— Прости меня, брат Чень, — стыдливо опустил мохнатую голову Большая Белая Обезьяна.

— Ну, не знаю, — протянул я в ответ, вольготно устроившись на одном из здоровенных валунов, щедро раскиданных по его огромной пещере. — Обидно, знаешь ли, когда молочный брат твоего духовного наставника принимает тебя за лжеца и мелкого проходимца.

— Ты прав. Я дал гневу завладеть мной и едва не совершил тяжкий грех, — ещё крепче сжал огромные кулаки хозяин пещеры. — Подумать только: я — тот, кто стоял некогда у истоков Великой Секты Мудан, — едва не лишил её будущего своими собственными руками…

— Технически у вас лапы, но да, так всё и было. Ещё бы чуть-чуть — и наша любимая секта осталась без своего подающего надежды ученика, — подлил я масла в огонь.

Ну а чего? Будет знать, как на порядочных людей бросаться.

Поначалу у меня и в мыслях не было стыдить Большую Белую Обезьяну, но уж больно потешно тот принялся оправдываться. Вот я и подключился к этому, на удивление, увлекательному процессу. Ну а после втянулся во всё это дело и сам не заметил, как самобичевание могучего духовного зверя переросло в нечто большее…

— Какой позор, — окончательно понурил массивную голову разумный примат.

После этого он неожиданно замер. Ненадолго, секунды на две — но и этого времени мне вполне хватало, чтобы понять: грядёт буря.

И ведь как в воду глядел! Только эта мысль пришла мне в голову, как спокойно сидевший до этого гигант вдруг подорвался с насиженного места и вскинул свои здоровенные лапищи к потолку.

Поначалу казалось, будто он снова собирается мне навалять. Но нет — на этот раз от Духовного Зверя исходил уже не праведный гнев, а нечто иное…

— Решено! Дабы искупить сей грех, мне тоже следует отправиться в Страну Вечных Лугов следом за своими детками! Бин Чонь, Со Ра, Линь Вэй, Лу Шень, Бай Джу, папочка скоро будет!

— Уоу, не так быстро! — вскочил я за ним следом, уже понимая, к чему всё идёт.

Нет, воссоединение с семьёй — это, конечно, хорошо. Но ведь если этот здоровяк вдруг возьмёт да наложит на себя руки, то мне потом из этого леса уже не выбраться. Я и раньше-то не знал, куда идти, а уж после того как Большая Белая Обезьяна привёл нас в глубь лесного массива, поближе к своей пещере, — ситуация лишь усугубилась!

— Не нужно меня останавливать, брат Чень, — покачал белоснежной гривой этот доморощенный суицидник. — Я чувствую, что потерял смысл своего бытия, словно у меня больше нет будущего, а прошлое обратилось в пыль…

— Погоди, погоди! — вскочил я, попутно загораживая собой проход из пещеры (а то потом ищи одного неуравновешенного бабуина посреди незнакомых джунглей). — Давай-ка без резких движений! Может, по мне и не скажешь, но я как-то изучал труды одного великого Мудреца, и то, что ты описываешь, — это классический пример кризиса среднего… э-э… тысячелетия! Поэтому самоубийство — это не выход!

— И как звали того мудреца? — с явным скепсисом оглядел меня Духовный Зверь, словно сомневаясь в том, а умею ли я вообще читать.

— Фу Рей Ду… — ляпнул я первое всплывшее в голове имя.

— Никогда о таком не слышал, — скепсис в глазах Большой Белой Обезьяны лишь усилился.

— Он известен в узких кругах, — попытался я хоть как-то вырулить наш разговор в нужное русло, но дотошный любитель бананов не дал мне этого сделать.

— И что же он такого мудрого сказал? — подозрительно сощурился Духовный Зверь.

