Вонс, заметив Дашин силуэт в окне, радостно рассмеялся. Он попытался замахать руками, но они были заняты. А вот у Даши руки оказались совершенно свободны, и она тут же сжала ими виски. Видимо, мозг сразу подал команду «Уши!», когда Даша увидела хобов. Вонс попробовал что-то кричать, но понял: девочка не слышит и слушать не собирается. Тогда он аккуратно положил свой мешок на землю и принялся настойчиво жестикулировать освобождёнными руками.

– О, нет! – крикнула ему из окна Даша. Сделать вид, что она их не заметила, было слишком поздно. – Уходите отсюда! Ваш заказ в Приюте выполнен, бронь не возобновляется!

Мысли метались в панике, и почему-то Даша остановилась на последней: бежать, куда глаза глядят. Замкнутое пространство Приюта казалось сейчас ловушкой, в которой не могло быть спасения от магического голоса Вонса. Она отпрянула от окна, с треском захлопнув деревянную раму. Судорожно вылезла из огромной рубашки, назначенной ночной сорочкой, проскакала до выхода на одной ноге, вдевая другую в штанину джинсов, подхватила широкую футболку. Уже на ходу натянула её, спускаясь почти кубарем по лестнице. Выхватила из гнезда ещё сонную Барби, та сразу вцепилась свежеприобретенными ладошками в её локоть.

Девочка увидела два страдальческих огонька из камина и быстро спросила:

– На улице искрить сможешь? Красиво и от души, как ты это умеешь?

Сандра помнила, какой разгром тут устроили хобы, и совершенно не хотела оставаться в компании этих хулиганов. Она обрадованно кивнула и выскочила из камина к Дашиным ногам. Теперь у маленькой команды, прорывающей осаду, было какое-никакое, но всё-таки горячее оружие. По крайней мере, Даша надеялась, что эффектно воспламеняющаяся саламандра сможет хоть на время отвлечь внимание, пока они с Барби выбегут за ограду. Вторую часть плана Даша ещё не придумала.

– Ну, – спросила она Сандру и Барби, – готовы?

Дверь Даша распахнула пинком – руки были заняты малышкой. Мимо неё промчалась Сандра, превратившаяся в пламенную стрелу (довольно неуклюжую, кстати), и какими-то нелогичными огненными зигзагами выпульнулась в толпу хобов. Сразу раздались крики. Не то чтобы испуганные, скорее, недовольные. Сандра мчалась, не разбирая дороги, и оттаптывала хобам ноги. Кажется, они в большей степени возмущались этому обстоятельству, а вовсе не поражались боевой мощи саламандры. В воздухе запахло горелым тряпьём, от лениво разгорающейся свежей травы поднялся чад.

Даша крепче перехватила Барби и рванула следом за Сандрой, которая к концу смятой шеренги хобов стала остывать. Теперь она не искрила, а, подобно траве, густо коптила воздух, поднимающийся печальным смогом на пару десятков сантиметров над землей.

Хобы очухались от внезапной атаки, когда Даша была только на полпути к ограде. Вонс осторожно пихнул ногой сникшую саламандру и, несмотря на пламенный инцидент, произнёс своим самым бархатным тоном:

– Мы же с миром, девочка человеков! Чтобы показать тебе, Дашенька, что…

Ласковый, манящий, затягивающий в себя голос обнял Дашу со спины, укутал собой, обещая блаженную защищённость от всего на свете. Она почувствовала, что ноги становятся ватными, заплетаются. Они, её ноги, совершенно не понимали: зачем нужно было куда-то бежать, это же абсурд – удаляться от такого прекрасного голоса. В него наоборот хотелось войти, как в летнюю реку во время зноя, окунуться в волны и плыть по ним, плыть… С метёлкой в руках и огромной суповой кастрюлей под мышкой…

– Эй, – проскрипело чьим-то очень знакомым и даже родным, – эй, вы!

И Даша пришла в себя.

В калитке стояли Ася и Марк, вокруг его запястья браслетом обернулась серебряная змейка. Они не без любопытства наблюдали за происходящим.

– Эй! – повторила Ася, – что вы тут делаете? Это вы, хобы, которые украли Дашу? Вот я сейчас…

А дальше всё произошло с невиданной скоростью.

