Джек начал рассказывать про минувший рейд и Бачинский внимательно его слушал, кивая и лишь изредка вставляя комментарии.

– Сида знаю, хороший пилот. Мы с ним «пушки» в одном месте покупали. А про Боровика только слышал. Но ты, говоришь, у него тоже дуплетная система?

– Да, как у Сида. «Пушки» с хорошим наведением и держат программный рисунок. Как только мне сказали, что предстояло сделать, я сразу вспомнил, как ты меня в закрытую зону возил и там понемногу объект-«веретено» стачивал. Сразу подумал, что так же можно действовать и сгоряча дал согласие. Правда, почти сразу испугался и пожалел.

Марк улыбнулся, представляя ситуацию.

– Ну, а что? Я ведь согласился-то сгоряча. Ну, как же, меня ведь поначалу за Бачинского приняли. Прикинь!

– Как это?

– Потом разъяснили как. Пилоты меж собой злословили, дескать вон Бачинский-младший на папиной машине. И все такое. А начальники это слушали и поняли только то, что на новом «мусорщике» сам Бачинский. Ну, а кто еще?

Джек покачал головой и улыбка его стал еще шире. Однако Джек за рассказом все же приметил, что его наставник осунулся и не брился уже дня три.

– Короче, к тому моменту, когда разъяснилось кто Бачинский, а кто нет, я уже успел надавать обещаний, – рассказывал Джек тоже начиная улыбаться.

Теперь, по прошествии этих напряженных, а подчас и страшных моментов, все казалось немного смешным. Но не тогда.

– Ну так что, получилось пилить по краю вращения?

– Не получилось, потому, что вращение происходило в обе стороны одновременно…

– О, как! – отреагировал Марк.

– Да. А каково мне было, когда я понял, что ни хрена не получается? А еще эти ребята, Сид с Боровиком, сами дрейфят, и одновременно меня подкалывают. Давай, мол, адмирал, отходить. Сказать, что я в этот момент был никакой, это ничего не сказать. Начал, от отчаяния, выбирать на прицельном планшете области для удара, чтобы поискать какое-то слабое место, но сразу смекнул, что надо дробным бить. В лоб эту тварь было не взять, он спутники жрал, как на завтрак!

– И ты это видел? – удивился Марк.

– Видел! И это не добавляло мне уверенности!..

– Так, чем же ты его взял?

– А я и сам не знаю, – признался Джек. – Следователи сказали, что какой-то математикой. А я только пальцем по прицельному планшету возил, выискивая, хоть какие-то схемы, чтобы посильнее ударить. Вывести его из равновесия, нарушить управление. А это, оказывается, и была математика. И не простая, типа с иксами, а куда круче.

– А Сид с Боровиком, что, так и висели, как игрушки на елке?

– Нет, я с их «пушками» по сети законтачился и мы всей группой молотили дробными разрядами по тем самым математическим загогулинами. А это и оказалось её слабым местом – этой твари. И в какой-то момент она – бац, и превратилась в кусок угля.

Закончив свой рассказ, Джек порывисто вскочил и добежав до выдвижного ящика, достал две бутылки «аквы», одну бросив Бачинскому, который ее ловко поймал.

Вернувшись на место, Джек выпил треть бутылки и отдуваясь уставился в потолок, а потом спросил:

– Ну, а ты откуда здесь появился?

– Так и я с допроса, – признался Бачинский. – Тебя пытали два с половиной часа, говоришь?

– Да.

– А меня, без малого, целых шесть.

– Ни хрена себе! – удивился Джек, садясь ровнее. – Тебя-то за что?

– Теперь получается, что почти за то же самое. За хорошую службу. Тебя где пытали?

– Наверху, в их «скворечниках».

– А меня в хозотделении, напротив прачечной.

– Погоди-погоди, – замотал головой Джек. – Давай с самого начала, а то я что-то плохо соображаю.

– Аналогично, коллега. Но сначала, значит сначала. Короче, в минувший отпуск пошли мы с Ингой в музей.

– В музей?! – удивился Джек.

– Ну, не все же мне сериалы смотреть, нужно как-то развиваться. Инга говорит, а давай в оперу. Но я представил, как там сидеть четыре часа с двумя антрактами и говорю не готов я еще для оперы, лучше, для начала, в музей. Она тут же – а в какой? Ну, типа, я музеев-то наверное не знаю и сразу спалюсь. Но один я знал. В политехнический музей, говорю, желаю сходить. Она даже удивилась, но я со школы помню, что интересный музей, нас в седьмом классе туда водили.

– А нас только на фабрику, – заметил Джек.

