Думал ли я когда-нибудь, что стану добычей какой-то там птицы? Ну, конечно же, нет — что за бред? Я ведь не какой-то там червяк. К тому же привык сам есть этих пернатых на обед, ужин, а порой и на завтрак.

Но надо же такому случиться, что всё враз изменилось, и теперь именно я стал заложником крылатого хищника и вынужден дожидаться того сладкого мига, когда гигантская птица наконец соизволит добраться до своего гнезда.

А в том, что летит она именно в гнездо, сомневаться не приходилось. Мои по-юношески зоркие глаза уже вовсю разглядывали огромный ворох веток на одном из приближающихся горных выступов.

— Давай, родимая, поднажми, — похлопал я по заскорузлой лапе.

Ни то чтобы мне настолько сильно хотелось поскорее оказаться в гнезде плотоядной, охочей до чужой крови дикой твари — просто болтаться в воздухе без твердой опоры под ногами нравилось мне еще меньше.

— Рииии! — в очередной раз оглушительно заверещала пернатая похитительница и принялась пикировать к гнезду.

Теперь, по мере приближения к будущему месту посадки, можно было рассмотреть не только неопрятное нагромождение кое-как переплетенных между собой, выдранных с корнем ветвей, но и содержимое этого, без сомнения, уютного гнездышка.

А содержимое там, надо признать, было — закачаешься. Пол гнезда густо пестрел отбеленными временем и хищным клювом костями. Притом не только звериными. Я без особого труда приметил сразу несколько человеческих черепов. В том числе один весьма свежий — нежно-розоватый от оставшихся на нем, еще не подопревших на солнце кровавых разводов.

Глядя на эту в целом безрадостную картину, становилось ясно, какой прием меня ждет там внизу. А впрочем, чего еще можно было ожидать от огромной плотоядной птицы?

Радовало во всей этой ситуации лишь одно — приближение скорого обеда. Причем сам я, понятное дело, ни капельки не сомневался в том, кто же в конечном счете станет главным блюдом. Осталось лишь решить, как эту здоровенную дуру готовить?

Но об этом я подумаю после — когда сделаю из нее отбивную.

— Рииии!!! — в очередной раз завопила злосчастная птица.

Одновременно с этим противным визгом мои пятки соприкоснулись с твердой поверхностью, а самого меня снова накрыла непроглядная тень. А еще — вонь давно не чищенных, пропитанных падалью перьев.

Во время полета этот запах совсем не ощущался, растворяясь в могучих встречных порывах ветра. Теперь же весь этот непередаваемый аромат обрушился на голову кувалдой, на мгновение заставив забыть о главной цели.

А вот треклятая птица, в свою очередь, ни о чем не забыла и тут же воспользовалась сложившейся ситуацией…

— Ах ты, гадина! — почувствовал я сильный клевок, пришедшийся куда-то в область темечка.

Благо, качковская голова и на этот раз выдержала. Так что отделался я лишь легким испугом, таким же звоном в ушах да парой вырванных с корнем волосков.

— Квиии? — удивленно взвизгнула нависшая надо мной тварь. Она-то, поди, привыкла с одного удара глушить всяких двуногих, а тут вон оно как получилось.

И это она еще не догадывается, что ждет ее дальше.

Плотоядно облизнувшись, я запрокинул голову и встретился взглядом с недоумевающей птицей.

— Надо бы тебя ощипать, — пришел я к выводу, тщательно оглядев огромную, дурно пахнущую тушу. — И желательно где-то ополоснуть. А еще костер развести, — на последних словах внимательно заозирался в поисках чего-нибудь горючего, на чем вскоре можно будет соорудить себе приличный обед.

— Квиии? — как-то настороженно склонила набок голову птица.

Слов она, само собой, не поняла, но явно что-то заподозрила. И даже смерила меня своими не по-птичьи умными глазами. А после — крайне бережно, словно боясь потревожить, — сняла свои громоздкие лапы с моих массивных плеч и аккуратно одними когтями поправила сбившийся за время полета черно-красный халат.

Тут-то я и понял, что дело приняло скверный оборот. А уж когда настороженная птица сделала шаг назад, «выпустив» меня из собственной тени, стало окончательно ясно — ценный обед пытается сбежать!

— Эй, а ну стоять! — бросился я вслед за отступающей птицей.

Но куда там — не пожелавшая стать обедом зловредная пернатая тварь будто бы на время уподобилась Усейну Болту, вмиг очутившись у противоположного края гнезда.

