Джек с Бачинским переглянулись.

– Ты кого-то ждешь? – задал наставник риторический вопрос.

Джек в ответ пожал плечами и пошел открывать.

Едва отворив тяжелый люк с механикой и броневыми листами он, лицом к лицу, встретился с широкоплечим персонажем с бритой головой и спутанной бородой, который взглянул на Джека так, что тот сразу вспомнил все фильмы про маньяков.

Первоначальное впечатление гармонично дополнилось закопченным гаечным ключом на «восемьдесят два», которым незваный гость, судя по всему, колошматил в дверь и свежим шрамом на голове.

– Майк? – глухо произнес незнакомец.

– Он самый, – ответил Джек, не представляя, как такого типа могла пропустить на станцию служба безопасности.

Его самого, ни за что били по морде, а тут, пожалуйста, вот такое.

Незнакомец решительно шагнул внутрь и Джеку осталось лишь отскочить в сторону.

И только теперь он заметил, что гость был одет в некое подобие полосатой пижамы с биркой какого-то лечебного учреждения.

– Франц! Екарный бабай, мне сказали, что ты куда-то пропал и не выходишь на связь! – воскликнул Марк, едва увидев гостя.

– Кто тебе сказал? – спросил гость и сходу уселся в пилотское кресло.

– Сюзи, – развел руками Бачинский.

– А при чем здесь Сюзи? Мы давно не вместе. Она сбежала к этому, как его… Ну, вот этот, в сериале «Берег моей любви…»

– Злодей Бидкрафт или красавчик Скулл? – уточнил Марк, который теперь был очень продвинут с сфере сериалов.

– Во-во, блондинчик этот! Скулл!..

– Ну, извини, не знал.

– Не знал. Скажи уж, что не интересовался. А я вот всем помогаю – Франц туда, Франц сюда! – с обидой произнес гость, переложив тяжелый ключ из руки в руку.

Джек взглянул на Марка и тот ему подмигнул, дескать, все в порядке. Джек так не думал.

– Что у тебя за железяка?

– Ключ на «восемьдесят два».

– А где ты его взял?

– Так у вас под боком ремонтный цех, ты что, не в курсе?

Гость любовно посмотрел на свой трофей и провел по нему рукой, словно это был домашний питомец.

Джек вздохнул. Он окончательно запутался в происходящем.

– То, что цех, это понятно, но как ты в нем оказался?

– Во-первых, в нем оказался не я, а какой-то Сэм.

– Причем тут Сэм?

– При том, что ты прислал маршрут для какого-то Сэма.

– Как же ты достал, – признался Бачинский опускаясь в штурманское кресло.

– Реально достал? – переспросил гость, улыбнувшись. – Ну, ладно, давай по-делу, а то сегодня еще в два места наведаться нужно.

– Кнопка, Франц.

– Ах, да, кнопка, – кивнул гость и крутанувшись в кресле безошибочно нашел место нештатной детали. Однако сначала он провел пальцами по закрывавшему кнопку фрагменту панели и лишь затем сбросил его, чтобы нагнувшись рассмотреть кнопку подробнее.

– Деревопластик обыкновенный. Ничего особенного, – произнес гость вызвав у Джека недоумение. Он снова взглянул на Бачинского, однако тот не поворачиваясь сделал успокаивающий жест. Дескать, досмотри до конца.

– И кнопка это не кнопка, а обманка.

– То есть, ничего не включает?

– Ничего. Дело в том, что её ставили прежде всего остального. Но что-то с этой схемой не пошло и позже её поленились убирать.

– Так, может, весь тот таинственный фарш тоже обманка? – спросил Джек, которому надоели эти тайны и полунамеки. У них, у автомехаников, все было как-то попроще.

– Нет, юноша. Просто тут столкнулись грандиозные планы и хреновая организация труда. А точнее – проблемы с дисциплиной.

– Слушай, Франц, что за прикид на тебе, как на арестанте?

– Это моя больничная пижама. Я как вышел, так весь в делах. У меня времени не было переодеться.

– Это тюремная роба какая-то. Вон, на ней даже бирка тюремная. Джек – скажи!

– Да я понятия не имею, – торопливо отказался тот.

– А чем тебе пижама не нравится? – уточнил Франц, одернув рукав на руке, в которой все еще держал ключ на «восемьдесят два.» – Тебе пижама нужна красивая или специалист?

– Второе.

