Перед самым выходом из крепости Симона мне все уши прожужжала насчет ископаемых для аннигиляции.
Ради них мы и отправлялись в рейд.
По крайней мере, официально.
Симона решила, что пора бы вдолбить в мой несчастный мозг все знания, связанные с этим походом. Причём делала она это не в самые подходящие моменты.
Например, в отсеке гигиены.
Вот залез я под душ, а Симона сообщает:
— Руда очень ценная и добывается в рощах так называемых каменных деревьев. Эксперты называют их «рудоносные деревья-идолы». Именно они и нужны для аннигиляции. Точнее, не сами деревья, а каменные наросты на их коре. Ископаемая руда растёт прямо на них, снизу вверх, превращая и без того уродливые стволы растений в жуткие на вид каменные изваяния. Поэтому их и называют деревья-идолы.
Или зашёл я в туалетную кабинку, расстегнул ширинку на комбезе, а Симона:
— Созревшая руда идолов приобретает сиреневый цвет, а не созревшая остаётся серой.
Или одеваюсь в гардеробном отсеке, а она внезапно:
— Каждый идол зацветает в разное время. Однако дерево с несозревшей рудой не может зацвести. Бутоны испускают легкий огуречный аромат. Травоядные циклопы любят поедать цветы идолов, для них это лакомство, они собираются всем кланом возле цветущего дерева, поэтому лучше их избегать, чтобы не наткнуться на циклопа. Вы меня слышите, маг-зеро Терехов?
— Да слышу, слышу, — бурчал я в ответ.
Симона так старалась, будто тоже волновалась за исход нашего рейда.
По замыслу полевого координатора, задача была предельно ясной — добраться до восточных склонов Гор Гохт, добыть там ископаемую руду и доставить её в крепость.
Кстати, в тех же горах, только с западной стороны, находилась единственная шахта по добыче другой руды, не такой концентрированной, как у рудоносных деревьев, зато в больших объёмах.
Называлась шахта поэтично — «Белое Золото».
Так её назвали из-за цвета руды, которая там добывалась. Хотя к золоту эти ископаемые вообще не имели отношения.
Аборигены Эльдоры не знали золота: ни самого металла, ни желания им обладать. Так что за неимением золота люди назвали так белые камни. Похоже, без наличия золота люди уже не считали бы себя людьми.
Можно было взять руду оттуда, из шахты «Белое Золото», но экспертам из «Симоны» нужна была другая руда — именно с рудоносных деревьев. Концентрация Эхо в них превышала белую руду в несколько раз.
Рощи деревьев-идолов находились рядом с территорией одного из кланов циклопов.
Координаторы надеялись уйти без потерь: этот клан считался травоядным и не воинственным. Те циклопы поедали листья и цветы деревьев, а вот на кору с рудой им было наплевать.
Если честно, мне тоже.
Нет, я понимал, что добыть руду важно. Эксперты должны были получить из неё много эхо-крови, чтобы вырастить деревья Хомо для Восточной стены.
Но всё же для меня этот рейд был лишь прикрытием, чтобы найти Королеву Имаго, которая ещё не вышла из кокона Куколки, но уже была к этому близка.
Причем, найти её предстояло тайно.
Из участников похода о миссии насчет Королевы знали всего несколько человек: учитель Зевс, учитель Равен, глава Захари, его заместитель Оскар Брай, главный полевой координатор рейда маг-эксперт Ёко Мэй и её помощник Ганс Фирс.
Ну и конечно наша троица.
Саваж, Данте и я.
После того, как мы провели на арене последний тренировочный бой, комиссар Патель разрешила сообщить Саваж и Данте о тайной миссии и о Королеве Имаго.
Я был только рад. Недомолвки и секреты между напарниками могли дорого стоить всем нам.
Однако Патель строго предупредила:
— Саваж не должна приближаться к Королеве. Ни в коем случае!
— Да, комиссар! — заверила Саваж.
Мне даже показалось, что, услышав приказ Патель, она испытала облегчение.
Саваж и сама понимала, что одно лишь присутствие полукровки — гибрида человека и люминала — может разозлить Королеву, как самый сильный раздражитель. Так что задача Виктории Саваж заключалась лишь в одном — помочь мне добраться до этой Королевы.
Мы покинули крепость через северные ворота.
