— Не зови меня богиней любви! — разозлилась Саваж.

Это прозвучало забавно.

Не знаю почему, но мне нравилось подначивать её. Хотелось, чтобы она разозлилась и выдала такой бой, после которого зрителей ещё бы долго трясло в экстазе.

Афродита опять первой рванула в схватку, а дралась она отменно — я отлично помнил её бой с Локи на арене.

Чтобы отбиться, мне пришлось разом вспоминать все уроки по искусству боя от учителя Фараджа. Глефа сразу пошла в дело — без неё бы у меня вообще шансов не было.

Мы сошлись в схватке сначала с оружием.

Меч Афродиты сверкал белизной, как и моя глефа. Каждый удар сопровождался белыми искрами и разрядами молний от напряжения Эхо. В мастерстве фехтования я заметно уступал Саваж, более опытному бойцу-пилоту, зато в рукопашной мог уравнять силы. Только до этого надо было сначала дожить.

Изящный титан Саваж пока не собирался убирать меч и щит.

Раз за разом Афродита бросалась в обманные выпады, отбивалась и тут же проводила ответные атаки, надвигаясь на массивного Прометея в попытке оттеснить его к краю арены.

Разница в росте между нами была большая — семь метров. Да и в массе Прометей был раза в два больше, и всё чаще именно я оттеснял Саваж к краю, а не она меня. При этом мы оба наслаждались боем — два титана просто дрались в своё удовольствие. Это была не принципиальная или нервная схватка, а откровенный кайф.

Оружие билось друг о друга, искрило и источало волны марева.

Высокое Эхо слепило белизной.

Трибуны вопили: «ПРО-МЕ-ТЕЙ!».

А мы продолжали бой и сбрасывали напряжение последнего месяца.

— Может, врукопашную подерёмся? — вдруг предложила Саваж через наушник. — Мне так хочется тебе втащить! Так ведь говорят люди, когда хотят порадовать друг друга?

Я чуть не рассмеялся в ответ.

— Ладно, давай порадуем друг друга.

Афродита тут же убрала оружие — меч и щит просто исчезли в её руках. Я же закинул трубу за спину и оставил в автозажимах.

Ну а потом наши титаны сцепились уже в рукопашной.

Саваж сразу же предприняла попытку мне «втащить», но сама натолкнулась на удар по корпусу. Крупный кулак Прометея пробил в правый бок Афродите. Потом ещё раз. И ещё. Без остановки.

— Ах ты мер-рзавец! — прорычала Саваж. — Ну сейчас ты у меня получишь!

Она провела профессиональный борцовский бросок, подставила подножку и за счет невысокого роста уже собралась перебросить меня через себя. Но вместо этого получила в ответ другой бросок. За счёт веса я остановил её манёвр, развернул корпус, ухватил Афродиту за шею и сам повалил её на пол.

Саваж не растерялась и прямо в падении ударила ногой Прометею под колено — точно и быстро. Она знала, куда бить, чтобы вывести титана из равновесия.

— Вот зар-р-раза! — На этот раз прорычал уже я.

В итоге мы вместе рухнули на пол арены.

Трибуны опять взревели от удовольствия и восторга.

Прометей придавил Афродиту сверху, и я отчётливо услышал его внутреннее довольное урчанье — этот гад порыкивал, подмяв под себя изящную соперницу.

— Терехов, слезь с меня!!! — заорала Саваж мне в наушник. — Слезь сейчас же!

— Это не так просто, как ты думаешь… — пробормотал я.

Мой био-титан неуклюже и со скрежетом перевалился набок, но встать не успел. Случилось странное: Прометея потащило к краю арены прямо по полу, будто кто-то толкнул его невидимым бульдозером.

Это было силовое поле.

Очень мощное и густое розовое марево. С разрядами красных молний.

Оно оказалось настолько сжатым, плотным и тяжёлым, что Прометея не только потащило по полу, но ещё и замедлило в движениях, да и с бронёй начались проблемы. Она затрещала по всему корпусу, особенно в районе груди, у Эхо-Реактора. Оптика тоже зашалила.

