Около часа все молчали.

Шли дальше по краю каменистой долины в Горах Гохт и молчали, упорно двигаясь в сторону перевала, ведущего к шахте «Белое Золото».

Отряд из пяти титанов, израненных, хромающих и уставших, вела чёрная кошка-кату, которой управлял Орфео Коста.

За его спиной сидела Банни Роу.

Вместо своего шлема она надела шлем эксперта Мэй, стерев с него кровь, и была непривычно тихой. Не нашлось места даже её мрачному юмору, вроде «аннигиляционного кладбища».

Орфео порой останавливал животное, открывал карты, одну за другой, тщательно сверялся с маршрутом, после чего вёл всех дальше, тоже молча и просто показывая путь рукой.

Из всего арсенала ключей, которые достались ему от Захари, он мог пользоваться всего лишь несколькими, да ещё парой дополнительных карт и тем самым Удушением, которым Захари добил эриду прямо на его глазах.

Сильные навыки ему пока были недоступны — не хватало ранга.

Зато его умение читать Эхо-следы и локационное чутьё, и без того феноменальные, стали ещё лучше, даже в условиях нестабильного горного Эхо.

Все продолжали идти вперёд и молчать.

Под огромными ступнями титанов крошились и трещали камни, и это был единственный звук, который нас сопровождал.

Однако жизнь продолжалась, и в конце концов насущные проблемы выживших перевесили всеобщую скорбь. Да и погибшие товарищи наверняка хотели бы, чтобы их смерть не была напрасной, и наш небольшой отряд вернул себе веру в жизнь.

Первой тягостное молчание прервала Саваж.

— Мы всё-таки пойдём через Тихий Перевал, учитель? — спросила она, обратившись к Зевсу, который шел впереди, сразу за кату локатора.

— Это для нас единственный путь, — глухим голосом ответил Зевс.

Он произнёс это без эмоций и желания что-то обсуждать.

Никто не возражал и не говорил, что это слишком опасно. Все понимали: только так можно сократить путь, заново отловить след и догнать того, кто несёт Куколку и собирает для неё силы.

Дорога в обход по горам займёт дни, а у нас не было дней, у нас вообще ничего не было, кроме восьми человеческих жизней и призрачной надежды, что мы ещё можем что-то изменить.

К вечеру наш отряд преодолел мёртвую каменистую долину и достиг входа в узкий каньон между хребтами.

— Отдохнём здесь несколько часов, — объявил Зевс. — Вы должны поспать и обновить лимбы перед тем, как идти дальше.

Именно за этим каньоном, судя по картам Орфео, нас ждал тот самый Тихий Перевал.

Зона мощнейшего Тихого Эхо, плотная магическая аномалия в этой части Гор Гохт. По сравнению с ней глушилка на башнях крепости «Симона» — просто детский лепет.

Здесь аномалия была природной.

И даже если сравнивать этот Перевал с рощами деревьев киму, которые проводят Тихое Эхо, то сравнение было бы неверным.

Среди деревьев киму ориентироваться было вполне возможно, даже с первым рангом альфы. Но здесь, в этой зоне, наблюдалась совсем другая ситуация: камни не проводили Тихое Эхо, не накапливали его. Здесь оно накрывало зону прямиком из Диска Эхо, как будто на перевал опустили огромный колпак, наполненный магией слепоты.

Об опасности Тихого Перевала предупреждала ещё полевой координатор Мэй, хоть и была уверена, что мы сможем пройти его быстро и без потерь.

— У этого Перевала есть для нас два плюса, — говорила она. — Первый. Он сокращает путь в разы. Второй. Там нет врагов. Там вообще никого нет.

Она утверждала, что через Тихий Перевал не ходят ни люминалы, ни циклопы, ни эриды. Они избегают его по той же самой причине, что и люди: потому что теряют ориентир и рискуют остаться в этих горах навсегда.

Только теперь Мэй лежала под курганом из чёрных камней, а мы вплотную подошли к тому самому Тихому Перевалу, уже без уверенности, что путь будет лёгким.

Там, впереди, через узкий просвет каньона, ярко мерцал вход в аномалию — красно-зелёное сияние.