– И компот, – добавил гость и они с Марком рассмеялись, а Джек лишь с запозданием улыбнулся. – Пижама действительно тюремная, но это новая роба прямо со склада. Казенной лечебнице другую взять негде, все очень дорого, а я договорился и нам из резерва выдали, все равно это устаревший фасон. Они на складе сорок лет пролежали.

– Постой, а как ты в казенной-то лечебнице оказался? Тебя что, не опознали?

– Я сам отказался ехать в клинику для «мажоров». Не выдержанный я, ты же знаешь.

– Да уж, наслышан.

– Ну и вообще, вся эта история с блатными связями, она не по мне, – признался Франц и снова погладил гаечный ключ. – Я Байрону сказал, вези в самую замухрыженскую клинику, а то я мажоров покалечу. Он о повез. Потом хотел внутрь на своей «позолоченной карете» заехать, но я сказал нет, пойду на общих основаниях. Он сказал, хрен с тобой, Франц, вот твои документы и вали.

– И потом ты начал «снимать кино», – подавляя улыбку предположил Марк, который был знаком с манерами Франца Шиммера.

– Ой, ну, не прям кино, а попросил в приемное отделение главврача, потому, что мне не понравилось, как выглядели бедолаги во дворе. Худые, недокормленные, одеты в лохмотья. Местные медбратья мне сразу намекнули, чтобы угомонился. Говорят, если главный сам придет, тебя отсюда вынесут. А я им сказал, что подожгу сейчас ваш вертеп и тогда будете держать ответ по-взрослому. Харя у меня убедительная, а еще это шрам на башке. Решили пока не рисковать и вызвали главврача. Он пришел. Гладкий весь, очки в золотой оправе, заколка на галстуке с бриллиантиком, часы механические за тридцать штук. Короче – упакованный дядя. В чём, говорит, проблема и не желаю ли я прямо из приемного, вместо палаты, сразу переехать в карцер. Прикинь? У них там действительно были карцеры и режим! Как тебе такое?

Марк покачал головой, понимая возмущение гостя. Франц взглянул на Джека, но тот лишь пожал плечами. Эта тема разговора ему не нравилась.

– Так что про пижаму? – напомнил Бачинский.

– Еще будет, – пообещал Франц. – Я говорю, поскольку меня распределили к вам, желаю, чтобы все по нормам – еда, питание, уборка в номерах.

– В палатах, видимо, – поправил Марк.

– Видимо, – кивнул гость. – Так этот паразит, аж задохнулся от негодования. Ну, как же, столько лет жрал в три горла, а тут вдруг какой-то алкаш такие темы задвигает. И скомандовал своим медбойцам спеленать меня, обколоть трифидицином и в карцер. Но сам, тварь, успел выскочить за бронированное стекло.

– Ученый.

– Ясен пень. Сам выскочил, а бойцы его, блин, остались в клетке с тигром.

Марк засмеялся, а Джек лишь улыбнулся. Он продолжал оставаться в напряжении, поскольку этот гость ему абсолютно не нравился, к тому же сидел в его пилотском кресле.

Ну, ладно Марк, тот почти родственник. Но этот-то кто?

– Когда они мне уже не мешали, я по городскому аппарату набрал номер Управления и код Байрона, говорю, пришлите, пожалуйста, помощи, меня тут обидеть хотят. Он сказал – жди, но только без фанатизма. Ну, и через семь минут во двор влетает броневик, а из него полицейская пехота в черной броне. И это уже было настоящее кино, я из окна наблюдал. Местный барон еще войско собрать не успел, чтобы подавить мятеж, а тут такое.

– А ведь ты бы мог спокойно пить свежие соки под пальмами. И вместо уколов в задницу, получать препараты через дорогостоящие пластыри, – заметил Бачинский.

– Мог бы. Но где тут прогресс? Сплошное загнивание. А потом ко мне приволокли это дерьмо головой вниз и я отпустил полицаев, у них и без меня работы хватало, а этому зажиревшему сказал, если не хочешь, чтобы твоя вилла в заливе и дом в Торменте стали достоянием судебного разбирательства, слушай меня внимательно. И он, таки, принял верное решение. Умный, в принципе, человек. И степень научная у него не фальшивая, я читал диссертацию и одобрил.

– Короче, Шиммер.

– А короче, ребята, ваши левые железки не мусор, только запускаются они вот откуда…

С этими словами, Шиммер наклонился к противоположной от кнопки стороне и резким движение оторвал, едва ли не всю нижнюю панель, заставив Джека вскрикнуть.

Он уже был готов, не сдерживаясь, сказать гостю пару горяченьких, однако увиденное под оторванной панелью заставило его сдержаться.

