Оставив «Плазу» с ее угрюмыми секьюрити, Флексит ехал домой, но куда именно пока не решил.

Для верности, он называл места своих ночевок «парковками». Так было правильнее. И где запарковаться в очередной раз он решал исходя из планов на другой день, чтобы оказаться поближе к очагу событий.

Пока все складывалось так, что ему следовало вернуться на ту же квартиру, откуда уехал в «Плазу», поэтому он смело включил в навигаторе режим «возвращение».

Итак, у него неожиданно появился новый босс с которым они, вроде бы, поладили. И сразу задание. Непростое, но так случилось, что основную подготовительную работу для него Флексит уже сделал.

Повезло или интуиция?

Эти двое – Боун с Чиппером вышли на него сами. Однажды, в ресторане «Харбитта» к нему подошел распорядитель и поинтересовавшись, все ли устраивает важного клиента, добавил, что у входа швейцар сдерживает двух молодых людей, которые хотят повидаться с мистер Флекситом.

– Как они выглядят? – поинтересовался тогда Харви, только перешедший от «калимати в сырном соусе» к овощному салату «сирена».

– Вот, сэр, – произнес распорядитель, положив перед клиентом планшет с видом камеры безопасности.

– Пусть их обшмонают… То есть, пусть ваш охранник убедится, что при них нет ничего запрещенного и проводите их в кабинет, тот, что за сценой.

– Понял, сэр. Как оформить стол?

– Да никак. Газировку подешевле и чипсы.

– Чипсов нет, мы такого не держим. Но остались вчерашние пирожки «ляморт» на кунжутном масле. Не успели выбросить.

– Сгодится. Пропускайте их, а я приду… – Флексит вздохнул. Эта трапеза была испорчена неожиданным визитом неизвестно кого. – Я присоединюсь к ним через пять минут.

Отвлекшись от воспоминаний, Харви притормозил у поворота на проспект Вальярди, где движение сужалось с четырех полос до двух из-за перекрытия аварийной лентой пары битых машин, осколки стекла которых сверкали в ярких вспышках полицейских люстр, словно бриллианты.

Один из пострадавших авто остался на колесах, второй лежал на боку и проезжая вместе с замедленным потоком Флексит разглядел на нем с десяток пулевых пробоин.

Наверняка здесь побывали и кареты «скорой помощи», но они уже умчались, оставив полицейских «разгребать» ситуацию.

Время шло, но в городе мало что изменилось. Он был огромен, однако всегда слишком мал для группировок, которым требовались территории.

«Так, что там было дальше?» – подумал Харви возвращаясь к воспоминаниям. Теперь, когда он получил конкретное задание, следовало во всех подробностях вспомнить все, что касалось этих двоих инициативников, перед тем, как отправить им кодовый сигнал.

Тогда работал без особой плана, авось пригодится и был готов возвратить этих субъектов на Лиму, чтобы выдать по десять тысяч и сказать «спасибо.» Однако теперь это «авось» складывалось в надежный вариант.

Он помнил, как встретился с ними в неоформленном кабинете ресторана за сценой, среди реквизита, который использовался в прошлогоднем шоу.

К тому времени, когда появился Флексит, эти двое успели умять половины просроченных пирожков и выпить всю газировку.

При его появлении, оба вскочили, словно новобранцы, но Харви сделал успокаивающий жест и сел в специально приготовленное офисное кресло, в то время, как этим двоим достались жесткие стулья.

– У меня мало времени, ребята, поэтому давайте короче.

В разговоре выяснилось, что они уже заканчивали ремесленный колледж, куда поступили после того, как поняли, что карьеры в «боях без правил» им не сделать. Однако перспектива стать ремонтниками чего-то там им не нравилась и они решили предложить свои таланты «конкретным людям».

– А почему вы обратились ко мне? – спросил тогда Флексит. К нему никогда не обращались вот так – с улицы.

– Мы росли в одном дворе с племянником Лазутчика. А он, когда выпивал, много о вас рассказывал. О том, как вы проделывали свои дела, как обводили копов…

Флексит помнил Лазутчика. Обычный «подай-принеси». Невысокого роста, тщедушный. У него за спиной был срок на «малолетке», о котором бедняга мечтал забыть.

Он никогда не был задействован ни в каких важных операциях группы, которой руководил Харви и занимался лишь ремонтом машин или чисткой оружия, а однажды – Флексит это помнил, Лазутчик перевязал ему руку, после короткой стычки с «южно-фарбитскими».

Легкая ножевая рана, ничего страшного, потом те даже извинились и все улеглось.

Вот и вся эпопея про Лазутчика.

– Ладно, ребята, что хотите предложить?

– Мы хорошие исполнители, сэр. Рекордов не показываем, но с десяти метров любую мишень завалим, – заявил тогда Боун, дожевывая пирожок. – Можем и ножом.

Его напарник кивал, так же добивая просрочку.

– Ну хорошо. А в чем ваша фишка? Ведь, с десяти метров стрелять охотников много.

– Мы можем проносить ножи и стволы, как «авторский инструмент».

– И как это выглядит?

Гости переглянулись.

– Здешний вертухай нас досматривал, но ничего не нашел. Мы предъявили ему авторучки, ключи и расчески, а вот теперь смотрите, сэр…

И на глазах Флексит оба собрали из, казалось бы, несвязанных деталей подобие ножей, результат применение которых мог быть однозначен.

