Эйра вошла в кабинет с таким видом, будто он принадлежал ей. И обвела взглядом четверых мужчин за столом. На лицах всех четверых застыло одинаковое выражение «нас сейчас будут отчитывать», и я был не уверен, что они так уж не правы. Судя по тому, что температура в комнате резко опустилась на несколько градусов, ледяная королева была в бешенстве.

А следом за ней вошла Алиса, держась на полшага позади. Выражение её лица показывало смесь беспокойства и недовольства. На правой щеке — едва заметная припухлость, как будто она сжимала зубы всю дорогу до Логова, и так и не разжала.

— Как интересно, я ожидала найти тут одного сокомандника, а вижу сразу двоих. — Голосом мисс Чен можно было резать металл. Она повернула голову к Клыку и, чуть поклонившись, произнесла:

— Господин Тэйлор, я как представитель семьи Чен прошу вас, дать мне и моей подруге побеседовать с этими молодыми людьми буквально десять минут. Могу я просить вас о такой незначительной услуге?

Выслушав эту тираду, Клык усмехнулся уголком рта и сказал:

— О чём речь, мисс Чен. Как я могу отказать в такой мелкой просьбе внучке господина Цао? — Он машинально потёр своё плечо, где из-под жилетки выглядывал уродливый шрам. Шрам был старый, с зазубренными краями — такие оставляет холодное оружие в умелых руках. — Пойдём выпьем по кружечке, Гремлин, а Молот составит нам компанию. Пусть молодёжь пообщается без лишних ушей.

Гремлин молча отложил отвёртку, которой подкручивал гарнитуру, и встал. Молот за спиной девушек кивнул, и шире открыл дверь. Трое байкеров ушли, не сказав ни слова. Дверь за ними мягко закрылась.

Стоило волкам выйти, как первое, что сказала Эйра, было:

— Какого хрена вы тут делаете? Вы, тупоголовые идиоты, знаете с кем связались? За Джозефом Тэйлором тянется такой шлейф преступлений, что его не трогают лишь потому, что он навёл порядок в этой клоаке, которую называют промзоной. В курсе, что три месяца назад его волки протащили несколько километров по асфальту пушера привязанного цепью к байку? Этот ублюдок до сих пор в больнице, а на все вопросы местные говорят, что ничего не видели. Вот такой человек этот Тэйлор. Во что вы влипли?

Не успела она перевести дыхание, как я тут же перехватил инициативу.

— Всё сказала?

— Нет!

— Так говори, а мы послушаем. Эйра, мы не твои подчинённые, а взрослые люди, которые могут сами принимать решения.

— Ты просто не знаешь, с кем связался! То что я рассказала это лишь вершина айсберга.

— С бывшим капитаном императорской морской пехоты, который дал мне статус друга клуба?

Мои слова подействовали на неё как удар по голове пыльным мешком. Глаза расширились, на секунду она забыла дышать, и температура в кабинете чуть приподнялась — лёд в её каналах вернулся к рабочему уровню.

— Что ты сказал, Алекс? Ты серьезно?

— Да, Эйра. Я друг клуба и могу тут находиться свободно. Если мне понадобится помощь, то мне её предоставят. — Эйра хмыкнула на эти слова, но я её тут же перебил. — Они доказали свои слова делом и теперь позвали меня помочь им.

— А ты позвал Дэмиона, но не нас. Да, Алекс? — Алиса села за стол и посмотрела на нас с Кроссом своими спокойными серыми глазами. В этом взгляде не было обиды или упрёка. Только четкий конкретный вопрос, на который придётся отвечать.

— Верно.

— Ответишь почему? — Я увидел, как у Эйры широко раскрылись глаза, она не меньше моего удивилась поведению Алисы. — Ты позвал его потому, что там будет кровь и грязь, а Кросс, в отличие от нас, к этому привык, ведь так?

Девочка изменилась за эти несколько месяцев общения со мной. У неё ушло всё наносное, и под этой шелухой вырисовывался очень жёсткий характер. Человек с такой сутью будет добиваться своего любой ценой, а ещё не стоит забывать про её способности. Я просто не имел права ей лгать, если не хотел потерять её доверие. А терять доверие Алисы было нельзя по тысяче причин, главная из которых — она бы это сразу почувствовала.

— Ты права. То, куда я его зову, — очень поганое место, и, честно говоря, я не хотел бы, чтобы вы во всё это лезли. Мы справимся вдвоем.

— Алекс, если ты забыл, то напомню мы команда. Ты сам запустил этот процесс, мы сражаемся и побеждаем вместе. Так не работает — выбирать, кому можно в грязь, а кому нельзя. Либо мы команда, либо мы кучка одноклассников, которые иногда ходят в разломы и пытаются пробиться в академию. Мы не пройдем если будем прятаться друг от друга.

