— Договориться?.. Но как вы себе это представляете?

Я уставился на комиссара Патель.

У меня эта новость вызвала странные чувства: хорошо, что люди наконец пересмотрели главную доктрину Генетрона, но, с другой стороны, теперь их намерения уж слишком запоздали и могли натолкнуться на стену вражды и агрессии со стороны аборигенов.

Это как если бы сначала разозлить зверя, а потом пытаться с ним договориться. Умнее не придумаешь.

— Если та люминалка переживёт стадию Куколки, то выйдет из кокона, — ответила эксперт. — И тогда Диск Эхо отреагирует на появление настолько сильного мага. Фонить Эхо будет жутко, и наши лучшие маги-локаторы сразу определят её местонахождение.

На словах это выглядело слишком просто, поэтому я сразу заметил:

— Наверняка, её будут охранять.

Патель покачала головой.

— Рядом с Куколкой люминалам и другим магам нельзя находиться. Когда Куколка накапливает силу, то может случайно истощить тысячи сородичей. Так что она будет одна, чтобы сохранить свой народ. Но когда выйдет из кокона, тогда к ней поспешат другие, чтобы поклониться великой Королеве Имаго.

Всё это звучало жутко, но я всё же спросил:

— Вы надеетесь, что Королева будет со мной разговаривать, даже если это именно та самая люминалка?

— Ты единственный из людей, с кем она вообще разговаривала, находясь в плену, — ответила Патель. — Нужно использовать это. Если Королева Имаго объединит аборигенов и объявит нам войну, то мы не выстоим. Даже крепость Нигма не выстоит, а она самая защищённая. Человечество в Эльдоре будет уничтожено до самого последнего ребёнка.

Я задумался.

Судя по всему, ни комиссар Патель, ни учитель Зевс не догадывались, что Сойка ушла благодаря мне. Тогда я бы мог легко убить её, но отпустил.

Не знаю, пожалею ли я об этом в будущем, но сейчас, даже узнав об объединении аборигенов и о Королеве, я был уверен, что поступил правильно.

Возможно, Сойка станет нашим единственным шансом на выживание. А может быть, наоборот. Если она вообще та самая будущая Королева.

— Вы уверены, что я её найду? Как я вообще буду её искать?

— Когда вы отправитесь в Горы Гохт за ископаемыми, твоя задача будет другая, — ответила Патель. — Вместе с нашими лучшими локаторами-следопытами ты должен будешь найти Королеву в её одиноком логове, пока она не окрепла. Однако об этом никто не должен знать, кроме нескольких человек. Учитель Зевс тоже отправится в миссию, как и учитель Равен. Мы подготовим всё досконально. Возможно, второго шанса у нас не будет.

Я потёр лоб, моментально вспотевший от таких новостей.

— А Саваж? Она знает?

— Нет, — ответил учитель Зевс. — Для Саваж это будет просто рейд за ископаемыми.

— Но почему? Вы сделали меня её напарником, но сразу же требуете, чтобы я ей врал. Так напарники не работают.

Зевс вскинул брови и посмотрел на Патель.

— Ты слышала, Амиша? Этот пацан нас поучает.

— Саваж — хороший боец и верный солдат, — ответила женщина, — но Королеву она может разозлить. Саваж — полукровка. Есть риски.

Я не удержался и всё же высказался:

— Она может стать мостом между аборигенами и людьми. Разве нет? Нужно использовать все шансы на переговорах.

— Начните совместные тренировки для начала, — урезонил меня Зевс. — Может, вы вообще не сработаетесь, и придется подбирать тебе другого напарника. Через месяц вернёмся к этой теме.

Судя по его физиономии, возражать сейчас было бессмысленно. Если надавлю, то Зевс вообще уберёт Саваж от меня подальше, а я этого не хотел.

— Как скажете, учитель, — согласился я, стараясь не выражать эмоций.

— Тогда хорошей тебе учёбы, Станислав. — Патель взглядом указала на дверь, намекая, чтобы я уже валил из кабинета.

— Я провожу, — вдруг вызвался учитель Зевс.