— Даже не думай! — еще сильнее ускорился я, наблюдая за тем, как птица кидает взгляд сначала на меня, а после — куда-то вниз, словно бы сравнивая, где опасней оставаться.

— Подумай еще раз! — попытался в последний раз вразумить глупую птицу.

Однако та не послушала. Видимо, все для себя решив, она с отчаянным «Квииии!» выбросилась из собственного гнезда.

— Вот тварь пернатая, ни себе, ни людям, — проводил я взглядом пикирующую вниз птицу.

Как следует разогнаться у нее по понятным причинам не получилось, и теперь вместо полноценного полета ей пришлось довольствоваться пусть и управляемым, но все же падением. Причем «падала» она никуда-нибудь, а прямиком на кроны мангровых деревьев, что густо усеивали вытянутый горный склон.

Ну, вот и что мне теперь кушать?

В ближайшем обозримом пространстве — лишь иссушенные палящим солнцем ветви деревьев да столь же неаппетитные кости. Притом многие из них явно человеческие… Стоп! А ведь раз есть кости — значит, должна быть одежда, а вместе с ней и прочие сопутствующие атрибуты. Например, сумки со съестными припасами!

Остается лишь надеяться, что улизнувшая от меня птица не стала в них копаться. Хотя какой от этого прок? С ее-то тущей она вряд ли могла бы насытиться сушеными фруктами или так распространенным в здешних местах тофу. Нет, такую «дрянь» хищная птица пихать в себя точно не станет. А вот я — запросто, да еще и с превеликим удовольствием.

К счастью, копаться, зарываться с головой в нагромождение костей не пришлось. Свою первую находку отыскал почти сразу — что и немудрено, ведь нашлась она рядом со свежими останками. Почти впритирку с тем самым покрытым кровавыми разводами черепом. А не заметил я ее сразу лишь потому, что благодаря своему цвету сумка прекрасно сливалась с древесным окружением.

— Прости, приятель, ничего личного, — немного брезгливо носком сапога отодвинул я в сторону чужой череп. — Посмотрим, что тут у нас?

Пальцы ловко распутали веревку на горловине.

Н-да, не густо…

Хоть сумка и не пустовала, и в ней даже имелись кое-какие-никакие припасы, тот самый уже набивший оскомину тофу, однако основное ее содержимое занимали совсем иные вещи: какие-то шмотки да свиток со сломанной печатью.

Стоит ли говорить, что начать я решил не с них. А с того самого тофу. Выхватив тряпичный мешочек из сумки, я тут же высыпал все его содержимое в рот.

— Хорошо, — с битком набитыми щеками кое-как произнес я, а после добавил: — Но мало.

Тофу в мешочке и впрямь оказалось мало — по крайней мере для моего растущего организма. А вот для какого-нибудь другого, более традиционного щуплого культиватора из подвида «подснежника обыкновенного», его содержимого вполне могло хватить. Притом аж на несколько дней.

Однако с этим я поделать уже ничего не мог, а вот что было мне все еще под силу — так это очередные поиски. Довольствоваться содержимым одной-единственной сумки я не собирался. Что же до остальных вещей и того самого письма, то их решено было оставить на «десерт». Тем более что никакого другого десерта в ближайшее время не предвидится.

И хотя шариться в вещах покойников не очень-то и хотелось, однако другого выбора свалившаяся куда-то в закат пернатая тварь мне попросту не оставила. Так уж вышло, что гнездо, в котором я оказался по ее вине, располагалось не где-нибудь, а на отвесном горном карнизе — с которого мне рано или поздно придется спускаться. А для этого нужны силы, много сил — я уже успел примерно оценить свой будущий маршрут, пока «летел».

Хорошие же новости заключались в том, что из гнезда открывался просто чудесный вид. Яо-Шень оказалась совсем не такой, какой я ее себе представлял. Пристанище духовных зверей скорее походило не на привычную в этом понимании гору, а на некое подобие вулкана. Разве что жерло немного отличалось. Место лавы и относящихся к небу горячих газов занимал огромный зеленый массив, словно бы только что сошедший с экрана голливудского блокбастера про Кинг-Конга…

При мысли о большой мясистой обезьяне в животе снова заурчало, а всякие совестливые мысли про вещи покойников тут же выветрились из головы. Ноги сами понесли меня к груде небрежно разбросанных останков.

Само собой, волновала меня лишь малая их часть — та, в которой виднелись предметы человеческого обихода. А так как последних на первый взгляд было не то чтобы много, поиски надолго не затянулись.

