В этот раз центральная арена была погружена в гробовую тишину.

Никто не скандировал и не кричал, потому что зрителей пришло всего трое: учитель Зевс, комиссар Патель и глава крепости Захари.

Они даже не переговаривались между собой, а лишь внимательно наблюдали за всем, что происходит на арене.

Сначала вышли я и Саваж.

Но лучше сказать, Прометей и Афродита.

— Ты как? — спросил я у Саваж.

Так, на всякий случай. Полтора месяца назад на этой арене титан Саваж перестал ей подчиняться, и был риск, что она начнёт нервничать.

Но Саваж ответила совершенно спокойно:

— Всё в порядке, Стас. Во-первых, у меня есть напарник. Во-вторых, на Изольду мне плевать. Мне её даже жаль, поэтому теперь она не выбьет меня из колеи.

Прямо на ходу Афродита взяла ладонь Прометея и подняла руки наших титанов над головой. Это было необычно, но я будто через пальцы титана почувствовал тепло ладони Саваж.

Если бы сейчас вокруг арены были заполненные трибуны, то, наверняка, им бы понравился такой жест, но нас встретила только тишина.

— Ты что делаешь? — опять спросил я.

— Поднимаю моральный дух! — ответила Саваж.

— Кому? Себе или мне?

— Нет. Им. — Афродита кивнула на трибуны и трёх зрителей. — Им точно не помешает. Посмотри на их мрачные лица. Они почти потеряли надежду, но мы можем её вернуть.

Я даже удивился тому, насколько сильна духом эта девчонка.

Следом за нами на арену вышли Кали и Локи. Видимо, подглядев за мной и Саваж, Локи тоже взял за руку свою напарницу, и они подняли руки.

Локи выглядел, как обычно, а вот Кали немного изменилась. Всё это время эксперты-сервисники наращивали ей вырванную на груди броневую пластину. Рана оказалась слишком большой, на всю грудь, да ещё и рядом с Эхо-Реактором, с помощью которого и создавалось Оружие Мастеров Эхо.

Повреждение было серьёзным, поэтому весь этот месяц Кали ходила с дырой в груди.

Казалось, что Изольда даже смирилась с этой дырой, но сегодня вместо раны на груди Кали появилась биосинтетическая пластина, вырезанная в виде черепа. Огромного такого белого черепа — естественно, аборигенского.

Изольда Галло была в своём репертуаре и меняться не собиралась.

Она вынесла свою идею о чистокровном человечестве даже себе на грудь!

— Не реагируй, — тихо сказал я Саваж.

— Теперь такое со мной не пройдёт, — ответила она.

Ответила выдержанно, и это внушило мне надежду, что Саваж не кинется на Изольду, позабыв всё на свете.

Я помнил слова Данте о том, что Изольда тщательно готовилась к этому бою, и может устроить что-то такое, что позволит ей отомстить мне и моему Прометею. Причем на глазах у руководства.

Эта расчетливая дылда умела видеть слабости противника, а слабостей у меня хватало, как и у Прометея, так что надо было оставаться начеку.

Саваж это тоже понимала.

— Будь осторожен, Стас, — сказала она в наушник. — Изольда — искусный провокатор. В этом ей точно нет равных.

Последним на арену явился учитель Равен со своим Анубисом. Он должен был следить за боем и, если что, вмешиваться, как арбитр.

Этот бой должен был стать завершающим этапом базовых тренировок. И теперь я понимал, почему учитель Равен выбрал нам в противники именно Изольду Галло.

Она действительно подходила идеально.

Сильная, амбициозная, хитрая, жестокая, со своими сверхъидеями чистокровного человечества. Она воплотила роль врага настолько хорошо, как не смог бы никто другой из магов-зеро МР-три. Разве что Морган, но он был мёртв.

При этом Изольда неплохо сработалась с Данте за этот месяц.

Не то чтобы они стали по-настоящему командой, но теперь отлично планировали атаку и манёвры, прикрывали друг друга, использовали сильные стороны на максимуме и старались уменьшить влияние слабых сторон.

Я и сам научился относиться к бою с Данте серьёзно.

На тренировках мы с ним больше не изображали панибратство друзей-товарищей, а противостояли между собой так, будто это реальная схватка. Никто друг друга не жалел и не уравнивал шансы.