Я мало что видел, кроме зарева Тихого Эхо: лишь небольшой проход, ведущий от каньона в туман зарева, и далёкую острую вершину гребня горного хребта. Сам Перевал был скрыт от глаз точно так же, как глушилка скрывала крепость «Симона» от циклопов.

— Шесть часов на отдых! — объявил Зевс. — Сейчас уже ночь. Выйдем к Перевалу утром. Полчаса — на лечение людей, полчаса — на сервисный осмотр титанов, десять минут — на сверку лимбов, десять минут — на перекус. Остальное время — на сон.

Каждый из нас смертельно устал, и отдых действительно был необходим — элементарно для выживания. Что до меня, то я уже мечтал стянуть с себя этот чёртов проводящий костюм и дать телу расслабиться. Наверняка, как и другие маги-зеро.

Пилоты, один за другим, выгрузились из титанов, поставив их по периметру.

— Присматривай за обстановкой и за каньоном, — попросил я Прометея, когда тоже покинул капсулу.

— Ну, — выдал он и опустил меня на землю.

Мокрый и уставший, я задрал голову и посмотрел на Прометея.

— Спасибо тебе, дружище. Сегодня ты спас многим жизнь. И мне тоже.

Он рыкнул, уставился на каньон и замер, как страж-истукан.

Тем временем остальные уже были заняты каждый своим делом.

Учитель Равен, Данте и Саваж отправились устанавливать палатки. Орфео снова открыл карты и приступил к более тщательному сканированию ближайшей территории.

Банни Роу поспешила к Эббе, чтобы ещё раз обработать его рану от копья на боку.

Он чувствовал себя лучше, к нему возвращались силы, хоть мрачность никуда и не делась.

— Ты лучше Пончику помоги, — постоянно просил он Роу, пока та с ним возилась.

Его буфогр лежал чуть дальше и тоже поглядывал на Роу, будто ждал, когда же и до него дойдет очередь лечения.

Роу вообще была нарасхват.

После Эббе и Пончика, она отправилась осмотреть остальных — каждого, без исключения, начиная с Зевса. Никто не стал возражать, даже наш суровый учитель.

В Области Хранения у Роу имелось много чего для первой медицинской помощи, к тому же она постоянно использовала СЖРТ, ключи Малого Исцеления и Обезболивания Морозом. Для царапин, порезов, ожогов и ссадин этого было достаточно.

Потом она выудила ещё и набор зелий, восстанавливающих энергию — мензурки с густым темно-зелёным сиропом.

Девушка раздала каждому по зелью.

— Может, у тебя есть чего покрепче? — мрачно усмехнулся учитель Равен, забирая у Роу мензурку.

— Только вода и отвар из корня ду, уж простите, у меня тут не мини-бар, — пробормотала Роу, продолжая раздачу зелий.

Когда дело дошло до Данте, тот взял мензурку и всмотрелся в жидкость сквозь стекло.

— Там же эхо-кровь, да?

— Да, и не только, — кивнула Роу. — Там много чего. Вся рецептура занимает четыре свитка. Очень ценная и дорогая вещь. Её используют, когда нет другого выбора. Эксперты называют эту смесь «Ресурсное Зелье». Но действует оно не сразу, а через четыре часа после приёма. Действие продолжается двое суток, но потом следует эффект «отката», то есть появляется слабость, и нужно обязательно поспать часов двенадцать, чтобы восстановиться.

Не дослушав познавательную лекцию от Роу, Данте опрокинул в себя мензурку с зельем, сглотнул и поморщился.

— Кислятина.

Он сунул пустую мензурку девушке обратно в руку, после чего сразу же отправился к ближайшей палатке, заметно прихрамывая на левую ногу, как обычно. Трость была у него с собой в Области Хранения, но он принципиально ею не пользовался.

— Разбуди меня через четыре часа, когда зелье подействует, — пробурчал Данте на ходу. — И только попробуй вытащить меня из палатки, крошка Банни, поняла? И Саваж это тоже касается.

Роу глянула ему вслед и тихо огрызнулась: «Спи спокойно, нахальный придурок», после чего протянула зелье Саваж.