Впереди отправились локаторы в легких бронекостюмах и верхом на кату. По флангам — титаны. В центре — альфы и эксперты верхом на буфограх, все при полной амуниции. Закрывал группу отряд Малышей.
Двигались быстро, с расчётом на стремительный прорыв к цели.
Все участники наизусть знали маршрут, но в лимбе у каждого всё равно имелся ещё и свиток с картой. Правда, обычная карта ничего не значила, когда нужно было передвигаться безопасно.
Как однажды сказал мне Зевс: «Выход из крепости без локатора считается попыткой самоубийства».
И тут он был прав.
Любой, даже самый крутой полевой координатор-эксперт, отходил на второй план, когда в дело вступали локаторы. Именно они составляли карту похода в реальном времени, меняли её, корректировали в моменте.
Здесь и сейчас.
Неудивительно, что самым главным проводником рейда стал Ю-Джун Захари, локатор МР-шесть.
Ему помогал его заместитель, маг-локатор МР-пять Брай, но на подхвате имелась ещё группа из шести локаторов, в которую входил и Орфео Коста. Кстати, единственный с самым низким рангом — МР-один.
Все локаторы передвигались на рысях-кату, которые умели менять окрас кожи, как хамелеоны, были быстрыми, манёвренными и имели феноменальный нюх.
Но всё же кату главы Захари отличался от остальных и поразил всех, кто раньше не видел эту кошку. Точнее, кота. Это был самец.
— Ты видел, какой зверюга у нашего главы? — тихо спросил у меня Данте, заговорив в наушник.
— Ага, — ответил я с восторгом. — И имя подходящее. Мега-Лев!
Его действительно звали Мега-Лев.
Это был котяра слоновьих размеров и золотистого окраса, с клыками-бивнями, злобными оранжевыми глазами, без шерсти и хвоста, зато с густой гривой на хребте и роскошными бакенбардами — жуткая и не слишком красивая на вид тварь.
По сравнению с ним питомица Орфео была, и правда, Секси.
Очень красивая кошка: зеленоглазая, полностью чёрного окраса, изящная, грациозная и чертовски злобная.
На первом из привалов, когда я выгрузился из Прометея, чтобы немного отдохнуть от капсулы, кату Орфео так и не дала себя погладить, зашипев и оскалив клыки. Не такие большие, как у Мега-Льва, конечно, но смертельно опасные.
Зато Пончик сам подставил морду под мою ладонь, чтобы ему почесали бородавчатый шипастый нос. Потом буфогр подошёл к Данте и Саваж, и им тоже пришлось его погладить.
— Привет, вонючка! — поморщился Данте.
— Фу, Пончик, у тебя из пасти несёт, как из выгребной ямы, — выдавила Саваж.
— Зато он милый, когда не хочет кушать, — пояснил Эббе, любуясь своим жутким питомцем.
— Прямо, как ты, — усмехнулся Орфео. — Совсем не Секси.
Орфео оказался прав: Пончик был безобразным на вид, даже на фоне остальных буфогров. Ну просто уродец, какого поискать. Тяжеловесный бородавчатый зубро-носорог. Зато он, и правда, отличался дружелюбием. По крайней мере, когда не хотел кушать.
И если у нас никаких претензий к буфограм не имелось, то Роу нашла, к чему придраться.
Она подошла к нам, на ходу снимая шлем. Причем с таким видом, будто сейчас этим шлемом кому-нибудь настучит по голове. Например, Пончику.
— Не переношу этих вонючих носорогов! В крепости я так ни с одним из них не поладила. Теперь мне приходится ехать вместе с альфой, и это так неудобно. Даже в удлинённом седле на них ездить невозможно!
Она выпалила это почти на одном дыхании, после чего уселась на камень между мной и Саваж.
Эббе оскорбился от её речи и пробурчал:
— Ты не права, Роу. На буфограх очень удобно ездить. Тем более ты сидишь позади наездника-альфы. И вообще… смею предположить, что у тебя просто попа неправильной формы.
Роу поднялась и угрожающе стиснула шлем.
— Значит, у меня попа неправильной формы, да? — Она постучала шлемом о ладонь и сощурилась: — А может, это голова у тебя неправильной формы? А, Эб? Хочешь исправлю?
Орфео не удержался от смеха.
— Ну ты даёшь, Эб! Постарайся девушкам такое не говорить, иначе у тебя не будет потомства, и ты вымрешь! Всегда говори девушке, что у неё всё-всё правильной формы! Даже если она квадратная!