– Короче, утром буря, потом прояснилось. По тротуарам еще пена и потоки воды, а мы уже дернули к музею. Инга очень спешила, чтобы после обеда еще с подругой пересечься. Подруга важная, шьет свадебные платья, типа лучшие в городе. Ну, ты понимаешь.

– Думаю, что да, – улыбнулся Джек.

– Подгоняем на такси к музею и она сразу к кассам, поскольку выходной день и в онлайне билеты не продают. Только в реале.

Я пошел в скверик на скамеечке пересидеть и вижу, идет мой старый кореш Чиган Рорекс, парень с Пятого сектора, а при нем собачка на поводке. У нас с ним раза четыре отпускные недели пересекались и мы гужбанили по полной. Короче, встретились, стали говорить, что да как. Я спрашиваю, как служба, а он – закончилась служба. Погнали за бухло, поскольку он несколько раз на пару суток опаздывал из отпуска. Я спросил его на что живет, а он, так в сторонку меня отвел, и говорит продолжаю свой маленький бизнес. А этот бизнес у него раньше заключался в том, что он своим коллегам разные программные фичи продавал. Ну, типа, вентилятор ускорить в теплообменных схемах или давление масла в манипуляторах поднять. Короче, легкий взлом заводского ПО. Ничего серьезного.

Марк прервался и сделал пару глотков «аквы». Глядя, как дергается его кадык, Джек снова подумал, что наставник выглядел изможденным из-за того, что опять регулярно недосыпал, решая свои и чужие проблемы.

– Ну, дела-то прошлые, я уже не бухаю и собираюсь начать семейную жизнь, так что мне с ним больше говорить было не о чем, но он меня еще за локоть придержал и спрашивает – хочешь эксклюзивную фичу получить? Дескать, такой у нас в секторах еще ни у кого нет и не будет. Денег, говорит, безумных стоит, но тебе за пять «косых» отдам по дружбе, да и деньги нужны, поиздержался. Я удивился, говорю у тебя раньше товар выше пяти сотен не поднимался, откуда такие цены? А он говорит такой товар, что всю навигацию путает и ты можешь исключать себя из сферы позиционирования или даже менять секторы.

– Как это? – не понял Джек.

– Ну, типа, крутишь ты вокруг Лимы круги и во всех секторах ты свой. Или выключаешь себя из позиционирования и никто тебя не видит.

– Как это? А стационарная аппаратура? Как можно обмануть орбитальный сканнер или радар?

– Там все очень хитро, но разумеется я всей этой темы не просек, слишком заумно. Однако понял главное, твой передатчик начинает слать в центр обработки пачки «дезы», которая отменяет пришедшие сигналы со стационаров. Дескать, сигнал пришел, но он ложный. То есть ты отменяешь данные о своем существовании.

– Ничего себе! – Джек поднялся из пилотского кресла и прошелся вдоль стены с выдвижными ящиками, выдвинув несколько и снова задвинув, даже не замечая этого и в таком состоянии вернулся в кресло.

– Марк, но это очень похоже на то, как контрабандисты прорывают защиту!

– Вот! – произнес Бачинский и поднявшись со штурманского кресла, повторил маневры Джека, пройдясь несколько раз мимо стенки и прикладываясь к бутылке с «аквой». – Как только он стал перечислять все «прелести», я сразу обратил ему на это внимание. А он, зыркнул по сторонам и, эдак сгорбившись, добавил, что такие программки пишет отставная команда «черных программистов», которые раньше на контрабасов работали. Что и как там произошло он не знает, но команда решила разорвать контракт, а их за это заметно проредили. Те, кто уцелел залегли на дно и теперь понемногу сбрасывали продукцию знакомым дилерам, одним из которых оказался и Чиган.

– Много он наговорил, – заметил Джек, качнув головой, впрочем помня, что и сам, время от времени, допускал утечку того, о чем следовало помалкивать.

– В принципе, мне ничего этого и не требовалось, но я был заинтригован, а ему хотелось выговориться. Ну, и цену набить – он совсем на мели оказался. Короче, перевел я деньги на счет, который он указал и получил ссылку на какой-то форум кулинаров. Скачал увесистый файл, а когда вернулся на базу сразу его установил. Сначала на запасной «радиочип», чтобы не обрушить систему, если что не так. Погонял в виртуале нашей учебной программы и все, вроде, как и обещано. Но дальше не пошел, оставив «радиочип» на проводах, чтобы было легко подключать, если понадобится.

– И что, понадобилось?

Марк ответил не сразу. Сначала допил остатки «аквы» и поставил бутылку на пол.