Девушки переглянулись, и что-то совершенно новое отразилось в их взглядах. То, чего не было раньше.

— Спасибо, — кивнула Саваж, забирая мензурку.

— И тебе, — ответила Роу, не отводя глаз от лица Саваж. — Ты спасла меня сегодня. И вообще…

Она не стала ничего добавлять. Тут и без слов всё было ясно.

Саваж проглотила свою порцию зелья, но в палатку не пошла, а опять обратилась к Роу.

— Ты осмотришь мою Афродиту? У нее повреждение плеча и ещё отвалился клапан, который…

— Конечно, осмотрю, — тут же согласилась Роу.

— Хорошо, — чуть замявшись, ответила Саваж. — Тогда перед сном я могу обработать твою рану на спине. Ты же сама не сможешь. Если не ошибаюсь, ты повредила спину, когда упала с буфогра Мэй. Просто ты всех лечишь, а тебя не лечит никто.

Роу поджала губы, но в итоге всё-таки кивнула.

Было интересно наблюдать за их осторожным и неуклюжим общением, хоть я сразу же ощутил себя лишним.

Саваж и Роу, как по команде, уставились на меня.

— А ты чего тут стоишь, уши греешь? — с претензией наехала Роу. — Почему ты ещё не стянул с себя костюм и не завалился спать? Ты же перекусил, да? Ну вот вали в палатку и дрыхни. Тебе надо отдохнуть. Я же вижу, как ты устал.

— Он просто очень любопытный, — сощурилась Саваж. — А ещё жутко неуправляемый человек. Ты разве не замечала?

— Пф-ф. Конечно, замечала, — закатила глаза Роу.

Я вскинул брови.

Ну посмотрите-ка, спелись!

— Давай зелье, Роу, — устало произнёс я и протянул руку. — Мне тоже нужны ресурсы, если ты вдруг забыла.

Роу быстро сунула мне в руку последнюю мензурку с Ресурсным Зельем и добавила сурово:

— Быстро пей и вали спать, Стас. Тебе, правда, надо отдохнуть. Завтра от тебя будет много чего зависеть. К тому же, во сне зелье лучше усваивается.

Ничего не отвечая, я отправил в рот свою порцию темно-зеленого густого напитка (до чего ж кислятина!). И только после этого заговорил о главном:

— Когда ты будешь осматривать Прометея, я буду тебя сопровождать.

Моя забота девушке не понравилась настолько, что она возмутилась:

— Ты совсем, что ли, Терехов? Я без тебя его осмотрю! Или ты думаешь, что я испугалась Прометея после рассказа Захари?

— Да дело не в тебе… — начал я, но Роу возмутилась ещё больше.

— А в ком дело? Ты что, не доверяешь Прометею? Боишься, что он на меня нападет, пока ты спишь?

Я обернулся и глянул на своего титана, стоящего у входа в каньон.

Нет, я безоговорочно доверял Прометею, но всё же после признания Захари во мне порой возникали самые разные мысли.

Никто до сих пор не знает, чего ждать от этого уникального титана, даже его создатели. Прометей сильно отличается от других гибридов, и этим он одновременно силён и страшен.

— Нет, Роу, я пойду с тобой, — отрезал я. — Это не обсуждается.

Роу вздохнула, но не стала спорить — у неё не осталось на это сил. Устала она не меньше остальных, а ей ещё предстояло осмотреть всех пятерых титанов за полчаса.

В итоге Саваж осталась у палаток, чтобы накормить Пончика сухпайком для животных, а я и Роу вместе отправились к Прометею.

— Тогда стой подальше и не мешай, телохранитель хренов! — тут же потребовала Роу.

Она без боязни подошла к моему титану.

Я же невольно напрягся, готовый в любую секунду кинуться на спасение Роу — это вышло само собой. Разумом я понимал, что мой титан не будет нападать на Роу, но внутренне всё равно приготовился к худшему.

Чёртова Эльдора приучила меня не доверять даже самому хорошему раскладу!..

Увидев Роу, Прометей заурчал, как большой механический котяра.

Титан наклонился и протянул руку девушке навстречу, а та сразу же заскочила ему на ладонь и с нежностью заговорила:

— Привет, красавчик. Ну как ты? Где у тебя болит? Давай-ка посмотрим.

