыкой Шу-Яо, даже независимо от её исхода, твоя жизнь уже никогда не станет такой, как прежде.

Закончив свою торжественную тираду, Биси-Нань закинул тряпку на плечо и отправился в одном ему известном направлении.

Мне не оставалось ничего иного, кроме как устремиться следом…