— Да, вы не ослышались, господа. Нам нужны сотни боевых беспилотников! Много, но иначе никак. Так же не менее пятидесяти боевых роботов. А еще запчасти и детали, которые я вышлю отдельным списком. Кроме этого полная перестройка обороны Стены. Требуются новые средства противодействия против монстров, а не то старье, которое гниет здесь десятилетиями! — сказал я, глядя в монитор компьютера, где был показан большой светлый зал с главными чиновниками империи.

По рядам пошел ропот. Судя по выражениям лиц, руководству страны не понравилась моя правда. Еще бы, ведь я рассказал без прикрас, что оборона ни к черту. Что миллионы дебетов разворовываются. Что многие замки присылают красивые отчеты, лишь бы от них отвязались.

Мы с трудом сводим концы с концами, ломая голову, как не оказаться с голой задницей. В такой ситуации слабые летучие монстры убили кучу людей. А ведь этого можно было бы избежать!

Теперь я замолчал, как следует высказавшись, и принялся ждать реакции власть имущих. Которая, кстати, была вполне ожидаема.

Чиновники могли со мной разговаривать. Технические средства вполне это позволяли. Вскоре один дядька с седой бородой склонился над микрофоном, установленном на подлокотнике кресла, и громко воскликнул:

— Ты не слишком много себе позволяешь, юнец? Не дорос еще разбазаривать императорскую казну!

— Это не императорские, а народные деньги. И да, многие из вас разбазаривают их на элитные яхты и шлюх. Я же хочу защитить империю от чудовищ. При этом сам каждый день рискую жизнью и готов ответить за каждое слово! — грубо отчеканил в ответ.

Все стали ахать и охать. В зале поднялся гвалт. Лишь спустя какое-то время все успокоились. Тогда ко мне обратился какой-то круглолицый тип.

— Вы просите слишком много, господин дозорный. При всем уважении, но Стену еще так ни разу не финансировали! — трясясь от негодования сказал он.

— На Стену еще ни разу так не нападали. Деньги не могут быть дороже жизней солдат и жителей окрестных деревень или ждёте, пока Нашествие захлестнет всю страну? Сами-то куда побежите?

Снова вопли, споры и чей-то истеричный смех. Видно, с этими выскочками никто не говорил, как положено. Привыкли, что все перед ними заискивают да подхалимничают.

— Вы не боитесь наказания за свою дерзость, молодой человек??? — откровенно набросился на меня усач в парадной форме с генеральскими погонами.

— А чего мне бояться? Я и так на Стене. Не сижу, в отличие от вас в Красном Граде, получая сотни тысяч дебетов за протирание штанов в кабинете! — огрызнулся на этого малолетку.

Ему и пятидесяти еще нет, а как со старшими разговаривает. Упс, мне больше не сто пятьдесят лет, совсем забыл. Да с ними все что хочешь забудешь.

Начал ведь хорошо. Сказал, что нам многого не хватает, нужна реконструкция оборонительных сооружений. Взял на себя ответственность, пояснил как именно буду все обустраивать.

Хотел же по-человечески, но хрен там. На меня сразу обрушился град недовольных взглядов, колких фраз и насмешек. Что этот юнец себе позволяет? Может он нам еще воровать запретит? Выискался тут правдоруб мамкин!

Кстати, князь Орлов сидел молча. Иногда что-то тихо писал в планшете, не более. А как же его главная миссия? Он ведь ярый защитник Дозора? Видимо, забыл о своих клятвах и обещаниях. Такое тоже бывает. У чиновника много дел, а память ни к черту.

В итоге, я отбил все нападки, поставив оппонентов на место и донеся до них правду о том, что здесь происходит.

Это была чистая победа. В честь чего, меня посадили в темницу…

А как еще? Я могу быть хоть сотню раз прав, но резкость в отношении князей с генералами недопустима. Заместителям Павла Петровича ничего не осталось, как меня наказать. Иначе у самих бы возникла куча проблем.

Конечно, майоры с подполковниками признали, что я был прав. И что давно надо было высказать правительству все, что положено. Только это не отменяет моего наказания. А в качестве поощрения могу рассчитывать на мясную подливу к баланде. Чем тебе не награда?