Это было одно из тех трех силовых полей, о которых говорила Саваж, когда показывала мне Область Мастерства.

А в ответ я ничего не мог противопоставить — у меня не имелось ни одного ключа с силовым полем, даже самым базовым.

— Прости, мне надоело с тобой возиться, — сказала Саваж в наушник. — Да и Афродита начинает волноваться. Надо заканчивать нашу потасовку.

Я не стал отвечать, чтобы не отвлекаться на болтовню.

Победа Саваж была неизбежна, но я решил ещё посопротивляться: этой заразе придётся в лепёшку разбиться, чтобы положить меня на лопатки или скинуть с арены и объявить бой оконченным. В запасе у меня имелся ключ Импульсной Воронки и четыре однократных усилителя — элемента огня.

Я ещё ни разу не усиливал ни одного ключа.

Значит, время пришло.

— Вставай, дружище, — прошептал я Прометею. — Пока нас девчонка не уделала. Приготовься, я усилю тебя Влиянием Генома.

— ДА, — прогудел он.

От его ответа меня охватил озноб. Всё же голос у Прометея был утробный и жуткий, как у чудовища.

Я активировал ключ Влияние Генома и приготовился к боли. Нейроинтерфейс титана вцепился в меня сильнее, скрутив по рукам и ногам, распяв внутри капсулы с раствором, но теперь я этого не боялся.

Прометей снова пытался стать мной, слиться воедино, в одно жуткое и мощное существо, а я снова позволял ему это делать.

Тем временем силовое поле Саваж дотащило моего титана до края арены. Удар о борт был несильным, зато он обозначил, что я очень близок к проигрышу.

— ПРО-МЕ-ТЕЙ! ПРО-МЕ-ТЕЙ! — снова послышалось со всех сторон.

Зрители понимали, что вряд ли я смогу встать и преодолеть давление силового поля МР-три, а значит, уже вот-вот Афродита подойдёт, наступит ногой мне на грудь и просто ткнёт в морду Прометея острие своего белого меча.

— Вставай! — приказал я титану.

Усиленный ключом Влияние Генома, Прометей начал сопротивление мощи силового поля. Не без усилия, но всё же он поднялся сначала на колени, а потом встал на ноги, выпрямившись во весь рост.

Трибуны смолкли.

Зрители перестали скандировать и замерли в неверии. Да и сама Афродита уставилась на меня, будто я только что сделал невозможное.

Я не стал ждать, когда она придет в себя, а использовал ключ Импульсной Воронки. Выставил руку титана, определяя цель, а потом активировал Воронку, снарядив её ещё и двумя усилителями — элементами огня. Да, они были однократными, но я не стал экономить на первом бое на арене.

Импульсная Воронка завертелась моментально, вспыхнула двойным оранжевым огнём и устремилась прямиком в Афродиту.

Я не стал целиться по корпусу, а ударил по ногам, чтобы просто сбить с ног титана Саваж или хотя бы задержать напоследок, но случилось то, чего я вообще не ожидал.

И кажется, Саваж — тоже.

Девушка вдруг забормотала в наушник:

— Стас… она пришла на трибуны…

— Кто? — не понял я.

— Она… Прима Сол.

— Не обращай внимания… — начал я, но Саваж перебила.

— Стас! Афродита опять не слушается… она просто стоит!

Пока Саваж это говорила, моя Импульсная Воронка ударила Афродиту по ногам. Импульс сработал мощно, усиленный огнём.

Афродиту сшибло на пол, как подкошенную.

Она рухнула набок и перевалилась на спину, её затрясло, как от удара током, а потом по изящному телу титана пронеслась волна пламени почти до самой груди, опалила и закоптила ей броню — это сработали два моих усилителя огня.

— Стас! — закричала Саваж в панике. — Ста-а-ас!

Её голос был таким жутким, что я рванулся из капсулы, с болью выкручивая и обрывая все связи с Прометеем.

Тот рыкнул и застонал — ему тоже стало больно от обрыва нейронов. Но сейчас мне нужно было добраться до Саваж.

