Лужайка, скрытая вековыми валунами от внешнего мира, сияла изумрудной травой. Крошечные искры, парившие над ней, слепили глаза. Лучи солнца блестели на крылышках, треск которых создавал журчащую мелодию.

Но никаких фей здесь не было.

На изумрудной поляне среди трепещущих стрекоз выделывал странные коленца высокий худой парень. В старинных бриджах и светлых гольфах, которые скрывались в стоптанных башмаках с большими пряжками.

Выплясывающие невероятные пируэты ноги первыми приковали Дашин взгляд, и только мгновение спустя она обратила внимание на просторную, выбившуюся из пояса рубаху кремового оттенка, а над ней – изможденное, осунувшееся лицо с фанатично горящими глазами. Он явно когда-то считался красавчиком, только сейчас запылённая худоба выступающих скул и этот нездоровый взгляд не позволяли назвать его таковым. Парень был не совсем в себе.

Это пугало и одновременно завораживало: как он высоко подбрасывает когда-то длинные и стройные, а сейчас – просто тощие ноги, как сгибается пополам в поклоне неизвестно кому, как разводит неловко локти в стороны.

Зачарованная Даша не сразу почувствовала что-то тёплое и свистящее сбоку: она совсем забыла про Зою. Змейка, прижавшись к ней, оглядывалась по сторонам, пытаясь высмотреть, от чего скрывается Даша.

– Почему мы прячемся?

Даша указала на неадекватного танцора.

– А-а, – протянула Зоя, – это же наш папа.

Слов не нашлось.

– Если только это, то почему ты говоришь так тихо? – спросила змейка, удостоверившись, что никакой опасности нет. – Он всё равно, когда танцует, ничего не слышит. А танцует он всё время…

– Как всё время?

– Другим я его никогда и не видела, – ответила Зоя.

– Мы можем у него спросить…

Змейка покачала головой.

– Бесполезно… Во-первых, он уже много-много лет ничего, кроме этой поляны, не видел, а во-вторых, он ничего не слышит.

– Ладно, пошли…

Даша вздохнула, берясь за ведро. Странная сторона сказочной жизни фей обрушилась на девочку всей мощью. То одно, то другое…

Уже осталась позади и прекрасная поляна, и дрожащий свет на крыльях многочисленных стрекоз, а из головы всё не выходил этот «папа» Аси и Зои.

– Эй, – скрипучий голос донесся откуда-то сверху, словно с неба.

Такой тембр ни с чем не перепутаешь.

Даша подняла голову. Феечка сидела на толстой ветке дерева, свесив маленькие ножки в мягких туфельках в бездну, разверзшуюся под ней.

– Эй, вы там! Вижу, у вас всё получилось!

Их поход за продуктами занял добрую половину дня. Солнце уже перевалило за зенит, и в лесу нарастала деятельная возня. Дневная жизнь готовилась к вечеру, стараясь доделать всё, что не успела до сумерек. Скоро проснутся существа, живущие в ночи, и этот мир будет принадлежать им. Ночь и день, свет и тень – лес свято соблюдал незыблемые законы. Если кто-то приходит, кому-то нужно уйти. И лучше бы девочкам поторопиться, пока не наступило чужое время.

До Приюта оставалось идти совсем ничего. Но всё равно Даша даже обрадовалась возможности немного передохнуть. Она поставила на землю ведро с нектаром и крикнула Асе:

– Мы встретили вашего папу! Только он не стал разговаривать с нами.

– Ещё бы! – ответила сверху Ася. – Он ни с кем не разговаривает уже лет триста. Вернётся в реальность и прекратит танцевать, только когда мамины чары спадут.

– Чары?!

– Мама зачаровала Сквика уже давным-давно. А как иначе, ты себе представляешь, у неё бы появились мы? Вот как?

Даше стало немного не по себе, что эхо разносит по всему лесу такой личный разговор.

– Почему мы кричим? – спросила она Асю. – Ты не могла бы, кстати, спуститься?

– Я бы могла, но не хочу! – радостно закричала несносная феечка. – Если спущусь, вы меня опять заставите работать.