* * *

Речной замок. Поляна перед Угольным туннелем

Несколько вооруженных людей в форме Великого Дозора с автоматами смотрели во все глаза на толпу, которая собралась на поляне.

Тут были женщины, старики, дети и немногочисленные мужчины. Все одеты в странные серые одежды или старые спортивные вещи. Это жители одной из общин, которые решили покинуть насиженное место, чтобы вернуться в большой мир, преодолев Стену.

Дозорные смотрели на толпу широко раскрытыми глазами и не знали, что делать.

Глава этого сборища был крепким мужиком среднего роста с небольшой бородой и грозными карими глазами. Он сверлил взглядом военных, выдерживая напряженную паузу.

— Послушай, Игнат, мы не можем вас пропустить. На то он и секретный туннель, чтобы не шастали всякие… — сказал главный дозорный, пожав плечами.

— Мы не всякие. Мы ходим тут уже десять лет, и ты это знаешь, — почти не открывая рта процедил Игнат.

— Вас раньше было не больше пяти. Вы бегали в город за припасами. А теперь, ты привел с собой целую сотню! — возразил другой вояка.

— Сто двадцать пять. В основном, самые слабые.

— Да плевать мы хотели! Их много. Значит их точно заметят. Тогда нам всем крышка, — напрягаясь, протараторил глава военных.

— Нам уже и так крышка, — прохрипел старик, стоящий за спиной Игната.

— Монстры вырезают общины одну за другой. Говорят, появился какой-то Хозяин, способный управлять этими тварями. Он хочет убить всех людей в Диких землях. И я не собираюсь ждать, пока до нас дойдет очередь. Ты хороший человек, Джек Свон. Давно делаем дела с тобой, ты ни разу не подводил. Пропусти нас через чертов туннель. Мы хорошо заплатим, ты знаешь. А если будут проблемы, ты все равно выкрутишься… Зато спасешь сотню невинных людей, — пояснил Игнат, кое-как подбирая слова, и пытаясь максимально донести свою позицию до сурового вояки.

Но тот лишь сделал недовольное лицо, будто ел лимон, пожал плечами да посмотрел на носки своих армейских ботинок.

— Вы хотите спасти свои жизни, понимаю. Но что будет с нами? За такое могут наказать, сгноить в караулах или отправить в темницу… — сказал, оправдываясь, словно малый ребенок.

— Он что, издевается? — крикнул один из поселенцев.

— Темница? — спросил Игнат да усмехнулся, будто услышал свежую шутку. — Нас сожрут живьем, разорвут на части, как чертовых кроликов. Те, кто быстро умрут будут счастливцами. А те, кто останутся в живых… Их превратят в монстров. В лесных упырей, которые подчиняются воле Хозяина. Я хочу, чтобы мой народ избежал такой участи. Это не игра и не прихоть!

На последний словах Игнат резко повысил голос. Начальник караула не выдержал и ответил тем же.

— И что мне с этим делать, дружище? Станцевать? Песню, мать ее, спеть? Какие к черту лесные демоны и хозяева леса? Ты сам понял вообще, что сказал? Если я передам это начальству, меня закроют в дурку до конца дней! — прокричал, размахивая руками, и другие дозорные понимающе закивали.

По толпе пробежал недовольный шепот. Люди стали беспокоиться и роптать. Игнат отвернулся в сторону и стиснул зубы. Затем он вновь взглянул в глаза офицеру, сказав:

— Значит, ты нас не пустишь?

— Нет… Извини, но не более пяти человек, цена та же. Я и так слишком сильно рискую. Если здесь пройдет этот табор, с меня шкуру спустят.

— Но мы не останемся в чертовых Диких землях, и все равно пройдем Стену! — твёрдо, словно отливая каждое слово из стали, сказал Игнат.

— Это ваши проблемы. Я все сказал. Даю пятнадцать минут, чтобы они ушли. Если хочешь в туннель, то бери пару человек и… в общем, ты знаешь.

— Хорошо. Я тебя услышал.

— Отлично. Я рад, что мы слышим друг друга, — криво улыбнулся военный, мысленно выдохнув.