— Вики! — заорал я в наушник. — Вики! Я иду!

Наверное, никогда я ещё так быстро не выгружался из титана. Обычно меня хвалили за загрузку, но никак не наоборот.

А тут я буквально выпрыгнул из головы Прометея, из его бокового люка, а потом… мой титан подставил мне руку, чтобы я не тратил время на спуск.

Как же он вовремя!

Без заминок я спрыгнул на его огромную ладонь, а через три секунды был уже у головы лежащей Афродиты.

— Вики! — Я бросился к боковому люку. — Открой люк! Вики!

Со всех сторон к нам уже бежали эксперты-медики, дежурившие на арене. Именно они помогли мне открыть люк — просто так его нельзя было разблокировать, а только зная геномный код определенного титана.

Растолкав всех, я первым залез внутрь Афродиты и погрузился в разгорячённый раствор.

Саваж была без сознания. Афродита разорвала с ней связь — нити интерфейса болтались мёртвыми отростками, как белые водоросли.

Я пробился через нейроинтерфейс, ухватил девушку за руку и потянул из капсулы к люку. Не знаю, что именно произошло, но это было паршиво. Так паршиво, что внутри всё содрогалось от нехорошего предчувствия.

— Вики… ты слышишь… Вик… — зашептал я, пока добирался до люка и прижимал к себе её безвольное тело в белом проводящем костюме.

Как только я вытащил Саваж наружу, её забрали эксперты. И всё это время трибуны не сводили с арены глаз. Тишина стояла гробовая.

Напряжение — чудовищное!

Весь мокрый от раствора, я поднял голову и оглядел зрительские ряды, забитые до отказа — студентов, учителей, работников и всех обитателей крепости «Симона». Увидел даже, что сюда привели несколько групп совсем маленьких ребят из детского сада.

На лицах людей читался ужас.

Непобедимая Афродита опять упала на их глазах, но на этот раз больше не смогла подняться. Нет, это был не проигрыш, а форс-мажор. Но это ничего уже не меняло.

Люди только что лишились надежды на победу Афродиты, их любимицы, той, что никогда раньше не проигрывала. И надо было дать им эту чёртову надежду.

Не знаю, как именно выглядел глава крепости Захари, но я был уверен, что он тоже сейчас смотрит на меня, пристально и изучающе.

Не теряя времени, я отправился к Прометею.

— Руку! — крикнул я титану.

И он снова наклонился, подставляя мне ладонь. Затем поднял меня на высоту и поднёс к своему плечу, ну а там я быстро перелез в его боковой люк на голове.

Загрузившись в Прометея, я за несколько секунд сцепился с нейро-мостом, затем повёл головой титана, оглядывая весь зал через оптику, и шагнул к Афродите.

Ну а потом поднял её на руки.

Да, пришлось приложить немало усилий, чтобы встать сначала на одно колено, поддеть изящное, но тяжеленное тело Афродиты, а потом поднять её, не теряя равновесия.

И как только я это сделал, трибуны вдруг снова взревели.

Сначала они ничего не скандировали — просто вопили, хлопали и кричали что-то вразнобой, вскочив со своих мест и ринувшись к стеклу.

Но уже через полминуты я услышал дружный хор голосов:

— ПРО-МЕ-ТЕЙ! ПРО-МЕ-ТЕЙ!

И на этот раз зрители кричали не для того, чтобы поддержать слабого. Они кричали, потому что у них снова появилась надежда.

Ещё раз кинув взгляд в сторону зрителей, я вместе с Афродитой на руках покинул арену.

А трибуны тем временем продолжали выкрикивать вслед имя моего титана.

* * *

— Я опять проиграла бой… опять проиграла…

Это первое, что произнесла Саваж, как только очнулась. Она даже глаза ещё не открыла, а уже начала корить себя.

— Эй… ты не проиграла, — тихо сказал я, поднимаясь со стула и подходя к её кровати. — Ты потеряла сознание внутри титана, это не считается проигрышем.

Три часа я просидел возле неё, дожидаясь, когда она придёт в себя после обморока.