Такого каламбура мозг Эббе так и не смог понять.
— Но квадрат — тоже правильная форма, разве нет?.. — озадачился он.
Орфео заржал так, что схватился за живот. Остальные подхватили его смех, даже Роу.
Когда привал закончился, локаторы несколько раз сменили маршрут, стараясь оставаться в зонах Общего Эхо.
Группа шла осторожно и быстро, однако нам так и не попались аборигены. Они будто вымерли — тишина и пустота. Нас окружали только красивейшие пейзажи Эльдоры: травянистая долина, далёкие Горы Гох с серебристыми вершинами и перелески высоченных деревьев.
Иногда мы находили следы стоянок, и некоторые из них были свежие, брошенные совсем недавно, однако большинство — старые. Аборигены ушли из этих мест, и многие из них — больше месяца назад.
Координатор Мэй постоянно отслеживала карты локаторов и советовалась с Захари.
— Нет, не чувствую живых в ближайших секторах, — отвечал тот, сам не понимая, почему никого нет.
Мы продолжали идти.
Ближе к вечеру было решено отправиться в сторону зарослей деревьев киму — тех самых, почки которых использовали повара в столовой. А ещё эти деревья накапливали Тихое Эхо и могли служить отличным прикрытием от любых магических существ с локационными способностями.
У нас была большая группа альф, поэтому в роще киму именно они взяли на себя дальнейшее построение маршрута. Гигантские красные деревья с листьями, похожими на пружины, скрыли с глаз даже титанов.
Именно тут, в роще, мы и решили переночевать.
У каждого были палатки и наборы выживания, включая сухпайки и аптечки, но координатор Мэй велела отдыхать в палатках только по двое.
И если моим соседом по палатке стал очевидный напарник Данте, то у Роу случилось непредвиденное — к ней отправили Саваж.
— Они же убьют друг друга, — прошептал Данте, глядя, как обе девушки, одна за другой, скрываются в палатке.
Мы даже специально подождали около получаса, чтобы на это посмотреть, но как ни странно, в палатке девушек сразу воцарилась тишина, и мы с Данте резонно решили, что всё в порядке.
Ага, как же.
Стоило мне только задремать, как меня разбудил глухой вопль Данте.
— А-а-а-ай-й-й, Сава-а-аж!.. Что ты де-е-елаешь⁈ Моя нога-а-а!
Саваж использовала Усиление Руки, чтобы выдернуть его из палатки прямо за ногу (хорошо, что за правую, а не за левую — та у него была после перелома).
Девушка вытащила сонного Данте наружу, а сама залезла внутрь палатки и начала устраиваться на его лежанке, как будто это её место.
Я приподнялся на локте и, сощурившись, уставился на Саваж.
— Неужели вы с Роу даже одну ночь потерпеть друг друга не смогли?
Саваж улеглась на спину, заложила руки за голову и ответила как ни в чём не бывало:
— Некоторые ситуации неразрешимы. Пусть Данте терпит мага-эксперта Роу. А я потерплю тебя.
— Ну потерпи, — усмехнулся я.
Она закрыла глаза и тихо засопела, а вот я уже не смог уснуть.
Всё больше нарастала тревога за исход миссии. К тому же, расслабиться никак не выходило — рядом лежала красивая девушка, буквально в полуметре от меня, и я даже ощущал аромат её волос…
— Стас, перестань смотреть, ты меня смущаешь, — пробормотала Саваж, не открывая глаз. — Лучше отдохни, нас ждёт трудная неделя.
— Я сплю вообще, — бросил я небрежно, но глаз не отвёл.
— Маг-зеро Терехов! Хватит пялиться!
— Да не пялюсь я!
— Вот и не пялься!
Я вздохнул, прикрыл глаза и улёгся на место. Мне понадобилось около часа, чтобы хоть немного расслабиться.
Кроме того, что совсем рядом, в полумраке палатки, спала Саваж, волнения добавляло ещё и осознание, что это моя первая ночь вне крепости.
Самая первая.
Это, как если бы ты долго жил на крошечном острове, а потом вышел в открытый океан. Или выживал под куполом, а потом покинул его, отправившись в неизведанные мёртвые зоны.
Страшно. И захватывающе!
Я слышал, как порой по лагерю раздаются тихие звуки: шаги, шорохи, скрежет металла, постукивание, скрипы или разговоры.