– Тут начинается вторая часть этой истории, мой маленький друг, – произнес он, имитируя голос ведущего из популярного детского шоу. – Я тут как-то метнулся на аварийном шаттле в «казарму», нужно было кое-что перетереть с профсоюзным боссом. Ну, а там встретился с еще одним коллегой – Фредди Кантором. Хороший пилот, но раньше у нас с ним были терки, вплоть до драк, однако потом как-то подуспокоились оба. И вот в ихней столовке он мне напомнил, что я ему полсмены должен – было дело он за меня отдежурил. Я говорю не вопрос, замотался, забыл, но сейчас готов отдать долг. А он посмеялся и говорит, нет Бачинский, так и останешься должником, потому, что я теперь на Четвертом секторе служу. А сюда к ребятам заехал, чтобы вещички забрать.

– Ну, а ты?

– А я возьми да ляпни – мне секторы не преграда, надо отработать в Четвертом секторе, отработаю.

– Да-а, – протянул Джек и покачала головой.

– И ведь трезвый был, вот что удивительно. Но видимо «казарма» на меня так действует, не зря я с той дислокации на базу свинтил.

– На новую программку понадеялся?

– Ну, да. Договорились мы тогда на подальше, чтобы я успел подготовиться. А когда вернулся и вышел в рейд, сразу попробовал эту штуку, поначалу в «режиме исчезновения». Ввел команду, выждал секунд десять и снова «вернулся». А диспетчер кричит: Бачинский, ты куда пропадаешь?

– Стало быть, работает?! – не сдержал эмоций Джек.

– Работает. После этого режима вписал себя чужаком с другого сектора. И снова диспетчер отреагировала, стала кричать – кто такой и как сюда пробрался.

Джек засмеялся, живо представив себе эту картину.

– Ну, я сразу вернулся в реал и тогда она стала на настройщиков ругаться, дескать после недавней переборки аппаратура глючит. Так я понял, что все работает и бабки Чингану отправил не зря. И после удачных испытаний решил отдать Кантору должок пораньше. Созвонились, он говорит не вопрос, давай перенесем поближе. Правда, у меня тут своя смена планировалась, но я перепоручил её другому пилоту, он мне тоже полсмены был должен.

– Чижик?

– Да, он самый. А сверху еще литр крепкого пообещал.

– За возвращение долга?

– Ну, а что? Пусть человек повеселее работает. А сам в положенное время рванул через все границы тащить службу за Кантора. Думал, посижу в тени не высовываясь, изредка постреливая по обломкам. Те пилоты в секторе, что опознают чужого вместо Кантора, конечно не сдадут, оставив этот факт для разборок между своими. А я отстою полсмены и вернусь домой, оставив эти выяснения Кантору. И что же ты думаешь?

– Думаю, что там, где Бачинский, там и начинается все самое интересное! – объявил Джек и метнувшись к ящику достал еще две «аквы», бросив одну Марку.

– Именно так. Та фиговина, которую ты приголубил, прошлась по секторам и навела шороху. Буи сорваны с позиций и дрейфуют кто где, радары покалечены и показывают погоду, пункты позиционирования перешли на упрощенное кодирование, поскольку на сложные шифры не хватает энергии. И в этот подходящий момент из ближайшего телепорта вываливает, вот эта красота, которую прозвали «шкаф», из-за того, что по размерам это, как четыре сложенных контейнера, которые контрабандисты обычно перебрасывали.

– Вспышка, наверное, была здоровенная, – предположил Джек.

– Да, они совсем не скрывались, поскольку знали, что тут повсюду аварийная ситуация и второй проход той «мясорубки», с которой ты вовремя сцепился, должен был окончательно убрать все вопросы по перехвату «шкафа». А он и сам по себе оказался продвинутым. Только выскочил, сразу начал «мусорщиков» отключать.

– Как именно? – сразу спросил Джек, сидя на краешке пилотского кресла и стараясь не упустить из этого рассказа ни единого слова.

– Он стал убирать из регистрации Навигационного центра все аппараты, блокируя им связь, позиционирование, навигацию.

– В Четвертом секторе?

– Да.

– И как быстро?

– Первые пару «мусорщиков» он вырубил секунд за десять каждый. На остальные выходило по семь, а потом и по пять секунд. Все прочие в это время, били по нему из своих испарителей так, что он горел, как газовый факел. Но коробка держалась, видимо там была какая-то полевая защита.

– Ну, а ты тоже рубил на всю мощь?

