— Старый Коналл?

— Коналл Пен-Искар по прозвищу Палач. Стоит ему узнать, что у его рода есть новая кровь, он сделает все, чтобы тебя найти, но ты не ответил на мой вопрос.

— Потому что мне с тобой хорошо и ты мой близкий человек. И даже если я Пен-Искар, то собираюсь общаться с родственниками на своих условиях.

— У тебя такое лицо, — сказала Мира и погладила меня по щеке.

— Какое лицо?

— Рабочее. Такое же было когда ты полез закрывать портал. Теперь я верю, что ты действительно один из них. Кровь приграничья сдохнет, но не пропустит тварей разлома если есть хоть тень шанса их остановить. Мне придётся за тобой почистить следы в лечебнице?

— Уверен, что смогу сделать все чисто, но мне нужна информация, — сказал я, переключая тему. — И все что безопасно найти о Пен-Искарах.

— Клянусь Триединой, у меня голова идет кругом. Думала ты одержимый, а ты еще опаснее.

— Кажется кому-то нужен кофе.

— Еще как нужен, Алекс или Алистер, как тебя называть?

— Знаешь, я привык к Алексу, я возьму кофе. Подождешь меня тут? — Она кивнула, глядя на городской фонтан. Морось закончилась и постепенно вокруг начали появляться люди.

Я шел и понимал, что за прекрасными карими глазами с золотыми крапинками сейчас крутились шестерёнки, перебирая гипотезы и сценарии. Мира не спрашивала «зачем» — она собирала данные и строила картину сама. Через час, может два, она соберёт достаточно чтобы сделать вывод. И вывод будет правильным, потому что эта женщина ошибалась реже чем я попадал в ловушки.

— Алекс, — Окликнула меня когда я уже отошел. — В лечебнице у тебя будет не больше получаса, а по второму вопросу нужно подумать как лучше все провернуть.

— Спасибо.

— Не благодари. Просто расскажи потом.

Потом. Мира умела ждать как тигр в засаде. Лао Бай одобрил бы. Хотя зная этого наглого комка меха, он бы сначала одобрил, а потом сказал что-нибудь похабное про мой вкус в женщинах. А потом снова бы ее похвалил.

Мы сидели и пили кофе на скамейке, обычная парочка студентов. Вот только он — герцогский бастард с мёртвым ядром и демоном внутри. Она — шпионка под чужим именем и тайнами, к которым у меня пока не было доступа.

Я не мешал ей думать и анализировать, потому что часть моего сознания занималась тем же самым, а часть наслаждалась обществом самого близкого человека в этом мире.

Резкий звук заставил меня повернуть голову. Лакированный темный седан, явно дорогой, из тех что стоят как моя годовая аренда умноженная на пятьдесят. На дверце располагался герб — скрещённые лук и стрелы на зеленом щите. Из того что я помнил в геральдике выходило, что это баронский герб.

Из машины вышли трое. Молодые, одеты как ходячий каталог модного журнала. Главный — высокий, светлые волосы, перстень с гербом на указательном пальце. Двигался как человек, которому никогда в жизни не говорили «нет». Парфюм я учуял за пять метров — древесный, сладковатый, настолько густой что хотелось чихнуть. Судя по ощущениям одаренный, вот только он был с мягкими ухоженными руками, но которых не было ни единой мозоли. При императорском дворе таких называли «цветочные мальчики», как говорил второй принц хорошенько набравшись, что такие не держали в своих ручках ничего тяжелее цветка и члена. А потом он ржал в голос ломая очередной пустой винный кувшин своими мозолистыми руками, привыкшими к древку боевого топора.

Увидев Миру и в его глазах появилась жажда охоты. Ну конечно, ведь нет ничего приятнее чем увести красивую женщину у мужчины рядом с ней, попутно втоптав его в грязь. Подошёл ближе, облокотился о капот седана, который без приказа чуть проехал вперед игнорируя тротуар, а потом улыбнулся улыбкой из тех что тренируются перед зеркалом.

— Привет. Одна?

Мира не повернула головы. Смотрела на фонтан, словно он шум ветра, мелочь, которая не стоит реакции. Так императрица Линь Юэ смотрела сквозь слуг, будто их не существует. Мира не была императрицей, но технику освоила мастерски.

Второй зашёл сбоку. Третий ухмылялся у машины. Классическая расстановка цветочных мальчиков — один лезет, двое подпирают эго.

— Эй! Я с тобой разговариваю.

— Девушка не знакомится. — Прозвучал мой ленивый голос. Так тигр приоткрывает один глаз видя мелких псов. Не один из них не обладал серьезным даром, а на остальное мне плевать.

Парень посмотрел на меня и скривился. Рюкзак, простая куртка, бледная рожа, тёмные глаза. Посчитал в голове: угроза? Нет. Оценил. Нашёл ничтожным.

— А ты кто такой, шелудивый пес? — Ох, а вот сравнивать меня с шавками не стоит.