Уже через пару минут я отбросил от себя последнюю покрытую изнутри плесенью сумку. Одну из трех, что мне удалось отыскать, — и все они выглядели так, будто их хозяева скончались давным-давно. Возможно, даже не в этом году.

Выходит, мне тогда несказанно повезло с первой находкой.

Стало окончательно ясно: тот тофу — моя единственная еда на ближайшее время. Еда, что уже, скорее всего, почти переварилась у меня в желудке. И другой такой или любой другой пока не предвидится.

Я снова посмотрел на отвесную стену, к которой «крепился» карниз. Именно она отделяла меня от большого мира. Но забраться по ней и тем самым выбраться за пределы «зеленого вулкана» пока не представлялось возможным.

Выходит, остается только один вариант.

Взгляд переместился на виднеющиеся внизу джунгли и на ведущий к ним пологий склон — достаточно покатый, чтобы даже такому увальню, как я, хватило сноровки не свернуть себе шею.

Видимо, и впрямь придется спускаться и искать пищу там. А затем уже отправляться на поиски выхода, которого попросту не может не существовать.

Ну, не верил я, что для попадания на внутреннюю территорию горы нужно обязательно преодолевать эти высоченные стены. Будь все так, культиваторы всех мастей не шастали бы сюда за травами как к себе домой. А значит, должен быть и путь, по которому они сравнительно безопасно, а главное, без особого труда сюда попадают извне. Осталось лишь его отыскать.

Но это все потом, а пока — на поиски еды.

Подхватив сумку неизвестного покойника и перекинув ее через плечо, перелез через нагромождение ветвей, опоясывающих гнездо, и принялся аккуратно перебирать ногами по склону.

К счастью, долго передвигаться в столь непривычной манере не пришлось. Уже через несколько минут камень под ногами сменился свежей от утренней росы травой, а в нос ударил сырой и прелый запах джунглей.

Вот, значит, оно какое — царство духовных зверей. Выглядит и впрямь впечатляюще, а еще крайне тревожно.

Под сень высоченных, раскидистых, подобно огромным зонтам, деревьев входил я с немалой опаской — а то кто его знает, что там скрывается в густых зарослях. Все же место это далеко не простое и кишит оно не обычными безобидными зверушками, а настоящими многовековыми монстрами, лишь издали похожими на известных всем лесных обитателей.

Но, благо, все обошлось. Лес встретил меня весьма дружелюбно: переливчатыми трелями птиц да мягким шелестом высокой травы. И, главное, никакого намека на предполагаемую опасность.

Последнее настораживало особо, однако деваться было некуда — голод продолжал гнать вперед.

И вскоре удача мне все же улыбнулась. В какой-то момент густая травянистая поросль внезапно сменилась обычной, ничем не примечательной на первый взгляд поляной.

Но так лишь казалось. Как следует приглядевшись, я почти сразу обнаружил целый выводок змей. Гады вольготно расположились на вытянутом, утопленном в землю камне и, казалось, вовсю наслаждались полученными солнечными ваннами.

А вот и столь долгожданная еда! Да, совсем не та, что я ожидал, но хоть что-то. Тем более что жрать сырых змей мне уже когда-то доводилось.

Помнится, тогда в пещере Большой Белой Обезьяны мы на пару с Крысом славно на них поохотились. Правда, сам хозяин пещеры наших гастрономических изысков тогда почему-то не оценил и сильно разгневался за то, что мы съели его драгоценных питомцев.

Хорошо, что сейчас все по-другому. На этот раз за съеденных змей меня уж точно никто не осудит.

— Идите к папочке, мои хорошие, — шагнул я в сторону камня, попутно отодвигая в сторону мешающую в таких делах маску.

В этот момент голод окончательно завладел мной, и весь мир будто померк…

В себя пришел от ощущения приятной прохлады в области спины и теплой тяжести в животе.

— Вот что значит вовремя не поесть, — отлип я от прохладного камня, все еще ощущая послевкусие сырого мяса на зубах.

Стоит ли говорить, что окружающий меня мир уже не выглядел столь беззаботно, как прежде. Там, где прежде загорали змеи, теперь лежали только их пустые, выпотрошенные шкурки. А последняя, более-менее уцелевшая, сейчас находилась в моей правой руке. Правда, и она уже скорее походила на готовую к употреблению сосиску со спущенной оболочкой.

— Да ну, не пропадать же добру, — пожал я плечами и снова вцепился зубами в сырое мясо.