— «Когда энергия Весенних Вод не находит выхода в русло Супружеского Ложа, она поднимается к макушке и превращается в дым поэзии или в глину скульптуры. Потому великий воин прежде пишет стихи, а потом достаёт свой нефритовый меч. Или наоборот — но это уже вопрос дисциплины ци…»

На мгновение в пещере повисла тишина. Большая Белая Обезьяна, судя по её одухотворённой морде, пыталась осознать смысл сказанных мной слов. Я же в это время тайно радовался тому, что когда-то подкладывал томик очерков дядюшки Фрейда под поясницу во время жима лёжа. Ну и, само собой, почитывал его в перерывах между подходами — куда же без этого.

— Какой глубокий смысл… — задумчиво покачал головой Большая Белая Обезьяна.

Ага, глубокий — настолько, что я уже и позабыл, что за ересь только что вылетела из моего рта. Даже удивительно, как нечто подобное могло родиться у меня в голове.

Однако сейчас это не главное. Разбираться со своими внутренними тараканами буду потом. Тем более что есть задача и поважнее. Например, спасти одного не в меру впечатлительного бабуина от весьма скоропостижной кончины.

— Нам срочно нужен курс арт-терапии! — с неподдельным воодушевлением воскликнул я, чтобы хоть как-то отвлечь Духовного Зверя от пораженческих мыслей.

— Арт… чего? — захлопал тот глазами.

— Тайное искусство успокоения разума, — с умным видом произнёс я, не забыв при этом важно воздеть указательный палец к потолку. — А теперь слушай меня. Видишь ту кучу грязи? Обмакни в неё свои пальцы и вырази свои чувства в виде рисунка на стене…

— Боюсь, это плохая идея, брат Чень, — отчего-то смутился хозяин пещеры.

— И почему же? Неужто ты всё ещё сомневаешься в словах Мудреца Фу Рей Ду?

— Нет. Просто это не грязь…

— Оу… Ну тогда, пожалуй, пропустим этап с наскальной живописью и сразу перейдём к выплёску негативных эмоций. Думаю, с этим ты легко справишься, — наскоро оглядевшись, указал я пальцем на скопление громоздких камней у дальней стены. — Представь, что один из этих валунов — голова предателя Фу Ли. Представил? А теперь вмажь по ней!

Большая Белая Обезьяна послушно приблизился к валуну и столь же беспрекословно занёс кулак над головой.

А вот дальше всё как-то застопорилось.

— Брат Чень, а нам обязательно этим заниматься? — неуверенно посмотрел он на меня, явно не решаясь выплеснуть всю свою обиду на ни в чём неповинный валун.

— Обязательно! — чуть повысил я голос.

Большая Белая Обезьяна в ответ лишь тяжко вздохнул, но затем всё же опустил свой кулачище на бедный валун. Правда, аккуратно так, явно боясь его сломать.

— Сильнее! — подбодрил я его, заметив явную нерешительность.

Кулак снова послушно ударил по камню. На этот раз куда уверенней, чем прежде. Но всё ещё пресно, без огонька.

— Голова Фу Ли! — как бы невзначай напомнил я о нашей с ним цели.

И надо же, это сработало! Валун тотчас разлетелся на осколки, а из пасти Большой Белой Обезьяны начали извергаться ругательства… Если их, конечно, можно так назвать…

— Сын ослицы, что никогда не ела сладкой Бичуаньской морковки! Ошмёток горелого сала со дна казана! Любитель чужих нефритовых жезлов! Глиномес — но не по профессии!!!

На последних словах белоснежная шкура снова вздыбилась и покрылась роем голубоватых искр, а удары, теперь уже приходящиеся не на раздробленный камень, а на сам пол пещеры, начали сотрясать потолок и стены.

Сработало! У меня получилось! Та психотерапевтическая чушь, что я всё это время вливал в его мохнатые уши, всё же дала свои плоды. Большая Белая Обезьяна снова стал собой.

Думаю, на этом наш сеанс психотерапии можно заканчивать.

— Отличная работа! — прокричал я ему, стараясь всеми силами совладать с охватившим пещеру гулом.

Вот только Большая Белая Обезьяна почему-то никак не отреагировал. Его кулаки продолжали обращать лежащие под ногами валуны в каменное крошево.