– Ага. Значит и стволы можете?

– Можем, сэр, правда со стволами чуть сложнее. Но при каждом мастере имеется чемоданчик-органайзер с инструментами, где может находится, хоть сотня разных приблуд. И припрятать среди них детали стволов – плевое дело.

Позже, на второй встрече, эта парочка продемонстрировала ему такой органайзер и Флексит действительно не смог распознать среди множества приспособлений и инструментов деталей оружия. Но они там были и ему продемонстрировали, как быстро собирался пистолет, а так же, как и откуда извлекались боеприпасы.

Харви это впечатлило и он стал относиться к этим двоим более серьезно. А вскоре им в колледже предоставился выбор для стажировки – на Лиме или в «Космическом агентстве» и Флексит дал им задание, во что бы то ни стало пролезть на базу Восьмого сектора.

И они пролезли вместе со своими органайзерами.

Доработав до первой отпускной недели эти двое снова встретились с Флекситом. И в этот раз к этой встрече он был готов значительно лучше, поскольку созвонился с одним знакомым «лепилой», который когда-то оказывал его группировке услуги, «штопая» их после каждой стычки с конкурирующей братвой.

Звали его Билли Сильвер по прозвищу «Седой». Он не имел квалификации врача, но был связан с медициной через какие-то биологические исследования по которым даже имел ученую степень. Однако не совладав однажды с соблазном, подделал документы, чтобы получить большой грант от одной из фармацевтических компаний.

Поначалу, подделку никто не заметил и Билли даже благополучно завершил исследовательскую работу, претендуя на следующий грант, однако тут вмешалась бухгалтерия периферийного подразделения фарм-компании. Что-то они там заметили и сопоставили.

И пошло-поехало.

Билли вышибли со всех позиций, лишили званий и дальнейших перспектив в исследовательской работе. Прокурор требовал показательно покарать, но помогли дорогие адвокаты, которых наняла фарм-компания, поскольку тюремный срок в этом разбирательстве сразу бы заметила охочая до «жаренного» пресса, что могло отразиться на имидже компании.

Ну, и свою работу по первому гранту он, все же, провел успешно, позволив компании заметно выиграть финансово.

В результате, Билли отделался незначительными штрафами и ушел в запой, связавшись с какими-то алкашами на районе и в таком качестве попался на глаза ребятам Флексита, искавшим «лепилу» после очередной стычки.

Выбора не было и они обратились к нетрезвому Сильверу, которого районные алкаши считали медицинским светилом.

Билли притащили в залитый кровью подвал и ему пришлось соответствовать, орудуя острым ножом, иголкой с ниткой и прокаленными на огне монтажными щипцами.

Анестезию и антибиотики обеспечивала принимающая сторона.

После этого случая сотрудничество наладилось и у Билли в похожем подвале появился оборудованный кабинет, а впоследствии он стал поставлять группировке какие-то редкие и даже экспериментальные препараты, поскольку связи с «научным миром» ему удалось сохранить и этому миру также требовались сторонние доходы.

Все было бы хорошо, но старая душевная травма, время от времени, бросала Билли Сильвера в очередной запой. Деньги у него были, но оказалось, что не в них счастье. Хотелось признания.

И вот, спустя годы Флексит набрал на диспикере номер Билли Сильвера, не особо надеясь, что тот еще действовал. Однако ему ответили. И это был именно Билли.

Они обменялись приветствиями, что-то вспомнили, погрустили о славных прошлых временах, после чего Харви сообщил, что ему нужно.

Билли сказал, что такие препараты уже почти в производстве, но будут в доработке еще пару лет.

– Но я могу достать его, Харви. Правда, действие его может оказаться, чуть более сильным, чем ты ожидаешь.

– Это не страшно. Сколько?

Билли назвал высокую цену, но для теперешнего Флексита это было недорого.

– Аванс? Кэш?

– Аванса не нужно, я тебе доверяю. Назови адрес, куда приедет курьер. Ему передашь наличные.

Так у Флексита оказался пластиковый пузырек без этикетки с неприметными грязно-белыми таблетками.

При встрече, он снабдил ими Боуна с Чиппером, дав каждому по три штуки, хотя Билли упоминал, что две – это максимум.

Может, конечно, и максимум, но Флекситу нужны были гарантии.

– Если я пришлю сигнал и имя объекта или объектов, вы должны отработать их, а потом принять препарат.

– А что это за таблетки? – поинтересовался Боун, который как будто выглядел поумнее напарника.

– После того, как вы там все сделаете, сбежать не получится – это космическая станция, а не городской ресторан. Поэтому вы сразу после дела принимаете лекарство и даете себя повязать. Но после этого от вас никто ничего не добьется – таково действие этой микстуры. А потом мои адвокаты вмешаются в процесс и заявят, что вы неадекватны и место вам в дурке. Вас перебросят в тюремную больницу, откуда мы вас легко вызволим, такой процесс уже хорошо отлажен.

Флексит был убедителен, хотя легко было предположить что в таблетках яд. Он всегда был убедителен и во время его речи эти двое лишь радостно улыбались и переглядывались.

Они были готовы поверить чему угодно, даже тому, что в случае необходимости Флексит пошлет к станции крейсер, который спасет их.

Одним словом, что-то для предстоящей операции было сделано по наитию, что-то по плану и оставалось только подождать результатов.