Старики говорят, что лучше всего спит тот, у кого чистая совесть. Судя по тому, как я отлично выспался, моя совесть бела, как первый снег. Я проснулся до будильника и открыл глаза с тем особенным ощущением, какое бывает после ночи без снов: тело отдохнуло, но голова ещё не сообразила, в каком веке проснулась. Проверка показала, что ядро стабильно добавило к своему запасу ещё полтора процента, что меня несказанно радовало, ведь не исключено, что сегодня ночью мой резерв может полностью опустеть.

До тренировки был ещё почти час, и, значит, меня ждал мой традиционный утренний комплекс, который помогал настроиться на нужный лад. Когда ты год за годом отрабатываешь технику, она вбивается в твою подкорку, и тело становится идеальным инструментом твоей воли.

Шаг вперёд — и тут же короткий жёсткий удар с выплеском энергии. Сместиться с линии атаки, и одновременно голень находит колено условного противника. Каждый шаг должен давать тебе новую позицию, которая приведёт тебя к победе. Каждый удар — это отражение твоей сути, а суть одарённого всегда одна — победа любой ценой.

Большой тренировочный зал без десяти семь утра встретил меня прохладой и серым светом из высоких окон. Судя по свежему мелу на полу, Хант с вечера обновил разметку. Интересно, что этот однорукий маньяк придумает для нас сегодня?

Эйра была уже на месте, как всегда идеально выглядящая в своём дорогом тренировочном костюме, с собранными в хвост волосами, и медленно перетекала из одной формы в другую. Как там говорил Артур? Стиль Восьмирукого ледяного демона? Вот только от неё веяло едва сдерживаемым желанием убивать.

— Доброе утро, хотя, судя по тебе, не особо. Что-то случилось?

— Привет, что так сильно заметно?

— Для меня, да. — Я усмехнулся и встал напротив неё, вплетая свои движения в её комплекс. В глазах Эйры на мгновение появилось удивление, которое почти сразу исчезло, и она с удовольствием отдалась технике.

— Эшборны хотят ускорить свадьбу. Так что у меня очень мало времени, Алекс. Если отец согласится, то у меня не будет возможности бросить вызов этому ублюдку.

— Есть какие-то варианты, чтобы этого не случилось в ближайшие дни?

— Самый простой способ в её случае — это война. Правда же, Ледышка? — Дэмион появился словно призрак и тут же вклинился в наш диалог.

— И тебе привет, Отморозок, — сказала Эйра, не прерывая форму, а потом, уже обращаясь ко мне, продолжила:

— Кросс прав, Чены не женятся во время войны, таков закон семьи, но даже если Лян придумает цель, отец не даст ему формально объявить войну. Скорее заставит максимально быстро и жестоко подавить противника. У Ченов нет достойных врагов.

— А как же Кайзер?

— У нас нет с ним вражды. — Продолжая двигаться, она внимательно посмотрела на меня. — Алекс, скажи мне, а откуда ты знаешь про Кайзера? Он, мягко говоря, не публичная личность.

— Пару раз пересекался с его людьми, и они мне не понравились, вот и предложил тебе его в качестве цели.

— Не пойдёт, семья работает с ним по нескольким торговым проектам. Мы не лезем в его дела с наркотиками, зато его боевики прикрывают наши поставки из Цинланя.

Всего несколько слов, а я понял, почему Дэмион не обратился за помощью к Эйре, чтобы Чены сняли его с поводка. Он просто не был уверен, что она хоть как-то сможет на это повлиять, в то время как её старшие были абсолютно безжалостны в своих решениях. Потерпи ещё немного, ледяной барс, Кайзер силён, но не бессмертен, и рано или поздно я доберусь до его сердца, но прежде он расскажет, зачем Алексу Доу сломали ядро.

Дэмион разминался на груше в своём излюбленном стиле, нанося тяжёлые мощные удары и мгновенно смещаясь. Его внутренняя суть виднелась словно маяк в темноте даже для такого дилетанта, как я. В Небесной империи сказали бы, что он рождён с душой металла и яростью воина. Янский металл, или же Гэн, что говорило о силе, жестокости и склонности к справедливости. Символом таких людей был боевой меч или топор.

Вошедшая Алиса выбила меня из моего мыслительного процесса. Моя Зрящая явно не выспалась, но это не мешало ей отлично выглядеть. Что тут же отметил Дэмион.

Торн появилась последней и сразу швырнула рюкзак к лавке, пробежалась взглядом по нам и опустилась на пол прямо в шпагат, начиная разминаться.

Хант появился ровно в семь ноль одну. Через ту же дверь, через которую заходили мы. И не один.

