Я отпросился у Ханта на двое суток, когда он спросил зачем, я ответил честно, что у меня появились зацепки по моей семье и я хочу решить этот момент. Он молчал наверное минуту, а потом кивнул и сказал, что семья это важно. Он все еще думал, что Алекс Доу потомок какого-то аристократического рода, вот только теперь и я так думаю.

Не бывает так, что кровь такой силы, что была показана мне в видении просто угасла без следа. Они должны были завоевать себе территорию, а исходя из того как строилась империя, то их должны были встроить в дворянство. И то что мать Алекса жрица рощи именуемая бандури только подтверждало эту версию. Мне срочно нужна информация, но единственный человек, кому я мог действительно доверять находился в столице. К тому же именно там находилась еще одна женщина, которой уже давно нужно передать привет.

Я написал Мире, что еду к ней и сел на самый ранний рейс из Блэкфена — битый час по ухабам, потом выход на трассу и три часа прямо, если водитель не будет спать за рулём. Судя по красным глазам и пластиковой кружке с кофе, шансы — пятьдесят на пятьдесят.

Свободных мест хватало и я занял место у окна в предпоследнем ряду. Радовало, что никто не производит досмотр того что я везу с собой, по этому я натянул капюшон почти до бровей и открыл список род меча и чаши когда-то подаренный мне Хантом. Книжка затянутая в бумажную обложку, чтобы любопытные личности не пытались понять, чем я занят. Слишком уж своеобразное чтиво для молодого парня.

На коленях рюкзак, в котором находится смена одежды, тонкие перчатки, чтобы не оставлять следы когда я проникну в лечебницу, набор игл, заранее подготовленные порции яда и конечно же мой верный нож. Кольцо предков, висело на тонкой цепочке спрятанное под футболкой. Пока я не пойму, что происходит, то открыто его носить очень глупая идея. Так что вначале думаем, а потом делаем. В общем все как всегда.

За окном потянулась промзона Блэкфена. Ржавые ангары, бетонные заборы с граффити, покосившийся рекламный щит «Откройте свой потенциал — Академия Вэйхолла ждёт!». Впервые в этом мире ядро было заполнено на восемьдесят процентов, больше было только в разломе, когда я подчинял Тень. А я ехал и думал о том почему мне надо в столицу.

С логической точки зрения Мира может дать мне ключи к разгадке тайны рождения Алекса Доу и возможно это позволит открыть мне третью клятву, но если честно я в этом не был уверен, создавалось такое ощущение, что активация кольца работала на выполнение клятвы, но сон не пришел и это говорило, о том что нужно что-то еще. Что-то очень важное или возможно я должен измениться и тогда достичь результата будет куда сложнее, просто потому что не очень понятно в какую сторону меняться.

Да и нужно быть честным с самим собой, я соскучился по этой девочке, что выглядит словно императорская наложница, а в душе обладает волей тяньцзы. И таким же цепким умом. От ее образа сразу появилась легкая улыбка на губах. Фиолетовые, хотя уже медные волосы, золотые крапинки в карих глазах, которые видишь только вблизи. И ее безумно притягательный запах, в котором всегда витают легкие нотки кофе. Даже сутки с ней это уже награда ради, которой можно терпеть этот отвратительный автобус.

Глубокий вдох и мысли переключились на вторую цель поездки — Ингрид Вольф. Эта сука спряталась от меня в лечебница Святого Михаила. Давид был первым, она будет второй и та холодная жестокость с которой я ей отомщу, заставит Кайзера задуматься кто пришел за его людьми. Каким бы он не был умным ублюдком, но связать школьника с такими изощренными убийствами будет сложно. Скорее он будет искать кого-то очень могущественного из своих врагов и поэтому будет совершать ошибки. И когда он оступится к нему приду я, чтобы побеседовать. Клянусь Небом, этот опытный вояка узнает на своей шкуре что не за все задания стоит браться.

