– Марк, – выдохнула Даша и всхлипнула. – Милый Марк…

Он прижал палец к губам, приказывая ей молчать. Кивнул вниз, откуда доносились звуки какой-то бестолковой суеты, приглушённые шорохом густой листвы. Даша прищурилась и увидела, как мимо дерева пронеслась знакомая группа из семи хобов. С высоты они казались квадратными спичечными коробками, у которых вдруг отросли подвижные ножки. Шустрыми такими коробочками: в течение пяти минут они успели дважды промчаться под деревом. Один раз – туда, второй – обратно.

Наконец внизу всё затихло. Беглецы на всякий случай выждали немного, потом оба разом и с облегчением выдохнули.

– Вот же ты дура, – зло буркнул тёмный фей.

– Да я от их голосов действительно дурой становлюсь, – призналась Даша. – Пока они молчат, я всё понимаю, но стоит Вонсу рот открыть…

– Говорю же – дура, – повторил Марк. – Да что с тебя взять, человеческая женщина… Все вы от голосов хобов дуреете…

– Но вы ведь тоже, – вспомнила Даша. – Как они… заставляете…

– А ты не сравнивай, – убеждённо сказал фей. – Танцевать – это одно. Это весело и приятно. А вот убирать вонючие норы хобов… Я, конечно, не специалист, но подозреваю, что не очень…

Тут плотину, сдерживающую Дашины слёзы, прорвало. Она завыла в голос, по-женски, с ужасом понимая, как это звучит со стороны. Но ничего уже не могла с собой поделать. Кто-то чужой и очень несчастный из глубин её души отрывался за все дни вынужденного молчания.

– А вот этого не нужно. – Марк поднял вверх указательный палец. Жест получился очень многозначительным. – У меня две сестры, не забыла? – Он подумал долю секунды и добавил: – Кстати, да, теперь уже три. Или, если мы тебя всё же усестрили, четыре? В любом случае на женские слёзы у меня стойкий иммунитет.

Когда Даша отрыдала положенное (а продолжалось это досадно недолго, так как Марк совсем не обращал на неё внимания, показательно устремив взгляд куда-то в даль), она старательно вытерла мокрое лицо, развозя полосы грязными руками, и осторожно придвинулась к фею.

– Всё. Теперь всё, честное слово.

– Вот и славно, – кивнул он. – Будем возвращаться?

Сидеть рядом с ним на прогретой солнцем ветке вдруг стало очень уютно. Даша с сожалением подумала, что сейчас они покинут это чудесное место.

– Давай немного… Посидим здесь, – попросила она. – У меня правда ещё руки-ноги не отошли. И сердце как бешеное колотится от всех этих похищений.

– Если только немного, – согласился фей. – Немного можно посидеть.

– Марк, – сказала она убеждённо, – а ты ведь и в самом деле – герой. Спас меня от…

С одной стороны, хобы не сделали ничего плохого: не били Дашу, не кричали на неё и не обзывались. На покрывале несли, от зверя спасли, завтраком собирались накормить. Только чувствовала Даша себя какой-то жертвенной коровой, о которой заботятся, прежде чем отправить на убой.

Она вздохнула, всё ещё не зная, как определить, от чего такого опасного спас её Марк. Потом просто сказала:

– От хобов…

Марк хмыкнул:

– Геройствовать мне пришлось из-за твоей наивности и неумения защищаться. Мы вернулись со свадьбы и вместо тебя обнаружили бешеную холмовую фею. Кажется, её Ниной зовут. Она сказала, что накануне хобы очень уж на нашу Дашу облизывались. А потом холмовая куда-то вышла из спальни, вернулась – тебя нет. Да, ещё эта Нина в очень неприличных выражениях отметила пропажу приютского покрывала. Два плюс два сложить – плёвое дело. А дорога сверху великолепно просматривается, да и шли они довольно медленно. Так что быстро догнал.