С ним был мужчина лет пятидесяти, на голову выше Ханта, с накачанными руками. Вот только это была не надутая закачка железом, а мощные жгуты мышц человека, который долгие годы привык работать молотом или чем-то подобным. Седые виски, короткая щетина и абсолютно спокойное лицо. Старая военная куртка, потёртая на локтях. Двигался той же мягкой, перекатной походкой, что и Хант — походкой охотника, привыкшего ходить по неровной земле. На правом запястье — потускневший браслет с цеховым знаком Гильдии, а рядом с ним еще один из тяжелого черненого серебра, вот только что там были за знаки я не увидел. На шее — короткий шрам от когтя, очень похожий на тот, что был у Ханта на подбородке.

— Знакомимся. Это Олаф Йенсен, — сказал Хант, не размениваясь на «доброе утро». — В прошлой жизни один из лучших бойцов моего отряда. Сегодня он поможет мне и даст своё ценное мнение о том, какие вы бездари.

Когда мы все представились и расселись, Хант остался стоять.

— Сегодня вы пятеро против нас двоих. Посмотрим, на что вы способны. Накидываем защитные амулеты и работаем в полную силу. Правила простые: тот, кто упал, выбывает. Остановка по моей команде.

— Падение на пол ещё не смерть, упавший может продолжать сражаться. — Задал я вопрос, почему такие правила.

— Алекс, если я правильно помню. Давным-давно мне дали хороший совет: лежачих нужно бить, чтобы они научились вставать. Вот только я пошёл дальше и решил, что лежачих нужно добивать, чтобы ни один враг не встал. — Короткий жест, и с пальцев сорвалась змея из чистого электричества. Твою мать, мастер молний, который боевые техники ранга С делает так, словно для него это так же естественно, как и дыхание. — Поверь, если хоть один из вас упадет в бою против нас, он больше не встанет. Делаем полный контакт или же всё-таки согласитесь на условность?

— Пусть будет условность. — Эйра перехватила инициативу, и хорошо, потому что в моём мозгу уже зрела идея, как победить этого здоровяка. Вот только честностью там и не пахло.

Йенсен молча размял шею. Поднял правую руку, и я увидел, как по его пальцам пробежал короткий разряд. Едва заметный, как искра от расчёски на сухой шерсти. Силён мужик: своей стихией заставил сокращаться мышцы. Интересная техника.

— В круг, детишки.

Мы вышли в круг, накинув защитные амулеты. Я во второй линии справа, Эйра впереди слева, Дэмион впереди справа, Алиса за нами в центре, Торн справа от Дэмиона, чуть сдвинута. Связка отработанная.

— Расклад, Эйра? — Командный тактик из неё гораздо эффективнее меня. Даже в прошлой жизни я предпочитал действовать в одиночку или же в паре с Лао Баем. Когда ты командуешь сонмом духов и астральных тварей, тебе не надо думать о человеческой психике, ты просто отдаёшь приказ, и твои рабы и слуги его выполняют. Да, я прекрасно знаю трактаты о стратегии и тактике, но как был одиночкой, так и остался, а Эйра кайфует от работы в команде.

— Кросс и Колючка работаете по Йенсену. Колючка прижимает плетями, он вроде не супербыстрый, а Кросс добивает. Главное, действуйте аккуратно, чую, этот старик не так прост. Моя задача — контроль Ханта, чтобы он не сломал всю схему и Доу смог отработать по полной. Алиса, на тебе общий контроль ситуации.

— Принято. — Алиса прикрыла глаза на полсекунды, ей этого хватило, чтобы поймать ощущения, идущие от наших соперников.

Она начала сбивчиво говорить, стараясь не повышать голоса:

— Йенсен левша, и его левая реально опасна, он попытается выбить Кросса первым. Есть застарелая травма правого колена, сходу не видно, но я чую, а вот запястье, хоть и выглядит травмированным, на деле полностью рабочее. — Эйра тут же скорректировала свои указания, а я тихонько усмехнулся, понимая, что там, где мне потребовались десятки лет практики, чтобы увидеть травму, Зрящая просто посмотрела и увидела. Будем честны, это вызывало определённую зависть.

— Колючка, услышала? Работай по его правой ноге. Кросс, не стой как истукан, двигайся.

— Принято.

— Начинаем.

Стоило прозвучать этим словам, и охотники тут же начали атаку. Единственная ладонь Ханта летела мне прямо в горло. Я отпрыгнул назад и тут же перекатился, разрывая дистанцию. Йенсен в это же мгновение качнулся вперёд, и пол под ним покрылся синеватой сеткой разряда. Этот здоровенный бугай умел использовать свою стихию не только для атаки, но и для контроля. Силён.