Мысли вернулись к ночному видению. Оно всплыло само собой как всплывает тело утопленника на третий день. Холмы с вереском, древние рощи, камни со спиральными узорами и твари разлома, против которых сражались всего триста воинов с серо-зелёными глазами под изумрудными знамёнами. Или целых триста воинов, ведь каждый из них был повелителем духов.

Мне смущал их боевый клич «ЗАБЕРЁМ ИХ ГЛАЗА!», от которого тряслась земля. В моем мире подобными вещами любили заниматься демонические секты, но тут целый род и я не чувствовал от них стремления работать с бездной. Заберем их глаза и вороны, на теле их предводителя. Может это какой-то шаманский культ, который считает, что их первопредок ворон? Тогда в целом это выглядит логично.

Поймав эту мысль я начал листать страницы в надежде найти род из приграничных марок чьим символом был бы ворон и хуже всего, что я его нашел. Изумрудное знамя с вороном чьи клюв и когти были обагрены кровью. Знамя герцогов Пен-Искара.

Если это правда то получается, что род Алистера это Пен-Искары? Дерьмо! Мне хотелось очень сильно ругаться матом, а потом нажраться до полусмерти пытаясь избавиться от таких мыслей. Проклятый щенок попросил, то что принадлежит ему по праву, как одному из тех в ком течет герцогская кровь. Вот только почему он оказался в такой ситуации? Не потому ли что его выбраковали из линии предков как лишнего или слишком слабого? И если это так, то как клятва не будет исполнена пока я не смогу подняться над этим родом, а судя по книге выше них лишь император.

Я не хочу на трон, клянусь могилами моих предков. Я целитель и практик, а все это политическое дерьмо выше моего понимания. Лао Бай, брат мой, где же ты, когда мне так нужен твой совет. Хотя зная этот наглый комок меха, мне известно, что он скажет.

В голове звучал чуть рычащий голос тигра: миром правит сила, а сила голокожих в структуре, а не острие когтей. Хочешь стать сильнейшим, значит становись самым главным. От этих мыслей мне стало не по себе, ну почему нельзя было обойтись лишь убийствами? Брат, как же мне не хватает твоих острых когтей и клыков. Вместе мы смогли бы вырваться из этого дерьма. Пусть в том мире ты будешь охотиться на духовных зверей и сражаться с лучшими из лучших.

Пригороды начались резко, практически без какого-то перехода. Словно кто-то провёл черту маркером и написал: здесь кончается нищета, здесь начинается понты. Одноэтажные домики с палисадниками, седаны на подъездных дорожках, пара спорткаров у кафе, все как один отмеченные гербом. В целом гербов тут было много, каждый пятый номер хорошего авто был с гербом. Это в Блэкфене герб на номерах было событием, а тут всего лишь привычная обыденность.

Я закрыл книгу и убрал её в рюкзак. Пен-Искары. Герцоги приграничных марок. Изумрудное знамя с вороном, то самое которое призывало в свои ряды астральщиков, если я правильно запомнил слова Гремлина. Информация, от которой хотелось материться, словно портовый грузчик и одновременно смеяться. Щенок-подкидыш Алекс Доу, калека со сломанным ядром, мальчишка из приюта, над которым издевался каждый второй гопник в Блэкфене теперь потомок герцогского рода. Даже если бастард, даже если седьмая вода на киселе, то это всё равно кровь, которая решает в этом мире если не всё, то очень многое. И скорей всего стоит мне открыться миру и я труп.

И теперь вторая клятва, висящая на моей шее, ощущалась как мельничный жернов. «Поднимись так высоко, чтобы никто не посмел назвать Алекса Доу — никем». Выше герцога — только император, значит Божественный доктор в начале должен занять один трон, а потом другой….

Ладно, есть старое правило, решай проблемы по одной за раз иначе попросту надорвешься. Может Мира расскажет мне, что-то важное и все окажется не так страшно как на первый взгляд. Потом я проведу с ней прекрасную ночь, которая снова позволит мне себя чувствовать человеком и перед рассветом уйду, чтобы выполнить еще одно свое обещание. Смешно, ведь я поклялся забрать у психованной суки глаза. Как Пен-Искар. Вопрос лишь в том по своей воле я так решил или кровь парня меня подталкивает к действия в духе рода? Со старыми родами никогда ничего нельзя знать точно. Хотя вспоминая мою прошлую жизнь, я всегда был жесток по отношению к врагам.