Врачи сказали, что так бывает, когда титан резко разрывает связь с пилотом по какой-то причине. В случае с Саваж, это произошло из-за того, что между Афродитой и её пилотом возникает диссонанс в симбиотической связи. Если иначе, то Афродита не откликается на волевые приказы Саваж, потому что не едина с ней.

И это проблема.

Причем проблема не в Афродите, а в самой Саваж.

К любому пилоту предъявляли четыре основных требования. Первое — наличие полноценного лимба и МР. Второе — биологическая совместимость с титаном. Третье — сильная воля для создания чётких ментально-волевых приказов. И четвёртое — психическая устойчивость, чтобы человек выдерживал колоссальную сенсорную нагрузку и не терял самоидентификации.

Именно с этим у Саваж и начались проблемы.

С самоидентификацией.

Из-за своего происхождения она никак не могла принять в себе полукровку. По крайней мере, в этом были уверены эксперты. Никакие психологические сеансы от Симоны пока не помогли, а внезапное признание матери сделало только хуже.

Вот почему учитель Зевс попросил меня повлиять на моральный дух Саваж и дать ей понять, что она нормальная, обычная — такая, как все.

Девушка наконец открыла глаза. Только глаза не человеческие, а фасеточные, но, кажется, она даже сама не заметила этого.

— Ты что здесь делаешь? — хрипловатым голосом спросила Саваж и опять закрыла глаза.

— Жду, когда ты очнёшься, — коротко ответил я и, не спрашивая разрешения, уселся на край её кровати.

Мне захотелось просто взять Саваж за руку, чтобы хоть как-то поддержать, но я не стал к ней прикасаться. Наверняка, она и без того меня сейчас ненавидела.

— Я в порядке, — шепнула она, не открывая глаз. — Можешь идти.

Я не двинулся с места.

— Ты мой напарник, а не начальник. И вообще, ты должна поговорить с Примой Сол. Если ты каждый раз будешь реагировать на её появление вот так, то ничем хорошим это не закончится. Она выбивает тебя из колеи.

Саваж внезапно распахнула глаза, на этот раз человеческие, и заговорила уже бодрее:

— Почему мне снова захотелось с тобой подраться? Скажи мне.

— Потому что ты мной по-о-олностью недовольна, — усмехнулся я.

Это взбодрило её ещё больше.

От возмущения она села на кровати и произнесла уже своим привычным тоном командирши:

— Маг-зеро МР-один Терехов! Выйди! Немедленно! И оставь свои умные советы при себе!

— Ну вот, так уже лучше, — констатировал я. — Ты снова ненавидишь людей…

Договорить она мне не дала, а схватила подушку и двинула мне по голове.

— Уйди, я сказала!!!

В этот момент в палату вошёл учитель Зевс, а за ним — учитель Равен и дежурная медсестра-эксперт медблока № 2.

Саваж тут же убрала подушку на место, а меня спихнула со своей кровати. Учитель Зевс, посмотрев на всю эту возню, усмехнулся.

— Что ж, я рад, что ты пришла в себя, Саваж. Эксперты говорят, что твоя нервная система не пострадала, но всё же лучше воздержаться от Афродиты хотя бы на пару дней.

— На пару дней?.. — Саваж помрачнела. — Это из-за того, что я проиграла бой, учитель?

— Ты не проиграла бой, Виктория, — покачал головой Зевс. — Его никто из вас не проиграл. Ни ты, ни Терехов. Но и никто не выиграл.

— А что сказал глава крепости Захари? — спросил я.

Зевс перевёл взгляд на меня, сощурился и ответил коротко:

— Он более чем доволен. Хочет тебя видеть, но чуть позже, когда у тебя будут более весомые результаты.

— А мной он недоволен? — нахмурилась Саваж. — Поэтому вы меня отстраняете?

Учитель покачал головой.

— Тебя никто не отстраняет, маг-зеро Саваж, это лишь пара дней отдыха от титана и смена тактики тренировок. У учителя Равена есть интересная методика. Расскажите нам о ней, учитель Равен.