Торн рванула в безбашенную атаку. Несколько спрессованных воздушных кулаков летели в Йенсена, но тот от первого ушёл мягким разворотом, неожиданно плавным для такого здоровяка, и кулак лопнул о стену зала за его спиной с сухим хлопком. От того, как тот разбил воздушный кулак Колючки, я испытал лютую зависть. Он использовал своё тело как оружие, лишь немного помогая себе стихией. Небо, как же я хочу вновь набрать форму, а не это вот всё.

Лина тут же сформировала длинную плеть и хлестнула ей по глазам. Вот только Йенсен не дал ей разогнаться. Из его правой ладони сорвалась короткая дуга, и плеть Торн попросту развалилась в полёте. Воздух перестал держать форму, как будто плеть состарилась на тысячу лет за полсекунды. Вот что значит знание стихий. Здесь это объясняли электричеством в воздухе. Базовая школьная физика, которую почему-то не читали в боевых курсах. В моём мире мастера молний больше всего любили сражаться с водниками и воздушниками, ведь их стихия для них не являлась препятствием.

Эйра коротко выругалась, понимая, что Йенсен куда опаснее, чем она думала, но был большой плюс. Пусть лёд и вода имеют общую структуру, но лёд куда хуже пропускал молнии. Маты не помешали Эйре атаковать Ханта, создавая прямо под его ногами длинную, чуть наклонную волну из льда, по которой однорукий должен был соскользнуть. Но однорукий легко спрыгнул вниз, словно уличный кот с забора, и пошёл на меня, не сбавляя шага.

Дэмион зашёл на Йенсена справа, угрожая ему своим любимым копьём, вот только Отморозок успел учесть выкрутасы охотника, и теперь его копьё было покрыто плотным слоем тьмы. С каждым боем ледяной барс соображал всё быстрее. Как бы Кросс ни был хорош с копьём, Йенсен уходил от его атак, кружа так, чтобы прикрываться им от атак Колючки. Вот Дэмион увидел брешь и рванул добивать, но это была лишь жестокая ловушка. Раскрытая ладонь Йенсена ударила Кросса в сердце, и короткий разряд выбил его из боя. Без подпитки хозяина ледяное копьё упало на деревянный пол, разбившись на крупные осколки.

Колючка зарычала от ярости — и швырнула в Йенсена сразу два кулака. Седовласый охотник легко парировал один разрядом в воздухе, а второй просто принял на бок, даже не пытаясь увернуться, так камень принимает дождь. Вот только в этот раз дождевая капля откинула камень почти на полметра назад.

Хант ускорился и резкой атакой отогнал Эйру, решив вырубить меня. Первая серия ушла в молоко, и Хант вновь пошёл на меня в своей излюбленной манере. Удары сыпались с безумной скоростью, однорукий охотник использовал все свои конечности, и ему было плевать, что вместо одной руки у него лишь обрубок. Получать им наотмашь — то ещё веселье.

Я попытался разорвать дистанцию, чтобы дать Эйре возможность контроля, но моя левая нога подогнулась от резкого разряда. Ненавижу грозовых тварей! Не успел я сообразить, как почувствовал, что ладонь Ханта аккуратно легла мне на плечо.

— Доу. Ты упал.

Я ещё был на ногах, но прекрасно понимал, что он прав. Нанеси он удар, усиленный энергией, и я бы уже летел к стене. Кивнув, я отошёл к Дэмиону, который внимательно смотрел за работой Олафа.

А в это время Алиса в центре уже кричала в полный голос:

— Колючка, плеть назад! Связка с Эйрой! Купол!

Колючка поняла без объяснений. Воздух вокруг неё уплотнился до туманной плёнки — я почувствовал, как давление в зале сдвинулось на пол-атмосферы. Эйра тут же вписала под этот купол свой лёд: не стену, не стрелы — низкий полусферический свод над собой и Колючкой, защита по типу боевого панциря. Йенсен ударил по своду разрядом — и впервые за день дуга не прошла. Воздух гасил искру изнутри, лёд держал каркас. Йенсен оскалил зубы. И неожиданно отшатнулся так, что его подвело колено, и он упал, когда ему в лицо влетела полуобнажённая ведьма с растопыренными пальцами, пытающаяся разорвать его лицо.

— Стоп! — крикнул Хант, с удивлением наблюдая, как его напарник поднимается с пола, тряся головой.

Девчонки убрали купол, и наступила полная тишина. Йенсен внимательно смотрел на Алису, а потом задал лишь один вопрос:

— Что это было?

— Иллюзия. Я заметила, что вы стараетесь держаться от Эйры подальше, и в момент атаки использовала против вас иллюзию Эйры, превратив её в ледяную ведьму из легенд.

Олаф покачал головой и, повернувшись к Ханту, сказал:

— Мне нужны на неё документы.

— Зачем?