– Нет, Ася, нет, – как-то отчаянно безнадёжно выкрикнул Марк и вдруг выпрыгнул вперёд, в одно мгновение очутившись рядом с Дашей.

– Закрой голову! – закричал он.

И не успела Даша спросить его: «Зачем?», Марк прижал к себе её, Барби и Зою на запястье и накрыл всех своими перепончатыми крыльями. Серый купол сомкнулся над Дашиной головой, но даже сквозь эту защиту снаружи пробилась незнакомая энергия, заставляя дрожать и вибрировать всё тело.

Через мгновение Марк их отпустил. Только что большие и сильные крылья теперь зияли прорехами. Его серое лицо стало иззелена-бледным, словно фея сильно тошнило. Лужайка перед домом напоминала поле боя. Земля взрыхлилась глубокой пахотой, перила в беседке надломились посередине, по всему двору валялись хобы и птицы. Некоторые из птиц ещё подёргивали лапами, но хобы не шевелились. Посредине всего этого жуткого пейзажа Ася с довольным видом вытирала ладонью рот.

– Ася – банши, – с трудом произнёс Марк. – Она своим криком за секунду может замертво уложить целую армию. Ты не знала?

Даша покачала головой. В висках ломило и говорить было нелегко. Тем не менее, она всё-таки пробурчала:

– Догадывалась…

– Чёрт! – выругался проклятый фей, ощупывая повреждённые крылья. – Теперь в регенерацию придётся уйти.

– А? – не поняла Даша.

– Летать не смогу, – пояснил Марк. – Недели две, как минимум. Но, скорее всего, не меньше месяца.

– Почему вы вернулись раньше?

Марк с усилием рассмеялся:

– Вот!

Он достал из небольшой поясной сумки и протянул Даше уже знакомый шар с глазом внутри. Она отпрянула. Непонятно почему, но этот предмет вызывал у неё брезгливый ужас.

– Ты всё-таки забрал его… И какое отношение…

– Он показывает картинки, – с восторгом перебил её Марк. – Ты не видишь? Движущиеся такие… Вот ведь, никто, кроме меня, не видит. Жалко. Так вот, он показал, что хобы направляются к нашему дому. Нагруженные по самое не могу, издалека мне показалось, что каким-то осадным оружием. Вот мы и примчались. Вовремя, да?

Зашевелились хобы, стали медленно подниматься, изумленно вертя головами по сторонам. Вид у них был контуженный. Они не поняли, что же произошло. Закопчённая, униженная и убитая горем Сандра ползла к крыльцу, подтягивая заднюю правую лапку. Даша подошла к ошалело рассматривающему поле боя Вонсу. Он смог подняться и теперь сидел на траве, с растерянной укоризной взирая на неё.

– Да мы же, хобы, всегда так, – вытирая кровь, всё ещё сочившуюся из ушей, жалобно произнёс Вонс. – Сначала действуем по-плохому, а если не получится – меняем тактику. Вот сейчас мы по-хорошему пришли нанять тебя на работу. Честно. С отпуском и выходными. Подарки принесли. А вы… Эх, вы!

Даша хотела что-нибудь сказать, но поняла, что Вонс всё равно её не услышит. Вокруг страдающего хоба на пушистой невысокой травке дворика Приюта валялись подарки. Из лопнувшего бочонка щедрой струей хлестала красная, пахнущая алкоголем жидкость, она тут же жадно впитывалась землёй. В прорехах тугих тюков пламенели и синели яркие ткани. Пряники и янтарные кругляши из жжёного сахара на палочке валялись вперемешку с золотыми и серебряными браслетами и кольцами.

– Подарки, – протянул чей-то задумчивый голос за Дашиной спиной. – Подарки – это хорошо…

Лицо хоба скривилось. Если Вонс сейчас плохо слышал, то видел он, судя по всему, прекрасно. В зрачках несчастного отразились два расправившихся серых потрёпанных крыла.

Тень Марка наклонилась и что-то подняла с земли.

– Я возьму себе это. Ты не против?

Даша оглянулась, заинтересованная. В руках фея светилось невзрачное на первый взгляд кольцо. Старое и медное, оно казалось совсем пустяковым, если бы не чистый серебряный свет, исходивший от него.

– Это не тебе! – возмущённо крикнул Вонс.

Он даже подскочил на месте так стремительно, словно под ним внезапно распрямилась туго скрученная пружина.

