Заметив дорогую машину от парадного крыльца подбежал парковщик.

Ключ-карту Флексит оставлять не стал, передав машину в режиме «парковка», как делал в гаражах.

Этого было достаточно, чтобы переместить авто на сотню метров, но вывести дальше система безопасности уже не позволяла.

Поднявшись по ступеням и проходя через прозрачные двери, Флексит заметил в просторном вестибюле перебор «секьюрити» – целых семеро.

Двое были местными, работавшими на отель, а остальные, без сомнения, сопровождали вызвавшего Флексита персонажа.

Сейчас они изображали «ожидающих», перелистывая разложенные на столах журнальные планшеты, но их старший находился ближе к дверям и поймав на себе настороженный взгляд, Флексит поманил его пальцем.

Тот поднялся и быстро подошел к незнакомцу.

– Мне в «Триста пятнадцать», проводи.

– Конечно, сэр, – кивнул тот и сделал своим знак, чтобы оставались на месте.

В кабине лифта Харви спросил:

– Проверять ты будешь?

– Нет, там другие.

Когда двери кабины открылись в лифтовом холле этажа визитера ждали еще двое сотрудников.

Выйдя из лифта Флексит остановился перед ними, разведя руки, невольно вспоминая эту процедуру в кафе «Ботаника».

Свои пистолеты он оставил в машине, ведь протащить их сюда было нереально, по крайней мере, за установленный ему короткий срок.

Разумеется, их мог найти любопытный парковщик, поскольку у некоторых из них были склонности такого рода, а у каких-то даже обязанности от полицейского куратора.

Но Флексит был человеком опытным и покупал оружие только в комплекте с разрешением.

Был, правда, недавний случай с этим кафе – пришлось импровизировать. Но от этого «ствола» он уже избавился.

– Проходите, сэр.

Флексит опустил руки и направился в коридор, где перед распахнутой дверью «триста пятнадцатого» номера увидел еще двух охранников.

Они смотрели на него так пристально, словно собирались досматривать еще раз, однако – нет, они лишь смотрели и Флексит прошел в номер, после чего дверь за ним закрылась.

Миновав короткий холл, Харви прошел вглубь комнаты-студии, больше похожей на зал для заседаний.

Здесь имелся длинный стол с креслом для председателя, однако назывался этот номер «корпоративным» и был чем-то средним между банкетным залом и кабинетом босса.

Сейчас на столе для совещаний стояли две початые бутылки крепкого и какая-то закуска из местного ресторана.

Один треснутый бокал для коктейлей лежал на боку и еще один – целый, стоял с остатками напитков.

Помимо ресторанных блюд присутствовали фрукты: надкусанное яблоко, какие-то рассыпанные ягоды, а рядом сложенные горкой капсулы и смятая упаковка.

У окна, возле отдернутой портьеры, спиной в Флекситу стоял человек невысокого роста с лысиной.

Пиджака с галстуком на нем уже не было, только рубашка с надорванным воротом, как будто он разорвал ее в приступе удушья.

– Присядь, – не поворачиваясь сказал хозяин номера и отодвинув стул Флексит занял место за длинным столом.

Он не произнес ни слова и не торопил события, понимая, что этот бардак на столе и разорванная рубашка на Йозефе Шрайне не просто так.

Наконец, тот повернулся и направился к столу, а гость стал присматриваться к его лицу, пытаясь определить, видел ли его прежде.

В помещение было мало света, но как будто бы – да, это лицо было ему знакомо, но имени «Йозеф Шрайн» он прежде никогда не слышал.

– Выпьешь? – спросил Шрайн, уже наливая себе в высокий бокал.

– Нет, сэр, спасибо.

– А я выпью. Я тут уже три часа и все время пью, но меня эта штука не берет.

С этими словами он в три глотка осушил полбокала и выдохнув, поискал глазами чем закусить, но махнув рукой, опустился на стул напротив гостя.

– Небось и не вспомнишь меня, да, Флексит? – произнес он с долей упрека.

– Сэр, на этих симпозиумах я не особо смотрел по лицам. Не приучен. Однако мне кажется, что однажды я видел вас, вы сидели пятым по правую сторону от председателя.

– Извини, я тебя недооценил, – произнес Шрайн качнув головой и налил себе еще. – Сидел пятым, а теперь оказался первым! Как тебе такое?

– Что я могу сказать, сэр? Мои поздравления.

– Сказать по правде, Флексит, я конечно хотел продвижения. Ну, а кто бы не хотел? Но не таким образом, понимаешь?

