Вскоре я остался один в просторных покоях, которые были пока что чужими. Я подошёл к окну, взглянув на догорающую полоску заката, что сияла над лесом. Затем обошел свои новые владения, будто хотел найти что-то важное.

Туалет действительно слишком пафосный. Могли бы сделать попроще… В какой-то момент вышел в гостиную и уставился в одну точку. В голове отчётливо звучали слова Джея, которые он сказал напоследок.

— У тебя все получится, Глеб. Ты сильнее, чем думаешь. Просто сделай это… и все…

— Легко ему говорить. Сам может разве что набивать брюхо, да читать дурацкие книги, — произнес вполголоса.

Потом громко выдохнул и направился в комнату, в которой решил обустроить свой кабинет. Там сел за стол, включил Ири. Затем потёр напильником одну стальную деталь, чтобы на поверхности стола появилась мелкая стружка. После этого сделал то же самое с магическим артефактом. А дальше…

— Ири, включай молекулярный режим! — скомандовал своей ассистентке.

— Это может привести к негативным последствиям. У вас пока слишком мало энергии, — предостерегла та.

— Плевать. Делай, что говорю!

Вскоре мои глаза загорелись ярким оранжевым светом. От пальцев рук пошли чуть заметные нити синей энергии. Я стал видеть то, что невозможно увидеть обычным глазом. А главное начал работать с мельчайшими частицами магического кристалла и крупинками стальной стружки, соединяя их так, как мне нужно да наделяя особой энергией.

Магия в таком режиме тратилась очень быстро. Я испытал сильнейшую перегрузку.

Голова предательски заболела, в груди стало тесно, а из носа потекла кровь. Вскоре стало понятно, что продолжать слишком опасно. Пришлось прервать магический эксперимент, с досадой понимая, что ничего не вышло.

— Прекратите использовать магию! Ваш организм подвергается негативному воздействию! Продолжение магического ритуала невозможно! — тараторит Ири.

— Да, прекратил я уже, прекратил! — бросаю в ответ, вытирая кровь. — Дьявол, я еще не готов к такому…

Решаю перестать заниматься ерундой да лечь на кровать, чтобы прийти в себя. Но тут чувствую нечто странное. Возможно, это иллюзия, но на столе вроде бы что-то есть.

Я ощущаю связь с маленькими, невидимыми глазу роботами. Похоже, у меня получилось!

Вышло создать несколько нано-роботов, способных выполнять мои команды. Они могут использоваться во многих сферах. В прошлом мире с помощью похожих машин я чинил механизмы, создавал броню, укреплял свое тело и да, лечил раненных.

Только раньше я был архимагом, и в моем подчинении были целые заводы, создающие роботов. А теперь… все не так.

Чувствую сигналы всего нескольких десятков нано-машин. Раньше я создавал такие тысячами за один раз. Впрочем, это лучше, чем ничего. Теперь надо запрограммировать их на определенные действия.

На следующее утро я взял в медблоке физраствор и поместил туда своих роботов. Затем отправился в больницу, где находился Румянцев.

Мне больше не нужно было просить разрешения и оформлять документы. Просто поставил в известность своих заместителей да поехал. А быть Командующим не так уж и плохо.

При этом не стал брать машину, на которой обычно ездил Павел Петрович. Решил не привлекать к себе внимание и сел в старый авто, который пылился в гараже.

Перед этим продиагностировал технику с помощью магии да внес несколько изменений, как когда-то в тот грузовик.

Дорога до Лесогорска прошла очень весело. Водители были в шоке, когда видели тачку возрастом более двадцати лет с ржавчиной на двери, которая быстро набирала скорость и легко перестраивалась.

Будто это был спортивный болид, который опаздывал на соревнования. При этом никаких конструктивных особенностей не было. Техника тихо работала и, что называется, особо не напрягалась.