Широкоплечий, высокий и крепкий, хоть и с повязкой на руке, он буквально вытеснил меня из кабинета, ну а в коридоре тихо сказал:

— Я не хочу, чтобы ты хоть с кем-то обсуждал новую доктрину Генетрона. Зато я хочу, чтобы ты повлиял на Саваж и её моральный дух.

Я вскинул брови.

— А что не так с её духом?

Зевс ещё больше понизил голос:

— У неё уже были проблемы, но сейчас всё серьёзнее. Саваж узнала о матери, это для неё удар. Девочка с рождения росла и воспитывалась в детском саду, в Гражданской Зоне. Она знала, что она первая полукровка, но о матери мы ей не говорили. Прима Сол стояла у истоков программы «Рождение нового человечества». Это её детище. И она стала первой женщиной, решившейся на искусственное оплодотворение от пленного аборигена-люминала. Саваж — результат этого эксперимента. Понимаешь?

Он разговаривал со мной, как с младенцем.

Будто я не в курсе, от чего появляются дети. Даже такие, как Саваж.

— Понимаю, — ответил я. — А что с её отцом? Он жив?

— Речь сейчас не о нём, Стас, — ответил Зевс и снова вернулся к теме матери Саваж: — Когда девочка узнала, что Прима Сол её мать, то для неё это был шок. Саваж росла как сирота, из-за происхождения её часто обижали другие дети, а её мать, оказывается, жила под боком и никогда не говорила об этом. Да, она заботилась о ней издалека, но делала всё, чтобы не мешать эксперименту. Материнской любви Саваж не знала. Понимаешь?

Увы, это я тоже понимал.

Понимал, что такое жить без материнской любви, хотя она у меня когда-то была.

— Понимаю, — опять ответил я. — Саваж думает, что она настолько плоха, что не заслужила даже любви собственной матери? Так?

Учитель внимательно на меня посмотрел.

— А ты не глупый парень, маг-зеро Терехов. Поэтому к тебе и обращаюсь. Таких, как Саваж, у нас больше нет. Она единственная. Но у неё проблемы с Афродитой. Ты можешь показать Саваж, что она ничем не хуже остальных и заслуживает любви, как другие? Что она достойна. Что она такая же, как все. Что она обычная.

Его просьба вызвала во мне мгновенный протест.

— Но она необычная! И не такая, как все!

Зевс положил тяжеленную ладонь мне на плечо, тут же затыкая мои возмущения. Я чуть не присел от этой тяжести!

— Стас, ты можешь просто сделать то, что я прошу? Подними её моральный дух. Скажи ей, что она обычная, такая же, как все люди. К тебе она прислушается. Не зря сразу согласилась сделать тебя напарником.

— Не сразу, а через… э-э… пять секунд обстоятельных раздумий, — пробормотал я. — Но я попробую поднять её моральный дух. Это и в моих интересах. Только простите, учитель, могу я использовать собственные методы? Нам ведь важен результат, верно?

Зевс вздохнул и хлопнул меня по плечу.

— Да, нам важен результат, — усмехнулся он беззлобно и вернулся обратно в кабинет.

Удивительно, но учитель даже не приказал мне «заткнуться и идти», как обычно.

Из этого я сделал вывод, что свои методы насчёт Саваж я могу использовать без зазрения совести и на полную катушку.

Прямо с сегодняшнего дня.

* * *

Полигон № 3 находился у Юго-Западной башни, поэтому уцелел во время нападения на крепость.

Часть территории занимала роща с деревьями Эхо, но больше половины специально подготовили для тренировок магов-зеро и их био-титанов.

Это была огромная площадка с мишенями, барьерами, ареной для боя и даже уютным шатром, чтобы можно было там переодеться в проводящий костюм или просто отдохнуть.

Помню, именно на этом полигоне мы с Данте играли в футбол на Малышах.

Только теперь он лежал в больнице, а мне предстояло тренироваться здесь с Саваж, как со своим напарником.

Она, кстати, меня уже ждала.

Пока ещё не в проводящем костюме и без своей Афродиты, да и без учителя Равена (Симона сказала, что он вернётся позже).