– А кому же? – издевательски-вкрадчиво поинтересовался фей.

– Это не тебе, – повторил Вонс.

Даже не слыша, что произнёс Марк, хоб понял всё по выражению его лица.

– Вот же ты… Мы же по-хорошему…

– В общем, – сказал Марк, – заворачивайте назад эту свою делегацию. Вот это, это и это оставьте в качестве компенсации за моральный ущерб. Да, кстати, покрывало-то так и не вернули. Вот это – за ущерб материальный.

Он указывал пальцем на ещё целые свертки.

– Остальное можете забрать…

Марк вертел в руках колечко, Вонс не сводил с незамысловатого украшения печального взгляда, а Даша не могла отделаться от мысли, что кольцо просто обязано было появиться в Тётушкином Приюте.

У калитки вдруг раздался вкрадчивый мягкий голос. Таким иногда телеведущие говорят о погоде:

– Кольцо обязательного обручения. Ну надо же!

– Тебе оно знакомо, конечно, – Марк повернулся к этому голосу. – То самое…

Белая лиса Бьянка (а это могла быть только она, как поняла Даша) мягко улыбнулась. Лисьи, вытянутые глаза светились загадочным синим блеском. Пушистая шкурка отливала первым снегом и искрилась как мягкие снежинки – каждая по отдельности. Одно ухо пряталось под кокетливо и продуманно надетым набекрень беретом, второе, как зубец короны, торчало острой пикой. Узкая мордочка ощерилась в улыбке, которая могла бы расположить к себе Дашу, если бы не белые частые зубы, не дающие забыть, что перед ней – хищник. Ласковый и красивый, а потому – особенно опасный.

Бьянка едва взглянула на кольцо, но Даша поняла, что её равнодушие – деланное. Лиса была очень даже заинтересована в этом невзрачном украшении, но заметила это ненароком, будто между прочим. «Хитрит, – подумала Даша, – на пустом месте хитрит. На всякий случай». Лиса, перехватив Дашин недоверчивый и даже насупленный взгляд, вдруг подмигнула. Словно призывала в сообщники.

– Интересно, интересно, – проговорила она. – И что это вы тут устроили, Вонс?

Хоб даже поперхнулся от возмущения. Очевидно, слух к нему возвращался. Как только он увидел лису, его голос тут же потерял все чарующие ноты, Вонс заговорил резко и взахлеб:

– Мы?! Мы устроили?! Мы же с подарками, с добром, со всем сердцем… А они, эти…

Он указал и на измазанные Сандриной копотью ботинки, и на порванные тюки, и на других хобов, что, стеная и морщась от боли, поднимались со вздыбленной земли.

– Это всё от жадности, – сказала ему Бьянка. – Если бы вы, хобы, сразу обратились к специалистам по найму рабочей силы, то не потеряли бы столько. И времени, и сокровищ…

Она профессионально оценивающим взглядом окинула Дашу с ног до головы и цокнула языком:

– Вам точно нужно было сразу к специалистам… Вы, хобы, жадные и бестолковые. По отдельности – скупость или тупость – это всё не так страшно, но вот вместе…

Она покачала головой. Вонс даже вскинулся, забыв про ранения, возмущённый словами Бьянки:

– Мы – жадные?! Посмотри на всё это, на всё, что мы принесли, и это мы – жадные?!

Бьянка, потеряв к нему всякий интерес, кивнула Марку:

– Раз кольцо обязательного обручения попало в твои руки, может, мы как-то договоримся? Тебе оно сейчас ни к чему, за твое будущее Тётушка уже заплатила, считай, оно устроено. А кому-то очень может пригодиться…

Марк, раздумывая, вертел в руках невзрачное колечко. На его лице Даша читала сомнения и опасение продешевить в сделке с хитрой лисой. «Всё равно обманет, думай-не думай, вычисляй-не вычисляй», – пронеслось у неё в голове.

– А нас вы вообще в расчет не берете?! – взревел обиженный Вонс, и хобы, которые уже потихоньку поднялись с земли и приходили в себя, недовольно загудели. – Это наши вещи вообще-то!

– Так подарки же? – распахнула невинные глаза Ася, и хобы отпрянули от неё в разные стороны.

