— Вот так я встретил твою маму… — закончил свой рассказ мой так называемый отец.

Рассказ этот, к слову, походил скорее на бредни деревенского сумасшедшего и совсем не соответствовал высокому статусу Небесного Демона. И, наверное, при каких-то других обстоятельствах я принял бы его за очередную несмешную шутку, коих было уже немало. Вот только имелось у данного рассказа одно вещественное доказательство. Притом весьма заметное, размером со взрослого человека. А точнее — с здоровенную такую бабу, что пригрела свой оттопыренный зад на соседнем сиденье.

Нет, я, конечно, догадывался, что эта поездка точно выйдет мне боком. Но вот так нагло, с бухты-барахты, подсовывать прямо под нос новую мать — это уже чересчур! Чересчур даже для больного на всю голову Небесного Демона! Это ведь такими темпами я рискую добраться до горы Яо-шень не только в компании выползшего непонятно откуда «отца-одиночки», а в кругу полноценной такой традиционной семьи. Кто знает, вдруг этот больной на всю голову ублюдок, лишь по ошибке судьбы носящий звание Небесного Демона, озаботится также и поиском остальных будущих родственников: бабушек, дедушек и прочих менее значимых членов семьи? А там, глядишь, и до невесты недалеко. И это притом, что от одной такой невесты мне не так давно с трудом удалось «увернуться»!

Ну, нет, такого счастья мне точно не надо… Вот только кто же меня спрашивал? Папашка-то мой уже вовсю шушукается со своей новой любовью, безостановочно лапая ту за выпирающий бицепс. А та вроде и не против, сидит и лишний раз не шевелится, даже не ропщет, словно воды в рот набрала.

А может, она просто из тех, кому нравится, когда ее трогают. Особенно за бицепс…

— Сынок, а как ты смотришь на то, чтобы немного прогуляться? — вдруг ни с того ни с сего подмигнул мне глава великого клана.

Впрочем, он мог бы обойтись и без столь «тонких» намеков. Я и сам не горел особым желанием наблюдать за их любовными игрищами. Да и голову не мешало бы проветрить. Все-таки не каждый день на тебя сваливается аж целый новый родственник!

Хотя в моем случае это казалось бы нерушимое правило снова дало сбой. Притом уже второй раз за последнюю неделю. А ведь она, эта самая неделя, еще даже не закончилась…

Выпрыгнув из движущегося паланкина, я с облегчением выдохнул. Мне наконец-то удалось, пусть и не по своей воле, но все же вырваться из-под отцовской опеки.

Но главное — неожиданно появился шанс закончить начатое. А именно — побеседовать с аптекарем Ян-нунгу без чужих глаз. Все-таки прошлая наша встреча особо не заладилась. Да и разве можно назвать это встречей, когда я просто стоял неподалеку и следил за тем, как Небесный Демон и уважаемый аптекарь обмениваются дежурными словами — так, шапочное знакомство.

Сейчас же появился шанс все исправить и наконец-то выяснить, что же он за человек такой, этот Ян-нунгу? И как связан с Кровавым культом?

Но для того чтобы это сделать, надо его сначала хотя бы отыскать. Я пробежался взглядом по тянущейся веренице повозок в поисках уже знакомого паланкина.

К счастью, обнаружился тот достаточно быстро. В каких-то тридцати метрах позади, рядом с еще одной тяжелой крытой повозкой, которая также принадлежала к свите уважаемого в местных краях аптекаря.

Вот к ним-то я и направился.

Правда, добраться до паланкина вот так сразу все же не удалось.

Догнав крытую повозку, я неожиданно для самого себя сбавил шаг. Меня вдруг посетило странное чувство. Притом чувство весьма знакомое, давящее и тяжелое, словно бы пробирающее изнутри. В нем я без особого труда опознал чью-то жажду крови. И исходила она ни откуда-нибудь, а из соседствующей с паланкином Ян-нунгу крытой телеги…

— Ох, это вы, юный господин? — вдруг вынырнула из окна паланкина улыбчивая голова в круглой шапочке.

— Не думал, что так скоро свидимся вновь. Для меня честь лично приветствовать будущего Небесного Демона!