Автобусная станция Вэйхолла оказалась неожиданно чистой. Стеклянный козырёк, электронное табло, скамейки без следов крови и блевотины. В Блэкфене на станции я однажды нашёл зуб. Человеческий. Просто лежал на скамейке, как забытый леденец. Здесь такого не бывает. Здесь зубы выбивают в закрытых помещениях, за плотными шторами, и уборщица потом моет пол с хлоркой. И пожалуй мне тут нравится.

Столица графства с населением в четыреста тысяч пахла иначе чем Блэкфен, вместо болотной вони и безнадёжности здесь пахло кофе, бензином и деньгами. Большими деньгами, чашка кофе здесь стоит как мой обед за два дня, зато к ней подают печенье на салфетке и вежливо разговаривают. Алисе понравится жить тут, а в том что мы пройдем в академию я был уверен. Нужно лишь хорошенько постараться.

Не успел я спрыгнуть со ступенек, как тут же тень дёрнулся внутри татуировки и послал картинку: рыжая, знакомая, безопасная. И сразу следом — второй образ, который я бы перевёл как «вкусно пахнет». Этот засранец считал Миру вкусно пахнущей с первой встречи и менять мнение не собирался.

Я увидел её раньше, чем она увидела меня. Моя прекрасная женщина стояла у газетного киоска, буквально в трёх метрах от выхода. Спиной к стене, обзор на сто восемьдесят, три пути отхода — парковка, переход, пекарня с чёрным входом. Профессионал не ищет пути отхода сознательно, он просто не встаёт там, где их нет. Настоящий тяньцзы.

Она выглядела в столице абсолютно органично, так выглядит хищный зверь на своей охотничьей территории. Мира заметила меня когда между нами оставалось два метра. Глаза нашли — и на долю секунды я увидел те самые золотые крапинки в карих радужках. И легкую улыбку, которая ощущалась как мягкий свет в глазах, который появляется и тут же прячется за рабочую маску.

— Ты похудел, — сказала она вместо приветствия, но в ее голосе слышалось тепло. — И стал выглядеть куда опаснее.

— Привет. — Я чуть улыбнулся. — Быть одаренным не всегда приятно, особенно когда ты ищешь способы быстро усилиться. — Шаг вперед и я уже ее обнимал, чувствуя как её запах накрыл меня сразу и целиком. Кофе, что-то цветочное и под этим, на самом дне, её собственный, от которого чёрное солнце в груди замирало на мгновение.

— Соскучилась. — произнесла она одними губами и поцеловала меня.

— Я тоже, поэтому я здесь.

— Врешь же, уверена у тебя полно задач на столицу, кроме меня. — Небо, она говорила это с улыбкой и без малейшего осуждения. Просто принимала мою натуру как факт и за это я ей очень благодарен.

— Задач у меня выше крыши, но не будь тут тебя я бы их отложил и занялся ими позже. — Она посмотрела мне в глаза и улыбнувшись кивнула со словами:

— Вот теперь верю, но будь аккуратнее это совсем другой мир, он гораздо опаснее чем выглядит. Слишком много благородных, которые не считают простолюдинов за равных.

— Прекрасно понимаю, но я все равно пришел бы сюда. Так что считай это разведка боем.

Мы шли по центральной улице и я впитывал город как губка. Перекрёстки, переулки, тупики, ширина тротуара. Это земля была другой и она была интересной. Другая одежда, больше веселья и смеха среди людей. А мы с этой женщиной шли бок о бок держась за руки, просто потому что нам так хотелось. Плевать на всех, плевать на задачи, сейчас я с ней и мне хорошо, а все остальное подождет.