Пока она осматривала Прометея, я наблюдал за каждой его реакцией, за каждым движением. Я так увлёкся слежкой за собственным титаном, что не заметил, как ко мне подошел учитель Алексиос Зевс.

— Можешь не волноваться за них, — сказал он, тоже внимательно глядя на Прометея и Роу. — Сейчас твой титан уже совсем не тот, что бы раньше. Он не причинит вреда людям. По крайней мере, тем, кого любит.

Я покосился на учителя.

— Любит? Вы считаете, он способен любить?

— Мы не знаем, на что он способен, Стас, — вздохнул Зевс. — И чем дальше он будет эволюционировать, тем больше будет меняться. Будь готов. Третья его эволюция не за горами. Да и твой следующий ранг на подходе. Ты ведь уже ощутил более плотную связь с лимбом, верно?

— Да, ощутил, когда получал награды от убитых циклопов, — не стал скрывать я. — Лимб сам посылал мне ментальные сигналы, когда собирал ключи, усилители и магические предметы.

Зевс кивнул.

— Значит, приближается второй ранг. Сколько ключей ты получил в бою?

— Одиннадцать. В итоге в моём лимбе теперь двадцать три ключа. Десять атакующих, шесть защитных, четыре вспомогательных и два сверхмощных. Плюс Влияние Генома.

— Очень неплохо, студент, — по-учительски одобрил Зевс, будто ставил мне оценку. — Завтра проведём сверки лимбов ещё раз. И кроме ключей, мне необходимо увидеть все магические предметы, которые ты получил.

Он уже собрался уйти, но я решил задать вопрос, который меня давно волновал:

— Учитель, а если бы первый пилот Прометея остался жив, то…

Зевс сразу же оборвал меня.

— Никто не знает, что было бы. Теперь ты его пилот. Сделай так, чтобы мы не пожалели о том, что оставили Прометея в живых. Даже если нам не удастся договориться с Королевой Имаго, твой титан даёт нам надежду на выживание. Он — наше главное преимущество. И завтра ты это докажешь ещё раз.

Зевс положил тяжелую руку мне на плечо, сжал его пальцами и добавил тихо:

— Продолжи путь моего сына, Станислав. И не смей сомневаться в своём титане. Доверяй ему так же, как он доверяет тебе. А ещё не затягивай с отдыхом, завтрашний день будет решающим для всех нас. Так что… — он едва заметно улыбнулся, — пойду, отправлю спать особо усердных студентов.

Учитель отпустил моё плечо и направился к палаткам, где всё ещё маячили двое человек: Саваж кормила Пончика, Орфео изучал карты и новые ключи лимба.

Я опять повернулся к Прометею и Роу.

Стоя на ладони титана, девушка уже возилась с его раной на плече.

Роу использовала сразу несколько ключей по регенерации биосинтетики, заодно ещё и вытащила из Области Хранения набор сервисных инструментов. Закусив губу, она уверенно ковырялась запайщиком в ране Прометея и шептала ему:

— Ну во-от… видишь… это совсем не больно.

Он держал её на ладони и порыкивал от нежности к этой хрупкой смелой девчонке.

Я постоял ещё пару минут, наблюдая за ними, а потом развернулся и отправился к палаткам.

Доверие к Прометею всё-таки перевесило тревогу о том, что этот титан может повторить трагедию, произошедшую с группой экспертов десять лет назад.

И чем дальше я отходил, тем крепче становилась эта уверенность.

Орфео уже скрылся в палатке, где спал раненый Эббе, а вот Саваж зачем-то ждала меня, пристально наблюдая, как я приближаюсь.

Она уже успела переодеться из проводящего костюма в обычную серую форму. В руках она держала ещё один комплект формы — кажется, это был мой. Видимо, Саваж решила вручить его лично.

Вид у неё был уставший, но при этом она показалась мне… хм… ещё красивее, чем раньше.

Вот какого чёрта?.. Как я вообще мог сейчас о таком думать?

Саваж дождалась меня у пустой палатки, но прежде чем заговорить, украдкой покосилась на Зевса. Учитель в это время был занят осмотром своего титана и на нас не глядел.