На последних словах рот Ян-нунгу, а это был именно он, расплылся в еще более ослепительной улыбке, а его узкие глаза окончательно потонули под мясистыми веками.

— Мадо, — ответил я на приветствие дородного мужчины, а после как бы между делом поинтересовался. — Скажите, а что вы везете в той повозке?

— В какой повозке… Ах, в этой повозке! — хлопнул себя по лоснящемуся лбу аптекарь. Притом сделал он это с таким недоумением, словно это не мой палец вот уже несколько секунд указывал на ту самую телегу. — Ничего особенного. Просто небольшая охрана.

Небольшая охрана — говоришь? И с каких это пор обычная охрана источает столь сильную злобу? Да ту жажду крови, что я ощутил и ощущаю до сих пор, можно смело разделить на два десятка отъявленных головорезов — и еще останется.

А главное, от кого он тут собрался защищаться прямо посреди каравана Небесного Клана? Странно все это.

По-хорошему стоило, конечно, выпытать у аптекаря правду на этот счет или самому пошариться в крытой телеге, вот только сейчас меня интересовали не так называемые «охранники» уважаемого аптекаря, а нечто совершенно иное.

— Аптекарь Ян, а вы случайно не слышали последние слухи?

— Слухи?

— Да. В стенах Демонической Школы поговаривают, будто вы открыли секрет особых пилюль?

— Особых пилюль? — как бы невзначай уточнил Ян-нунгу, при этом губы аптекаря заметно дрогнули. — По правде говоря, я работаю над многими лекарственными составами, и большая часть из них по праву может носить такой титул. Может, в ваших слухах имеются какие-то подробности, касательно этих чудодейственных пилюль?

— Есть одна подробность, но не знаю, стоит ли о ней говорить у всех на виду, — покрутил я головой, как бы намекая, что вокруг полно чужих ушей. — Не против, если мы продолжим беседу в вашем великолепном паланкине, аптекарь Ян?

— Конечно, с превеликим удовольствием, — уже не столь радостно улыбнулся толстяк. Видать, почуял, что запахло жареным.

Ну, это он еще не догадывается, что будет дальше, когда мы с ним окажемся наедине. Вдали от чужих глаз. Уж тогда-то я все из него выпытаю: и про эти загадочные пилюли, и про его связи с Кровавым культом…

— Дикие яогуаи на горизонте! — разбил мои мечты о скором возвращении домой чей-то встревоженный крик.

— Юный господин, похоже, придется отложить нашу беседу до лучших времен, — с плохо скрываемой радостью произнес аптекарь и тут же втянул свою щекастую голову обратно в паланкин.

«Вот ведь жук», — не сумел ни восхититься я такой смекалкой. Как же ловко он воспользовался ситуацией. Ну ничего, вечно от меня бегать аптекарю не удастся. Рано или поздно достану. А пока нужно посмотреть, что там творится в голове каравана.

Судя по долетающим оттуда крикам, столь ранняя встреча с яогуями в планы людей из Небесного Клана никак не входила. Но оно и понятно. Гора Яо-шень, она же пристанище духовных зверей, еще даже не замаячила на горизонте.

Так что же тогда произошло?

Ноги сами собой понесли меня к месту событий. Ни то чтобы я собирался грудью встретить неведомую опасность — просто решил таким образом избавиться от скуки. Ну и утолить любопытство заодно. Как-никак, за время пребывания в этом мире мне повстречалось не так уж много этих самых яогуаев. Таковых едва ли было больше, чем пальцев на руках. И вот сейчас у меня появился шанс исправить это досадное упущение. Причем сделать это без риска для собственной жизни.

Голова каравана встретила меня шумом и гомоном. Многочисленные ученики Демонической Школы, а с ними травники из свиты аптекаря наперебой галдели и поочередно указывали пальцами в направлении стелющихся по зеленой равнине клубов пыли.

Поначалу я даже не понял, что это за клубы пыли такие и вообще откуда они взялись. Но это неведение длилось ровно до того момента, пока из пыльного облака один за другим не стали проступать могучие рогатые силуэты…

Да быть того не может! В нашу сторону на полном ходу неслось целое стадо диких необузданных яков! Притом не абы каких, а весьма крупных. Каждый размером с добрую телегу. А прущий впереди всех вожак — аж с две!