Тут-то и стало ясно, что я со своими дурными советами, кажись, немного перегнул палку. Духовный Зверь явно вошёл в раж — и, судя по алой пелене на глазах, выходить из него в ближайшее время он точно не собирался.

— Умри, отрыжка пьяного кормчего!

От очередного удара ещё один некогда целый валун разлетелся на части, и несколько его осколков просвистели в опасной близости от моей головы.

Намёк ясен. Пора сваливать — если я, конечно, не хочу, чтобы меня нафаршировали камнями под завязку.

— А знаешь, я, пожалуй, пойду. Провожать не надо!

Само собой, на сколько-нибудь вразумительный ответ я при этом и не надеялся.

Да и не нужен мне тот ответ. Ноги уже вовсю несли меня к выходу.

Из пещеры я выбегал под очередной грохот и бьющие в спину ругательства.

Фуф, вроде бы пронесло.

Теперь осталось дождаться, пока его стероидное буйство сойдёт на нет, и можно будет спрашивать обратную дорогу. А там, глядишь, и на что-то более весомое договориться удастся. Например, на сопровождение до безопасных мест.

Эх, знать бы ещё, сколько времени это буйство займёт. А то слоняться по незнакомым джунглям до самого вечера мне что-то не улыбается…

— ФУ ЛИ!!! — вдруг раздался рвущий барабанные перепонки рёв из недр пещеры.

И сразу за ним — чудовищный удар! Настолько сильный, что каменное основание под ногами принялось ходить ходуном, а вход в пещеру моментально покрылся широкой паутиной трещин.

Вскоре я стал свидетелем того, как от верхнего свода откололся первый камень. Не особо крупный, размером где-то с кулак. Но именно он, оказалось, был предвестником самого страшного. Вход начал стремительно проседать!

Почти сразу за первым отвалившимся камушком вниз полетел кусок породы размером с добрую лошадь. Рухнув на землю, он с грохотом перекрыл почти треть прохода.

Теперь, чтобы попасть внутрь или выбраться наружу, нужно было как-то проскочить эту глыбу и втиснуться в зазор между ней и потолком.

Для меня подобный акробатический этюд по понятным причинам не представлялся чем-то сложным. Но вот для Большой Белой Обезьяны с его размерами исполнить нечто подобное было бы затруднительно. Он и так сгибался в три погибели, когда протискивался в «узкое» горлышко входа. А теперь, после того как проход ещё сильнее уменьшился, всё стало бы на порядок сложнее…

Одновременно с этой мыслью арка входа, что худо-бедно, но всё ещё держалась, несмотря на многочисленные трещины, разом ухнула вниз.

«А вот теперь точно хана!» — проследил я за тем, как почти треть горного массива, подобно складывающейся гармошке, съезжает вниз.

Вскоре всё обозримое пространство заполнилось каменной пылью, а вход в пещеру оказался завален тоннами битого камня.

Н-да, нехорошо получилось. Выходит, психолог из меня так себе. Остаётся надеяться, что Большая Белая Обезьяна всё же выжил.

Но на всякий случай неплохо было бы перестраховаться.

— Покойся с миром, — неумело перекрестил я завал.

И вот что мне теперь со всем этим делать? Ладно, чёрт с ней, с горой — от неё не убудет, она вон какая здоровенная. Да и Большая Белая Обезьяна скорее жив, чем мёртв.

Ну не верю я, что он мог так запросто погибнуть под какой-то грудой камней.

Другое дело — я. Вот как мне выжить в незнакомых джунглях? Да ещё и без малейшего понятия о том, куда двигаться дальше. И ведь не спросишь ни у кого. Единственный, кто мог бы мне хоть как-то помочь, временно недоступен… А может, и не временно.

От этих невесёлых мыслей на душе моментально становится грустно. Я-то рассчитывал уже к вечеру вернуться обратно к потерявшему меня каравану и всё-таки выполнить возложенную на меня миссию. А после — под шумок свалить. Теперь же вместо этого прекрасного плана мне придётся довольствоваться скитанием по незнакомым джунглям и пожиранием чего-то мерзкого и сырого.