— Стас, мы ведь напарники, — совсем издалека начала Саваж, причем шепотом.

Она подала мне одежду и добавила ещё тише:

— Учитель запретил мне сегодня ночевать с тобой в палатке, поэтому я…

Она не договорила. Вместо этого девушка быстро вынула из уха наушник, а потом подошла ко мне и, не спрашивая разрешения, вынула ещё и мой наушник.

Саваж не была склонна к необдуманным поступкам, поэтому я не стал ей мешать. Лишь внимательно проследил взглядом за тем, как она снимает ещё и часы со своей, а потом и с моей руки.

Затем девушка быстро сунула всё это в стопку одежды, которую я держал, после чего забрала и аккуратно положила в палатку.

— В чём дело, Вик? — тихо спросил я.

Ничего не поясняя, Саваж взяла меня за руку и потянула за собой. Она умудрилась приметить узкое ущелье в монолитной скальной стене и повела меня именно туда.

Расщелина оказалась настолько тесной, что в неё можно было войти только по одному, да и то протиснуться совсем недалеко — дальше она сужалась ещё больше.

Саваж вошла туда первой, затем отпустила мою руку и развернулась ко мне лицом.

Она будто намеренно поместила себя в эту расщелину, чтобы я перекрыл собой вход и не дал ей выйти или передумать.

— Помнишь, я говорила, что когда-нибудь тоже скажу тебе правду? Помнишь?.. — тихо-тихо спросила она, хотя вряд ли кто-то услышал бы нас из лагеря.

Я нахмурился и опять спросил:

— В чём дело, Вик? Говори прямо.

— Помнишь или нет? — сощурилась она.

— Ну помню.

— Я хочу сказать это сейчас, пока ещё есть возможность. Это нарушение всех протоколов, и меня могут за это не просто наказать, а даже аннигилировать. Но я должна тебе сказать, поэтому…

— Стой, погоди, — сразу остановил я её. — Если это настолько рискованно для тебя, то…

— Мне плевать, Стас. Я должна сказать! — с напором произнесла она. — Это касается Королевы Имаго и твоих переговоров с ней.

От взгляда её синих глаз меня пробрал мороз.

— А что с Королевой?

Саваж нервно сглотнула, будто готовилась признаться в чём-то постыдном.

— Мне приказали исполнить другую миссию одновременно с твоей, — наконец сказала она. — Ни Зевс, ни Патель об этом не знают. Даже Захари не знал. Это была директива напрямую от главы Комиссариата, сидящего в крепости Нигма. Эта миссия была поручена только мне одной.

Я замер, уставившись на Саваж.

— Что за…

Девушка быстро подняла руку и прикоснулась горячими пальцами к моим губам.

— Ничего не говори, Стас. Просто послушай. Когда ты будешь разговаривать с Королевой, моя задача будет состоять в другом. Мне поручили её убить, если переговоры зайдут в тупик. Королева Имаго — сильнейшее существо эволюции люминалов, и у тебя не хватит сил её уничтожить. А у меня хватит. Во мне есть кровь люминала. Каким образом я буду убивать — это уже другой вопрос. Эксперты Нигмы вычислили одну уязвимость, которую можно использовать. Просто знай об этом. Я не хочу от тебя ничего скрывать. Ты заслуживаешь правды.

Саваж слегка провела пальцами по моим губам и опустила руку.

Я же в это время переваривал то, что она сказала.

Как интересно получается — точь-в-точь в духе Генетрона: они одновременно дали задачу двум разным исполнителям. Одному — договориться; другому — убить. Причем одно никак не мешало другому.

— Спасибо, что сказала, — наконец ответил я, стараясь, чтобы мой голос казался спокойным и ровным, но Саваж, конечно, сразу ощутила напряжение.

— Ты теперь не будешь мне доверять? — спросила она прямо и не отводя взгляда.

На это у меня был однозначный ответ, даже с учетом новых данных.

— Ничего не изменится, — ответил я, теперь уже по-настоящему спокойно. — Я по-прежнему тебе доверяю. И всё, что ты сказала, останется между нами.