Гость не торопился с ответом и Шрайн снова выпил.

– Сэр, я не обладаю всей информацией, поэтому… – начал было Флексит, только чтобы избежать скользкой темы.

Он знал до чего могли довести подобные разговоры.

– А я тебе скажу… Вчера из головного офиса мне пришло уведомление о назначении на новую должность. На должность «первого после «председателя». Требовали, чтобы я срочно принимал все дела и так далее. Я, не будь дурак, тут же заглянул в специальный файл, что-то вроде штатного расписания. Я опишу чисто схематически. Там прописано кто и где сидит. Так вот, тех, кто сидел передо мной до места «председателя» в схеме не оказалось. Совсем. То есть, их не понизили.

– Сэр, я бы не хотел… – произнес Флексит, делая попытку остановить поток секретной информации за разглашение которой этого Шрайна завтра тоже могли зачистить.

Но зачем эти приключения Харви? Уж он то в своей карьере на такие дела насмотрелся.

Некоторые сцены до сих пор не давали ему спать.

– Да не дрейфь ты, Флексит. Если что-то где-то против тебя… Я все прикрою без вопросов, поскольку теперь это мне по силам. От меня требуют решительных мер по пресечению и я пресеку. Я пресеку так, как не пресекал никто до меня. Ты мне веришь?

– Конечно верю, сэр, – с готовностью подтвердил Флексит, очень жалея о том, что уже услышал здесь так много.

– Хотя некоторые, вот хотя бы Вернер, намекали, что в Восьмом секторе происходит слишком много проколов. Но это еще до того, как самого Вернера задвинули.

Сказав это Шрайн вздохнул и покачал головой с таким видом, как будто очень переживал за Флексита.

– С другой стороны, разве твоя вина в том, что Восьмой сектор стал у нас основным? Прежде был Пятый, пока там не нарисовался этот Роджер Смит. Киборг хренов. И охрана у него будь здоров – три эшелона. Знал бы ты, сколько агентов и «исполнителей втемную» концерн погубил в охоте на него.

«И не хочу знать!» – мысленно воскликнул Флексит.

– Короче, в том секторе он всю переброску почти задушил, поэтому было решено сменить сектор и самым подходящим стал Восьмой, тут термальная апертуда подходящая. Кое что поднастроили с помощью специалистов с той стороны и будьте добры откушать.

– Сэр, я боюсь, что ваши враги неверно истолкуют длительность нашей с вами беседы, – прервал его Флексит, понимая, что от этого рассказчика ему нужно бежать, как можно скорее.

После этих слов гостя Шрайн взял несколько секунд на обдумывание, а потом кивнул, сказав:

– Ты совершенно прав, поэтому сразу переходим к делу. Шкаф, из-за котрого случилась эта… обрушение штатного расписания, личных рейтингов и еще чего-то, слово забыл.

– Шкаф? – не удержался от уточнения Флексит.

– Ну, да. Это мы его так называли для простоты. Одним словом, он был слишком большим, чтобы переправлять по частям. То есть, можно и по частям, но у наших специалистов здесь на Лиме-Красной нет соответствующей квалификации.

Флексит кивнул. Он часто испытывал проблемы при поиске подходящих спецов.

– Одним словом, протащить большой объект можно было только положив логистику в Восьмом секторе.

– Мне ни про какой «шкаф» не говорили, – покачала головой Флексит, немного удивленный этим сообщением, ведь именно он отвечал за принятие контрабанды в своем секторе.

– Это так, – кивнул Шрайн и налив себе в бокал выпил, после чего его передернуло.

Флексит подумал, что прежде этот человек столько не пил. Не было повода.

– Это так. Я же говорил, Вернер считал, что ты сливаешь информацию. Вот и решили подстраховаться и взять на эту операцию временного дублера.

Харви подавил вздох. Он знал эту схему. Сначала сверху присылали нового и, якобы временного человека, чтобы помочь разгрести кризис или текучку – объяснение могло быть самое разное. А когда «временный» входил в курс дела, основной руководитель становился ненужным и опасным носителем секретной информации.

– Но ты не дрейфь, поскольку «шкаф» пустили из другого сектора и он все равно не доехал, эту тему против тебя я прикрыл. Ты совсем ничего не знал, но ситуацию это не исправило… Точно не хочешь выпить?

– Хочу, сэр, – внезапно согласился Харви. Он давно не пил, поскольку на это просто не хватало времени, а засыпал он хорошо и без этого.

– Возьми вон там – в баре.