Пару раз я «стартанул» на светофорах с мажорами на крутых авто. И оба раза оставил богатых выскочек с носом. Было приятно смотреть, как дорогущие тачки оставались у меня за спиной, пока их водители пыжились изо всех сил, сгорая от бессильной злобы.

Было весело, но вскоре стало совсем не до шуток. Сначала мне пришлось пробиваться в палату к Румянцеву. Врачи не хотели пускать, ссылаясь на плохое состояние полковника.

Пришлось сказать, что я новый командующий да показать документы. В итоге, все же сделали исключение. Еще один плюс быть начальником…

Оказавшись в палате, я увидел печальное зрелище.

На больничной кровати лежал дряхлый старик, который почти сливался с постельным бельем из-за своей бледности. В нем было трудно узнать волевого лидера и сильного мага, каким он недавно был.

Возле Павла Петровича пищали магические приборы, которые контролировали показатели тела. Сам больной был обвешан лекарскими артефактами. В палате пахло лекарствами, дезинфицирующим средствам и безнадегой.

Гектор, или как его там, не соврал Иванову. Полковник Румянцев действительно умирал. Я не мог определить это по конкретным признакам. Но общее впечатление было именно такое.

Если Павел Петрович переживет сегодняшнюю ночь — это будет настоящим чудом.

Но я пришел сюда не лить слезы. Так что быстро прогнал дурные мысли и достал из кармана шприц с нано-роботами.

Я не особо умею делать инъекции, тем более находясь в этом теле. Хорошо, что на бледном морщинистом запястье командующего есть катетер. Несмотря на обилие магических технологий, старые добрые уколы все ещё применяются.

И чтобы каждый раз не искать вену и не прокалывать кожу, на руке полковника Румянцева установили специальную трубочку, куда можно просто вливать лекарства.

Благодаря этому я легко ввожу нано-роботов в тело Павла Петровича.

Перед этим, разумеется, вырубил камеру наблюдения, которая тут была. Сделал так, что устройство не отключилось, а просто сильно упало качество изображения. Это не должно вызвать подозрений охраны.

— Отлично. Теперь подождем, — сказал себе, как только закончил.

По идее нано-роботы должны укрепить участок сердечного клапана, который сейчас барахлит, обеспечив нормальную работу органа. Тогда состояние Павла Петровича начнет улучшаться.

Врачи смогут применять нормальное лечение, не боясь, что больной умрет от сердечного приступа. В итоге, полковник Румянцев сможет выкарабкаться и если не возглавить дозор, то хотя бы просто жить относительно полноценной жизнью. Главное, чтобы все прошло, как задумано.

Я стал ждать результата. Время как будто остановилось. Роботы уже должны были приступить к делу, но этого никак не происходило.

— Что вы здесь делаете? — раздался голос женщины в белом халате, которая бесшумно вошла в палату.

Красивая дама лет тридцати, стройная, фигуристая, со строгим взглядом.

— Пришел навестить своего командира, — ответил ей, благодаря богов, что успел спрятать шприц. Иначе, мне не удалось бы отвертеться.

— Да? Но это реанимация, посещения запрещены, — строго отчеканила дамочка, проходя в палату.

Она будто по подиуму щеголяла, не шла, а плыла по волнам, демонстрируя прелести своей фигуры, которая полностью повторяла форму песочных часов.

— Простите, госпожа, я на минутку. Уже ухожу. Раз здоровье Павла Петровича охраняют такие красавицы, мне не о чем волноваться, — сказал, слегка улыбнувшись, готовясь покинуть палату.

Дамочка слегка смутилась и покраснела, затем сказала что-то себе под нос. На этом наша беседа могла завершиться, но полковник Румянцев внезапно умер.

Старик захрипел и дернулся несколько раз. Артефакты, закрепленные на его теле, стали мигать. Приборы предательски запищали. Тело несчастного обмякло, перестав подавать малейшие признаки жизни.

— Остановка сердца, о боже! — воскликнула лекарша и бросилась к койке больного.

Ее грации можно лишь позавидовать. Порхнула как бабочка, несмотря на высокие каблуки.