Там оказался какой-то альтернативный пункт управления или настроек. Он был совсем небольшим, состоявшим из десятка кнопок и пары тумблеров, но на нем горело несколько сигнальных огоньков, что означало полное подключением к системе. Но к какой?

– А Сэм говорил… – начал было Джек.

– Знаю я Сэма. Талантливый инженер и неплохой математик, которого держат только из-за того, что он один из немногих разбирается в разделе топономико-дискретной аксиоматики. Вон, Майку эти слова знакомы. Однако заправляет у них некто Джефри, парень с «другой стороны». Он то и дозирует, сколько можно дать местным аборигенам, а что от них нужно скрыть. Он и его дружки меня не раз обворовывали, изымая записи каких-то, просто феноменальных откровений, которые посещали меня.

– Под препаратами? – уточнил Марк.

– Под препаратами, мистер Всезнайка, – улыбнувшись ответил гость, ничуть не обидевшись.

– Ты их видел, что ли, этих воров?

– Позже. Несмотря на препараты, я точно помнил, что было три комплекта записей на столике. А поутру нашелся только один комплект с выхваченными страницами, а оставшиеся частью замазанными. Я к Байрону – дай, говорю, твою новую разработку, хочу видеоконтроль перепроверить.

– А контроль тоже отредактированный? – уточнил Марк.

– В том то и дело. Я же вижу, как временные даты скачут, значит кадры были удалены.

– Стало быть, спешили.

– Спешили. У них же тут делов полно, везде нужно успеть. Байрон сначала зажался, не положено, говорит, секретная разработка. Но потом смягчился и мне прислали двух курьеров с автоматами и чипом. Короче, запустили мы этот «квант-бэк» и все стертые с видеоконтроля кадры восстановились и я увидел лица этих умельцев. Их было четверо, но узнал я только одного – Джефри из исследовательского центра имени Фишберна.

– Железка тебе зачем? – снова сменил тему Бачинский.

– В мою коллекцию.

– Ты коллекционируешь гаечные ключи?

– Только большие размеры – от пятидести шести. И только ремесленного производства, те, которые работяги у себя в мастерских по необходимости изготавливают.

– Блажь.

– Ха! В прошлом году я продал два экземпляра – за двадцать пять штук и за сорок три! Как тебе такая блажь? Там за них на площадке такие битвы были.

– Я этого Джефри как-то раз видел. И он показался мне просто каким-то холодным.

– Хладнокровный он, Марк. По всем правилам герпетологии. А как-то мне даже пальчиком пригрозил, прикинь? Они же продолжают у меня идеи тырить, но после того случая так за собой прибирают, что никакой «квант-бэк» не помогает. То есть, изъятие квантовой позиции фиксируется, а объектную реальность уже не вытягивает. И вот сунулся я как-то видеоконтроль просмотреть, а там морда этого Джефри во весь экран и пальчиком мне, эдак, грозит и говорит: такое вам еще рано. Прикинь?

– Оборзел.

– Дерзкий! Но вернемся к нашим делам. Короче, вот эта или та кнопочка должны запускать тест, – сказал Франц и принялся бесцеремонно тыкать пальцем в обнаруженную тайную панель, с которой Джек все еще не сводил глаз.

Он был поражен тем, что у него под боком находился такой удивительный объект, а он даже не догадывался, при том, что они с Бачинским пролезли и просканировали на судне, едва ли не все полости.

– А если вот так? – произнес Франц и щелкнул самым заметным тумблером, отчего мигнуло освещение и корпус судна загудел так, будто по нему ударил метеорит.

Бачинский даже подпрыгнул в штурманском кресле, но Франц быстро вернул тумблер в прежнее положение, после чего повернулся к испуганным пилотам и сказал:

– Вот это и есть настоящая кнопка, а та – фальшивая.

– А что это сейчас было, Франц? – не удержался от вопроса Джек.

– Судя по всему, наша местная сборка с трофейным передатчиком данных. Он посылает сигнал на исполнительный механизм, который, скорее всего, связан с рулевым управлением. Но не с электроникой, а именно с механикой. Поищите, там будет что-то вроде втулки на валу. Тумблер со сборки эту «втулку» активизирует, вы рулите аппаратом и «втулка» передает параметры на главный исполнительный фактор. Он где-то там внутри, но вы, наверное, уже примерно знаете.

– Гипермахт, – вырвалось у Джек.

– Скорее всего. Вот он то и будет вас перемещать или не будет. Все зависит от криворукости сборщиков.

– То есть, передача тут беспроводная? – уточнил Марк.