Саваж закрыла глаза и выдохнула:

— Хорошо.

В этот момент мы услышали тяжёлые шаги. Я сразу узнал их — это был учитель Зевс, никаких сомнений, и он стремительно приближался к расщелине.

— Саваж! Терехов! Какого чёрта вы тут торчите?

Саваж распахнула глаза и в панике пихнула меня в грудь, чтобы вытолкнуть из расщелины.

Я вывалился наружу и тут же натолкнулся спиной на Зевса.

— Что-то случилось, учитель? — пробормотал я, быстро поворачиваясь к нему и не найдя даже, что сказать и как объяснить то, что он видит.

Зевс не ответил. Вместо этого сурово глянул на Саваж, которая вышла из расщелины следом за мной.

— Я спрашиваю, какого чёрта вы тут делаете? Саваж, отвечай!

Девушка посмотрела учителю прямо в глаза и так же прямо заявила:

— Мы целовались. Это я попросила. Люди, которые каждую секунду могут умереть, так снимают напряжение и стресс. Есть исследования. К тому же, в кино такое повсеместно встречается.

Она произнесла это с таким уверенным и серьёзным видом, что учитель опешил.

Я же едва удержался от того, чтобы с удивленной физиономией не уставиться на Саваж. От неловкости ситуации, как дурак, просто промолчал и почесал в затылке. Мне даже добавить было нечего, особенно после железобетонного аргумента про кино.

Реакция Зевса на заявление Саваж оказалась ещё забавнее моей.

От неожиданности учитель вскинул брови и прокашлялся.

— Так… ладно… а теперь живо по палаткам, — пробормотал он, сбавляя обороты суровости на минимум. — И наденьте наушники с часами. Это ваша безопасность в первую очередь. Всё, идите!

— Да, учитель! — сказали мы одновременно и поспешили к палаткам, пока Зевс не стал задавать лишние вопросы.

По пути Саваж покосилась на меня и виновато прошептала:

— Извини, я просто не успела ничего другого придумать.

Я коротко усмехнулся.

— Особенно эпично вышло про кино. Но на самом деле ход хороший, от неожиданности учитель даже на нас не наорал и вообще забыл, зачем пришел.

Она вздохнула и прибавила шагу.

Когда мы вернулись в лагерь, Роу как раз завершала сервисный осмотр титанов. Остальные уже спали, даже вечно настороженный Пончик шумно сопел, развалившись на боку.

Я забрал из палатки свою одежду вместе с наушником и часами, Саваж забрала свои.

Мы оба сделали вид, будто между нами не было того разговора в расщелине, будто всё осталось по-прежнему, но на самом деле я был благодарен Саваж за то, что она сказала мне правду.

Это пока не меняло никаких планов — нужно было по-прежнему найти Королеву, но вот, что будет дальше, оставалось уже под вопросом.

Через несколько минут я наконец стянул с себя проводящий костюм и переоделся, а потом отправился в палатку к храпящему Данте. Ещё минут через пять, услышал, как на улице тихо переговариваются Саваж и Роу, спокойно и даже дружелюбно.

Под этот монотонный звук далёких девичьих голосов я и уснул.

* * *

— Помните, что мы обсуждали? — спросил у всех Зевс, когда наутро мы наконец подготовились к переходу через Тихий Перевал, сверили лимбы, изучили карты и уже загрузились в титаны.

— Да, учитель! — ответили ему хором.

Да так бодро ответили, будто отдыхали неделю и явились сюда после курорта.

Всё дело было в Ресурсном Зелье, которым потчевала нас Роу ещё вчера. Эта штуковина, и правда, давала ядерный заряд энергии, и я сам на себе почувствовал, когда только проснулся.

— У нас есть чёткий план, как быстро пройти эту зону, даже в таком составе! — напомнил всем учитель Зевс.

Видимо, Орфео принял его слова на свой адрес.

— Простите, я вряд ли помогу, — с напряжением сказал он. — От меня будет мало толку даже после того, как я получил столько силы от главы Захари.

Он озвучил вслух то, что все и без него знали.

Орфео Коста будто брал вину на себя за всех локаторов сразу, потому что они не способны ориентироваться в зонах Тихого Эхо просто потому что не способны — так устроена их магия.