— Эх, видимо, это моё наказание за всю ту чушь, что ему наплел, — немного совестливо пробурчал я себе под нос. — Хотя он тоже хорош, такой большой, а в сказки верит.

На последних словах я отвернулся от нагромождения камней, уже было собрался сделать шаг вперёд, как вдруг до моих ушей долетел подозрительный хруст.

И доносился он не откуда-нибудь, а от самого завала!

Причём сам завал тоже начал вести себя как-то странно! Принялся подрагивать и кое-где даже осыпаться.

А спустя ещё пару секунд каменное нагромождение передо мной буквально взорвалось, и из образовавшегося зазора высунулась волосатая, пыльная, немного помятая, но такая узнаваемая лапа.

Выжил, значит! Теперь-то мне точно не придётся бесцельно плутать по здешним местам.

На радостях я даже потянул руку, чтобы помочь ему выбраться из-под завала, — но быстро вспомнил, что мы с Большой Белой Обезьяной в разных весовых категориях, и столь же поспешно сделал шаг назад…

Вовремя! Завал резко вспучился, и сотни мелких и не очень камней разлетелись в разные стороны.

Некоторые из них даже попали мне в голову. Однако даже это столь досадное недоразумение не могло стереть с моего лица радостную улыбку.

— Ну как, полегчало? — поприветствовал я Большую Белую Обезьяну широкой улыбкой, когда тот окончательно выбрался из-под завала.

— Полегчало, — с явным раздражением пробурчал тот в ответ.

Видимо, потеря пещеры, уже второй по счёту, всё же не прошла для него безболезненно. Но оно и понятно — кому же понравится столь внезапно лишиться жилья, да ещё и по собственной вине…

Хотя, может, и не совсем по собственной — немного стыдливо припомнил я свои недавние действия.

Ну, ничего, главное — всё позади. Все живы-здоровы, а кое-кто даже восстановил психическое здоровье. И это, к слову, не может не радовать, потому что у меня снова появился шанс убраться из столь опасного места.

Теперь осталось лишь уговорить Большую Белую Обезьяну мне помочь:

— Понимаю, сейчас не самое подходящее время, ты вроде как только что лишился жилья, но мне срочно нужна твоя помощь.

— Ты прав, надо действовать…

Действовать? О чём это он⁈ Только не говорите мне…

— Даже не верится, что шавки из Кровавого Культа посмели сунуться на священную гору. Мы обязательно должны их остановить! — на последних словах в глазах Большой Белой Обезьяны снова вспыхнул уже знакомый алый огонь, с которым тот совсем недавно крушил собственную пещеру.

Ну нет, на такое я точно не подписывался! Одно дело — немного поработать шпионом, пускай и с риском для жизни, и совсем другое — вступать в драку с неизвестным числом врагов.

Произносить столь крамольные мысли я, конечно же, не стал, а то праведный гнев Большой Белой Обезьяны мог перекинуться и на меня. Зато благодаря именно этим мыслям в моей не в меру умной голове созрела одна просто до безобразия гениальная идея.

— Постой, Большой Брат, — со всем уважением обратился я к Духовному Зверю. — Зачем же так рисковать…

— Рисковать⁈ Неужто ты сомневаешься, что мы сможем дать им отпор⁈ — в голосе Большой Белой Обезьяны прорезался уже слышанный мной ранее гневный рык. Мои слова явно пришлись ему не по нраву. — Или в тебе говорит страх⁈

— Да нет же! — взмахнул я руками, чтобы хоть немного разрядить обстановку. — С таким могучим Большим Братом, как ты, мы без всякого сомнения одолеем хоть сотню, хоть тысячу врагов. Но, боюсь, в таком случае этот мерзавец Фу Ли, только почуяв опасность, сможет попытаться от нас сбежать.

— И что же ты предлагаешь? — уже не столь яростно продолжил разговор грозный Духовный Зверь.

— Я предлагаю метнуться за подмогой.

— Метнуться за подмогой? — наклонил он голову набок.