— Алиса, почему ты считаешь, что Кросс привык к крови и грязи? — Эйра с удивлением посмотрела на неё, давая мне время на подумать своим вопросом.

— Потому что это так, Ледышка. Наш Отморозок куда опаснее, чем ты думаешь, но это не моя тайна и не мне её рассказывать.

— Но ты её знаешь?

— Так получилось, что частично знаю, но как я уже сказала это не мой секрет.

На Дэмиона было больно смотреть. Он понимал, что от него не отстанут, и думал, что делать. Платиновая чёлка снова прилипла ко лбу, и он её не откинул. Я видел, как он взвешивает варианты: соврать, отмолчаться, рассказать по чуть-чуть. Каждый вариант плохо, но третий — наименее плохо.

— Дэмион, почему ты не пришёл ко мне за помощью? Дедушка Цао бы мне не отказал.

— Уверена? Помочь чужаку и иметь шанс поссориться с торговым партнёром? Серьёзно, мисс Чен? — В голосе Кросса слышалась усталая насмешка, полная ядом. — Я в жопе, Эйра. В глубокой и беспросветной. А вот он, — Дэмион кивнул на меня, — дал мне шанс. Даже не шанс, а его тень, что я смогу вырваться из этого дерьма. И теперь эта тень становится всё более реальной. Ещё немного, и я буду свободен.

— От кого из партнёров моей семьи?

Дэмион открыл рот, помолчал секунду, как человек, который решает — произнести это или не произносить. Потом всё-таки произнёс:

— От Кайзера…

— Твою мать! — Эйра, не выдержав, ударила по краю стола, и её рука, пропитанная льдом, начисто отколола кусок столешницы. Кусок упал на пол с тяжёлым стуком. Эйра не обратила на него внимания. — Почему ты не пришёл ко мне?

— Потому что, когда я попал в это дерьмо, твоя семья заключила с этим выродком контракт.

Эйра закрыла глаза на секунду. Я видел, как у неё на скулах катаются желваки. Она не возражала. Ей нечего было возразить и это бесило ее больше всего.

— Хватит. Факт есть факт. Сейчас не время для этих разговоров. Через пару часов мы с Дэмионом уходим в рейд. После этого Клык выкупает долг Дэмиона у Кайзера.

— Ты серьёзно? — Дэмион повернул ко мне голову. На его лице мелькнуло что-то, чего я давно не видел — что-то похожее на детскую надежду, которую он, видимо, ещё помнил, как выглядит.

— Да, мы договорились об этом до твоего приезда.

— Отличная новость. Считай, что твоим культистам уже хана. — Эмоции переполняли Дэмиона, и он не думал, что говорит, и его оговоркой тут же воспользовалась Эйра.

— Что ещё за культисты? — Жутко злая ледяная королева сверлила меня взглядом и, видя, что я не спешу ей ответить, задала вопрос снова, тем же ровным, режущим тоном. — Алекс, я повторю свой вопрос. Что ещё за культисты?

— Эйра, ты уверена, что тебе это надо? Прошу тебя не лезь в это дерьмо.

Она спокойно выдержала мой взгляд и негромко сказала:

— Ты так нихрена и не понял, Алекс Доу. Сегодня я узнала, что два года мой друг не был готов просить у меня помощи из-за моей семьи и что чужаки дадут ему ту помощь, которую должна была дать ему я. — В её голосе слышалось столько боли и горечи, что будь она огнём, мы бы все уже осыпались пеплом. — И теперь, чтобы ему помогли, надо убить каких-то культистов. Я не спрашиваю, как мы идём и прочее дерьмо. Я, Эйра Чен из семьи Чен, спрашиваю: кого мы должны убить, чтобы мой друг снова стал свободным от оков?

— Ублюдков, которые растят из людей живые врата разлома.

Мои слова ударили словно гром среди ясного неба. Обе девушки были поражены, и Алиса негромко сказала:

— Эйра, он говорит правду. Он действительно в это верит, но разве так бывает?

— К сожалению да, Алиса. И хуже всего, что это не монстры разлома, а с виду обычные люди. И никто из них не выйдет оттуда живым, это я вам обещаю. Будет очень много крови, но хуже всего, что, скорей всего, придётся убивать и их жертв. Тех, в ком зерно уже проросло слишком далеко. — Я смотрел на них и говорил тихим спокойным голосом, понимая, что сейчас самое время для правды. Какой бы болезненной она ни была.

— Алекс, я иду с вами, и это не обсуждается. — Алиса чуть вскинула подбородок, показывая свою решимость.

Небо, почему всё так по-дурацки? Тебе рано окунаться в эту боль и грязь. Ты ещё подросток. В вашем мире дети слишком поздно становятся взрослыми, и я не хочу становиться причиной твоего резкого взросления, но похоже, у меня сейчас попросту нет выбора. Откажи я тебе — и ты уйдёшь навсегда. Прости, Алиса, мне придётся ковать из тебя клинок гораздо раньше, чем я планировал.