— За полтора месяца ты должен получить десять новых ключей! — без предисловий объявила Саваж, как только я вошёл в ворота полигона. — Учитель Равен показал мне список! Это четыре защитных ключа, три атакующих, два вспомогательных и одно силовое поле! А теперь покажи свой лимб! Мне нужно, чтобы ты оголил Область Мастерства!

На ходу я вскинул брови.

— Так сразу? У нас не настолько близкие отношения, чтобы я оголял перед тобой область своего мастерства. Может, сначала свою область оголишь? Я её в прошлый раз не успел рассмотреть.

От моей скабрезной фразы девушка моментально разозлилась.

— Это такая земная шутка, да? Терехов, ты нормальный⁈ Ты вообще понимаешь, что происходит вокруг? Мы на грани выживания, наша крепость наполовину разрушена, у нас мало ресурсов, и мы…

— Да понимаю я всё! — перебил я. — И что теперь? Рвать на себе волосы? И вообще, где твой моральный дух?

Зря я об этом спросил вот так — прямо в лоб.

Метод № 1 по поднятию морального духа не сработал, а даже наоборот.

Саваж превратилась в бестию.

— Ах, тебе нужен мой моральный ду-у-ух⁈ — рассвирепела она. — Сейчас я покажу тебе моральный дух! И оголю область своего мастерства! Хочешь рассмотреть её получше? Тогда смотри!

Вокруг её пояса вспыхнул белый лимб.

Ну а потом открылась Область Мастерства.

Вся.

Полностью.

Целая вереница навыков, заключённых внутри сот. И я отлично помнил, что именно там есть. Саваж сама как-то говорила.

Пятьдесят пять ключей. Пятнадцать защитных техник. Семнадцать атакующих. Десять вспомогательных. Семь сверхмощных. Три силовых поля разного уровня. И два вида оружия Мастеров Эхо.

— Ну как? Теперь рассмотрел? — сощурилась Саваж.

— Не совсем… — Я успел пробормотать только это.

Девушка задействовала уже знакомый мне ключ — Кулак Светового Голема. Именно с ним она когда-то проводила уроки по связи с Эхо и колотила меня до синяков и кровоподтеков.

А Кулак у неё был тяж-ж-жёлый!

К тому же, это был ключ из разряда сверхмощных техник. Его Саваж создавала прямо из концентрата Высокого Эхо, и выглядела эта штуковина, как белый мерцающий кулак размером с автоцистерну.

Меня вполне могло отшвырнуть назад метров на двадцать и, возможно, переломать кости. Саваж никогда со мной не церемонилась, особенно в моменты, когда превращалась в злобную фурию.

Только теперь и у меня имелись ключи.

Да, всего три. Но один из них был редкий и сверхсильный, полученный прямиком из тела циклопа-генерала.

Ключ Великого Огня.

Правда, использовал я его всего один раз во время разрушения крепости, да и то от отчаяния. Тогда я успел увидеть, как красный огонь пожирает всё вокруг, вплоть до волны Неотропа.

Ну что ж, попробуем.

Аккуратненько так, слегонца, ага.

Как только в меня полетел Световой Кулак Голема, я рванул ему навстречу, вскидывая руку перед собой и активируя ключ Великого Огня. Значок вспыхнул в лимбе и тут же исчез. Правда, пока моё мастерство было невелико, поэтому я немного переборщил.

А ведь хотел слегонца…

По правой руке пронёсся жар, опалил ладонь болью, а потом из неё вырвалась лавина красного огня, как из грёбанного огнемёта! И всё бы ничего, но огонь получился неуправляемый и настолько мощный, что меня швырнуло назад, как от хорошего пинка!

Ну а сама лавина огня оторвалась от руки и сожгла летящий Световой Кулак Голема за пару секунд. От него остался пепел — красный и мелкий, как пыль.

Только огонь на этом не успокоился. Он полетел дальше, разрастаясь на лету, становясь гуще и смелее, будто зарядившись мощью от сожранного Кулака.

И вся эта алая полыхающая махина полетела прямо в Саваж.

Только вместо того, чтобы вскочить и заорать «Вики, берегись!», я зарычал прямо с земли:

— Лети обр-р-р-атно, тварюга!

Да, я крикнул это огню. Не самое умное решение на свете, согласен.