— В её личном деле будет пометка «рекомендована к офицерским курсам» от меня и рядом вторая, что барон фон Гримверд оплатит учёбу в обмен на десять лет службы роду. — Он повернулся к Алисе и поклонился, показывая своё уважение. — Такой уровень чутья нужен моему барону. Скажешь «да» — и тебе уже завтра не нужно будет думать о поступлении в Академию Вэйхола и всей этой канители с турниром. Тебя заберут в Гримвердхолд, где ты продолжишь обучение.

— Спасибо за столь щедрое предложение, но я вынуждена отказаться: мы команда.

— Моё предложение действует ещё три года. Передумаешь — он скажет, как со мной связаться. — Здоровяк указал пальцем на Ханта.

— Алиса, гордись: у этого отродья северных земель настоящее чутьё на таланты. Если он тебя отметил, значит, ты действительно хороша. — Хант улыбнулся, а потом обвёл нас взглядом. — Идея с куполом — это здорово. Хорошее тактическое решение. Эйра, Лина, вы молодцы, но звезда у нас сегодня Алиса. — Он перевёл взгляд на меня и Дэмиона. — Вы двое легли первыми, и оба потому, что недооценили противника. Признаю, мастеров молнии мало, а такие, как Олаф, вообще встречаются только в северных землях, но всё это нюансы. Вы должны быть готовы ко всему иначе вам не победить на турнире. Пять минут отдыха — и второй раунд.

Я подошёл к Дэмиону и серией быстрых нажатий на точки вновь запустил его энергию по правильному циклу. Вот за это и ненавидят мастеров молний: они меняют наш энергетический каркас своими ударами. Кросс шипел сквозь зубы, но терпел мои издевательства, зато спустя десяток ударов сердца кивнул, благодаря за помощь. Йенсен, наблюдавший эту сцену, тихо хмыкнул. Я обернулся.

— Вы хотели что-то сказать?

— Ничего особенного, просто давно не видел у студента такого мастерского знания узловых точек энергетического каркаса и к тому же владения техникой экстренного перезапуска. Интересный ты парень, Алекс Доу, и пальцы у тебя хорошие.

Я ничего не ответил, лишь коротко выругался, кляня себя за неосторожность.

Второй раунд мы продержали восемнадцать секунд дольше первого. Третий — на двадцать пять. Хант остановил нас на тридцать восьмой секунде четвёртого раунда.

Йенсен стоял на одном колене, опираясь на руку, вторая была пробита Дэмионом, несмотря на защитный амулет. Правая рука Дэмиона висела плетью. Олаф не постеснялся поджарить его своими молниями, но не учёл того, что, когда Кросс впадает в бешенство, боль для него лишь топливо. Не стоило северному охотнику швырять в Алису разряд, от которого она улетела на несколько метров.

— На сегодня всё. — Хант кивнул Йенсену. — Олаф, спасибо.

Но тот лишь смотрел на глаза Дэмиона, покрытые тьмой, и на кончик его копья, обагрённый в крови.

— Виктор, если этот отморозок окажется у нас на севере, барон поставит тебе бочку твоего любимого ледяного виски. Где ты набрал этих детишек?

Он покачал головой и начал показывать пальцем на нас и одновременно называть:

— Тактик, умеющий соображать быстрее большинства, и при этом ледяная ведьма. Плевать, что она цинланка. За таким командиром люди пойдут, и вопросы «разрез глаз» сразу исчезнут, когда отвечать за нее будет когорта бойцов.

— Бешеный отморозок, уже сейчас готовый стоять плечом к плечу с северными стражами. Когда ты в последний раз видел, чтобы на тренировке мне пустили кровь? — Хант покачал головой, и северянин оскалился. — То-то же.

— Тебе, милашка, я уже всё сказал. Надеюсь, ты передумаешь и отправишься к нам на север.

— Эту дикарку надо обточить, и из неё получится прекрасный снайпер и загонщик.

— Ну а ты, медик с глазами убийцы. Твоя техника не соответствует твоим возможностям, клянусь Озаренным, пусть тебе повезёт и на инициации ты получишь свой С-ранг, вот тогда ты сможешь разгуляться по-настоящему.

— Ладно, Виктор, завершай разбор и жду тебя через час. У меня с собой пара бутылок ледяного виски из погреба барона.

Когда Олаф вышел, Эйра первая задала вопрос, который интересовал нас всех:

— Сэр, кто он такой?

— Когда-то в прошлой жизни мой подчинённый, а сейчас вербовщик барона фон Гримверда. Он не шутил, когда говорил про вас. Его вторая стихия, если её можно так назвать, — чутьё. Олаф видит таланты, не всегда правильно оценивает, но всегда может сказать, человек талантлив или бездарен. Так что можете гордиться: каждый из вас талант. Ладно, свободны до понедельника.

Когда мы начали расходиться, я негромко сказал:

— Дэмион, задержись, на пару слов есть дело…