Не дождавшись ответа, Зевс обернулся и глянул на коллегу, бывшего своего ученика-отличника.

Учитель Равен в это время оценивающе разглядывал медсестру, которая готовила капельницу для Саваж и склонилась к её руке. Медсестра имела очень даже привлекательные формы, и Равен так ими увлёкся, что не расслышал, что сказал Зевс.

Похоже, он отлично знал о слабости Равена к женскому полу, поэтому не стал на него злиться, а просто повысил голос:

— Учитель Равен! Ваша методика!

Тот оторвал взгляд от медсестры, прокашлялся и быстро заговорил, поглядев на меня и Саваж:

— Итак, ребятки. Метод заключается в том, чтобы вы не сражались как соперники, друг против друга, а выступили на одной стороне. Вашими соперниками будут другие маги-зеро…

Он опять покосился на медсестру.

Она всё ещё возилась с капельницей и наклонилась ещё ниже, а у Равена, видимо, срабатывал авторефлекс на такую заманчивую позу.

— Учитель Равен! — рявкнул Зевс, начиная злиться.

— И вот, значит… — Равен перевёл взгляд на меня и Саваж. — Вашими соперниками на тренировках будут другие маги-зеро.

— И кто это? — нахмурился я.

— Чтобы уравнять шансы, мы подобрали вам соперников с МР-три и МР-один. МР-три — это студентка продвинутой группы Изольда Галло и её био-титан Кали. Ты её знаешь, Саваж. Кажется, вы с Изольдой дружили, когда были помладше, да?

Услышав про какую-то Изольду и её титана Кали, Саваж побледнела, а она и без того была бледная. Но тут она вообще стала белая.

— Изольда Галло? — переспросила она хрипловато. — А может, есть другой кандидат?

— Она идеально подходит! — отрезал Равен и зачем-то повторил уже тише, снова глянув на медсестру в заманчивой позе: — Идеа-а-ально подходит…

— А кто МР-один? — спросил уже я.

— А ты не догадываешься, Терехов? — вскинул брови учитель Равен, опять отвлёкшись от разглядывания прекрасного. — У нас сейчас в школе только два мага-зеро с таким рангом. И один из них — ты. А значит, другой — кто?..

— Борк Данте? — спросил я.

Не знаю зачем спросил. Ответ был очевидным.

— А кто ж ещё? — улыбнулся учитель Равен. — Данте хорош. Я видел, что этот парень вытворял на Малыше во время боя. На такое даже не каждый МР-три способен.

Я нисколько не сомневался, что Данте хорош в бою, уж мне это точно было известно, только имелась одна проблема.

— Ему никак не могли подобрать био-титана. Но если проверить всех старых титанов вне базы?

Равен кивнул и посмотрел на Зевса.

— Наши эксперты занимаются, — сообщил Зевс. — Есть два титана, загрузка в которые возможна с некоторыми рисками. Если Данте во время первой загрузки сможет максимально надавить ментально-волевым приказом на титана, то это может сработать.

Я хмыкнул.

— Данте способен не просто надавить, а даже проломить. Это как раз про него.

— Ты так хорошо его знаешь? — удивился Равен, сразу зацепившись за мои слова. — Вы же знакомы недолго и не ладили, насколько мне известно.

Мысленно я ругнулся на самого себя.

Ну какого чёрта?

Лучше бы вообще молчал, чем нахваливать Данте. Мне просто очень хотелось, чтобы ему быстрее подобрали титана. Возможно, у него бы появились шансы присоединиться к рейду через полтора месяца.

— После боя за крепость мы с Данте пересмотрели отношения, — ответил я, стараясь выглядеть не слишком заинтересованным.

Похоже, Равена удовлетворил мой ответ, и он не стал меня допекать.

Вместо него опять заговорил Зевс:

— Данте скоро выпишут из медблока, и тогда попробуем загрузку. Скорее всего, пока ему придется ходить с тростью, но в растворе капсулы проблема с ногой не сильно повлияет. Есть риски, конечно, но пацан он не из робких.