– А, кстати, – вспомнила вдруг Даша, – вы узнали от лис о Тётушке? Вообще, как всё прошло?

– Про саму свадьбу, наряды и причёски тебе девочки лучше расскажут. А что касается мамы…

Марк потёр лоб, словно у него вдруг сильно и внезапно заболела голова.

– Тут опять всё непонятно. Лисы сказали, что она сама принесла им эти исписанные бумажки, как мама выразилась – «книгу» в обмен на какую-то услугу. Она давно записывала истории клиентов, но я не знал об этом. Мама – писательница… – Проклятый фей хмыкнул. – Она случайно как-то проговорилась, что, когда мы вырастем, начнёт заниматься чем-нибудь очень интересным. Например, писать детективы. С нами у неё, конечно, столько хлопот, да ещё и Приют на ней. Это сейчас немноголюдно, а бывает сезон, когда не протолкнуться. С ног сбивается… – произнёс Марк виновато.

– И всё-таки она начала, – кивнула Даша. – То, что я прочитала на обрывках – интересно. Хочется узнать, чем дело-то закончилось. Но куда она всё-таки пропала? И зачем эти записки лисам?

– По-моему, тут явная связь. Кажется, мама ушла сама, так как подготовилась к уходу. Конечно, лисы не стали, по их словам, «разглашать личную информацию клиента», но у меня есть кое-какие предположения на этот счет.

Фей завис в долгой паузе.

– Да? – Даше его молчание стало невыносимо.

– Ну знаешь, – Марк почему-то смутился, – лисы в наших краях слывут непревзойденными свахами, умеющими устроить любую ситуацию, из которой даже у самого упертого жениха или самой капризной невесты выход один – под венец. У их брачного агентства всегда стопроцентный результат…

– Ого! – поразилась Даша. – А Тётушка-то при чём? Не могла же она вот так уйти от вас к какому-то жениху. Ничего не сказав.

– Не мама, – ещё больше смутившись, признался Марк. – Дело тут в Зое и Асе. Ну, и во мне.

– Почему? – Даша всё никак не могла понять ни внезапного смущения Марка, ни связи Тётушки с брачным агентством Лис.

– Ты же сама знаешь, что мы… не совсем нормальные. С отклонениями, да. Наверное, накануне своего исчезновения мама решила, что не сможет позаботиться о нашем будущем. Поэтому обратилась к Лисам. Чтобы знать: мы в любом случае не пропадём. Лисы пристроят нас, всем найдут хорошую партию. Приданое-то за нами есть, и довольно неплохое. Сама знаешь…

– А с Асей-то что не так?

– Значит, – разозлился Марк, – по поводу меня и Зои у тебя даже вопроса не возникло?

– Ты же сам только что… – возмутилась Даша. – Так и сказал: «не совсем нормальные».

– Ладно, проехали. – Он с досадой махнул рукой. – Так вот, в «книге» оказалось много интересных историй, в основном про всякие преследования и возмездия, но есть и про любовь. А Лисы всякое такое просто обожают, так что они сразу согласились. Вот и всё… След опять потерялся.

Он вдруг спрыгнул с дерева, Даша и вскрикнуть не успела – так быстро и неожиданно фей оказался далеко внизу, там, куда ей посмотреть было страшно. Через несколько минут Марк вернулся, протягивая горсть ярко-красных мелких земляничин. Тех самых, лесных. Особенно вкусных, сладких и душистых.

– Ешь, – хмыкнул он. – Я видел, как хобы кашеварили. Только сейчас понял, что лучше бы тебя после завтрака утянуть…

– Так поздно бы уже было, – сказала Даша, отправляя в рот всю земляничную горсть разом. – Я бы к тому времени опять от их голосов придурела…

– Ну да, – сразу согласился фей, – действительно. Кроме того, я бы, наверное, тебя после завтрака и поднять бы не смог.

– А мы можем полететь к облакам? Так, чтобы все-всё было видно? – Даша вытерла испачканный земляникой рот.