И лавина огня… затормозила прямо в полёте, а потом, развернувшись рядом с Саваж, понеслась ко мне.

— О чёрт… — выдавил я, вскакивая на ноги.

А потом, не придумав ничего другого, опять вскинул правую руку вперёд, прямо навстречу летящей лавине красного огня.

Раз уж он умеет различать приказы, то пусть и возвращается к хозяину.

Только огонь решил иначе. Часть лавины действительно влетела мне в ладонь, а вот оставшаяся пламенная мощь будто не влезла и опять швырнула меня, но на этот раз вверх.

Чёртова лавина придала мне такого импульса, что от неожиданности я заорал прямо в полёте:

— А-а-а-а-ах ты… А-а-а-а-а!..

— Ста-а-ас! — выкрикнула Саваж в панике. — Что ты творишь⁈

Тут она была права.

Творил я беспросветную дичь.

Встречи со Световым Кулаком я избежал, уничтожив его быстро и красиво, но управление Великим Огнём в моём исполнении оказалось паршивым. Я даже взлетел, как на катапульте, но гравитацию никто не отменял. Теперь мне предстояло красивое падение.

— Терехов! — заорала Саваж, топнув ногой. — Вернись на место!!! Немедленно!

— Угу, уже иду… — выдавил я и начал благополучно падать с грёбанной высоты.

Второй раз ключ Великого Огня у меня бы использовать не вышло — он заряжался раз в сутки. Поэтому пришлось импровизировать и пользоваться другим ключом. Выбор был небольшой: либо ключ Импульсная Воронка, либо Влияние Генома.

Больше у меня ничего не имелось.

Геном точно бы не подошел, потому что работал только в связке с Прометеем, поэтому оставалась Импульсная Воронка.

Я использовал ключ прямо в падении.

Выставил обе руки в сторону земли и ударил в пол площадки, создавая тормоз импульсным смерчем. Правда от болезненного удара меня это не спасло. Я надеялся, что Саваж применит хоть что-то из своих многочисленных навыков, чтобы смягчить мне удар о землю, защитить и нежно принять меня в свои объятья.

Но нет.

Девушка просто стояла и смотрела, как я буду выкручиваться сам.

Возможно, она ждала, что я наконец-то разобьюсь в лепёшку и избавлю её от надобности со мной возиться?

Мой импровизированный тормоз сработал, поэтому при падении я всё-таки умудрился смягчить удар. Но всё равно недурно прокатился кубарем, после чего пропахал плечом газон и уткнулся макушкой прямо… в ноги Саваж. Аккурат в её серые военные ботинки на заклёпках.

А эта зараза даже с места не двинулась!

Тихо матерясь, я перевернулся на спину прямо на траве и глянул на девушку снизу вверх.

— Я тут немного… э-э… не рассчитал. Зато был похож на огненного рыцаря Аминора. Заценила, да?

Так и не двинувшись с места, Саваж уронила взгляд на меня и вздохнула.

— Ты такой балбес, Терехов, что мне хочется плакать. Ты вообще думал, что ты делал? У тебя есть мозги?.. Мне всё больше хочется применить к тебе дисциплинарное взыскание первого уровня. Так, для профилактики.

— Но сработало же, — поморщился я, кое-как поднимаясь на ноги и потирая ушибленное плечо. — Ты видела, какой огонь у меня получился? И Кулак твой я спалил дотла.

Она опять вздохнула, с забавной обречённостью, но при этом с интересом меня разглядывая.

— Ты самый худший напарник во Вселенной, маг-зеро Терехов. Но, соглашусь, что манёвр был неплохой. Только в следующий раз точнее контролируй мощь ключа. Великий Огонь — навык редкий. Такого в нашей крепости ни у кого нет. Тебе лучше попрактиковаться с учителем Равеном. И только попробуй ещё раз…

— Терехов! Ты сдохнуть захотел⁈ — вдруг послышался грозный голос со стороны ворот.

На полигон пришёл учитель Равен — тот самый легендарный боец, один из лучших выпускников Генетрона и пилот Анубиса.

Это был молодой мужчина лет двадцати пяти, невысокий, но плотно сбитый качок с ёжиком светлых волос, подозрительным прищуром и недельной щетиной.