— Третий кулак Синдиката залёг на дно, по моим сведениям они не разорвали контракт, но отступили из Блэкфена, — Мира говорила негромко, губы почти не двигались. — Штайнер стягивает людей сюда и очень нервничает, что его позициям нанесли урон. Полиция закрыла Блэкфен после того что Кайзер устроил. Не знала, что он настолько силен.

— Судя по всему он еще опаснее.

— И ты все равно не остановишься, пытаясь добраться до тех кто разбил твое ядро? — Она внимательно посмотрела мне в глаза, а я лишь улыбнулся и аккуратно отодвинув прядь медных волос поцеловал ее.

— Мне нужен доступ в лечебницу Святого Михаила, — сказал я. — Ночная смена, лучше всего ближе к рассвету. Сможешь помочь?

Она не остановилась, шаг не сбился, но я почувствовал ее напряжение.

— Ты пришел отомстить той суке?

— И это в том числе, я уже говорил, что плачу долги. Любые долги, а те за которые надо платить кровью особенно.

— Алекс, ты понимаешь, что мальчишка из приюта не может так говорить? Кто ты Алекс Доу? — На меня смотрели прекрасные глаза скрытые зелеными линзами.

— Я не уверен, но возможно теперь я знаю кто я такой.

— И кто же? — Мелкий дождь распугал людей и теперь мы шли по аллее с еще не облетевшими деревьями совершенно одни.

— Алистер Пен-Искар, — Я достал кольцо из-за ворота и услышал как она начала ругаться на незнакомом мне языке. Ей пришлось потратить больше трех минут, чтобы успокоиться.

— Ты уверен? — В ее голосе звучал страх. И этот страх был очень глубокий, въевшийся в кости и душу.

— То что меня зовут Алистер, да. На счет фамилии не уверен на все сто процентов, но я бы оценил эту вероятность выше семидесяти. И похоже, что я бастард этого рода и моя мать была бандури, которая отдала жизнь, чтобы меня спасти. — Ответом мне была горькая усмешка и тихий голос произнесший формулу напоминающую, то что говорила Кроули:

— Рощи помнят, кровь помнит. — Она порывисто обняла меня словно стараясь подарить мне тепло и заботу, но через мгновение отстранилась. — В пограничных марках нет бастардов, тем более у семей тернового венца. Каждый одаренный с их кровью еще один клинок и плевать признал ли Озаренный брак или нет. Алекс, если ты их крови, то я понимаю почему с тобой так поступили и это значит, что ты в смертельной опасности.

— Объясни?

— Каждый из герцогов платит свою цену за силу. Пен-Искаров всегда мало, каждый из них может зачать лишь ограниченно количество детей. Сколько не знаю и думаю никто кроме них не знает. Пятнадцать лет назад в приграничных марках открылся разлом и большая часть Пен-Искаров и много других одаренных из марок сгинуло. Говорят, у Пен-Искаров нет наследника. — Она подняла на меня глаза и я увидел там страх и одновременно заботу.

А меня затопила волна осознания. Я вновь видел женщину, что пела колыбельную спасая сына. Слышал клич трёхсот воинов с серо-зелёными глазами под изумрудными знамёнами. Пен-Искары шли в бой и забирали глаза тварей. А теперь я собирался забрать глаза у женщины, которая смотрела как ломали ядро Алистеру. Совпадение? Или кровь парня подталкивает меня к действиям в духе рода? Со старыми родами ничего нельзя знать точно, а эта кровь была достаточно сильной, чтобы тащить за собой через поколения дар повелителей духов.

К демонам. Не важно. Своя воля или зов крови — результат один. Она будет жить в темноте и молчании. Как памятник тому, что бывает когда обижаешь не того сироту.

— Я не собираюсь становиться не чьей пешкой. Мой путь лишь мой и я хочу чтобы ты была рядом со мной на этом пути.

— Ты однажды спросил зачем ты мне и я ответила. Теперь все изменилось и я задам тебе тот же вопрос. Наследник Пен-Искаров может получить все, что захочет. Поверь, я знаю о чем говорю. А если кто-то попытается его остановить, то придет Старый Коналл и его любимые вороны Королевы Ужасов, а вот тогда живые позавидуют мертвым.