— А каких титанов ему подобрали? — всё-таки не удержался я от вопроса. — Это кто-то из нерабочих гибридов?

Зевс опять сощурил глаза, внимательно меня разглядывая. Он знал, кто такой Данте на самом деле, но даже не подал виду.

— Тебе какая разница, Терехов? Вот придешь на тренировку и увидишь, в каком титане он явится.

Я не стал больше выспрашивать, хотя любопытство во мне зашкалило. Хотелось бы, чтобы у Данте появился один из лучших титанов пятого поколения. С таким гибридом мой друг, отважный на всю голову, мог бы творить чудеса.

Когда оба учителя покинули палату, а за ними вышла медсестра, я снова сел на край кровати к Саваж и задал вопрос в лоб:

— Насчет Данте всё понятно, но кто такая Изольда… как её там… забыл фамилию.

— Изольда Галло, — мрачно сказала Саваж. — Когда ты с ней познакомишься, то твой мир сразу же перевернётся, уверяю тебя.

— Она настолько хороша собой? — ухмыльнулся я, чтобы поддеть Саваж, но та не среагировала.

— Нет, — всё так же мрачно ответила девушка, — Изольда Галло — ярая приверженка чистой человеческой расы. Когда мы дружили в детстве, она не знала, что я полукровка. А потом об этом во всеуслышание объявила комиссар Сол. С того момента со мной вообще мало кто дружил, точнее, никто. Но Изольда просто возненавидела. Меня объявили уникальной и сильной, но это не прибавило мне друзей.

У меня невольно сжались кулаки.

— Слушай, Саваж… — Я немного замялся, но всё же произнёс ту фразу, о которой меня просил Зевс: — Ты нормальная. Такая же, как все.

Она уставилась на меня так, будто я сказал что-то неприличное.

— Ты правда так думаешь?

Я опять замялся.

Врать не хотелось, ведь на самом деле я так не думал.

— Нет, — ответил я, понимая, что прямо сейчас проваливаю задание по поднятию морального духа своей напарницы.

Но всё равно сказал то, что думал на самом деле:

— Вообще-то, я считаю тебя особенной. Не такой, как все. Я считаю, что ты другая, и твои способности выходят за рамки обычного, но твоё происхождение не отнимает у тебя право на всё, что есть у любого человека. На дружбу, на семью и вообще… не нужно сторониться людей. В Эльдоре у тебя есть, как минимум, один друг. Это я. Но ты будто боишься в это поверить и отталкиваешь меня. Отталкиваешь любого, кто хочет быть тебе другом, из страха его разочаровать. Афродита чувствует твою неуверенность, поэтому порой выходит из-под контроля. Ей нужен пилот, который уверен в том, кто он есть. Вот что я думаю.

Нахмурившись, я потёр лоб и добавил:

— Извини, что не смог повлиять на твой моральный дух.

Не став ничего больше говорить, я поднялся и молча направился к выходу из палаты с паршивым настроением, но когда был уже у двери, позади меня вдруг послышались легкие шаги.

— Стас!

Я обернулся и… оказался в крепких объятьях Саваж.

Девушка бросилась мне на шею и прошептала:

— Спасибо, что сказал правду. Спасибо тебе.

Она почти сразу отстранилась от меня, отошла на шаг и добавила странную фразу:

— Когда-нибудь я тоже скажу тебе правду.

— О чём ты? — сразу насторожился я. — Что-то о рейде?

— Всё, иди, — вместо ответа сказала она и улыбнулась. — Спасибо, что навестил. Я была рада видеть тебя. И передавай привет Данте!

* * *

Передать привет Данте я смог только в конце недели.

В тот день его наконец выписали из медблока. Правда, эксперты пока предписали ему ходить с тростью, он сильно хромал на левую ногу, но даже это нисколько его не огорчило. По крайней мере, он не подал виду.

Такой он и был, Андрей «Данте» Дюмин.

Он никогда не показывал на людях, насколько ему тяжело физически или морально. Вместо этого он всегда сводил всё к циничным заявлениям или насмешкам, над собой или над другими.