Я чувствовал запахи дремучего леса киму, этих огромных красных деревьев с листьями-пружинами, а моё воображение рисовало, будто вокруг меня стоят миллионы контейнеров с салатом из кимуака.
Я смотрел на потолок палатки с красным камуфляжным рисунком, водил по нему взглядом, поворачивал голову и долго наблюдал, как Саваж спит рядом, и порой думал, что такое выживание мне по вкусу.
А ещё я думал о Прометее, о Сойке, о Земле, о своей семье, о дядьке, о сестре, вынимал из нагрудного кармана фото родителей, убирал его обратно, складывая по белому сгибу, и снова вынимал.
Эта первая ночь на просторах Эльдоры, в глухой чащобе, была длинной и спокойной, хоть и опасной.
Иногда мне казалось, что Саваж тоже не спит, а только притворяется, что она тоже волнуется, как и я, хотя это не первая её ночь вне крепости. Зато первая ночь в компании с напарником.
Её ресницы иногда подрагивали, дыхание становилось частым, будто сбивалось, а пальцы едва заметно поглаживали грубую ткань лежанки.
Мне дико захотелось придвинуться к Саваж. Останавливало то, что, вообще-то, никто не приглашал меня приближаться.
— Эй, Вик… ты спишь? — прошептал я.
Она не шелохнулась, но её пальцы нервно стиснули край лежанки.
Похоже, она меня испугалась. Или того, что может случиться.
Я опять вздохнул и всё же решил, что хватит смущать девушку, как бы мне ни хотелось к ней приблизиться, поэтому я заставил себя закрыть глаза и отвернулся, а потом и сам не заметил, как уснул.
— Ну и как тебе спалось в женской компании? — с ухмылочкой спросил меня Данте, когда назавтра мы собирались в путь.
Он был бодр и весел, в отличие от меня: выспался я так себе.
— А тебе как? — хмуро уточнил я.
— Мне — отлично! Роу закрылась в своей палатке и не пустила меня, поэтому спал я под открытым небом. Меня свет ночью не смущает, поэтому выспался я, как младенец! Возможно, громко храпел и распугал всех аборигенов, поэтому тут никого нет.
Когда мы покинули рощу киму, то действительно никого не встретили — ни единого аборигена или циклопа.
Это было настолько странным, что вызвало ещё больше беспокойства. Локаторы перепроверили маршруты по сто раз, все ближайшие сектора — и ни единой живой души, даже зверья не было.
Вот теперь Орфео не шутил на привалах.
— Ничего не понимаю! — бормотал он и таращил глаза за очками. — Ни один локатор из группы, даже сам Захари, никого не видит! В чём дело-то? Аборигены вымерли, что ли? Разведка впереди говорит, что всё чисто! Когда такое было?..
Это продолжалось ещё два дня пути.
Мы шли на север, приближаясь к Горам Гохт и к их восточным склонам, преодолевали огромные расстояния, а нас не покидало ощущение, что мы остались в Эльдоре одни, что нам просто отдали эту часть планеты, чтобы люди жили долго и счастливо.
На ночёвках вместо Данте в мою палатку опять залезала Саваж.
А ведь Роу звала её обратно, но та отказалась. Её место благополучно занял Данте, выбив себе наконец лежанку в палатке у Роу.
Я же старался больше не пялиться на спящую Саваж, чтобы дать ей расслабиться и нормально выспаться. Зато она, наоборот, каждый раз засыпала всё позже и сама украдкой за мной наблюдала.
Мы всё чаще разговаривали перед сном.
Иногда она спрашивала меня о семье, разглядывала фото моих родителей, интересовалась о Земле. Иногда сама рассказывала о том, как росла в детском саду, как училась, как впервые загрузилась в Афродиту.
Мы узнавали друг о друге много нового.
Всё чаще Саваж улыбалась, всё больше доверяла мне, хоть тревога и опасность никуда не делись.
— Стас, что происходит? — спросила Саваж, когда на третью ночёвку мы никак не могли уснуть и дружно пялились в потолок палатки. — Говорят, разведка крепости Нигма тоже докладывает, что к северу не обнаружено аборигенов и циклопов. Они исчезли. Нет никаких движений, вплоть до самых хребтов.
— Не знаю, Вик. Завтра доберёмся до места и посмотрим.