Даша попыталась вспомнить, кому и когда удавалось заставить работать Асю, но в её памяти не оказалось таких счастливых моментов.

– Феям для семьи нужны человеки, – шепнула Зоя и покраснела. – Они сами не могут… Чтобы не угас род… А человеки не хотят, вот и приходится заколдовывать. Пока папа танцует, с ним что угодно можно делать. Детей, например.

– Это я ей рассказала, – с гордостью поведала Ася.

Видно, она прекрасно слышала, о чём говорилось внизу.

– Но это так жестоко, – поразилась Даша.

Конечно, она имела в виду несчастную судьбу танцующего Сквика, а не Асины откровения.

– Ты не думай, – немедленно испугалась Зоя. – За ним хорошо ухаживают. На всех танцевальных лужайках очень подходящие условия…

– ВСЕХ?!

– Неужели ты думаешь, что мы одни тут такие? – фыркнула Ася. – Феи специально устраивают танцевальные лужайки для своих мужей. И это совсем не просто, поверь мне…

Зоя робко потянула Дашу за рукав, опять привлекая к себе внимание:

– И для него эти столетия покажутся всего-то несколькими минутами. Как только чары спадут, он очнется там, где был до…

– До вхождения в вашу «нормальную» семью, – подытожила Даша. – Главное, что он нисколько не помог выяснить, куда девалась Тётушка.

А про себя ещё подумала, что испарилась последняя надежда пристроить феечек и уйти из этого сумасшедшего дома искать маму.

– Феи себе берут самых красивых мужей, – хвастливо сообщила Ася. – Когда я вырасту, мне позволят найти человека в вашем мире. Даша, а кто у вас самый красивый?

Даша стала мысленно перебирать знакомых парней, вспоминая, кто из них насолил ей больше всего. Кажется, подвернулся шанс устроить кому-то самую подлянистую «ответку». На ум пришло сразу несколько кандидатов, и теперь она терзалась сомнениями, кто из них самый злостный, а значит – самый подходящий в мужья противной Асе. В конце концов, она так и не пришла к окончательному решению и успокоилась на том, что времени подумать у неё ещё много.

– Ася! – крикнула она. – Немедленно слезай с дерева. И помоги Зое нести корзину.

– Так кто самый красивый?

– Пока не слезешь, не скажу.

Через секунду Ася оказалась на земле. Она с удовольствием расправила свои нежные крылышки, полюбовалась эффектом, которым произвела впечатление на бескрылых Дашу и Зою, и тут же вопросительно заглянула в глаза:

– Так кто же?

– Его зовут Ва… – Даша хитро улыбнулась. – Остальное я тебе позже скажу. Бери корзинку с другой стороны. Осторожнее…

Кажется, у Даши появились рычаги давления на неуправляемую Асю. Теперь за спиной она слышала двойное сопение – феечки слаженно тащили корзинку. Любо-дорого было посмотреть на этот совместный облагораживающий труд. Вот что значит для девочки, пусть и крылатой и волшебной, сказочное слово «муж». Вернее, два сказочных слова: «муж» и «красивый».

– Да, кстати, – вдруг проскрипела феечка, – если ты думаешь, что я ничего полезного не делала, то ты глубоко ошибаешься.

– Честно? – ответила Даша, не сбавляя хода и не поворачиваясь. – Я именно это и думаю. Что ты бездельничала и порхала по лужайкам, пока мы с Зоей в поте лица своего добывали пропитание. Для нас всех, между прочим…

– А вот и нет! – голос Аси звучал непривычно обиженно. В скрипе даже что-то булькнуло. – На самом деле, я нашла ещё одну мамину записку.

* * *

«Я была так молода тогда, так наивна. Только и знала, что порхать с лужайки на лужайку в окружении таких же беззаботных подруг. Казалось, так будет продолжаться вечно. Никогда не кончится чувство неиссякаемой легкости, безбрежного полёта, запаха травы, на которую упала роса. Я и не думала, что мне придётся покинуть своих милых подруг и отправиться добровольной изгнанницей в совершенно чуждый мир. Сейчас я забыла даже своё настоящее имя, а призраки моей прекрасной страны, если и являются мне, то только глубокими ночами, в странных кошмарных снах.