Гость поднялся и открыв дверцу стенного бара даже зажмурился от яркой, будто праздничная иллюминация, картины хранилища радости и спасения от грустным дум. Подсвеченные цветными софитами, на хрустальных полках, вдоль зеркальных стенок, стояло не менее полусотни бутылок с напитками разных крепости и вкуса.

Флексит взял пару знакомых марок, а еще бокал и упаковку «вывтрезвителя», намереваясь скормить его новому боссу.

На того свалилось слишком большая ответственность с которой он не знал, как справиться, однако в потреблении алкоголя мастером не был и нуждался в помощи.

– Сэр, примите пару таблеток, так мы сможем продуктивнее вести нашу беседу, – сказал Харви кладя перед Шрайном «вытрезвитель» и ставя бутылочку апельсинового сока.

Раз уж нельзя было избежать тяжкого груза ответственной информации, он решил сделать этот процесс более адекватным.

– Знаешь, может это и неправильно, но я склонен тебе доверять. Если ты говоришь прими таблетки, Шрайн, то Шрайн их примет. Ты сказал две?

– Да, сэр, парочки будет достаточно.

Шрайн разорвал упаковку, забросил в рот таблетки и сорвав с бутылочки пробку, запил препарат соком.

– Уф, как будто бы сразу полегчало, – сказал он и икнул. – Короче так, «шкаф» решили протащить через другой сектор, а защиту орбит положить экс… экстрандером. Что это такое не спрашивай, у меня финансовое образование. Одним словом, эта штука должна была перемешать с дерьмом всю защиту и навигацию, однако в Восьмом секторе в дело вмешался Майкл Догерти, практикант всем известного Марка Бачинского. И что в результате?

– Я пока не знаю… – признался Флексит, наливая себе крепкого на донышко бокала, но потом решительно долил до половины.

– Я пока тоже не имею полных данных, но то, что сам Бачинский потом срезал «шкаф» – это уже точно. А его ученик, похоже, прикончил экстрандер где-то на границе Первого и Второго секторов.

– Вышел из своего сектора? – уточнил Флексит, делая глоток за глотком и не чувствуя крепости напитка.

– Да, у них объявили общее управление и Догерти с какой-то там поддержкой, вышли на нашего… И победили его. А ведь с «той стороны» нам обещали полное подавление.

Флексита так и подмывало задать вопрос про «ту сторону», но он понимал, что это было бы совсем нескромно.

– Что, вот так прямо выехал этот Догерти и расстрелял сложную машину? Должна же у нее быть какая-то защита, шифрование или что там положено?

– Все было. Было даже то, что это была не машина, а в нашем понимании – непонятно что. Но не прокатило, – развел руками Шрайн и отпил апельсинового сока.

Флексит отметил, что таблетки на собеседника уже начали действовать.

– Что в результате, сэр?

– С Бачинским нужно заканчивать. Есть варианты?

– Есть, сэр. Когда нужно?

– Чем быстрее, тем лучше. Но за ним уже ходит прикрытие.

– У меня нет такой информации.

– Теперь есть. Его негласно прикрывают, ты получишь их фото и имена. Но придется ждать его отпускной недели.

– Не придется.

– Что? У тебя там кто-то есть?

– Есть, сэр.

Шрайн качнул головой и налил себе с одной из бутылок принесенных Флекситом.

– Я же могу выпить после этих таблеток?

– Да, сэр, это хороший препарат, он предохраняет, но не запрещает.

– А вот это ты хорошо сказал, – произнес Шрайн и залпом опрокинув порцию, закашлялся на выдохе. – Эй, Харви!.. Так это же портовая штука… Ух, как её там?.. Ох, крепка!..

– «Сандусин», сэр. Шестьдесят градусов.

– Значит… Значит отпускной недели ждать не нужно? – уточнил Шрайн, заглядывая на дно пустого бокала с таким видом, будто опасался, что оттуда кто-то выскочит.

– Не нужно.

– Я же говорил, что этот Вернер сволочь. А ты молоток.

– А что со вторым, с его практикантом?

– По нему пока ясности нет. Решили оставить его, чтобы понаблюдать.

– А чего там наблюдать? Будет еще один Бачинский, если не хуже.

– Тут такое дело… – Шрайн с опаской покосился на бутылку «портового рома» и взяв другую, налил себе в бокал. – Тут такое дело, Харви. С «той стороны» хотят изучить процесс, как получаются такие, как Бачинский, как Догерти. Это ведь не праздное любопытство, согласись?

– Да, сэр, совсем не праздное, – кивнул Флексит.