Она повернула голову, посмотрела на меня и спросила совсем о другом:
— А если Королева не захочет с нами договариваться? Что тогда?
Этот вопрос волновал не только её одну. Этим было озабочено всё руководство Генетрона в Эльдоре.
— Тогда придётся искать другой путь, — ответил я, тоже повернувшись к ней. — Если выживем, конечно.
Саваж вдруг протянула руку и положила ладонь мне на запястье.
— Мы обязательно выживем, — прошептала она. — А потом сходим в кино, если ты не передумал.
Забавно, что Саваж вспомнила про кино именно сейчас, в глуши Эльдоры.
— Не передумал, — ответил я.
— Значит, точно выживем, — улыбнулась она, скользнув горячими пальцами по моей коже. — У меня большие планы на это кино. А теперь спокойной ночи, Прометей.
С улыбкой девушка закрыла глаза и почти сразу уснула. Теперь уже по-настоящему: не притворяясь, не волнуясь и не опасаясь находиться рядом со мной всю ночь.
Её ладонь так и осталась на моём запястье.
Назавтра мы наконец добрались до восточных склонов Гор Гохт. И опять никого не встретили, ни единой живой души.
Всё изменилось, когда перед нами предстали рощи рудоносных деревьев-идолов.
Симона не соврала: это были уродливые толстые деревья-исполины метров сорока высотой, то есть почти вдвое выше титанов.
Их стволы покрывали массивные каменные наросты, та самая руда, которая так была нужна нашим экспертам. Правда, пока все камни, которые нам попадались, оказались серыми, то есть несозревшими, а вот сиреневых мы вообще не увидели.
— Будет весело, если они все недоразвитые, — скептически заметил Данте.
— Недозревшие, — поправила Саваж.
— Да плевать. Вы только посмотрите на это убогое нечто!
Деревья, и правда, были похожи на чудовищ, застывших в каменных наростах. Некоторые из них напоминали человеческие силуэты. Жути добавляли чёрные и широкие резные листья, они росли на вершинах и боковых ветвях, где руды не имелось, и торчали далеко в стороны.
Пейзаж, прямо скажем, не внушал оптимизма.
Роща простиралась до самых отвесных склонов, и несозревшей руды тут было завались, но никто, конечно, не кидался её собирать. Все молчали и ждали указаний. Нужно было исследовать всю территорию и найти созревшие камни.
Тишина стояла гробовая.
Локаторы тем временем тщательно анализировали пространство.
Захари на своём Мега-Льве вышел вперёд, и я впервые увидел, как выглядит магическая карта локатора МР-шесть.
Составление карт было основным навыком таких магов, поэтому связанных с этим ключей у них имелось много — десятки разных вариантов составления карт.
Синий лимб Захари выдал один из таких ключей.
Знак в соте поднялся выше, вспыхнул и исчез, а вместо него появилась полупрозрачная голубая карта ближайших зон Общего Эхо.
По сути, это было отражение того, как видит местность сам Захари, а видел он её, подключаясь к Общему Эхо и анализируя вид местности сверху.
Ключ показывал нам всем картину прямо из его головы и фиксировал малейшие изменения в реальном времени.
Белой точкой обозначался сам Захари, зелёными точками — остальные люди. А вот животных, вроде кату или буфогров, карта определяла синими метками.
При подключении вспомогательных навыков Захари мог обозначать более точные сведения. Например, отдельно титанов, отдельно Малышей. Или разделять женщин и мужчин. Или магов разного направления и разного МР.
Я уставился на карту.
Всё верно: вот белая точка, вот зелёные метки, вот синие.
И больше ничего.
При подготовке к походу Симона научила меня читать карты локаторов, и я точно знал, что красная точка означала «циклоп», а чёрная — «абориген», то есть любое разумное существо не с человеческой кровью.
Но на карте Захари не было ни красных точек, ни чёрных. А ведь она охватывала всю восточную часть Гор Гохт — а это огромная территория!
Тогда что же выходит?
По всему восточному хребту никого нет?..
— Такого не может быть, — тихо произнёс учитель Зевс.
Он сказал это в динамики своего титана, не таясь, но всё же приглушил голос.
Рядом с Захари встала полевой координатор Мэй на своём буфогре.
Пожилая женщина-эксперт всмотрелась в карту, задрав голову, и нахмурилась.
— Даже если так, то нам нужна руда. Времени у нас мало.