— Не забывай, что у нас есть альфа, — напомнила Роу. — Они же отлично видят в таких зонах. К тому же, наш альфа ещё и высоко сидит. Правда же, Эб?

Все повернули головы и посмотрели на Эббе.

Наш единственный маг-альфа устроился на ладони моего Прометея, а я старался держать его ровно и не сильно сжимать пальцы титана, чтобы случайно не покалечить парня.

Эббе оглядел наш маленький отряд с высоты и негромко заговорил, заметно гнусавя:

— Принимая во внимание значительную интенсивность аномального явления и превышающую допустимые пределы плотность Тихого Эхо, следует констатировать, что сектор моей визуальной обозримости ограничится лишь фрагментом предстоящего маршрута в передней проекции.

— А… э-э… чего?.. — открыл рот Орфео.

— Эббе! — психанула Роу. — Говори по-человечески!

— А ты хорош, Котлета! — усмехнулся Данте. — Загадочность — это именно то, что нам было нужно.

Учитель Равен на это только вздохнул. И даже учитель Зевс, находясь в своём титане, кашлянул в динамики.

Понимая, что придётся пояснять, Эббе перефразировал:

— Я ж говорю, аномалия слишком сильная, Тихое Эхо густое, потому я буду видеть только часть дороги впереди, а вы вообще будете перемещаться вслепую. Так понятно?

Орфео закатил глаза.

— Я-то думал, что он сказал то, чего мы не знаем!

— Ты останешься на ладони Прометея и будешь ориентировать Терехова, — снова заговорил Зевс, — а мы будем следовать за его титаном. Я пойду замыкающим.

— Простите, учитель, но может, всё же я пойду замыкающим? — вдруг предложил учитель Равен из своего Анубиса.

— Нет, — глухим голосом отрезал Зевс и не стал пояснять свой отказ. — Ты возьмёшь на руки кату вместе с Костой и Роу. Понесёшь их.

— Слышишь, Секси, нас возьмут на ручки! — Орфео потрепал за ухом свою питомицу.

Та лишь фыркнула в ответ.

— А знаете, что самое интересное? — вдруг подал голос Данте из своего Локи. — Что не только мы будем слепы, но и наши враги, если даже они нам вдруг попадутся.

Зевс сразу его урезонил.

— Не попадутся. Ни циклопы, ни люминалы, ни эриды. В подобных зонах ясно видит только редкая раса аборигенов — это горные енны. Но они обитают совсем в других горах, на крайнем севере.

Он повернулся к Эббе.

— Итак, маг-альфа Торгерсен, что означает «смелый сын Торге», ты готов провести нас через Перевал?

Похоже, Эббе не ожидал того, что учитель знает, как переводится фамилия Торгерсен, поэтому даже растерялся, часто-часто заморгав и поёрзав на ладони Прометея.

— Э… разумеется, учитель, — пробормотал он после паузы. Затем собрался с духом и ответил уже уверенно и твёрдо: — Да, учитель! Я проведу отряд через Перевал, не будь я смелым сыном Торге!

— И Эбом-Котлетой, — добавил Орфео.

— Да, и Эбом-Котлетой! — тут же согласился Эббе, оживившись ещё больше.

Мы наконец отправились в аномалию.

Я повёл Прометея первым; за мной отправилась Афродита; за ней — Локи с Пончиком в руке; за ними — Анубис, прихватив сразу троих: Орфео, Роу и их ездовую кошку. Последним пошёл учитель Зевс.

Каньон сомкнулся вокруг нас, как челюсти.

Чёрные скалы возвышались с обеих сторон — отвесные, гладкие, без единой трещины или выступа. Серебристая крошка на их поверхности мерцала, отражая пока ещё все виды Эхо, но совсем скоро стало преобладать только Тихое Эхо, пока ещё не настолько густое.

В тишине каньона шаги титанов звучали оглушительно. Каждый удар стопы о камни отдавался эхом, Тихое Эхо отражало наше присутствие, растворяло его в себе, искажало и поглощало.

Первым о слепоте оповестил Орфео (и никто, конечно, не удивился — все этого ждали).