— Нельзя бездумно применять Великий Огонь! — на ходу сказал Равен, стремительно приближаясь к нам. — Он разрастается, пока его не остановить! Он управляем, но может уничтожить даже своего хозяина, если тот будет слишком слаб! Это смертельно опасный инструмент, маг-зеро Терехов, а не хитрая уловка, чтобы девушек восхищать!

— Лично меня это не восхитило, — шепнула себе под нос Саваж.

— Зато взбодрило, — заметил я.

Девушка закатила глаза.

— Ты как младенчик, Терехов. Тебя нужно отдать в детский сад.

Учитель Равен не услышал, о чём мы переговариваемся, но добавил зачем-то:

— Я тоже люблю восхищать девушек, Терехов, и это порой вознаграждается, но постарайся устраивать подобные финты без риска для жизни, понял?

— Понял, — кивнул я, хотя, если честно, никого не собирался восхищать, особенно Саваж: в этом плане она была непробиваемая.

Но забавно было услышать от учителя, такого жёсткого сухаря на вид, что ему нравится восхищать девушек.

Я, кстати, как-то пару раз уже слышал от других студентов, что учитель Исай Равен — тот ещё ходок по женщинам. Особенно он любитель заглядывать в медблок и в девятую лабораторию.

— Итак! — продолжил Равен, подходя к нам и оглядывая обоих без особого энтузиазма. — Значит, вы теперь напарники? Странно. Не знаю, почему Зевс так решил, но, по-моему, вы не сработаетесь, и это пустая трата времени.

Я и Саваж переглянулись.

Отличное начало.

Учителю Равену не было равных по поднятию морального духа.

И тут вдруг заговорила Саваж, ещё пребывая под впечатлением от моей выходки с Великим Огнём:

— Станислав Терехов — очень проблемный маг! Он постоянно игнорирует правила! Он далёк от дисциплины, подвергает сомнениям приказы и ведёт себя непредсказуемо! Он любит пробовать новое, порой непроверенное и неоправданно рискованное, чем меня ужасно раздражает! Я им недовольна! По-о-олностью недовольна!

Она сделала паузу, чтобы перевести дыхание, и добавила спокойнее:

— Но я бы не хотела другого напарника. Он меня полностью устраивает.

Я покосился на неё.

Странно получается. Девушка мной по-о-олностью недовольна, но я её полностью устраиваю. Где тут логика вообще?

Я пожал плечом и тоже решил высказаться.

— Виктория Саваж — жуткая стерва. Она в курсе, я ей уже говорил. Она помешана на правилах и дисциплине, педантичная, аккуратная, закрытая, требовательная и вечно всем недовольна, особенно мной. Я её раздражаю и довожу до бешенства. К тому же, она не любит перемены и сторонится общества. Мы совершенно разные.

Сделав такую же паузу, я добавил:

— Но и я бы не хотел другую напарницу. Она меня полностью устраивает.

Выслушав нас, учитель Равен усмехнулся.

— Что ж, так я и думал. Зевс предупреждал, что вы оба — та ещё проблемная парочка. Тогда начнём тренировку. Загружайтесь в титанов и отправляйтесь на арену!

Я уставился на учителя.

— Не понял… на какую арену?

— У нас тут одна арена, Терехов. Центральная. И там уже собрались зрители. Разбавьте их скорбь зрелищной схваткой. Поднимите их моральный дух.

Я и Саваж опять переглянулись.

Было видно, что она ещё не отошла после прошлого выступления на центральной арене, когда Афродита дралась с Локи и проиграла. Если сегодня она проиграет ещё и Прометею — титану первого поколения с пилотом-новичком, то это будет серьезный удар не только по репутации Саваж, но и по её самооценке, которая и без того была на грани.

— Но бой будет неравный, — нахмурилась девушка. — У Терехова МР-один, а у меня МР-три. У него даже нет Оружия Мастеров Эхо.

— Зато у него есть арматурная труба, — ухмыльнулся Равен. — И тут неважно, насколько бой будет неравным. Руководство хочет посмотреть на Прометея и его пилота в деле. Даже если это будет всего три минуты боя.

Саваж всё равно продолжила возражать.