Правда, как следует вгрызться в него мне все же не дали…

— Что здесь, во имя девяти Небесных Владык, происходит⁈ — вдруг раздался гулкий бас за моей спиной.

Человеческая речь тут же заставила меня замереть. Даже челюсти, и те перестали перемалывать жесткое змеиное мясо — настолько я оказался поражен случившимся.

— Бин Чонь, Со Ра, Линь Вэй, Лу Шень!!! — еще сильнее, чем прежде, взревел неизвестный. — Какой ублюдок посмел с вами такое сотворить⁈

Хм, какое странное ощущение. Такое чувство, будто я уже бывал в подобной ситуации…

Уже осознавая, что меня ждет, я обернулся и с виноватой улыбкой произнес:

— Прости?

— Снова ТЫ!!! — вперилась в меня парочка алых, переполненных гневом и узнаванием, глаз. — А ну, выплюнь малышку Бай Джу из своего поганого рта!!!

На последних словах пасть Большой Белой Обезьяны, а это был именно он, широко распахнулась, и из недр его огромных легких вырвался поистине могучий рев. Столь сильный, что меня едва не снесло в сторону!

— ГРААААААААААААААААААААААА!!!

— Ну, зачем же так кричать⁈ — судорожно замахал я руками. — Любую проблему можно решить словами!

— Любую — но не эту! — указал он своим толстым коричневым пальцем на торчащий из моего рта подрагивающий змеиный хвост.

Каюсь, не удержался, на нервах снова принялся хомячить. Но он тоже хорош — нечего на людей орать. Так ведь можно и заикой кого-нибудь оставить.

Правда, стоит ли беспокоиться об этом именно сейчас, когда моя судьба и так висит на волоске. На очень тонком волоске…

Я еще раз обвел взглядом массивный силуэт.

Вздыбленная по всему телу шерсть, крепко сжатые кулаки размером с валун и грозно оскаленная пасть — все указывало на то, что так просто мне в этот раз не отделаться. Эх, и угораздили же Небесные Мудрецы снова схавать чужих питомцев.

Хотя Большая Белая Обезьяна тоже хорош — ничему его жизнь не учит. Мог хотя бы табличку какую предупреждающую рядом поставить, мол, так вот и так: змеи ручные, в пищу непригодные, руками не трогать, в рот не совать.

Впрочем, жалеть о содеянном уже вроде как поздно, повернуть время вспять все равно не выйдет. А значит, и корить себя не имеет смысла. Вместо этого надо думать над тем, как быть дальше.

А вот с этим как раз проблемы. Мне и раньше умные мысли не особо часто лезли в голову, а уж теперь после столь сытной трапезы — и подавно.

Эх, и чего только Большая Белая Обезьяна здесь забыл? Он ведь, кажется, в отпуск собирался…

И о чем я только думаю в столь ответственный момент? Меня же правда вот-вот прихлопнут!

Грозный духовный зверь как раз воздел свои массивные лапы над головой — и сделал он это явно не для того, чтобы поприветствовать меня после долгой разлуки.

— Прости меня, брат мой Ху Ли, но на этот раз твой преемник пересек черту!

Последние слова духовного зверя еще не успели окончательно раствориться в воздухе, а я уже отпрыгивал в сторону, спасаясь от двух огромных кулаков.

Спустя пару мгновений место, на котором я совсем недавно стоял, превратилось в кратер, а воздух наполнился ошметками земли.

Страшное зрелище!

Но что хуже всего — останавливаться на достигнутом Большая Белая Обезьяна явно не собирался. Его и так всклокоченная в гневе шерсть вздыбилась еще сильнее и словно наэлектризовалась. По ее поверхности тут и там бодро заскакали голубоватые искры — на первый взгляд совсем безобидные, но что-то мне подсказывало, что впечатление это крайне обманчиво.

Если уж быть до конца честным с самим собой, то драться с этим поседевшим раньше времени кинг-конгом мне не очень-то и хотелось. Жаль только, последний имел иное мнение на этот счет. Его огромные кулаки снова взлетели к небу.

— Эй, ну, прости, я правда не хотел! — попытался вразумить я гиганта, пока не стало слишком поздно. — Меня подло подставили! Это все происки врагов!

— Тут кроме нас никого нет!!! — вполне закономерно ответил как оказалось не такой уж и глупый примат и снова обрушил на меня всю свою мощь. Разве что на этот раз сопроводив удар могучей волной ци.

И хотя от самих кулаков мне, как и прежде, удалось увернуться, та самая волна меня все-таки достала.