В предыдущих боях на полигоне мой Прометей нехило отхватывал от Локи.

Впрочем, как и наоборот.

Но сегодня всё вышло на другой уровень. Эта схватка должна была показать руководству, на что каждый из нас способен. Не для экзамена или одобрения, не для восторгов толпы, а для того, чтобы подарить людям надежду, как сказала Саваж.

Бой начался сразу, как только все титаны вышли на арену и повернулись к линии.

Анубис лишь успел отойти к борту, и мы сразу атаковали друг друга.

Теперь это была не та неуклюжая возня, которую мы устроили в первый наш тренировочный бой. Это была быстрая и жёсткая схватка. Двое против двоих, без сумбура и сумятицы, выкриков, шуточек или ленивого простаивания.

Никаких приветствий, никаких поклонов, никакой предварительной подготовки или глупых оскорблений. Все правила нам были уже известны, ведь на полигоне мы провели таких тренировочных боёв уже много.

Кали рванула не на Афродиту, а на Прометея.

Тем временем Локи провёл грамотную атаку, разделяя меня и Саваж, отвлекая её на себя своим «Звездецом», то есть сверхсильным ключом «Холодная Звезда».

Эта штуковина работала как удар слепящим светом и мгновенная заморозка.

Даже Афродита с её МР-три на такое среагировала: она замерла, её линза и почти вся морда покрылась ледяной глазурью, но совсем ненадолго. У Саваж имелась отличная защита, а в противовес — ещё и семь атакующих сверхсильных ключей.

Она обрушилась на Данте, и тому пришлось отбиваться с максимальной виртуозностью.

Тем временем Изольда и я уже сошлись в схватке на оружии. Она — с Карающим Трезубцем, а я, как обычно, использовал свою кустарную трубу с Высоким Эхо.

Лично я не ставил себе основной задачей что-то доказать Изольде. Меня больше интересовало другое: ещё раз проверить работу всех новых ключей — от защитных до атакующих и даже вспомогательных. И, конечно, силовое поле.

Изольда старалась не меньше меня.

Она демонстрировала самые лучшие ключи из тех сорока трёх, что у неё имелись, и порой заставляла меня уходить в глухую оборону, защищаться и отступать.

Великий Огонь я тоже использовал, и мне даже показалось, что Кали боится его всполохов — не Изольда, а сама Кали. Титан моей соперницы отлично помнил, как в первом нашем бою красное пламя охватило всё её огромное синее тело и сожгло последнюю защитную оболочку.

Кали боялась Прометея.

А вот Изольда — нет. Она его ненавидела, и раз за разом бросала своего титана в схватку, даже против его воли.

Однако бой всё равно проходил по всем правилам. Хладнокровно и даже красиво.

Мы показали всё своё мастерство, навыки работать в командах и в соло. Руководство должно было остаться довольным. Мы, все четверо, заметно прибавили в умении управлять титанами и ключами. Особенно я и Данте, потому что мы изначально были новичками.

Но я всё равно ждал подвоха.

Печенкой чуял, что Изольда ещё не всё показала и выжидает момента.

Но…

Ничего не произошло. Никаких обманных ударов, никаких подстав и манёвров, никаких провокаций — ничего! Я даже удивился, потому что для Изольды именно этот бой был идеальным шансом отомстить.

— Эй, Стас, — заговорил со мной Данте. — Это странно, ты не находишь?

Он ничего не сказал про Изольду, но мы оба поняли, что речь именно о ней. Где же та «страшная месть», о которой предупреждал меня Данте?

Анубис остановил бой и объявил ничью.

Мы убрали оружие и встали в ряд перед учителем Равеном.

Он повернулся к трибуне, где сидело руководство, и поднял руку.

— Объявляю командные тренировки в данном формате завершенными! Все четверо отлично справились. Считаю проверку успешной. В общем зачёте по итогу всех тренировочных боёв победила команда Терехова и Саваж. Отмечу, что Изольда проявила все свои способности, чтобы взбодрить не только Саваж, но и выявить слабости и силы Прометея. Мы с ней договаривались об этом отдельно, и я хочу поблагодарить…

— Простите, учитель Равен! — перебила его Изольда. — Но руководство видело не все слабости Прометея! Сейчас я покажу ещё одну! Самую главную! Эта слабость не только титана, но и его пилота!