— Готовьтесь к бою! — донесся откуда-то сбоку громкий приказ.

Бросив взгляд в том направлении, я обнаружил стоящих особняком трех мастеров. Тех самых, что некогда встречали нас, будущих учеников Мадокван, у врат Демонической Школы. И которых я запомнил как: Лопоухого, Шрамолицего и Бородатого.

Даже стыдно немного, что так до сих пор и не узнал их имен. И это за целую неделю, проведенную в стенах Демонической Школы.

Эх, видимо, не быть мне образцовым учеником Небесного Клана. Ну а раз так, то и о предстоящей разборке с дикими яогуями думать не стоит. Пусть как-нибудь сами без меня все это дело расхлебывают.

Я тут же, не оборачиваясь, сделал шаг назад. Сначала один, затем второй. А вот до третьего очередь так и не дошла. Спина вдруг уперлась в какую-то преграду…

— Вот что значит сын Небесного Демона! — раздался зычный голос прямо у моего уха. — Только запахло битвой — и он тут как тут, прямо на передовой!

— Быстро вы, — обернулся я на своего так называемого отца.

— Да мы еще даже не начинали, — кажется, немного смутился Небесный Демон.

Не начинали — ага, как же! А откуда тогда царапины на щеках и эта растрепанная шевелюра?

Однако вслух ничего из этого само собой не сказал. Да и зачем, когда на нас и так все пялятся.

Прибытие Небесного Демона моментально затмило собой даже прущих на нас во весь опор диких яогуаев.

— Давай, сын мой, покажи, как сильна кровь, текущая в наших жилах! Останови этих грязных тварей! — указал он на стремительно приближающееся пылевое облако. — Я верю в тебя!

А вот это он зря, потому как останавливать никого я не собирался. Тем более целую стаю разъяренных яогуаев. Осталось лишь донести эту простую истину до адресата…

— Понимаю, — снова вторгся в мои мысли голос названного отца. — Ты мой сын, а значит, не только силен, но и благороден. Наверняка не хочешь отнимать славу у своих братьев по клану.

Ох, так вот что он обо мне думает? А ведь это не так уж и плохо. На этом даже можно сыграть.

— Как же ты прав, отец! — патетично воскликнул я. — Одна часть меня рвется в бой навстречу приближающейся опасности. Другая же — твердит о том, что не стоит забирать всю славу себе.

Отлично! Теперь, после того как Небесный Демон сам бросил мне этот спасательный круг, откосить от битвы с яогуаями станет куда проще. Осталось лишь закрепить столь неожиданный успех и продемонстрировать всем присутствующим, что, несмотря на свое страстное желание поучаствовать в жаркой битве, я не прочь уступить эту возможность кому-нибудь другому.

— Как воин Небесного Клана я жажду слышать треск костей и видеть ужас в глазах врага! Хочу обагрять кулаки реками крови и вкушать аромат чужого страха! Желаю с головой окунуться в угар битвы и не выходить из него до тех самых пор, пока не потеряю сознание. Все мое естество жаждет этого сражения, но…

— Ого, — перебил меня на полуслове Небесный Демон. — Не думал, что ты у меня НАСТОЛЬКО кровожадный.

Я само собой попытался возразить, мол, никакой я не кровожадный и вообще меня неправильно поняли. Но посыпавшиеся как из рога изобилия громкие перешептывания не позволили этого сделать.

— Псих…

— Ненормальный…

— А я еще тогда говорил, что этот парень чокнутый…

— Это же он тогда поджег бывшего Крысиного Зодиака…

— Еще и поджечь кого-то умудрился, — с каким-то плохо скрываемым восхищением повторил слова ученика стоящий рядом Небесный Демон.

И ничего я его не поджигал! Он сам! И вообще это несчастный случай!

Но разве теперь, после всех сказанных мной слов, кто-то в это поверит? Вот уже вряд ли. Рядовые ученики и раньше поглядывали на меня с опаской, а теперь в их глазах помимо прочего читался настоящий священный ужас.

Да чего уж там, проняло даже матерых мастеров. Лопоухий, Шрамолицый и Бородатый хоть и не пялились на меня как на врага народа, но настороженности в их взглядах тоже хватало.