Вонс упрямо возразил:

– Были бы подарки, так вы же вон что устроили. По-хорошему в нашу семью не желаете, значит, и подарков вам никаких не будет. Колечко отдайте тоже. Или поторгуемся. Я его, конечно, не собираюсь уступать, но для приличия хотя бы можно о скидке поговорить…

– Поговорить? – Бьянка сощурила хитрые глаза. – А давайте поговорим о том, откуда оно у вас взялось.

– От верблюда, – невоспитанно буркнул старший хоб.

Даша, кстати, очень сомневалась, что хобы много знали о верблюдах, и его реплика показалась не только хамской, но ещё и странной.

– Насколько я помню, – Бьянка не обратила внимания на резкость Вонса, – кольцо когда-то пришло из Утехи. С делки, расписанной под невесту, слетело и обратно на её палец не вернулось. С тех пор делка по ночам по округе ходила вечной невестой, рыдала и пугала случайных прохожих просьбами взять её замуж. Потом делка-невеста куда-то пропала, а кольцо на какой-то помолвке всплыло…

– А кто такая делка? – не поняла Даша.

– О, – сказал Марк, – ты же не знаешь…

– Что не знает? – вытаращила глаза Ася. – И я тоже…

– Ладно, расскажу, – пообещал Марк. – Только давайте всё-таки в дом зайдем, а то среди этого неудачного нашествия разговаривать совсем не хочется.

Все старательно отвели взгляды от происходящего вокруг бардака. Особенно Ася. Кажется, она боялась, что её заставят устранять последствия подвига.

– Да, – спохватилась Бьянка, – мы же тут не просто так прогуливаемся. Дело – прежде всего. У нас в Приюте на завтра назначена встреча. Приготовьте два номера. Из тех, что получше.

– Почему ваша деловая встреча – в нашем Приюте? – не поняла Даша.

Бьянка посмотрела на неё, как на совершенного несмышленыша:

– Неужели ты думаешь, что мы всех подряд принимаем в святая святых – нашем лисьем логе? Туда вход только избранным. А для деловых переговоров Приют вполне подходит. Тем более это идет в часть оплаты за нашу работу по устройству их будущего…

Бьянка кивнула на Тётушкиных детей.

– Вы тоже заходите, – небрежно бросила она хобам, и Даша удивилась: чего это лиса тут раскомандовалась?

И вообще… Кто сразу после собственной свадьбы отправляется на какие-то деловые встречи?

* * *

– Недалеко отсюда есть деревня такая – Утеха. Даже не деревня, а совсем маленькое поселение. Наверное, самое древнее в наших местах. Утехцы мастерили разные игрушки – придумывали их и отпускали погулять. Игрушки могли оживать на время, – рассказывал Марк, и все взгляды были устремлены на него.

Даже хобы перестали стонать и красноречиво хвататься за ушибленные места, а притихли и слушали его внимательно.

В гостиной набилось много народа, целая толпа. Даше это показалось непривычным и она не знала, радоваться ли ей или огорчаться. Но мест всем хватило, словно стены каким-то образом сами по себе раздвинулись. Гости и хозяева расположились даже с комфортом. Все, кроме Сандры, которой из камина было плохо слышно, а в общий круг её не пустили: саламандра всё ещё невыносимо воняла горелым.

– Делками их называли сами мастера, – пояснил Марк, обращаясь к Даше. – Говорят, что когда-то их создавали, чтобы строить в Закраеке поселения, придумывать праздники. Мастера Утехи своими творениями будили фантазию, показывали неизвестные миры, включали способность творчески мыслить. Народ сюда и потянулся заселять пустоту. Было интересно и весело.

– Но сейчас… – удивилась Даша. – Я тут уже так много времени, а о делках слышу впервые.

– Сейчас всё иначе, – сказал Марк. – И я не говорил, что так происходило на самом деле. Это легенды, мифы. Говорят, беда в Утехе случилась много-много лет назад, и мастера зареклись выпускать делок. Утеха с самого начала и до сих пор живёт закрыто – посторонним там не откроются. Вокруг поселения витают домыслы и россказни, только все артефакты, которые встречаются в округе, так или иначе всегда связаны с делками.

– Ты-то откуда это всё знаешь? – недовольно и как-то ревниво буркнул Вонс.

– У меня крылья есть, – насмешливо ответил Марк. Он опять не преминул поддразнить Вонса.