Это был его защитный механизм. Да, порой Данте перегибал или мог обидеть даже близких, но это была его единственная броня, которая для него работала.

В тот же день, но чуть позже, выписали и Банни Роу.

Я встретил её прямо у крыльца медблока и сразу сгрёб в объятья. Вместе со мной пришли почти все студенты-эксперты, да и ребята из других факультетов.

И конечно, Орфео Коста и Эббе Торгерсен.

— Бан-ни! Бан-ни! — хором закричали они.

Роу была так смущена, что даже не заорала, чтобы её не называли «Банни», и не отослала всех в задницу. Да она вообще не придумала, что сказать.

Вместо этого крепко обняла меня в ответ, под громкие возгласы и аплодисменты остальных.

— Я рад, что ты снова с нами, Роу, — прошептал я ей на ухо. — И прости меня за…

Она не дала мне договорить, сразу догадавшись, о чём я.

— Это была моя первая координация миссии и сразу в боевых условиях, — заулыбалась она и опять меня обняла. — Это была короткая и неуклюжая миссия, но зато мы спасли Землю. Мне занесли эту миссию в личное дело как успешную…

— Эй, хватит её тискать, Терехов! Я тоже хочу! — Меня потеснил Орфео и тоже обнял Роу.

В итоге она ещё минут десять обнималась со всеми, улыбалась и что-то бормотала. Такой смущённой от всеобщего внимания я её вообще никогда не видел.

Правда, вечером её настроение ухудшилось в разы.

Да оно упало на дно!

На ужине к нашей компании в столовой внезапно подсел Борк Данте (на самом деле, это я его заранее уговорил, но он сделал вид, что это его инициатива).

Данте просто подошёл, стуча тростью и неуклюже передвигая левую ногу, а потом уселся рядом со мной, будто тут и был, чем испортил некоторым аппетит.

Эббе замер с ложкой тушеных бобо во рту. Он отлично помнил, как Данте называл его толстопузом.

Роу, в отличие от Эббе, не замерла, а выставила ложку в сторону Данте, как будто хотела ему глаз выковырять или в лоб заехать.

Она крепче сжала ложку и с угрозой процедила:

— Какого чёрта тебе тут надо, Данте? Не порти мне такой хороший день! Ты, конечно, крутой боец, и вся крепость знает, что ты вытворял на Малыше во время боя, все тобой восхищаются… но лично для меня это ничего не меняет, понял?

Данте широко улыбнулся, в своей нахальной манере.

— Да ладно, психопатка, чего ты взъерошилась?

Он пристально оглядел её злое лицо и добавил:

— Кстати, без намалёванных зенок ты выглядишь лучше. Так хоть на человека похожа, а не на зомбака из твоих любимых киношек. Кстати, ты всё ещё просишь любви у общества? Если что, я всегда готов…

— Вали отсюда!!! — рявкнула Роу, стукнув по столу ладонью. — От твоей бесячей морды еда тухнет!!!

Эббе вынул ложку изо рта и присоединился к Роу, угрожающе приподнявшись и сжав крупный кулак.

— Мы предпочли бы, чтобы ты нас покинул, Данте.

Тот закатил глаза и поцокал.

— Я и так всех чуть не покинул. — Он ухмыльнулся. — А ты оперился, Эб-Котлета. Молодец, уважаю. Мне интересно, кто же тебе тогда помог Максимусу и трём его альфам морду начистить? Или ты сам справился? В одиночку?

Эббе скрипнул зубами.

Для него это был сложный моральный вопрос.

— Отвали от нас, чувак, будь любезен, а? — нахмурился Орфео, даже не найдя, над чем пошутить. — Ты реально крут и всё такое, но лично ты меня клоуном называл, а я не клоун. Я стендапер. Это большая разница.

Я посмотрел на всех, усмехнулся их реакции (кстати, вполне резонной) и ткнул локтем друга.

— Тут маг-зеро Данте хотел вам что-то сказать. Верно, маг-зеро Данте?

Тот тщательно прокашлялся.

Забавно, но мне даже показалось, что он волнуется, хотя на него это было совсем не похоже.