Анубис резко развернулся.

— В чём дело, маг-зеро Галло?

Изольда вывела свою Кали из шеренги.

— Если позволите, я покажу вам всё прямо сейчас! Это не займёт много времени! Короткий бой с оружием!

Учитель Равен обратился уже ко мне:

— Терехов, выйди к линии боя!

Через оптику титана я посмотрел в чёрную оптику Кали.

Ну вот и настал тот паршивый момент, которого я так ждал. Изольда пустила в ход свои хитрые манёвры и провокацию. Особенно меня порадовала её фраза «Это не займёт много времени».

А ведь она специально дождалась, когда я уберу свой самый сильный ключ — Великий Огонь. Теперь у меня не было возможности его использовать, только через сутки.

Мне даже показалось, что сам учитель Равен ждёт чего-то плохого. Причём не только от Изольды, но и от меня.

Напряжение на арене сразу возросло в разы.

Анубис приказал Афродите и Локи отойти подальше, к воротам арены, а сам наоборот, встал ближе, чтобы среагировать, если вдруг ситуация выйдет из-под контроля.

— Галло, Терехов! Помните о правилах! — напомнил учитель Равен. — Всё. К бою!

Я выхватил из-за спины трубу, тут же пропустил через неё Высокое Эхо и активировал световые клинки.

А вот Изольда не стала призывать свой Карающий Трезубец.

Быстрым движением её титан сдвинул на груди пластину с черепом, сунул пальцы прямо внутрь дыры над Эхо-Реактором, а потом…

Чёрт!..

Ладонь Кали начала вытягивать оттуда оружие.

Прямо из камеры, где находится вторичное сердце титана. Сначала показалась короткая рукоять, сделанная из такой же арматурной трубы, что у меня, а за ней с глухим скрежетом потянулся длинный подвес из цепи. Ну а за ним выскочило каменное ядро, небольшое на фоне размера самой Кали.

Да уж, эта синяя дылда действительно любила эффектно вооружаться.

Но дело было тут совсем в другом.

Я сразу узнал цепь, из которой был сделан подвес. Да и каменное ядро — тоже. Это была одна из цепей, которые Прометей вырвал из стены вместе с куском каменной кладки, когда разозлился в ангаре больше двух недель назад.

А Изольда не побрезговала и сделала из этого оружие.

— Ну что, Прометей? Узнаёшь свои узы? — веско произнесла она через динамики.

Кали ухватилась за рукоять цепа обеими руками. Подвес скрипнул от веса ядра, и оно почти коснулось каменного пола арены.

Почти.

Оно зависло в паре метров над ним.

Изольда приготовилась к атаке, но сама не бросалась в схватку первой — эта хитрая тварь замерла в ожидании реакции.

А реакция последовала мгновенная.

Прометей узнал цепь и часть каменной стены в ту же секунду. И не только глазами, но ещё каким-то шестым чувством. Слишком долго титан простоял в этих самых цепях, у этой самой стены. А ведь Изольда видела ту сцену в ангаре, когда Прометей разозлился от одного вида этих цепей.

— Спокойно, дружище… спокойно, — зашептал я Прометею.

Напряжение в титане начало нарастать взрывными темпами, по мышцам и остео-каркасу прокатилась нервная дрожь, по проводящим каналам и даже внутри капсулы с раствором загудело Эхо — я ощутил это так явно и неотвратимо, что мне стало жутко.

— Спокойно! — уже громче приказал я титану.

Раствор в капсуле начал нагреваться, жидкость завибрировала от внутреннего рыка.

Но Прометей ещё держался и подчинялся моим приказам. Он стоял на месте.

Изольда повела оружием, и подвес с ядром закачался из стороны в сторону, как дьявольский маятник.

От лязга цепи Прометея снова пробрало до яростной дрожи.

Изольда дразнила его, заставляя снова и снова слушать тот самый лязг и скрежет железных звеньев — ненавистные ему звуки, которые он слышал столько лет!