— Алиса, Эйра, это не монстры. Это живые люди, которые думают и чувствуют, пусть они и творят зло, но они всё же люди. Хотите помочь — останьтесь на базе, возьмите на себя наблюдение. Этим вы нам очень поможете.

— Алекс Доу, мне было девять лет, когда в семье обнаружили предателя. Из-за него погибло пятеро Ченов. Бабушка заставила меня смотреть на то, как она на живую снимает с него кожу. Он был ещё жив, когда на моих глазах Лян перерезал ему горло. Меня не испугать чужой кровью. Я иду с вами, и Алиса идёт с нами, если хочет. Одно её присутствие делает нас эффективнее почти на сорок процентов. Если ты готов отбросить это, то как тактик заявляю, что ты идиот.

Великое Небо, семья Чен так сильно походила на старые кланы моего мира, когда сыновья в десять уже становились воинами, а в двенадцать на их счету было небольшое кладбище, и всё это пока сила одарённого ещё толком не проснулась. Я смотрел на Эйру и видел в ней не восемнадцатилетнюю одноклассницу, а наследницу старого рода с детства, омытую кровью. И понимал, что отговаривать её — то же самое, что отговаривать реку течь к морю. Небо, но почему именно сейчас?

— Эйра права, мы обе идём. Мы команда, и если это нужно, чтобы вытащить Дэмиона из его проблем, значит, мы это сделаем.

— Что скажешь? — Я повернулся к Дэмиону.

Да, может, это и не правильно, что я делю бремя ответственности, но в данный момент это самое правильное решение. В моей прошлой жизни я всегда действовал в одиночку, даже если командовал армиями. Мне просто было плевать на то кто из них выживет. Сейчас все по другому, эти ребята стали для меня друзьями и одним из самых ценных активов.

— Что я скажу. — Он криво усмехнулся и весь его вид говорил, что он согласен со мной. Что им не нужно лезть в это дерьмо. — Скажу, что я против. Что безумно боюсь за них. Но разве это что-то изменит? Посмотри на Эйру. Это выражение лица мне известно с тринадцати лет. Если она выглядит так, то проще переупрямить мула, чем её. Алиса такая же упрямая. Так что у нас нет выбора, Алекс. Нам придется взять их с собой, иначе они попросту пойдут следом, а это будет еще опаснее.

— Согласен. — Я повернулся к девушкам. — Вы идете с нами. Но обговорим сразу все нюансы, чтобы потом не было недопонимания. Нашей четвёркой командую я. Приказ лечь — вы падаете. Приказ отступить — отступаете. Приказ атаковать — действуете. Никакой самодеятельности. Мы команда, но у команды есть лидер. Согласны?

Обе кивнули, и Алиса неожиданно спросила:

— Это же не первый раз, когда вы работаете вместе и льёте кровь людей? — Она смотрела на нас обоих, ожидая ответа. И смотрела она именно тем взглядом, после которого солгать невозможно — потому что она бы это сразу увидела.

— Нет. Дэмион один раз меня серьёзно выручил, и там было очень горячо. Как бы я ни хотел, чтобы вы этого не знали, но раз мы решили вскрыть карты, наверное, так будет лучше.

— Алекс Доу. — Голос Алисы звучал как кнут. Не громко, не зло — но настолько собранно, что не отозваться было невозможно. — Пообещай мне, что если тебе ещё хоть раз понадобится помощь, то ты придёшь ко мне, и я сделаю всё в моих силах, чтобы тебе помочь.

Её фраза ударила меня словно кузнечный молот. Я слышал в этих словах свои собственные, когда говорил ей, что если она захочет убить человека, чьё лицо я сделал на тренировочном манекене, то она должна вначале прийти ко мне. Круг замкнулся. Ученица протянула наставнику то же обязательство, которое наставник в своё время дал ей. И я понимал, что от этого обязательства уже не отказаться, потому что отказ означал бы — наставник лгал.

— Обещаю.

— Мы команда, и вместе мы выберемся из этого дерьма, согласны? — Она протянула руку, и мы все положили свои сверху. Четыре ладони друг на друге, в центре низкого деревянного стола с отколотым углом, в кабинете, пахнущем оружейным маслом и пивом. Никаких клятв на крови, никакой высокопарности. Просто четыре руки и тишина в три удара сердца.

— Хорошо, что хоть Колючку сюда не притащили.

— Алекс, она одна из нас, она в команде, но я пока ей не доверяю в отличие от Алисы и вас двоих. Что дальше, командир?

— А дальше будем встраивать вас в общий отряд. — Я нажал на кнопку микрофона и негромко произнёс:

— Клык, это Мертвец. Мы закончили. У тебя вместо двух одарённых будет четверо.