— Тот, кто пьёт с ней кофе и мне все равно кто ты. Пока ты тот кто мешает мне наслаждаться обществом этой прекрасной девушки.

От моих слов он опешил и рефлекторно выставил руку с гербом вперед. Парень не привык что на него огрызаются. В Блэкфене огрызались все, а мне терять нечего. Законы империи лояльны к одаренным готовым отстаивать свою честь. Один из его дружков шагнул вперёд и я лишь улыбнулся сделав глоток кофе.

— Прячешься за герб, как маменькин сынок за юбку, а это твои нянюшки? Или у вас куда более интересные отношения? Хотя лучше не говори, некоторые вещи проще не знать.

Оскорбление это великое искусство, что тоньше хирургии. Герб — единственное, что отличает этого щенка от любого гопника с блэкфенской окраины. Назвать его трусом, прячущимся за герб — значит сказать: без герба ты никто. А «маменькин сынок» — это уже про мужское, как и его дружки.

И знаете что самое смешное? Час назад я узнал, что тело в котором я живу принадлежит потомку герцогского рода. Баронский сопляк оскорбляет внука герцога Пен-Искара, даже не подозревая что тот сидит перед ним в дешёвой куртке и с рюкзаком на плече. Хорошо что Лао Бай этого не видит, иначе бы ржал так, что с деревьев посыпались листья. Хотя нет, плохо что не видит. Я бы многое отдал за его смех прямо сейчас, вот только этих выродков бы тут не было и на километр. Сложно показывать удаль когда гигантский белый тигр скалится тебе в лицо и облизывает свои когти, размером с кинжал.

Парень сначала побелел, потом покраснел пятнами, от шеи вверх. Кулаки сжались, мягкие ухоженные пальцы без единой мозоли.

— Ты…

— А что парень сказал, что-то не так, Райн? — Раздался спокойный голос откуда-то сборку. В нем чувствовалась ленивая усмешка.

Повернув голову, я увидел молодого парня. Он был одет очень стильно, но сдержанно, не как этот мажор у которого деньги кричали из каждого шва. Тёмный пиджак поверх футболки, кроссовки которые стоили как мой тесак. На пальце баронское кольцо с гербом — пёс с оскаленной окровавленной мордой. И кто-то рядом с таким гербом называет человека псом, очень плохая идея. Кто бы что не говорил, но наши гербы несут суть и суть этого парня кричала, что он рабочий пес.

Тот кто рвет глотки врагам хозяина. При дворе такие рода называли «ночными» — те, кто делают грязную работу, пока цветочные мальчики пьют вино на балконах пытаясь соблазнить женщин или друга.

— Думай что делаешь, — сказал он лидеру цветочных. Почти дружески, как старший советует младшему не лезть куда не надо. — Мало того что пристаёшь к девушкам и оскорбляешь людей, так делаешь это ещё и под камерами.

Кивок вверх. Камера на козырьке здания. Маленькая, неприметная. Я заметил её раньше и он тоже срисовал ее почти мгновенно. Два человека из разных миров, и оба первым делом ищут камеры. Такая привычка говорит о многом.

— Хочешь разобраться — сделай все по правилам. — Посмотрел на меня и его взгляд был цепкий и оценивающим, но без малейшей агрессии. Так мясник смотрит на быка с профессиональным интересом. — Не видишь, что парень одарённый, а ты знаешь как граф не любит подобные конфликты. Уверен твоему отцу не нужны лишние неприятности.

— По правилам? — Райн процедил сквозь зубы. — Отлично, тогда я Райн Дарквуд вызываю тебя на поединок чести, незнакомец.

Обернулся к машине и щёлкнул пальцами и с заднего сиденья вышел четвёртый. И этот был совсем не цветочный мальчик.

Шире в плечах чем все трое вместе взятые. Короткая стрижка, обветренное лицо, костяшки набитые на обеих руках, причём не на груше, а о чужие челюсти. Что сказать я прекрасно разницу. Спокойные глаза человека, который давно перестал считать за сколько его нанимали и скольким он сломал кости. Наёмник. Поединщик. Боевая цепная зверушка баронского сынка, которую спускают с поводка когда хозяин не хочет пачкать свои мягкие ручки.

Я почувствовал его ядро, как чувствуешь сквозняк из-под двери. D+. Земля. Плотное, устойчивое, с хорошим наполнением. Этот парень был крепким профессионалом, из тех кто выходит на арену и знает, что уйдёт на своих ногах. Не мастер, но и не мясо.

Второй принц, тот самый любитель боевых топоров и похабных шуток, называл таких «рабочими лошадьми» — не выиграют скачки, но телегу по грязи дотянут. И будут тянуть пока не сдохнут. Упрямые, надёжные, но такие скучные.

— Принимаю, — сказал я и глотком допил кофе.

Тень внутри татуировки послал картинку: добыча, крупная, медленная. И вопрос, который я бы перевёл как «можно?». Нет, дружок. Не сегодня. Сегодня работаем руками.