— Успокойся… успокойся, дружище, — снова заговорил я с Прометеем. — Она провоцирует тебя. Она хочет, чтобы ты вышел из себя и испугал руководство. Она хочет убедить их, что ты опасен, а я не способен с тобой совладать.

Прометей с рыком выдохнул, но опять удержался от гневной вспышки.

— Молодец, дружище, ты молодец… — начал я.

И тут Изольда опустила оружие ниже.

Каменное ядро глухо стукнуло о пол. Точно так же дрессировщик на цирковой арене хлестанул бы плетью, чтобы заставить тигра действовать.

Именно этот звук и стал спусковым крючком для всего, что произошло дальше.

— НЕ-Е-ЕТ! — заревел Прометей.

Он швырнул трубу со световыми клинками в Анубиса, а сам кинулся на Кали с голыми руками.

Гигант озверел за секунду!

Режим циклопа-тирана врубился так резко, что я ничего не смог с этим сделать. Прометей полностью вышел из-под контроля. Нейроинтерфейс будто окаменел — ни на какие волевые приказы титан не реагировал. Он ничего уже не слышал, его охватила циклопическая свирепость.

Не знаю, рассчитывала ли Изольда выжить с такими провокациями, но она точно не ожидала настолько бешеной силы от Прометея. Она явно рассчитывала лишь разозлить его и показать всем, что ему нельзя доверять, хотела добиться, чтобы он бросился на неё, зарычал, начал бесноваться…

Да, всё это тоже случилось.

Хитрая дылда своего добилась.

Но она не понимала Прометея так, как понимал его я. Не ощущала малейшие перепады его настроения и внутренней воли, не знала его намерений. В эту секунду мой титан не просто начал бесноваться — он решил убить Кали и её пилота. Прямо здесь, прямо сейчас. Ему было уже плевать на цепи.

Он не стал больше смотреть на оружие Кали и пытаться его уничтожить. Вместо этого Прометей выпустил когти и вцепился в самого титана — прямиком в её живую синюю броню.

А потом просто взял и поднял Кали над полом.

— Го-о-о-осподи!!! — завизжала Изольда в динамики.

Это всё, что она успела выкрикнуть.

Прометей сильнее ухватил её за грудки и использовал как таран, чтобы выбить остальных титанов.

С оглушающим грохотом, рёвом и скрежетом он сшиб на пол сначала Анубиса, потом Афродиту и Локи.

Троих за один размашистый удар!

Ну а потом швырнул саму Кали в бронированное стекло арены. Именно оно отделяло зрительский зал от поля боя.

Арена вздрогнула. Раздался треск, будто сейчас всё строение рухнет к чёртовой матери!

Кали впечаталась спиной в стекло и упала у борта арены.

Превратившись в циклопа-тирана, мой титан стал настолько сильным, что вес Кали не помешал ему швырнуть её, как щепку.

— Те-е-ерехов!!! — заорал мне в наушник учитель Равен. — Останови его!

Учитель поднял на ноги своего упавшего Анубиса и бросился наперерез Прометею, чтобы помешать ему добраться до Кали. Учитель Равен задействовал силовое поле в попытке сковать Прометея внешним давлением, замедлить его почти до остановки — у него было мощнейшее силовое поле МР-пять.

Но оно не остановило моего титана. Прометей преодолел его чудовищное давление!

Он отшиб двадцатиметрового Анубиса в сторону, толкнув его шипастым плечом, а сам устремился к Кали.

В этот момент я заметил кое-что необычное, чего не замечал раньше.

Как только включился режим циклопа-тирана, Прометей начал накапливать в себе энергию Эхо, как реальный циклоп. Он использовал уникальное умение этих полуразумных зверей становиться ископаемым, грёбанным аккумулятором. Он не просто черпал силу у мага-пилота, как обычный титан — он подзаряжал себя сам!

Вот откуда в нём взялось столько сил.

Вот почему он преодолел давление силового поля МР-пять, которое должно было его до треска сдавить со всех сторон.

Это был временный прилив сил, жуткий по своей сути, но внезапное открытие меня поразило! Думаю, как и других на этой арене.

— Стас, не надо! — выкрикнула Саваж в ужасе.

Её Афродита встала между Прометеем и Кали, рухнувшей на пол.

— Останови Прометея! Останови его, Стас!