Да, теперь я даже не понимаю, приснилась ли мне прошлая жизнь, или где-то на самом деле ещё живут мои лёгкие беззаботные подруги и всё так же порхают по воздушным полям. Этот мир… Он чем-то похож на тот, в моих снах, и в то же время – совершенно другой. Он какой-то… приземлённый. Феи здесь тоже могут летать, но недолго. И мечты сбываются, но не так, как бы этого хотелось. Тело постоянно требует пищи, и восторг от полёта рано или поздно заканчивается. Внешне всё очень похоже на то, что там. Но… нет. Граница, – так сказал мне один постоялец, который назвался Стражем. Он сказал, что меня потоком вынесло к границе. А тот, кто гнался за мной…»

– И что вы думаете по этому поводу? – спросила Даша три пары глаз, таращившихся на неё из почти всех углов гостиной.

Две пары относились к феечкам, третья же – раскалённые угольки – принадлежала Сандре, от волнения наполовину высунувшейся из камина.

Даша перечитала это письмо пять раз. Первый – под деревом, с которого нехотя спустилась Ася, ещё два раза прямо по дороге, рискуя пролить с трудом добытый нектар, потом сразу как только они зашли в Приют, и вот теперь смотрела в тесные, торопливые строчки в пятый раз. Даша читала его и про себя, и вслух, но ясности это не прибавляло. Скорее, даже наоборот, в голове становилось всё сумбурнее и непонятнее.

– У вас есть какие-нибудь родственники? Ну, кроме этого вашего танцующего папы? Или друзья?

Ася фыркнула:

– Какие у фей могут быть друзья? А родственники…

– Нет у нас никаких родственников, – горестно вздохнула Зоя. – Только постояльцы.

– И то – очень редко, – добавила Ася.

– А другие феи? Есть же и другие феи? – Даша вспомнила про Нину. – Может, стоит поговорить с ними?

– Ну уж нет, – отрезала скрипом Ася. – Ни за что. Мама со всеми феями находится в состоянии войны. И мы не хотим идти в логово врага. И ещё… Никто из них не станет похищать маму. Скорее, заколотят дверь Приюта, чтобы она никогда не выходила за порог. И обнесут его непроходимой стеной. – Ася разгорячилась. – Они лучше замуруют нас здесь заживо, чем станут похищать маму.

– Расскажи, как ты нашла эту записку, – потребовала Даша.

– Я уже тебе…

Ася принялась загибать пальцы, старательно пересчитывая что-то в уме. Она напряжённо шевелила губами, как всегда делала, когда ей приходилось сталкиваться с расчётами.

– Я тебе уже много раз рассказывала, – выдохнула феечка.

– Ничего, – подбодрила её Даша. – Ещё раз расскажешь – не переломишься. Только подробно. Вдруг там какая-то зацепка, а ты её упустила.

– Ну ладно, – подчёркнуто-обречённо вздохнула Ася. – Я летела себе, вся лёгкая и красивая.

Даша не удержалась и недоверчиво хмыкнула.

– Очень красивая, – повторила Ася зло. – Вот летела я, летела… Между прочим, первый раз в жизни. А настоящий первый полёт полагается отпраздновать.

– Обойдешься, – отрезала Даша. Она не могла простить Асе предательское бегство с поля боя… То есть с поля нектаринов. – Ты удирала от проблем, таким был твой первый полёт. Нечем гордиться. Давай ближе к делу.

– А ближе к делу, так я замечталась вся и не заметила, как попала в Лисий Лог.

– Ой! – неожиданно пискнула Зоя. Обычно она смущенно пришептывала, а сейчас издала мышиный звук. – Без приглашения?

– Да, – мужественно отрезала Ася.

Даша не поняла масштаба трагедии, но испуганный вид девочек заставил её встревожиться.