— Занимайтесь рудой, эксперт Мэй, ищите другие деревья, — кивнул Захари. — Мы отдельной группой проверим местность дальше, более точечно и тщательно. Двинемся в сторону пещер, где последний раз разведка видела травоядных циклопов.
Мэй сразу приступила к координации по поиску руды.
Глава Захари развернул Мега-Льва и позвал с собой двух локаторов:
— Брай, Коста, за мной!
Затем он обогнул отряды альф и направился к титанам.
— Мне нужна боевая группа Терехов, Саваж, Данте. Прихватите своего эксперта. Также нужны три Малыша и весь пятый отряд альф.
Услышав насчет «прихватить своего эксперта», Роу тут же заторопилась с нами.
Она быстро спешилась, спрыгнув с буфогра одного из альф, с которым передвигалась весь поход.
Рядом с ней остановился другой альфа на буфогре — уже из пятого отряда.
— Как насчет Пончика, маг-эксперт Роу? — спросил он и поднял на шлеме забрало из серого бронированного стекла.
Это был Эббе Торгерсен.
Он протянул девушке руку в ожидании ответа.
— У меня же попа неправильной формы, — хмыкнула она.
— Как раз под моего Пончика, — парировал Эббе.
Роу усмехнулась, ухватилась за руку Эба и без проблем уселась позади него.
Мы отправились в сторону пещер, огибая рощу идолов с восточной стороны.
По пути глава Захари часто останавливался, проверял карту и анализировал данные по каналам Общего Эхо, но ничего так и не обнаружилось.
Никаких признаков жизни.
Уродливые каменные исполины с чёрными листьями стояли, как стражи этих мест. Чем дальше мы шли, тем больше мне казалось, что здесь нет ни одного дерева с созревшей рудой — ни единого сиреневого камешка!
Из-за невзрачных наростов роща казалась мрачной и тёмной. Серые каменные стволы, чёрные листья, каменистая земля без единой травинки.
И тут среди этого мрачного царства я заметил гигантские синие цветы, похожие на розы. Вся крона одного из исполинов была увешана цветами. Выглядело это, как циклопический букет!
— Могу я проверить то дерево? — спросил я у Захари через наушник. — Симона говорила, что циклопы любят поедать цветы. Может, там остались какие-то следы.
— Проверим вместе, — ответил Захари.
Он повернул наш небольшой отряд к цветущему дереву.
И чем ближе мы к нему подходили, тем сильнее становился запах. Я ощущал его даже в растворе. Это был не лёгкий огуречный аромат, про который мне говорила Симона.
Это был запах тухлятины.
Жуткая вонь!
Первыми шли локаторы, поэтому они и увидели страшную картину раньше остальных.
— Го-о-осподи… — услышал я панический выдох Орфео в наушник. — Кто с ними такое сделал?..
Когда весь отряд подошёл к цветущему дереву, то этот вопрос возник у каждого.
Кто с ними такое сделал?..
Рядом с деревом лежали циклопы — тот самый клан травоядных. Их было порядка тридцати особей, от самых крупных до самых маленьких, включая детей.
Они были мертвы.
Причем не просто убиты.
Их кто-то истощил прямо живьём, когда они собрались полакомиться цветами дерева-исполина. У некоторых во рту даже остались синие лепестки.
Но самое жуткое, что все тела циклопов были настолько иссушены, что казалось, они умерли от голода.
Дерево, кстати, тоже не имело сиреневой руды на стволах. И вот тут у меня возник диссонанс. Симона говорила, что цвести могут только идолы с созревшей рудой. А тут оно зацвело, но камни на стволе серые.
Почему?.. Что-то тут не сходится.
— Всем стоять на месте, — тихо велел Захари.
Сам он спешился и, оставив Мега-Льва подальше от мёртвых тел, отправился к ним один.
Подойдя к ближайшему из циклопов, он повёл рукой по воздуху и глубоко вдохнул невыносимый трупный запах.
В его лимбе активировался ключ. На этот раз это была не карта, а подключение навыка следопыта.
— Коста! — вдруг позвал он. — Оставь кату и подойди! Живо!
Орфео моментально спрыгнул со своей кошки и поспешил к Захари.
Все остальные напряжённо ждали вердикта и оглядывали огромный циклопий погост.