Единственным же, кого сказанные мной слова ни капельки не возмутили, был, само собой, никто иной как Небесный Демон. Взгляд названого отца буквально лучился гордостью. А весь его донельзя счастливый вид как бы говорил: да вы только гляньте, какого отморозка я воспитал.

— Я горжусь тобой, сын мой, — смахнул скупую мужскую слезу Небесный Демон. А после зачем-то ухватил меня за плечи и подтолкнул в сторону приближающегося стада. — Ну же, иди, дай волю своим диким необузданным желаниям. Клянусь, мы не станем тебе мешать.

— Не станем…

— Точно не станем…

— Мы лучше здесь постоим… — наперебой загалдели ученики Мадокван.

Стоит ли говорить, что от такого поворота событий мне разом поплохело.

Да как так-то! Я ведь совсем не этого хотел!

Неужто все дело в плохой карме? Но я ведь ничего плохого вроде как не делал. По крайней мере последние пару дней так уж точно.

И как теперь быть, неужто и впрямь придется останавливать несущееся на меня во весь опор стадо?

Украдкой бросив взгляд себе за спину, я увидел довольную улыбку «отца» и его же оттопыренный большой палец. А также глазеющих в мою сторону сборщиков и учеников.

— Вперед, сынок!

«Да иди ты!» — чуть было не ляпнул я сгоряча. Но вовремя сдержался. Все-таки воспитанный молодой человек. Да и погибать от рук Небесного Демона пока что не хочется.

Эх, неужто и впрямь придется разбираться с этой напастью?

Похоже, что так…

Наметанным взглядом прикинул количество голов в несущемся на меня стаде. А затем, поняв, сколько их там, принялся усиленно вертеть головой в надежде отыскать хоть какой-то путь к отступлению.

— Смотри-ка, уже ищет, где хоронить будет…

— Мне их даже немного жаль…

— Нас пожалей, нам с этим ненормальным еще вместе учиться…

Вот заладили! Да за кого они меня принимают⁈ Разве по мне не видно, что я и мухи не обижу…

— Одно хорошо, хоть мяса дикого яогуая поедим.

— Ага, старшие братья говорили, что ничего вкуснее в жизни не пробовали…

Ну ладно, возможно, насчет мухи это я погорячился.

По-новому взглянув на стадо и прикинув, сколько там может быть мяса, перевел взгляд на алеющее закатное небо.

До ужина оставалось каких-то пару часов. А тем временем в повозках наших, кроме лососины, сушеных фруктов и порядком осточертевшего тофу, ничего не наблюдалось. Даже завалящего копченого окорока и того не было.

Ну ничего, сейчас я это исправлю!

— Кажется, начинается, — снова стали доноситься до меня опасливые шепотки.

— Ага, я даже отсюда чувствую, как он воспылал!

— Вот это боевой дух, аж мурашки по коже!

Видит священная корова, я этого не хотел. Но ужин сам себя не приготовит.

Теперь стадо яогуаев уже не казалось мне такой уж большой проблемой. Нет, скорее в нем я видел возможность. Возможность сытно поесть, раз уж этого не удалось сделать прежде в стенах Линь-хень.

Вскоре ноги уже сами несли меня вперед навстречу столь желанной трапезе. При этом взгляд мой ни на секунду не отрывался от бегущего впереди вожака. Именно этому крепкому здоровяку предстояло стать моим сегодняшним ужином.

— Мууууууу! — надрывно промычал прущий на меня як.

До рокового столкновения оставалось каких-то два десятка метров.

И вот, когда казалось бы, встреча наша была неизбежна, могучий парнокопытный вдруг странно прянул ноздрями, будто почуяв какой-то знакомый запах, и сразу следом за этим его налитые кровью глаза вдруг разом потеряли свой опасный блеск. А сам дикий яогуай вдруг резко затормозил… А затем и вовсе рванул куда-то вбок, уводя за собой все остальное стадо!

— Эй, а ну стоять! — кинулся я следом за ним.

— Сынок, вернись! — неслось мне вслед, пока пыльная завеса накрывала меня с головой.

Но я уже не слушал. Все мое внимание было приковано к аппетитным ляжкам улепетывающего прочь быка.