– А что это за место? И почему туда нужно приглашение?

– Ну так лисы же, – прошептала Зоя. – К ним просто так нельзя…

– Они меня не видели, – успокоила всех присутствующих Ася. – К ним долго никто не являлся без приглашения, так что они, оказывается, расслабились и потеряли бдительность.

– Подождите! – Даша подняла обе руки вверх, призывая феечек вернуться к теме разговора. Упоминание о лисах так их взволновало, что, кажется, они забыли о главном. – Опустим лирику твоего первого дезертирского полёта. Ближе к письму. Вернее, ко всему, что касается письма.

– А я о чём? Именно у Лис и оказалось мамино письмо. У них таких листочков – целая стопка. Они сидели кружком на травке и читали эти бумажки. Так хохотали, что мне стало интересно. И я потихоньку скрылась в листве, и с дерева на них смотрела.

Ася перехватила снова испуганный взгляд Зои и пояснила:

– Отдыхать-то мне нужно было… Ветер дунул, листы разлетелись, лисы за ними разбежались. А одна бумажка мне прямо в руки попала. Я смотрю: похожа на ту, что мы нашли в гостиной. Вот эти буквы…

Феечка ткнула пальцем в жмущиеся друг к другу строчки.

– Странно… – задумалась Даша. – Так вы утверждаете, что никаких родственников и друзей у вашей мамы не было?

Голос её прозвучал очень строго.

– Не было, – подтвердили две феечки. Почти разом.

«Расхождений в показаниях при очной ставке не выявлено», – подумала Даша фразой из какого-то фильма.

– Значит… – произнесла она вслух, но тут же забыла, что собиралась сказать.

В гостиную не очень громко, но монотонно и настойчиво ворвался уже знакомый звук. Его Даша слышала недавно – словно кто-то ножом для колки льда прорезал себе путь из монолитной глыбы. Этот пронзительный треск явно предвещал неприятности.

– Ох, – опять же разом сказали феечки, и Зоя вдруг нечеловеческим скользящим рывком метнулась вверх по лестнице.

Из яйца явно кто-то собирался появиться. В самое ближайшее время. Оно раскачивалось из стороны в сторону и уже не просто трещало и стучало, а вдобавок ещё и гудело.

Девочки окружили его, стараясь держаться на безопасном расстоянии.

– Нужно отнести вниз, – уверенно произнесла Ася.

– Зачем? – рассеянно спросила Даша.

– Сандра, наверное, тоже захочет посмотреть. – Довод Аси выглядел неубедительным.

Феечка поняла непродуманность своего предложения и спешно добавила:

– Когда вылуплялась Зоя, мама отнесла её яйцо вниз. Сказала, что новорожденному нужно усиленное тепло. А Сандра может отрегулировать температуру.

Даше очень не хотелось брать в руки этот источник возможных проблем. Она красноречиво посмотрела на Асю. Впрочем, изначально было понятно, что феечка, дав указания, останется в стороне.

– Я могу, – тихо сказала Зоя и мужественно шагнула вперёд.

Яйцо змейке пришлось обхватить двумя руками, и его белый купол закрыл её подбородок. Из-за яйца торчали две маленькие ножки и миндалевидные змеиные глаза.

Она осторожно потащила вздрагивающий груз сначала из Тётушкиной спальни, а затем, глубоко и тревожно вздохнув, принялась спускаться с ним по лестнице вниз. Даша молилась всем богам, чтобы змейка, по своему обыкновению, не споткнулась.

То ли Даша сглазила, то ли просто уже хорошо знала Зою, но стоило ей на мгновение отвернуться, как раздался ожидаемый звук. Она увидела, что яйцо скачет, подпрыгивая, по ступенькам. В самом низу, на подлёте к полу гостиной, оно сделало эффектный пируэт в воздухе, приземлилось и откатилось к середине комнаты. Под большой стол, за которым они все обедали, разговаривали и вообще – жили.

Тот, кто пытался выкарабкаться из скорлупы, на время затих, и девочке показалось, что он погиб. Но через мгновение яйцо сначала робко закачалось, потом застучало – всё сильнее и сильнее.