Мне даже жаль стало несчастных травоядных тварей. Этот клан не участвовал в войне против людей, они просто жили тут, в пещерах, никому не мешали, поедали листья, бродили в рощах исполинов и ждали, когда зацветёт очередное дерево.
Кто же убил их так беспощадно?..
Захари и Орфео о чем-то тихо переговаривались, подключая разные ключи из своих лимбов и разглядывая карту за картой.
Наконец они оба согласились с одним и тем же выводом, после чего Захари отправился к своему ездовому животному, а Орфео остался дальше изучать землю около трупов.
Оседлав Мега-Льва, Захари довольно громко заговорил в наушник:
— Координатор Мэй… да-да… вы тоже уже это поняли? Совершенно точно! Руда на идолах была созревшая, но её истощили, поэтому она серая. Случилось это не так давно, пару дней назад. Проверим все рощи на наличие созревшей руды, но я уверен, что мы ничего не найдём. Рейд по добыче руды для аннигиляции провален. Отбой, Мэй.
Мужчина завершил разговор с полевым координатором и посмотрел на моего Прометея.
— У меня нехорошие новости, Стас, — заговорил он.
Захари не стал использовать наушник, а обратился ко мне через канал Общего Эхо, чтобы никто больше его не слышал.
— Этих циклопов, как и руду, могло истощить только одно существо. В этом состоянии оно пожирает весь концентрат энергии, до которого дотянется. Всё в радиусе нескольких километров вокруг себя.
У меня по спине пробежал холодок, даже в тёплом растворе капсулы.
— Это Королева Имаго? — шёпотом спросил я. — Неужели Куколка уже превратилась в Королеву?
— Нет, ещё не превратилась, — ответил Захари. — Пока она ещё не Королева, Стас, иначе мы были бы уже мертвы. Она всё ещё находится в стадии Куколки. Новость в другом.
Он оглянулся и окинул взглядом трупы истощённых циклопов.
— Мы думали, что у нас есть ещё две недели, и что Куколка копит силы в тайном логове-пещере, вдали от всех, чтобы случайно не истощить своих сородичей. Но теперь я вижу, что это не так. Королева превратится совсем скоро, в ближайшие дни. И Диск Эхо не поможет нам её найти, потому что Куколка копит силы не через него. Она выбрала другой путь. Либо кто-то выбрал за неё. Этот путь более страшный. И более быстрый.
Захари отвернулся от горы трупов и опять посмотрел на меня.
— Кто-то перемещает Куколку по территориям, а она истощает всё, что находится с ней рядом. И неважно, что это. Даже руда пошла в дело. И даже кланы травоядных циклопов, которых не жалко пустить в расход ради более скорого рождения Королевы.
Я замер в ужасе.
— И что это значит?
— Это значит, Стас, что нет никакого тайного логова Куколки. Нам придётся искать того, кто её переносит. Это тот, кто не боится быть истощённым рядом с ней. Это тот, у кого нет магии и нет лимба. И если мы поймём, кто это, то выйдем на его след. Вот почему мы так никого и не встретили по пути сюда. Все аборигены, которые знали о передвижениях Куколки и её носителя, просто покинули эти места…
Внезапно к Захари подбежал Орфео Коста.
Он всё это время бродил вокруг погибших циклопов и цветущего дерева, прикладывал ладони к земле, принюхивался, водил руками перед собой и ощупывал пространство.
— Глава Захари! — давя в себе панику, заговорил Орфео. — Я почувствовал след того, кто тут был, и построил предварительную карту его направления!
Захари уставился на Орфео.
Было видно, что он не просто так взял Орфео Косту с собой в рейд, но даже у него столь уникальное чутьё молодого локатора вызвало удивление.
— Ты почувствовал существо без магии, которое было тут больше двух дней назад?
— Да, — уверенно подтвердил Орфео.
— И что это за существо? В каком направлении оно ушло?
Орфео перевёл дыхание.
— Простите, я не знаю, что это за существо… но, судя по обрывку следа, оно отправилось на запад. Даю девяносто девять процентов из ста, что оно держит путь в сторону шахты «Белое Золото». Оно хочет истощить всю руду, которая там есть. Точно так же, как истощило руду здесь.
Захари кивнул, соглашаясь с выводами Орфео, затем медленно прикрыл глаза и произнёс, обращаясь уже ко мне через Общее Эхо:
— Если это произойдет, то Куколка превратится в Королеву именно там.