— Но моя Афродита… у меня с ней проблемы, вы ведь знаете. Последние две недели она плохо меня слушается.

Учитель не сделал поблажки и на это.

— Вот сегодня и проверим, маг-зеро Саваж, что там с твоей Афродитой. А заодно протестим Прометея. У нас мало времени. И ещё.

Равен повернулся ко мне и строго обозначил:

— Только попробуй поддаться и намеренно проиграть бой, чтобы не огорчать свою напарницу, понял? Я сразу замечу, что ты бьёшься не в полную силу. И не только я. Весь зал заметит. Сегодня там будет глава крепости Захари.

От этой новости у меня вытянулась физиономия.

Глава крепости Захари?

Этого человека я никогда не видел, но понимал, что просто так Захари не собирался бы на арену. И вряд ли он придёт посмотреть на Афродиту — она ведь выступает не впервые. Значит, глава Захари — это и есть то самое руководство, которое хочет посмотреть на Прометея и его пилота.

— Ты понял меня, Терехов? — с напором переспросил Равен. — Только попробуй поддаться Саваж из-за внезапного благородства. Это арена для определения сильнейших, а не детская песочница. Тебе ясно?

— Ясно, — кивнул я.

— Я тоже не буду ему поддаваться! — вдруг веско произнесла Саваж.

На это учитель улыбнулся.

— Об этом я знаю, поэтому ни о чём тебя и не прошу. Нокаутируй пацана, как ты умеешь, Саваж. На всю мощь.

— Не сомневайтесь, учитель. Я на нём живого места не оставлю.

Она тоже заулыбалась — зловеще так, до жути.

Похоже, её моральный дух в эту минуту взлетел, как от волшебного пинка, и просто зашкалил! Даже специальных методов не понадобилось!..

* * *

Центральная арена была заполнена зрителями до отказа.

Просто битком!

Желающих посмотреть на бой Афродиты и Прометея собралось столько, что не всем хватило места. Явились не только студенты, но и взрослые. Учителя, работники лабораторий, ремонтных цехов, зоопитомника, культурного центра. Мне показалось, что сюда пришли все выжившие обитатели крепости.

Я и Саваж уже загрузились в своих титанов и сейчас стояли у выхода на арену.

Ждали, когда откроются ворота.

Порой Афродита поворачивала голову и смотрела на меня своими розовыми оптическими кристаллами. Саваж нервничала.

— Ты лучшая, и никто этого у тебя уже не отнимет, — негромко сказал я через динамики Прометея.

Афродита сжала кулаки и глубоко вдохнула. Послышался легкий хруст её биосинтетических мышц.

— Спасибо, Прометей, — так же тихо ответила она.

В этот момент ворота медленно открылись, и мы отправились на арену.

Оказалось, что никакой звукоизоляции между зрителями и бойцами нет, поэтому я сразу же услышал, как завопили трибуны.

Зал бесновался от восторга и предчувствия невероятного зрелища, а ведь мы ещё даже не начинали. Только вышли.

Стекло перед трибунами задрожало.

И пока я вместе с Саваж шёл к месту нашей схватки, зрители начали скандировать:

— ПРО-МЕ-ТЕЙ! ПРО-МЕ-ТЕЙ! ПРО-МЕ-ТЕЙ!

Они не кричали «Афродита».

Они кричали «Прометей».

А из прошлого опыта я отлично помнил, что здесь, на центральной арене крепости «Симона», зрители поддерживают и скандируют только имя того титана, который точно должен проиграть.

— ПРО-МЕ-ТЕЙ! ПРО-МЕ-ТЕЙ!

Трибуны продолжали скандировать.

Зал просто гудел!

Я и Саваж разошлись по разные стороны арены. Не знаю, о чём сейчас думала Саваж, но лично для меня этот бой казался неправильным.

Во-первых, разница в рангах действительно была огромная. МР-один против МР-три — это совершенно разный набор в лимбе, разная подготовка и уровень мастерства.

А во-вторых, на что тут можно было смотреть? На то, как Афродита кладёт Прометея на лопатки за полминуты?

Чёрт возьми, у Саваж имелось пятьдесят пять ключей Мастерства, а у меня — три.