– Нет, ты меня знаешь, я стараюсь разобраться, что да как. Поэтому шарашил на семьдесят процентов, следил за прогревом генераторов, чтобы, если что, поднять мощность раза в полтора. А он ведь что делал, в первую очередь выключал самых активных, тех, кто ему угрожал. Пришла пара перехватчиков, так он и с ними справился в момент и те, как балласт, покатились по орбите. Даже рулить не могли.

– Так он к Лиме шел?

– Да, спускался. Уже в центральных орбитах был, когда погасил почти всех и оставались только я и какие-то простаки у которых «пушка» через раз срабатывала и держали их потому, что штатный недобор. И вот тут я понял, что прятаться больше нельзя. И разрядил по нему дуплетом на сто пятьдесят процентов. Его, можно сказать, аж передернуло и через три секунды получи, Фредди Кантор, с выключением из регистрации самого пилота и его судна за номером таким-то.

– И у тебя все погасло?

– Не совсем. Наполовину. Как Кантор я уже не работал, но цифры моего «мусорщика» были другими, однако понимая, что через какое-то время он докопается до регистрационных параметров моего железа и сделает его холодным, я тут же набил новые данные, а потом просто вывел список штатного расписания Четвертого сектора и запустил команду перебирать их через три секунды каждый.

– Ничего себе!

– Сам знаешь, как быстро и нестандартно в такой ситуации мозги работают! И начал я ему в бочину заносить по полстораста процентов дуплетом, а пока он пытался меня вычислить, я уже был «другой» и снова ему в бочину – бац!

Джек восторженно захохотал и откинулся на спинку кресла, представляя, как начали «плавиться мозги», казалось бы, сверхпродвинутого вражеского устройства.

Марк сдержанно улыбался.

– Короче, я бил и бил, а он с запозданием отключал другие борта или определял, что они уже отключены, а у меня после списка Четвертого сектора уже был готов наш Восьмой. Но до него не добрались. Он погас раньше, за пару строчек до конца списка.

– Погас?

– Да, не взорвался, не развалился, а просто стал огромным куском углерода.

– Как у нас.

– Да, тот же вариант. Ну, а я понял, что надо валить и на тех же способностях новой фичи стартанул домой, на ходу прикидывая, что буду врать безопасникам. И ты знаешь, какая засада, там – в боевой обстановке, решения приходили сами, а тут, ну ничего придумать не мог. Только пришвартовался, пришло сообщение «никуда не отлучаться». Типа, не убегай с подводной лодки. Ладно, думаю, пора прятать улики. Снял радиочип с фичей и по пути спрятал в прачечной ремонтного цеха.

– Не нашли?

– Нет. Но на судне, едва ли не все винтики откручивали, смотрели, чем я мог так врага напугать. Но по морде не били и приносили еду из нашей столовки. Беседовали о разном – это они так клиента расслабляют, чтобы до правды добраться.

– А как насчет, какой-нибудь «химии»?

– Я этого тоже боялся, но как потом выяснил, им запретили меня сильно кошмарить, потому как ценный кадр.

– Короче, тебе не поверили?

– Думаю, не единому слову.

– И на чем ты стоял?

– Что проиграл спор и хотел показать, какой я крутой. И, якобы, проходил секторные границы, говоря местным диспетчерам, что у меня «что-то с регистрационным блоком». На самом деле, пару раз что-то у меня не сразу втыкалось и я, так и говорил удивленным диспетчерам, но потом фича запускалась и я катил за своего.

– Значит, этот разговор еще не окончен, – заметил Джек.

– Скорее всего так, – согласился Марк и вздохнул.

Они посидели с минуту молча. Джек, пытался как-то осознать услышанное и увязать все это со своей историей в рейде.

– Ну что, может теперь к Капиталине за кашей? – предложил Бачинский, сладко потягиваясь.

После того, как рассказал Джеку все, что можно, он почувствовал заметное облегчение.

– Да, это сейчас будет самым правильным, – согласился тот и поднявшись, собрал пустые бутылки из под «аквы», чтобы по пути забросить в ближайший генератор.

Бачинский тоже поднялся и проведя рукой по подбородку, подумал, что сегодня обязательно нужно побриться, поскольку иногда Инга требовала отчета по видео.

Вот Майк, в отличии от него, всегда брился и стригся вовремя и выглядел подтянутым, как солдат. Иногда хотелось расспросить его откуда такая самодисциплинированность, однако наставник понимал, что его ученику говорить об этом пока не хотелось.

Они еще не успели подойти к двери, как в нее громко постучали, так что эхо от металлического звона отозвалось в корпусе судна.

Били чем-то тяжелым.