— Ага. Тут неподалёку — караван Небесного Клана. Так почему бы нам не столкнуть их с Кровавым Культом, и пока они будут разбираться, мы с тобой как следует отделаем этого мерзавца Фу Ли? Ну как, тебе скажи, здорово придумано?

— В твоих словах есть смысл, — погладил свою уже не такую белоснежную от осевшей на неё пыли бороду Большая Белая Обезьяна. — Тогда так и поступим. Отправляйся и приведи сюда воинов Небесного Клана.

Ого, даже не ожидал, что он так легко поддастся на уговоры! Вот она, сила харизмы. Теперь осталось выяснить главное:

— Большой Брат, я с удовольствием исполню твой приказ. Но для этого мне нужно покинуть это место, а я вроде как немного заблудился. Поэтому мне нужна твоя помощь.

Услышав просьбу, Большая Белая Обезьяна погрузился в раздумья. Его высокий лоб сложился гармошкой, а взгляд устремился куда-то вверх и вбок.

Так продолжалось где-то минуту. После чего Духовный Зверь наконец ожил и указал пальцем куда-то вбок:

— Иди прямо и никуда не сворачивай. Запомнил? Только прямо. И ещё: если вдруг встретишь других Духовных Зверей, скажи им, что ты от Большой Белой Обезьяны — тебя проведут.

— Так просто? А если вдруг заблужусь?

— Тогда просто прокричи моё имя. У нас, обезьян, хороший слух. Очень хороший слух, — во время последних сказанных им слов на морде Духовного Зверя появилось нечто, напоминающее то ли улыбку, то ли оскал.

Буду надеяться, что первое. Хотя не всё ли равно, главное — этот здоровяк пока что на моей стороне. Осталось лишь его не разочаровать. При этом о том, как мне выкрутиться из этой передряги и столкнуть лбами воинов Небесного Клана и Кровавого Культа, я в этот момент старался не думать. Сейчас все мои мысли занимал только обратный путь.

— Скоро свидимся! — помахал я ему на прощанье и тут же без всяких промедлений потопал в указанном направлении.

— Ага, — пробурчал мне вслед всё ещё пыльный с ног до головы Духовный Зверь.

Как по мне, не очень-то вежливое прощание, но кто я такой, чтобы корить своего спасителя. К тому же и настроение отличное. Теперь, когда мне известно, куда идти, неопределённость наконец отступила, и её место заняло благодушное спокойствие.

С этим настроем я и вошёл под кроны ближайших деревьев и с ним же отправился дальше.

С этого момента густые сырые джунгли уже не казались мне таким уж страшным местом. Не знаю, что стало тому причиной: то ли полный желудок, то ли уверенность в выбранном направлении, но теперь я шагал сквозь зелёные дебри без особой опаски.

Сколько так шёл, сказать сложно. Может, час, а может, все два. В какой-то момент границы времени постепенно начали стираться. Однако, как и велел Большая Белая Обезьяна, я ни на сантиметр не отклонялся от назначенного им пути…

— Человек?

— Человек?

— Человек???

— Что здесь забыл человек⁈

Поначалу я даже не понял, откуда раздаётся этот шквал голосов. Казалось, он звучит отовсюду.

Но всё встало на свои места, когда мне в голову врезался банан.

— Эй, сюда смотри!

— Смотри сюда!

— Сюда смотри! Эй!

Уже поняв, где находится та сволочь, что метнула в меня этот аппетитный фрукт, я моментально запрокинул голову и тут же уставился на толстую ветвь, расположенную где-то в десяти метрах над землёй.

— Ну и урод!

— Люди такие уродливые!

— Уродливые — да!

— У него даже волос на морде нет!

— И хвоста!

— Фу, мерзость!

«Чья бы корова мычала!» — смерил я взглядом с десяток всклокоченных макак, всем своим видом напоминавших подвыпивших гопников. Они даже на ветке сидели очень похоже, согнув ноги и свесив свои длинные конечности поверх колен. От пресловутых гопников их отличало лишь наличие бананов вместо семечек в руках, да отсутствие кепок на рыжеватых головах… Ну и ещё, пожалуй, более осмысленный взгляд.