Мне стало не по себе. Кажется, я только что прикончил своего командира. А самое главное, что об этом теперь все узнают. Я создал простых нано-роботов. Они не могут покинуть тело или как-то исчезнуть. Их точно обнаружат на вскрытии или даже раньше.

— Ири, твои предложения, — мысленно сказал я, видя, как докторша причитает, пытаясь провести реанимацию.

— Данная ситуация подходит под выражение «полный капец», — отчеканила ИИ.

— Спасибо блин, помогла, — огрызнулся в ответ, пытаясь хоть что-то придумать.

Называется, поверил в себя, не побоялся риска и трудностей. И что из этого вышло?

— Команда реаниматологов, срочно! Господи, он умер, я ничего не могу сделать, — вопит дама, обращаясь к кому-то по рации.

Я подхожу ближе, хотя прекрасно понимаю, что мало что могу сделать. Остается просто стоять и смотреть, пытаясь придумать хотя бы относительно здравую отговорку.

— Нет! Ну давай же! — кричит женщина, буквально прыгая на грудной клетке больного. Это уже не массаж сердца, а смертная казнь…

Все попытки оказываются тщетными. Вскоре докторша понимает, что пациент точно мертв. Тогда Павел Петрович резко открывает глаза и смотрит на даму в белом халате, как на ужасного монстра.

— Мамочки, невозможно! — выдыхает лекарша, сама становясь белее больничной простыни.

Я чувствую, как нано-роботы делают свое дело. Они сейчас очень активны. Наверняка сначала произошел сбой в их системе. Но зато потом все включилось, и теперь командир пойдет на поправку.

— Какого черта тебе надо, адская бестия? Тебе не получить мою душу! — грозно говорит Румянцев, хватая девушку за одежду и притягивая к себе.

Несмотря на все произошедшее, рука у Павла Петровича еще крепкая. Девушка кричит и не может вырваться. Мне приходится вмешаться, чтобы отцепить руку больного от ее халата.

Халат при этом довольно сильно распахивается. И я вижу аппетитные полушария, обтянутые кружевным бельем. Весьма неплохо, но сейчас не до этого.

— Господин полковник, вы находитесь в больнице. У вас серьезные проблемы с сердцем и отравление ядом монстра, — чеканю я, пытаясь вернуть Павла Петровича в реальность.

Он сначала вопит что-то про демонов, и пытается меня «изгнать». Видно пока лежал в коме всякого насмотрелся. А может даже был в другом мире, кто знает.

Мне приходится постараться, чтобы вернуть командиру здравый смысл. Павел Петрович быстро начинает приходить в себя, и вскоре уже нормально со мной разговаривает.

— Значит, я в чертовом лазарете? — говорит он, слегка успокоившись. — А мне тут такое привиделось… Ладно, молодец что пришел, Гончаров. Я больше не смогу быть главой Дозора. Сам видишь, расклеился, как собака. Вам нужно выбрать кого-то другого.

— Уже выбрали, господин, — с улыбкой говорю я.

— Да? И кого, черт возьми? У вас тут хоть вода есть? В глотке как будто пустыня, — говорит Румянцев, а затем заходится кашлем.

— Погодите, господин, сохраняйте спокойствие. Вам нельзя сейчас… резких движений, — кое-как говорит врач, пятясь назад.

Ее можно понять. Она не знала о наличии нано-роботов и думала, что это некое чудо или проделки темных сил.

— Придется еще поваляться, я знаю. Будь проклята эта чертова старость, — произнес Павел Петрович окончательно приходя в себя.

Тогда дверь в палату резко открылась. В комнату влетели здоровенные мужики в белых халатах, с какими-то чемоданами. Кажется, это была реанимационная группа. Ага, очень вовремя.

Они пулей бросились к постели больного, топая, как табун лошадей. Павел Петрович вскочил к с кровати и рванулся к окну.

— Господи, он может ходить! — окончательно роняя челюсть крикнула дама.