Могучий порыв ветра, напитанный до безобразия огромным количеством ци, поднял мое тело в воздух, несколько раз его перекрутил и силой впечатал в ближайшее дерево.

Не ожидавшее такой подлянки дерево само собой не выдержало и сухо хрустнуло. Поэтому дальше я летел уже в обнимку с частью ствола. Правда, недолго, аккурат до следующего мангрового великана.

А вот он уже столкновение пережил, хотя и не без последствий. Стесав с него добротный шмат коры, я колобком покатился по земле, собирая хребтом и затылком все встреченные по пути кочки.

И опять же остановило меня только очередное дерево. Разве что на этот раз окончательно и бесповоротно.

Спина с силой врезалась в древесный ствол, и мир в кои-то веки перестал вращаться.

— Ох-ох-ох, что ж я маленьким не сдох, — прохрипел я, находясь в весьма неловком положении.

Последний кувырок окончился тем, что теперь мне приходилось взирать на мир вверх тормашками.

Но беспокоило меня даже не собственное весьма неловкое положение и даже не многочисленные, пускай и легкие, ушибы, а появление из-за ближайших деревьев могучего, исходящего гневом силуэта.

— Ты потерял дарованный тебе меч! Забыл о возложенной на твои плечи миссии! Отрекся от Мудан в пользу Небесного Клана! И в довершение снова сожрал моих змей! Разве может у всего этого быть оправдание⁈ Я ошибся. Ты недостоин носить звание преемника моего молочного брата!!!

Вот ведь заладил. А какая, там, кстати, на него была возложена миссия… Точно!

— Это все грязные инсинуации! Видят Небесные Мудрецы, я ни на мгновение не забывал о возложенной на меня миссии! Именно предатель Фу Ли — и есть та причина, почему я здесь! — насколько мог пафосно воскликнул я, хоть это и было весьма затруднительно в моем текущем положении. — И ничего я не терял! Рассекатель Небес сейчас на плановой полировке! Сказали, можно будет забрать в четверг! У меня и талончик имеется… В другом халате.

Да, вранье, причем наглое и беспардонное, но чего только не сделаешь ради спасения собственной шкуры. Главное — потом не ляпнуть Белой Обезьяне чего лишнего. Думаю, он будет не рад узнать, что тело его дорогого молочного брата было украдено Кровавым Культом прямо у меня из-под носа.

Ну, будем надеяться, что до этого не дойдет и меня все-таки пронесет…

— ЛОЖЬ!!! — ударил себя кулаками в грудь Большая Белая Обезьяна, из-за чего его и так громогласный рев на мгновение уподобился рокоту прибоя. — Предателя Фу Ли нет на этих землях! Тебе меня не обмануть! Я знаю его «запах» как никто другой!

Не пронесло.

Но кто же знал, что у этого поедателя бананов помимо фетиша на змей есть еще один. То-то он в момент нашей первой встречи так усиленно работал ноздрями. Ну, точь-в-точь как сейчас.

— Он пахнет… Пахнет… — взгляд Большой Белой Обезьяны вдруг метнулся куда-то вбок. — Прямо как та сумка!

Ого, а я и не заметил, как ее обронил. Хотя это и немудрено с таким-то тормозным следом. Я же все кочки и выбоины собой собрал! Чудо уже то, что выданный мне в Мадокван халат почти не пострадал. Чего нельзя сказать обо мне самом. Давненько мне так не прилетало.

Ну, ничего, сейчас Большая Белая Обезьяна сообразит, что никакого такого Фу Ли в найденной мной сумке нет и быть не может, и примется за старое.

А тем временем толстенные, покрытые шерстью пальцы и впрямь аккуратно подняли сумку с земли. Аккуратно ее открыли. Порылись внутри. И столь же бережно извлекли на свет тот самый свиток, что я так и не удосужился развернуть.

— Именем Кровавого Культа и властью Черного Неба, — подслеповато щурясь, вчитался в содержимое Большая Белая Обезьяна. — Повелеваю тем, кто читает сей приказ, прибыть на гору Яо-Шень не позднее седьмого дня месяца Пылающего Тигра. Да прибудет с вами тяжесть этого мира…

— Ну вот, а ты не верил, — криво улыбнулся я, стараясь скрыть собственное замешательство.

Надо будет в следующий раз тщательнее осматривать вещи покойников. И еще неплохо было бы выяснить, сколько там осталось до этого седьмого дня месяца Пылающего Тигра…