Три!

К тому же, я уже сегодня использовал один ключ — Великий Огонь, и теперь можно было о нём забыть, потому что этот сверхсильный и редкий ключ обновлялся раз в сутки.

Так что оставалось надеяться на ключ Импульсная Воронка — это был базовый атакующий ключ, и он заряжался намного быстрее, хотя скорость зарядки тоже зависела от ранга.

Имелся ещё ключ Влияние Генома, но что именно он умел, кроме как сливаться с Прометеем в более крепком силовом контакте, я пока не изучил.

Так что у меня, по сути, был только один ключ.

Один против пятидесяти пяти.

Нет, сдаваться я так просто не собирался, но и в чудеса не верил — мы не в сказку попали. Мне, конечно, позволили взять моё импровизированное оружие — ту самую арматурную трубу, вырванную из Восточной стены. Однако шансы на победу у меня всё равно оставались на уровне плинтуса.

Зрители это тоже понимали, поэтому продолжали поддерживать меня, а не Афродиту.

— ПРО-МЕ-ТЕЙ! ПРО-МЕ-ТЕЙ! — вопили они.

Единственное, что могло меня спасти — это правило равного боя: соперники могли использовать только один навык одновременно друг с другом. То есть, если я буду применять один атакующий ключ, то Саваж тоже может использовать не больше одного. То же самое касалось оружия или силовых полей.

Это уравнивало шансы бойцов с разным МР.

К тому же, по правилам арены, титаны перед боем должны были поприветствовать друг друга особым поклоном.

Саваж сделала это первой, на правах более сильного бойца. Её Афродита поднесла правую ладонь к груди — к тому месту, где располагалось вторичное сердце, а если иначе, то Эхо-Реактор. Мощнейшая штука, создающая Оружие Мастеров Эхо.

Затем был поклон. Не низкий, но уважительный.

В ответ я сделал то же самое: поднёс правую ладонь Прометея к Эхо-Реактору и поклонился. В момент поклона оружие нельзя было доставать или создавать.

Что же насчёт моей арматурной трубы, то сейчас она торчала из-за спины Прометея. Учитель Патель специально попросила техотдел сделать удобные автозажимы, и мы вместе установили их на Прометея, чтобы ему удобно было носить оружие с собой и легко выхватывать его из-за спины.

— Готов? — прозвучал голос Саваж в моём наушнике.

— А ты? — спросил я, тоже в наушник.

— Готова. Но чем бы ни закончился бой, знай, что между нами ничего не изменится.

— Я и так это знаю.

— Ну что ж, маг-зеро Терехов… тогда извини!..

Саваж первой бросилась в бой.

Аккуратничать и жалеть меня она не собиралась, поэтому в руках Афродиты сразу создала своё любимое Оружие Мастеров Эхо — меч и щит, вспыхнувшие белым светом Высокого Эхо.

Я успел выхватить из-за спины трубу.

Правда, больше ничего не успел. Ни активировать световые клинки глефы, ни уйти от атаки.

Афродита совершила быстрый выпад и отработанным ударом рубанула меня по правому плечу. Оружие я удержал, но тут же получил ещё один удар мечом по голени.

Прометей вздрогнул от боли и пошатнулся влево. Сам я тоже ощутил боль в ноге.

Похоже, Саваж решила победить в первую минуту боя. Она кинулась на меня с такой яростью, будто хотела взять реванш за прошлый проигрыш на этой самой арене и доказать всем, что Афродиту нельзя списывать со счетов.

— ПРО-МЕ-ТЕЙ! ПРО-МЕ-ТЕЙ! — продолжали скандировать трибуны.

Кажется, ещё громче, чем раньше.

Я наконец активировал световые клинки. Из обоих концов арматурой трубы вспыхнули густые потоки Высокого Эхо и озарили арену слепящим белым светом.

Во-о-от так-то лучше!

Зрители взревели от восторга, предчувствуя, что схватка будет не такой уж короткой, как они считали.

— Ну держись, Прометей! — с вызовом прозвучало в моём наушнике.

— Иди ко мне, богиня любви, — ответил я с ухмылкой. — Прямо сейчас я буду поднимать твой моральный дух.