– А теперь мы… Подожди… Зоя!

Даша вдруг почувствовала, что никто не пыхтит ей в спину. Она оглянулась. Зои не было.

– Зоя… – повторила Даша растерянно.

Серебряная полоска мелькнула на нижней ступеньке и юркнула куда-то за камин.

– Суббота, – вспомнила Даша. – Сегодня, кажется, та самая злосчастная суббота, когда Зоя превращается в змею.

Единственное существо, на которое она могла хоть немного положиться в этом кошмаре, превратилось в змейку. Ещё более бесполезную в хозяйстве, чем феечка.

Даша встала на четвереньки и поползла под стол. Как только она протянула к дергающемуся яйцу руку, оно вдруг треснуло. Мелкая сеть уже не первый день тонкой паутиной рисовалась на поверхности яйца, но сейчас из разъезжающейся прорехи медленно поползла густая слизь. Дыра с треском отколупывалась по краям, и куски скорлупы отлетали в разные стороны, словно от упаковки с подарком в руках нетерпеливого ребёнка.

– Она вот-вот появится, – сообщила Ася, как всегда, издалека. – Помоги же ей.

– Чем помочь?! – закричала Даша.

Ей было страшно.

В сети дергающихся трещин появилось окно, которое становилось всё шире по мере того как бесформенная масса выползала наружу. В почти идеально ровной дыре Даша увидела что-то толстенькое и зелёное. Оно напоминало огромную гусеницу и тревожно ворочалось, пытаясь разодрать облепившую плёнку.

– О, – прокомментировала Ася, – она сейчас задохнется. Подумай, куда мы спрячем труп.

– Какой труп? – Даша принялась сколупывать края прорехи в яйце, пытаясь расчистить проход для судорожно извивающейся гусеницы.

– Мама иногда задумчиво останавливалась посреди гостиной и говорила: «А куда мы спрячем труп?».

– Почему ты раньше молчала? – Даша на секунду прекратила колупание и повернулась к феечке. – Это же может иметь отношение к её исчезновению.

– Подумаешь, – пожала плечами Ася. – Экая проблема – спрятать труп. Если ты постараешься, то быстро сможешь это сделать. Ну, давай, не прерывай свою работу. Будь хорошей девочкой и поскорее освободи куколку. Тогда прятать труп и не понадобится.

Услышав в Асином скрипе здравые взрослые интонации, Даша спохватилась. Действительно, никакого трупа ей не хотелось. Она выкатила яйцо из-под стола, где было тесно и темно, глубоко вздохнула и, зажмурив глаза, пальцами полезла в уже порядочную дыру яйца.

Руки заскользили по плёнке-оболочке, толстое неповоротливое тельце никак не давалось для спасения. После нескольких провальных попыток Даше всё-таки удалось слегка подцепить кокон и даже вытащить его на пару сантиметров наружу. Плёнка порвалась, чем-то брызнув прямо в лицо.

Раздался ржавый, противный смех Аси. Она хохотала с таким упоением, что чуть не свалилась со стола.

Даша вскочила. Она стояла теперь посреди гостиной, с волос у неё капала жидкость, девочка пыталась вытереть лоб ладонями в скользкой слизи. От Асиного смеха ей стало так обидно, что слёзы брызнули из глаз.

– Всё, – крикнула Даша этим злобным феечкиным детям и толстой пушистой гусенице, отчаянно пытавшейся явить себя миру. И капризной саламандре, что таращилась на неё из очага своими раскалёнными презирающими глазами. – С меня хватит! Идите вы все!

Даша вылетела на крыльцо, в приступе бешенства больно заехав коленом о косяк.

– Идите вы все к чёрту! – обернувшись, крикнула ещё раз.

Потерла тут же покрасневшее колено и слетела с крыльца во двор. От обиды бежалось так быстро, что на мгновение показалось: у неё вот-вот вырастут крылья, и она на лету превратится в феечку.

– Я не обязана им, я никому ничего не обязана… – повторяла Даша.