Он понял, что удалось спровадить дикарей, не применяя к ним силу. Офицер уже хотел приказать своим отходить. Но он внезапно захрипел, схватившись за горло, в котором оказался маленький, острый как бритва, кривой нож. Его снизу бросил Игнат, так, что никто не заметил.

Из горла офицера хлынул поток алой крови. Мужчина вытаращил глаза, открыл рот, схватился за рукоять кинжала и упал вниз лицом.

Солдаты, стоящие рядом, замерли в ступоре, не в силах пошевелиться. Настолько все было странно и неожиданно.

Еще один кинжал попал в глаз рядовому. Второй воин получил арбалетный болт в сердце. Следом громыхнули выстрелы снайперских винтовок. Снайперы заранее залегли на повозках, покрытых брезентом.

— А-а-а-а! — со стены с криком упал один пулеметчик. За ним полетел второй. Третий получил серьезное ранение и повис на ограждении, чудом не свалившись вслед за товарищами.

Игнат с несколькими крепкими мужчинами бросились к воротам туннеля. Те были закрыты изнутри, пришлось их взрывать.

Но на этот случай дикари припасли специальные взрывные артефакты, так что все прошло быстро.

Вскоре ворота Угольного туннеля открылись, впустив десятки беженцев. Здесь было мало военных. Тихое место, где ни разу не было нападения монстров.

Остатки гарнизона не стали сопротивляться, видя, что стало с их товарищами. В итоге, община Игната растворилась в бескрайнем лесу по эту сторону Стены.

Они покинули опасные земли. Они были готовы умереть, чтобы это сделать. Лучше так, чем стать пищей для нового зла, которое пришло в этот мир, и с каждым днем становится только сильнее.

* * *

Когда последствия воздушной атаки были устранены, стало ясно, что нужно выбирать командира Великого Дозора. Врачи спасли жизнь полковнику Румянцеву, но он все ещё находился в коме. А после выхода из нее, Павел Петрович больше не будет прежним.

Ему запретят применять магию, испытывать стресс и нагрузки. И это ещё в лучшем случае. Ведь он может остаться инвалидом до конца своих дней. Глава дозора не может быть больным или слабым.

По традиции — это умный, сильный и стойкий мужчина, способный отстаивать права своих сослуживцев, как за дипломатическим столом, так и в смертельной битве. Командир объединяет замки между собой, являясь авторитетом, как для ссыльных каторжников, так и для офицеров из благородных родов.

Заместители Румянцева не хотели ничего менять, но у них не было выбора. Дозор не может долго оставаться без командира, это приведет к расколу и прочим не самым приятным последствиям.

Пришлось подготовить голосование да собрать офицеров в актовом зале. На сей раз все были подавлены и растеряны. То и дело возникали вопросы наподобие:

— А может он ещё выздоровит? Может не все так плохо? На что тут же следовала матерная реакция.

— Заткнись на… Не трави душу! Тебе же все объяснили!

Какое-то время офицеры не могли успокоиться. Они спорили, галдели и пялились по сторонам словно дети, которых оставили на уроке без учителя.

Так длилось какое-то время, пока до всех не дошло, что другого выхода нет. Тогда в зале установилась тишина. И кто-то громким высоким голосом прокричал:

— А где кандидатуры командующего? За кого нам голосовать?

— Да, у нас есть кандидаты. Мы в штабе посовещались и выбрали… Вот, господа, прошу любить и жаловать, — сказал очкастый штабной офицер, выходя на сцену.

Вскоре за ним поднялся пожилой подполковник, который внешне напоминал самого Румянцева, только был немного полнее и, что называется, без искры в глазах.

Вторым кандидатом оказался майор лет сорока пяти. Отличный знаток бумаг, протоколов, регламентов. Он постоянно сидел в штабе, его мало кто знал.

Офицеры обалдели от таких кандидатов. А те уже начали вести агитацию, не давая сослуживцам одуматься.

Первым взял слово «Румянцев на минималках». Он стал красочно расписывать преимущества своего возраста, неприкрыто хвастаясь мудростью и знаниями.

— Таким образом, господа, руководить Великим Дозором должен исключительно опытный человек. А я, с вашего позволения, начинал еще с Павлом Румянцевым, — хвастливо говорил он.

— Но ты не Румянцев! — прокричали из зала.