Хотя видок у них при этом был всё такой же быдловатый.

— Че лупишь?

— Заблудился, плешивый?

— Тофу есть?

— А если найдём?

Н-да уж, кто бы мог подумать, что первыми встретившимися мной обитателями Звериной горы станут местные маргиналы.

Но чего мне есть, что им противопоставить. Как же всё-таки хорошо, что до этой судьбоносной встречи мне удалось заручиться поддержкой Большой Белой Обезьяны. Уж его-то имя точно заставит этих мелких ублюдков содрогаться в страхе.

— Эй, хвостатые засранцы, вы хоть знаете, кто мой братан⁈

— Кто?

— Кто?

— Кто???

— Другая лысая обезьяна⁈

— Бугагагага!!!

Хах, ну сейчас они у меня попляшут. Жду не дождусь, когда смогу лицезреть ужас на их сморщенных мордашках и то, как они станут передо мной лебезить.

— Мой братан — Большая Белая Обезьяна! — с чувством полного превосходства произнёс я и для пущего эффекта от этой новости даже упёр руки в бока.

Ну и что вы на это скажете? Кто у нас теперь лысая обезьяна?

Как и ожидалось, только услышав это имя, макаки тут же замолкли и, сбившись в кучу, начали о чём-то шушукаться. Видимо, о том, как встанут передо мной извиняться.

К их чести, справились они с этой задачей довольно быстро. Обсуждение надолго не затянулось. Уже где-то через полминуты вперёд выступила самая крупная и рыжая из макак.

— Мы тут с парнями посовещались и решили изменить наши планы на твой счёт…

Неплохое начало. Хотя на полноценные извинения пока не тянет, но ничего, думаю, всё ещё впереди.

— … Поначалу мы думали всего-то отнять у тебя одежду и вставить палку в зад вместо хвоста, но раз уж ты братан Большой Белой Обезьяны…

— Братан, ещё какой братан, — покивал я.

— Тогда мы сперва сдерём с тебя кожу, а после набьём твоё вспоротое брюхо перезревшими кокосами.

Чего? Какими ещё кокосами⁈ Никаких таких кокосов, да ещё и внутри моего почему-то вспоротого брюха, у меня в планах точно не значилось. По крайней мере, на сегодня.

И вообще, разве они не должны были мне помочь? Я ведь сделал всё по инструкции, точь-в-точь как велел мне Большая Белая Обезьяна!

Может, они что-то не так поняли?

— Вы, видимо, что-то не так поняли…

— Сумасшедший ублюдок! Думал, произнесёшь имя этого мерзкого человеколюба, и мы так просто спустим тебе это с рук⁈ Этот предатель давно выписан из достойных обезьян!

— Выписан! Выписан! Выписан! — загалдели вслед за своим лидером остальные макаки.

При этом в их лапах, в которых прежде виднелись безобидные бананы, теперь мелькали куда более твёрдые и опасные кокосы.

А вот это уже нехорошо. Нужно срочно исправлять ситуацию, пока не стало слишком поздно:

— Я что сказал? «Большая Белая Обезьяна»? — сделал я круглые глаза, а потом хлопнул себя ладонью по лбу. — Я имел в виду Большую Красную Обезьяну!

— Врёшь!

— Не проведёшь!

— У нас, обезьян, хороший слух!

— ОЧЕНЬ хороший слух!

Ах, так вот где собака зарыта! И как я сразу не сообразил⁈ Этот мохнатый мстительный ублюдок, Большая Белая Обезьяна, попросту меня подставил!

И как ему только его обезьяньей совести на это хватило⁈ Мы ведь с ним из одной секты! Братья, как никак…

Эх, зато теперь буду знать, что не стоит почём зря трепать языком над чужой могилой. Особенно если не уверен в том, что «хозяин» этой могилы точно мёртв…

— Смерть лысой обезьяне!

— Вперед! Сделаем из его костей игрушки для детей!

— А из его волос — парики для стариков!