Я не успел закончить полную формулу принятия вызова, как тут Мира встала со скамейки.

Неторопливо, словно потянулась после приятного утра. С той ленивой грацией, от которой мужчины забывают что хотели сказать. Подошла и встала чуть впереди меня, чуть левее. Нагло красуясь перед ними.

— Алекс, и зачем драться с ним просто так?

Посмотрела на Райна. Сверху вниз, хотя он был выше на голову. Как она это делает — до сих пор не понимаю. Что-то в глазах, что-то во взгляде, от чего хочется проверить не стоишь ли ты на коленях.

— Надеюсь, у него есть хотя бы двадцать тысяч кредитов, а то выглядит он мягко говоря так себе.

Удар, но не по, а по статусу. Это было хуже чем всё что я сказал вместе взятое. Девчонка, которая стоит рядом с парнем в дешёвой куртке, сомневается что у баронского сынка хватит денег. Пощёчину можно вернуть. Сомнение в платёжеспособности — никогда. Первый принц за такое оскорбление казнил бы на месте, но первый принц был психопатом, а Райн Дарквуд всего лишь цветочным мальчиком с перстнем папочки и он не смог достойно ответить.

Парень с окровавленным псом на кольце рассмеялся. Запрокинув голову он смеялся глубоко и искренне, хотя может чуть-чуть зло. Смех человека, который ценит хорошее представление и понимает когда оно разыгрывается перед ним. Мне он определённо нравился.

Мира достала телефон, открыла банковское приложение и вывела на экране двадцать тысяч кредитов.

— Ставлю на Алекса. Если нет — мы уходим, а запись с камер попадёт в сеть вместе с тем как наследник Дарквудов пристаёт к девушкам на улице и не может ответь на ставку.

Тень дёрнулся, внутри татуировки и послал одобрение. На языке крысиных образов это означало что-то вроде «рыжая самка сильная, хорошая охотница, не трогать». Этот старый крысиный вожак определённо знал толк в женщинах.

Парень с псом уважительно присвистнул. Посмотрел на Миру, потом на меня. Мы не выглядели как те кто готов в любой момент расстаться с такой суммой.

Райн побагровел и стал больше походить на вареную свеклу, еще немного и его хватит удар. Мальчик так молод, но ему уже стоит уменьшить ежедневную дозу принимаемого алкоголя.

— Двадцать тысяч на победу моего бойца.

Всё. Обратной дороги нет, Хант хотел, чтобы я взорвался как сверхновая? Получите-распишитесь.

— Ближайшая официальная арена на Гербовой улице, — сказал парень с псом тоном человека, предлагающего прогулку до ближайшего кафе. — Буквально три квартала. Все по правилам, профессиональный арбитр, запись боя, чтобы никто не сказал, что судья предвзят, ну и конечно свидетели. Так что ни у кого не будет претензий. — Он говорил обоим, но смотрел на меня. — Артур Блэкхаунд, к слову. Раз уж мне выпала честь быть свидетелем столь интересной сцены, то позволю себе предложить быть вашим секундантом.

Представился. Вежливо, без понтов, даже протянул руку. Я пожал — сухая, крепкая хватка, мозоли на костяшках и ладони. Не цветочный. Совсем не цветочный. Настоящий рабочий пёс, такие кусают молча и не отпускают пока не услышат хруст. Ядро С+, не ниже, но скрывает свою силу. Стихия, сходу не определялась, похоже что-то из нетипичного.

— Алекс Доу. Школа сорок семь, Блэкфен.

Бровь парня резко пошла вверх.

— Блэкфен? — Короткая усмешка. — Тогда точно будет интересно, особенно если положишь зверушку Райна.

Мы пошли. Райн впереди со свитой и поединщиком, Блэкхаунд отдельно, руки в карманах, Мира рядом со мной. Она больше не держала меня за руку — режим сменился с «влюблённые гуляют» на «рабочий выход». Я это почувствовал по тому как изменилась её походка, стала чуть жёстче, шаг чуть шире. Тяньцзы на задании.

Вэйхолл разворачивался вокруг нас — каменная кладка, балконы с ковкой, витрины, запах хлеба и жареного мяса. Красивый город. Алисе бы тут понравилось, она бы ходила по этим улицам с широко открытыми глазами и я бы смотрел на это и радовался. Когда-нибудь. Скоро. Нужно лишь постараться.

А пока внук герцога Пен-Искара шёл драться за двадцать тысяч кредитов с наёмником баронского сопляка на официальной арене столицы.

— Двадцать тысяч, ты во мне очень уверена — сказал я тихо.

— После твоего рассказа, это лучшая инвестиция, — ответила Мира с легкой улыбкой. — Алекс, я видела турнир, ставка окупится через тридцать секунд и мы пойдем отпраздновать это событие в небольшой ресторан, а потом…

— А потом к демонам все дела, у нас почти вся ночь впереди.

— Кажется у тебя, сейчас все хорошо с мотивацией