Погоня за ним настолько меня увлекла, что вскоре я и сам не заметил, как полностью утонул в поднятом могучими копытами пылевом море. Теперь перед глазами мелькало лишь непроглядное грязное марево, изредка перемежающееся удаляющимися в неизвестном направлении волосатыми боками.

Однако даже несмотря на ужасную видимость, я с завидным упорством продолжал нестись сквозь серую пелену.

— Врешь, не уйдешь! — вырвался из моих уст рык, пока ноги, как заправский блендер, взбивали и так порядком перепаханный копытами чернозем.

За всей этой беготней я даже не сразу расслышал долетевшие откуда-то издали крики.

— Смотрите, там, в небе!

— Всем приготовиться к бою!

«К какому еще бою?» — делано возмутился я про себя, продолжая как ни в чем не бывало преследовать спешащих по своим делам яков…

Как вдруг, все обозримое пространство накрыла огромная тень!

Она обрушилась на меня словно кусок ночного неба. Правда, в отличие от того самого неба, ей сопутствовали не покой и умиротворение, а весьма противный и столь же протяжный визг.

Квиииии! — раздался тот прямо у меня над головой.

В одночасье разметав всю окружающую пыль, а также волосы на моей голове, «тень» столь же стремительно вцепилась мне в плечи. А после резким рывком потянула за собой. Вперед и вверх!

Все произошло настолько стремительно, что в себя я пришел уже будучи в воздухе.

А где-то там, внизу, между тем уносилось прочь стадо диких яогуаев. Разве что теперь с такой высоты выглядели они не грозной сметающей все на своем пути силой, а горсткой муравьев, спешащих по своим делам.

Сама равнина тоже кардинально преобразилась. Она больше не выглядела для меня «убегающим» вдаль клочком земли — скорее походила на лоскутное одеяло, раскинувшееся под ногами.

Открывшийся вид, конечно же, не мог вызвать ничего кроме восхищения. И как любитель всего прекрасного, я само собой его оценил. У меня даже дух на мгновение перехватило. Но лишь на мгновение.

Довольно скоро первое возбуждение схлынуло, и разум посоветовал как следует оглядеться.

Первым, что я заметил, стали здоровенные трехпалые лапы. Они «нежно» обхватывали меня за плечи, не позволяя отправиться навстречу проносящейся внизу земле.

Что же до хозяина данных лап, то его мне тоже удалось разглядеть. Правда, не всего целиком, а лишь его пернатое подбрюшье. Оно как раз нависало аккурат над моей головой.

Следующими в глаза бросились размашистые крылья с темно-грязным, жестким даже на вид оперением. Они мерно месили воздух, каждым своим взмахом обдавая меня прохладными воздушными потоками.

Да, не такими сильными, как тот, что в данную минуту раздувал мои ноздри, но достаточно надоедливыми, чтобы напрочь «забить» все уши. При этом чувствовал я себя так, словно снова оказался на борту взлетающего самолета.

Стоит ли говорить, что ощущения эти пришлись мне совершенно не по нраву.

— Эй, а ну отпусти! — ухватился я за здоровенный коготь, впившийся мне в плечо.

— Квиииии! — тут же раздался полный обиды визг откуда-то сверху.

Под напором чудовищной силы коготь, а затем и прилегающий к нему палец, конечно же, поддались. И на мгновение мне даже удалось испытать чувство потерянной свободы. Но лишь на мгновение, потому как остатки разума мигом напомнили мне о том, где я собственно в данную секунду нахожусь.

Для этого осознания мне хватило одного единственного взгляда вниз, на проносящуюся под ногами далекую равнину. Так что уже в следующую секунду покрытый грубой желтоватой кожей палец оказался возвращен на положенное ему место.

— Ты это, главное, не отпускай! — похлопал я на всякий случай по хищной лапе.

Больше вырываться из цепкой хватки гигантской птицы я не собирался. Да и зачем, если рано или поздно этой громадине придется приземлиться, и тогда уж мы обязательно побеседуем по душам с этим пернатым авиа перевозчиком.

Осталось лишь понять, когда это чудо в перьях собирается приземляться? И главное — где будет находиться место будущей посадки?

Хотя насчет последнего кое-какие мысли у меня все же имелись.

Впереди, прямо на горизонте, как раз маячила необычайно живописная, покрытая зеленым ковром деревьев, гора.