К ней присоединился Данте и его Локи. Он встал рядом с Афродитой, преграждая мне путь.

— Ты перегибаешь, брат! Лучше бы тебе развлечь своего титана чем-нибудь другим! Пошли, поиграем в футбол!

Они могли кричать мне, что угодно. Прометей никак не реагировал на мои приказы — я полностью потерял над ним контроль.

— Прометей! — заорал я в капсуле. — Прометей, остановись!

Бесполезно. Останавливаться он не собирался.

И Афродита, и Локи отлетели от очередного его мощного удара, а титан устремился к Кали.

«УБИТЬ, УБИТЬ», — пульсировало в его сознании.

Я не просто ощущал это на симбиотическом уровне. Я слышал эту мысль в своей собственной голове, как будто это моя мысль.

Прометей подавлял меня и мою личность собственной волей.

Ну уж нет! Чёрта с два я ему позволю это сделать!

Пока не случилось непоправимое, я задействовал ключ «Влияние Генома». Мой укреплённый тренировками лимб выдал ключ мгновенно.

Нейроинтерфейс вцепился в меня до боли — так всегда происходило, когда я использовал геномный код в управлении титаном. В такие моменты мне удавалось заставить делать Прометея то, что мне нужно. Только в этот раз всё вышло наоборот.

«УБИТЬ! УБИТЬ!» — ещё громче пронеслось в моей голове.

Теперь я был уверен, что это моя собственная мысль, моя идея, моё желание.

Моя воля.

Прометей настиг Кали, ещё не успевшую подняться после броска, удара и падения. Он вырвал из её рук боевой цеп и обмотал подвесом шею, затем рывком заставил её встать и с грохотом прижал спиной к бронированному стеклу.

— Посмотрите! — вскрикнула Изольда. — Этот зверь неуправляем!

В моём наушнике беспрестанно раздавались приказы учителя Равена, но я ничего уже не слышал.

Я просто хотел убить Кали вместе с её пилотом. Придушить её цепью так, чтобы у неё отвалилась голова.

— Прометей, ты слышишь меня? — услышал я в ухе знакомый густой баритон.

Голос был спокоен и тягуч.

Со мной заговорил глава крепости Захари. Причем заговорил не через наушник, а по каналам Общего Эхо как локатор.

— Слышу, — выдохнул я.

— Прости нас, Прометей. И меня. Я тоже участвовал в решении Комиссариата заковать тебя в эти цепи. И по твоей аннигиляции я тоже голосовал. Я сожалею. Мы все сожалеем.

Странно, но я даже не удивился, что он обращается ко мне, не как к Стасу Терехову, а как к титану Прометею.

Он просил у него прощения!

И пока я его слушал, то действительно ощущал себя Прометеем, но стоило ему договорить, как ко мне снова вернулось осознание собственной личности.

Я Стас Терехов, чёрт возьми!

Пилот.

Маг-зеро МР-один, который прошёл трудный путь, чтобы сейчас быть здесь.

А Прометей — титан, которым я управляю. Он, как Великий Огонь — идёт за лидером, но, почуяв слабину, готов уничтожить собственного хозяина.

А ещё он мой двойник, как сказал Зевс. Он — это я в виде титана, жуткого на вид и озлобленного, но всё же Я. Значит, я могу им управлять, потому что могу управлять собой, даже когда в ярости.

Ключ Влияние Генома всё ещё ярко горел в моём лимбе.

Он работал прямо сейчас и был готов откликнуться. И плевать, что боль от нейроинтерфейса становилась всё сильнее.

— Прометей, отпусти Кали и её пилота, — ровным голосом приказал я титану. — Они получили сполна, поверь мне. Я никому больше не позволю над тобой издеваться. Ты больше никогда не увидишь эти цепи.

Он глухо прорычал в ответ.

Петля из подвеса, которой Прометей душил Кали, ослабла.

— Отойди! Отойди от неё! — велел я.

И он отошёл, оставив цепь на шее синего титана.

Кали рухнула сначала на колени, а потом лицом вниз, прямо на пол арены. Изольда при этом не издала ни звука.

— Изольда! — Афродита кинулась к упавшей Кали.