Подполковник немного поморщился, крякнул и все же продолжил речь.

— Так вот, мой опыт на посту заместителя командующего колоссален. Я могу оперативно решать задачи, и могу гарантировать вам стабильность… — стал говорить он.

Речь продлилась еще какое-то время. Потом «подпол» успокоился и затих. Его никто не поддерживал и не аплодировал. Все продолжали сидеть в полном недоумении, будто смотрели абсурдный спектакль.

Следующим стал выступать майор с большой головой и умным выражением лица.

— Эм, господа, я думаю, что Дозору не хватает порядка. И прежде всего в плане оформления бумаг, понятно? Я знаю, как составлять отчеты и ведомости, ясно? Значит со мной у нас точно не будет проблем с проверками, начальством и прочее. А когда нет проблем, это всегда хорошо, понятно? Вот и ясно… — стал нудеть он, расписывая во всех красках, как будет оформлять документы и наводить порядок.

Выступление майора было настолько скучным и глупым, что его освистали. Тогда штабной капитан решил, что кандидаты неплохо себя представили, а значит можно перейти к голосованию.

— Что ж, господа офицеры, теперь вы выслушали позиции наших кандидатов на пост командующего. Настало время принять решение в пользу одного кандидата, — смущенно произнес мужчина, бегло глядя не присутствующих.

— Не понял, нам что голосовать за одного из этих? — хрипло прокричал кто-то.

— Да… За того, кто наиболее вам подходит, — отозвался штабной капитан.

— А если нам никто не подходит⁈ — грозно выкрикнул капитан Старк.

— Да, они не могут нами командовать! Пенсионер и бумажная крыса!

— Нам нужен воин, а не болтун!

— Ни один замок не примет этих двух рохлей.

Зал взорвался недовольными криками. Все выражали свое недовольство, иногда культурно, а иногда не стесняясь приложить крепким словцом.

Кандидаты стали красоваться друг перед другом, успокаивая сослуживцев. Каждому хотелось показать себя в качестве сильного начальника, к которому все прислушиваются. Но результат оказался одинаково плохим.

Чем больше кандидаты орали, тем больше получали в ответ. Толпа уже бесновалось. Все могло закончиться дракой или чем похуже.

— Господа, господа, попрошу вас! Давайте перенесем голосование на завтра, раз уж вы так взволнованы! Уверен, завтра мы найдем компромисс, — пытался всех успокоить штабной.

— Какой в задницу компромисс? Мы не можем заменить полковника Румянцева! У нас нет таких, как он. Нам не за кого голосовать, черт возьми, — выразил общую позицию один худощавый майор.

— Да, так и есть! У нас больше не будет командующего!!!

— За кем прикажешь идти, остолоп? Говори, раз такой умный? — заорал еще кто-то.

Тут все внезапно затихли, понимая ужас сложившейся ситуации. Если не выбрать командующего, то Дозор потеряет свою независимость. Тогда князь Орлов точно сделает его своей личной армией.

А если выбрать не того, то начнутся междоусобицы. Другие замки решат, что их специально подставили. Это может обернуться мятежом и большой кровью.

Все пялились друг на друга, как бы ища достойного. Но каждый понимал, что Румянцев был лучшим. Другого такого нет. Никто не может сочетать в себе качества, которые были у этого старика. И тут бессмысленно драть глотки почем зря.

Неясно, чем бы это все кончилось. Но тут откуда-то сбоку раздался слабый голос Джея.

— Старший лейтенант Гончаров, — сказал пухлый парень, стоя в стороне, словно бедный родственник.

Все резко обернулись, разинув рты. Потом один из офицеров спросил:

— Что ты там сказал, рядовой?

— Глеб Гончаров, механик. Он отлично подходит на эту… вакансию, — смущенно сказал Иванов.

Все впали в ступор, не зная, как реагировать. Глеб действительно последние недели был местным героем. Все только и болтали, что о его достижениях. Парень строил роботов, отлично дрался и занимался спортом. При этом был адекватным, умным и рассудительным.

Но есть одна большая проблема. Он — слишком молод, к тому же является изгоем своего рода. Да и раньше был слабаком, о которого вытирали ноги. Разве может командующий Дозором иметь подобное прошлое?