– Были… – не остался в долгу тот.

– Заживут, – уверенно сообщил Марк.

– Хватит вам! – Даша заёрзала на лавке. – А с кольцом-то что? Которое делка-невеста потеряла?

– Ну, – ответила Бьянка, которая, кажется, была самой информированной в истории про кольцо, – сначала никто не догадывался, а потом упоминание о нём появлялось то тут, то там. Если избраннику или избраннице это кольцо на палец надеть, то свадьба непременно состоится. Даже если силком или во сне нацепишь, тебя полюбят и выполнят всё, чего душа желает. Дальше – больше. Кольцо стали использовать не только ради обретения счастливой любви, а уже для расположения нужного человека или наживы. Разбойники стремились его заполучить, чтобы жертвы сами своё добро им отдавали. И кто бы отказался иметь такую штучку у себя? Идёшь в лавку за покупками, правдами-неправдами цепляешь продавцу кольцо и – раз! – платишь за товар вполовину или даже на две трети меньше. Если совсем не наглеть. А если совсем – можно вообще бесплатно загрузиться.

– Это славное кольцо, – мечтательно сказал Вонс, жадно устремив взгляд на серые руки Марка, в которых тот держал предмет всеобщего вожделения.

– Угу, – согласилась Бьянка, – а теперь рассказывай, откуда у вас-то это славное кольцо? Разбойничали на большой дороге?

– Ты нас опять оскорбляешь, – заявил Вонс. – Когда это мы разбойничали? Через Утеху недавно проходили, оказали одну… две… пять… Оказали несколько услуг, один из заказчиков нам кольцо и отдал. Врать не буду: я сразу понял, что кольцо то самое. Но оказалось оно у нас случайно. Честно сказать, если бы кольцо обручения к нам не попало, мы бы не рискнули сегодня тут появиться…

Вонс сконфуженно отвернулся.

– Ну да, – насмешливо сказал Марк. – Гарантия. На манкий голос уже не надеешься. Теперь купить решили, а если и не выгорит – кольцом околдовать.

– Манок хорош для внезапного первого раза, – пояснил хоб, – а если сорвалось, то тебя уже точно потом слушать не будут. А вот вам-то оно зачем?

Он уставился хмуро и в упор на Бьянку:

– Вы же и без кольца дела обделываете так, что ни задоринки…

– Гарантия, – кивнула лиса, – дополнительная гарантия. А кольцо всё равно, поплутав немного, в Утеху вернётся. Оно уже само по себе делка, а не просто аксессуар на хозяине. Вы ещё не поняли? Делки, что среди народа ошиваются, быстро изнашиваются и свою «гулячесть» теряют. Им для обновления необходимо на родину возвращаться.

– Это точно, – вдруг оживился один из хобов. – Когда мы там были, какой-то козёл вернулся. Тот мужик, что кольцо нам отдал, сказал: козёл – это сгинувшего мастера делка. Он силу быстро теряет, а обновлять его никто не возьмётся. Смерть козлу придёт!

Невзрачный хоб обвел всех присутствующих торжественным взглядом.

– Что-то ты, Прос, разговорился сегодня. – У Вонса, кажется, тоже отпала челюсть от удивления. – Какая у тебя причина для столь красноречивого волнения?

– Та тётка, что в заброшенный дом полезла, очень уж на неё похожа. – Прос с любовью посмотрел на Дашу. – Аккуратненькая вся такая, чистенькая. Я бы и тётку заманил в семью, раз Даша совсем не хочет…

– Тётка? – переспросил Вонс, и Даша, ещё даже не зная почему, вдруг вся как-то напряглась. – Какая тётка?

– Вы пока дела делали с тем мужиком, я тихонько по Утехе прогулялся и увидел, как тётка, что на нашу Дашу похожа, в заброшенный дом пошла. Мне любопытно стало – я и отправился следом. Оставалась она там недолго, врать не буду, совсем недолго, а потом как выскочит, как заорет: «Даша! Куда вы дели Дашу?!» – и давай какого-то мужика по лицу колотить. Он её за руки держит, отбиться-то не может… А потом тётка вырвалась и прямо на меня побежала, тут я и свалил.

В комнате воцарилась мёртвая тишина. А потом Даша тихо сказала: «Мама!», но слово это грохнуло набатом. Все вздрогнули.