Саваж остановила своего титана и быстро выгрузилась, покинув капсулу через боковой люк. Спустившись вниз, к голове Кали, она закричала в наушник:

— Изольда! Открой люк! Изольда!

Меня охватило чувство дежавю.

Эта жуткая ситуация повторялась. Похоже, что Кали оборвала связь с пилотом, и Изольда потеряла сознание, как однажды случалось с Саваж и её Афродитой.

К синему титану уже подоспели эксперты, дежурившие на арене.

Люк открыли снаружи, и Саваж вытащила Изольду из капсулы. Девушка была слаба, в предобмороке, но порой открывала глаза.

Она видела, как Саваж помогает укладывать её на носилки. Видела, как вокруг суетятся эксперты.

А ещё она что-то бормотала и тянула руку к своей Кали.

Я едва различил в наушнике, что она говорит.

— Мой титан… Кали… она отказалась от меня… отказалась… навсегда.

Я сначала даже не поверил, что такое возможно. Как титан может отказаться от пилота, да ещё навсегда? Почему?

— У Кали повреждён Эхо-Реактор, нейронный интерфейс и капсула, — зашептала Саваж мне в наушник. — Это вина пилота. Кали разорвала связь с Изольдой.

Учитель Равен тем временем стянул цепь с шеи синего титана и швырнул под ноги Прометею. В руках Анубиса появилось Оружие Мастеров Эхо — легендарные Сабли Мертвеца. Огромные изогнутые клинки Высокого Эхо.

Мне никогда не приходилось их видеть.

Учитель Равен не использовал их на тренировках, зато сейчас решил, что для них самое время.

Видимо, собирался преподать мне урок за то, что я не удержал Прометея под контролем.

Моя труба валялась в другой стороне арены, и он не дал бы мне до неё добраться, поэтому я приготовился отбиваться чем придётся: теми ключами, какие еще можно было использовать. Но Равен не стал на меня нападать.

Он подошёл ближе, размахнулся обеими саблями и рубанул по цепи на полу, а потом подключил ещё один ключ — «Скоростные Клинки». Некоторые маги называли это умение по-простому — Шинковка.

За несколько секунд сабли учителя Равена изрубили оружие Изольды на мелкие куски. Но и на этом он не остановился.

Дальше он пустил в ход ещё один ключ — «Расщепление».

Изрубленные куски вспыхнули жёлтым светом и распались на крошки.

Анубис задействовал ключ «Телекинез» и поднял их над ареной, прямо перед Прометеем, после чего активировал один из сложнейших ключей своего лимба — «Распыление».

Крошки взорвались серебристой пылью и осели на пол арены.

И всё это время Прометей пристально наблюдал за уничтожением последней из цепей своего многолетнего заточения.

Затем Анубис повернулся к трибуне, где сидели трое… а, нет… уже не сидели. Они стояли. От напряжения все трое поднялись с кресел!

— Бой окончен! — объявил учитель Равен. — Прометей — бесспорно сильный титан! Но его пилот — ещё сильнее! Он только что это доказал! В нём больше нет сомнений! Он готов к миссии!

Продолжая стоять, глава крепости Захари кивнул и захлопал в ладони.

К нему присоединилась Патель.

А потом и Зевс.

— Вот теперь ты готов, маг-зеро МР-один Терехов, — прозвучало в моём наушнике.

На этот раз это был не голос Ю-Джуна Захари, а грубый бас Алексиоса Зевса.

Стоя на трибунах, учитель положил ладонь на рукоять кинжала на поясе — это то немногое, что осталось от первого пилота Прометея.

Я приложил ладонь к Эхо-Реактору в груди, поклонился руководству по всем правилам арены, после чего поднял свою трубу с пола, уже без световых клинков, и закрепил её на спине.

Саваж тем временем уже успела снова загрузиться в Афродиту.

Она подошла и встала справа от меня.

— Ну ты красавчик, гуманоид, — сказал Данте.

Он встал слева.

Втроём мы ещё раз посмотрели на трибуны, затем окружили лежащую на полу Кали, обхватили её с трёх сторон и понесли к воротам арены.

Последнее, что я услышал перед тем, как уйти, были слова учителя Равена:

— Боевая группа сформирована! Терехов, Саваж, Данте готовы выйти из крепости «Симона»!..