– Да.

– А питание?

– Питание проводное, но разумеется по шинам. Питание наше, местное. И сразу на гипермахт. Ни панель-активатор, ни «втулка» в питании не нуждаются. Вот и все.

С этими словами Франц почесал свободной рукой шрам на лысой голове и поднялся.

– Кстати, откуда у тебя эта отметина? – спросил Бачинский вставая со штурманского места. – Это тебя медбратья так уделали?

– Думаешь лопатой? – усмехнулся Франц. – Нет, это я сам, еще до казенной лечебницы. Прилетел в Вар-Бишон и едва сели, поперся к выходу. Мне стюардесса говорит сядьте, мы еще не остановились. А я её в сторону оттолкнул, стопор дернул и на выход – с высоты четырех метров. Трапа-то еще не подогнали. Ну, все, капитан корабля, проводи меня к выходу, мне нужно дальше бежать!.. И вот, что я вам скажу ребята, идите в столовку прямо в этих комбинезонах. Вы в них так классно выглядите! Парадно!..

– А я думал переодеться, – развел руками Марк.

– Не сегодня, брат! – сказал Франц и пожав Бачинскому руку направился за угол – к выходу. Джек поспешил следом и там, уже возле тяжелой двери, гость негромко сказал:

– Пока не говори ему, что сидел.

– Но, мне кажется он догадывается, – так же негромко сообщил Джек.

– Если впрямую не спросит, сам не говори.

Дверь открылась, гость вышел. Снова лязгнул замок и Джек на пару мгновений застыл перед закрытой дверь.

Ему показалось или этот разговор с Францем действительно состоялся?

Вернувшись в кабину, он остановился посреди свободного пространства глядя куда-то сквозь раскуроченную панель.

– Ты чего? – спросил Марк.

– Откуда ты знаешь столько странных и полезных людей, наставник? Думаю, что не видел и десятой части твоих знакомых.

– О, да, это так.

– Как же ты их нашел?

– Благодаря инвестициям, – улыбнулся Марк, возвращаясь на штурманское место.

– Чего?

– Садись уже в свое капитанское кресло, оно без тебя истосковалось.

Джек сел и действительно, как будто почувствовал, что все судно, наконец, перевело дух после визита этого странного гостя.

– Я ведь не один год пропивал в отпускные недели огромные деньжищи. За год зарабатывал на квартиру в центре большого города, но все это спускал в праздных вечеринках. На первый взгляд это выглядело, как мотовство, но как выяснилось позже, помимо минусов у пьянства есть и плюсы, например повышенная коммуникабельность. Я оплачивал запои стольких людей, что среди них, со временем, стали появляться и весьма неординарные личности. Случайные собутыльники ушли, а эти – незаурядные, остались. Отсюда и полезные связи. И вот сидит какой-то важный человек в кресле, документы подписывает. Перед ним секретари, советники, консультанты ниже травы стелются. Секьюрити, как робокопы, представительские тачки, деловые завтраки и все прочее. И тут, на закрытый диспикер со считанными открытыми каналами приходит звонок. И высокий начальник преображается. Привет, Марк, как дела? Помочь? Да без вопросов! Что нужно сделать?

Бачинский при этом выглядел настолько самодовольным, что Джек не удержался, чтобы сказать:

– Тебе привет от Элечки.

– Что?

Марк даже приподнялся из кресла.

– Где ты ее видел? Как она?..

– Марк, Элечка, это диспетчер, которая рулила ситуацией, когда мы с камрадами сражались с тем опасным «веретеном».

– Она диспетчер?! – переспросил Марк и было видно, что само сообщение об этой Элечке потрясло его. – Но я ни разу не сталкивался с ней в сменах…

– Так, может, она в другом секторе. Просто поменялась с коллегами, чтобы тебя покошмарить, однако нарвалась на меня. Нормальная девушка, рулила процессами ровно.

– Надо же, а я ей тогда не поверил, когда она сказала, что выучится на диспетчера.

– И когда все это было?

– Четыре года назад. Или нет? Нет, уже пять.

Джек вздохнул. Ему стало стыдно, что он подбросил наставнику такую мину из прошлого, а с другой стороны, было бы лучше, столкнись он с ней на орбите?

Она то на такой эффект и рассчитывала.

– Ладно, Марк, пойдем уже кашу есть, а то мы этот этап никак не закроем! – почти потребовал Джек.

– Пойдем, – сразу согласился Бачинский. – А панель, ты её потом поправишь?

– Ой, да что с ней сделается? Потом, конечно. Всё, уходим.