— Господин, подождите!

— Не стоит нервничать, мы хотим вам помочь, — гаркнули амбалы в белом.

— Вам не взять мою душу, дьявольские отродья! Горите в аду! — заорал несчастный старик не своим голосом.

Хорошо, хоть на нем был больничный халат. Иначе, было бы вдвойне стыдно.

— Не подходите, вы его провоцируете, — попытался объяснить врачам, но они меня не послушали.

Амбалы наоборот стали окружать пациента, будто хотели его уничтожить.

Тогда Павел просто швырнул фаербол в самого крупного доктора. Мужчина упал на кровать с опаленным халатом. К счастью, атака оказалась не сильной. Врач отделался относительно небольшим ожогом.

Остальные ахнули и отпрянули, понимая, что пациент представляет угрозу.

Тем временем, полковник Румянцев не спешил успокаиваться. Он показал сухой костлявый кулак своим «преследователям».

Дальше, старик вынес часть окна вместе с рамой с помощью огненного вихря. После этого полковник запрыгнул на подоконник с грациозностью молодого гимнаста.

— Нет! — хором вскрикнули медработники, включая обожжённого бугая.

Павел ничего не ответил, шагнув вниз с пятого этажа. Нам осталось только переглянуться между собой и застыть, как вкопанные. Такого эффекта от нано-роботов я точно не ожидал. Хотя, надо признать, они свое дело сделали. Даже слишком…

* * *

Красный град. Императорские покои. Большой императорский кабинет

Император Роберт Барртон Второй был облачен в деловой мундир и восседал в высоком кресле за огромным письменным столом.

Главный рабочий кабинет главы государства сверкал роскошью и чистотой. При этом не был вычурным и аляповатым. Никакого лишнего золота. Никаких неуместных украшений и нелепого декора.

С виду обычный офис, каких в стране тысячи. Но все же есть в нем что-то особое. Кругом императорские гербы, дороговизна в отделке. Любой, оказавшись здесь, поймет, что это рабочее место важного господина.

Сегодня на приеме у императора был генерал Норис. И он с трудом сдерживал эмоции перед монархом, чтобы не перейти на крик и грубые выражения.

— Это просто возмутительно, Ваше Величество! Дозорные Стены совсем распоясались! Они выступили против нас с пассивным бунтом. Это нельзя оставлять безнаказанным, — вопил пожилой усатый мужчина в парадном мундире.

— Пассивный бунт? — повел бровью император, глядя на своего собеседника.

— Да, бунт, который не был объявлен. Проклятый юнец из Штормового замка выступал перед нами, и наговорил всяких гадостей, будто общался с солдатами в курилке. Он не соблюдал никакие приличия и перешел все границы! — пояснил свою позицию Норис.

— Насколько мне известно, господин Норис, тот парень сообщил о коррупции и предложил конструктивные идеи по развитию обороны нашей империи от чудовищ, — ответил монарх, перебирая бумаги, которые были разложены перед ним.

— Вы не понимаете, это было в непозволительной форме, — заявил генерал, но тут же осекся, понимая, что сам уже переходит черту.

— Произошел прорыв летучих существ. А ведь раньше мы даже не знали об их существовании. У Гончарова, кажется, так его фамилия, погибли друзья. Думаю, это могло стать причиной резких эмоций. К тому же он еще пока молод. Кто не был эмоциональным по молодости? — снисходительно парировал император.

— Да, хе-хе, Ваше Величество. Молодость, она, да… Все мы родом оттуда, из молодости! — попытался разрядить обстановку генерал Норис, но потом снова нахмурился и перешел ко второй части своей жалобы.

— Ваше Величество, они выбрали этого наглеца главой Великого Дозора. То есть, он не только не получил наказание, но и стал Командующим. В его-то годы! А ведь он всего лишь какой-то старший лейтенант. Получается, судьба Всеземья зависит от вздорного ребенка, — добавил Норис, решив таким образом все же добить Гончарова.