— Ну вот и всё! Я вообще ничего не вижу, только мерцание Тихого Эхо. Даже каньон исчез. Я даже титанов не вижу! Даже Роу, которая сидит рядом! Я будто один тут остался! Как же это паршиво!..

Примерно через полчаса начались проблемы у магов-зеро.

Прометей занервничал, нейроинтерфейс титана вцепился в моё тело сильнее, но это не помогло — и я, и Прометей всё равно теряли ориентир с каждым шагом.

— Спокойно, дружище, это ненадолго, — прошептал я титану. — У нас с тобой есть проводник, он в твоей ладони. И он отлично всё видит. Просто будь аккуратнее.

Прометей замедлил движение, все его системы будто впали в ступор, даже биосинтетические мышцы сокращались неохотно, да и оптика помутнела.

— Стас, ты ещё видишь хоть что-то впереди? — услышал я тревожный голос Саваж в наушнике.

И как бы она ни пыталась изобразить уверенность, страх всё равно ощущался, и это было редкое, непривычное чувство для Виктории Саваж.

— Нет, почти ничего, — ответил я, сам давя в себе тревогу. — Держись рядом. Не отходи от меня, что бы ни случилось.

— Я частично вижу только спину Прометея, но она порой пропадает. Даже твои огненные татуировки не видно.

— Положи руку Афродиты на плечо моего титана и не отпускай.

Как ни странно, Саваж даже не возразила и не сказала, что она справится сама. Уже через минуту тяжелая ладонь Афродиты легла на правое плечо Прометея.

Тот неожиданно заурчал от соприкосновения с Афродитой.

— Если что, это мой титан урчит, а не я, — пробормотал я зачем-то.

— Ну не знаю… я ж не вижу, что ты там у себя в капсуле делаешь, — усмехнулась Саваж.

— Чёрт! Вообще нихрена не видно! — вдруг воскликнул Данте, не со страхом, а больше с раздражением. — Мы с Пончиком начинаем волноваться!

Пончик заскулил в руке Локи.

Зверь и сам, скорее всего, уже ничего не видел, да ещё и ощущал всеобщую тревогу.

— Вот правильно, Пончик, — нервно усмехнулся Данте. — Очередная паршивая ситуация, зато хоть какая-то стабильность в этом дерьмовом мире.

— Это было ожидаемо, чего вы занервничали? — процедил учитель Равен, идущий позади Данте.

— Продолжаем движение! — скомандовал Зевс, обрывая начинающуюся панику. — Не останавливаться! Чем дольше мы тут будем возиться, тем хуже! Торгерсен, что у тебя?

— Всё в порядке, учитель! Я отлично вижу! — ободрил всех Эббе.

От его слов стало спокойнее, но не настолько, чтобы прибавить шагу. Титаны замедлились, двигаясь по каньону куда более осторожно, чем раньше.

Ещё через полчаса к всеобщей слепоте присоединилась Банни Роу.

Девушку вместе с Орфео и его кошкой нёс Анубис.

— Принимайте меня в свои ряды, — тихо произнесла она в наушник. — Я вижу только Орфео рядом и кату. Ну ещё ладонь Анубиса, на которой сижу. Больше ничего. Только мерцания Тихого Эхо.

— Представь, что в мире остались только ты, я и Секси, — сказал Орфео, внезапно пытаясь пошутить.

— Это был бы самый худший кошмар на свете, — бросила Роу в ответ.

Теперь в нашей команде слепцов остался только один зрячий человек.

— Всё хорошо, ребята! Всё хорошо! Всё под контролем! — заверил всех Эббе. — Я-то вижу отлично. Мы уже вышли из каньона и начали подъем на Перевал. Он довольно крутой, так что будьте осторожны. К тому же, нужно лавировать между скальными столбами.

И всё бы ничего, но уже через несколько сотен метров подъёма Эббе вдруг с волнением забормотал, причем заговорив через наушник только со мной:

— Стас… ты слышишь? Стас, у меня всё в глазах расплывается…

Он перевёл дыхание и добавил жутким шёпотом, от которого всё во мне похолодело:

— Стас, кажется, я тоже… я тоже ничего не вижу.