На тыльной стороне ладони алым проявились очертания губ. Как веселый смайлик.

– Не можем! – отрезал Марк.

Прозвучало грубо, но Даша поняла: ему просто трудно признавать, что он не всесилен.

– Я тяжелая? – с сочувствием спросила она, не нарываясь на комплимент, а констатируя факт.

– Не только в этом дело. – Он потянулся на ветке, несколько раз расправил и сложил крылья, разминая их. – Конструкция не позволяет. Тяжело подниматься и опускаться. Лучше всего набрать инерцию и парить. В высоту – метров пятнадцать. Выше не могу. Прости уж.

Он поерзал на ветке, устраиваясь понадежнее, и повернулся к Даше спиной:

– Залезай.

– Как?!

– Просто обхвати меня. Только крепко, чтобы не свалиться в полёте. Так мне будет легче, чем ещё и держать тебя руками.

– О! – поняла Даша. – Сесть, как на вставшую на дыбы лошадь?

– Чего?! – обиделся Марк. – Ещё одно подобное сравнение, и ты пойдешь пешком.

– Ладно тебе. Пусть будет такое: как за спиной у байкера на мчащемся мотоцикле.

– Ты!..

– Это не обидное, – успокоила Даша, вдруг понимая, что он мог просто не знать ничего о байках и байкерах. – А даже героическое.

Спина у Марка оказалась приятно тёплой и гладкой, а кожа – мягкой. Он до сих пор воспринимался нереальным – с мальчишеским упрямым взглядом на сером лице и мрачными крыльями. Но сейчас Марк стал таким… Очень живым.

Даша обхватила руками его плечи. Мальчишка-фей напрягся и мощным прыжком оттолкнулся от ветки.

Они не то чтобы полетели, а как-то выпрыгнули в наполненный воздушными потоками эфир. Марк заскользил в нем, пытаясь не столкнуться с высокими макушками старых деревьев, и Даша чувствовала, как подрагивают его крылья.

«Я лечу?! Лечу?» – билось по кругу у неё в голове.

Это не было похоже на полёт в самолете – совсем нет, никакого комфорта, а только рывки: взлет-падение. Но когда Даша чуть пришла в себя, она с восторгом обнаружила, что может видеть до мельчайшей подробности всё происходящее внизу.

Лес стал уже не таким дремучим, заметно поредел, усох и рассредоточился. Густая крона уступила место проплешинам полей. Увидела Даша вскоре и речку – тоненький ручеёк с берегами, поросшими высоким сухостоем.

Картина внизу опять сменилась: блестящая лента реки, часто изгибаясь, осталась чуть в стороне, а под Дашей и Марком неожиданно развернулся небольшой городок. Он казался очень уютным. Девочка видела сверху весёлые разноцветные крыши и яркие пятна цветников.

И один из этих чудесных палисадников показался Даше удивительно знакомым.

– Стой! – Она дёрнула сосредоточенного Марка за острое ухо. – Вниз… Сейчас!

Ухо удивлённо встало торчком. Он не рухнул, но, повернув плоскость крыла, заметно снизил скорость. Говорить в порывах ветра оказалось трудно, и Даша еле выдавила из себя:

– Картинка… Мама…

И показала рукой вниз.

Вытерпев несколько рывков Марка, вызывающих неприятное головокружение и тошноту, Даша приземлилась у какого-то небольшого, но жизнерадостного фонтанчика.

– Какого чёрта? – спросил фей с таким видом, что, если это какая-нибудь ерунда, Даше не поздоровится.

– Я видела внизу дом. Тот самый, на картинке. – Даша хлопнула себя по бедрам, ища карманы, но тут же вспомнила, что хобы утащили её из Приюта в одной ночной сорочке.

– Вот же чёрт, её со мной нет. Мама появилась на той картинке, а потом опять исчезла. На веранде этого дома.

– А тебе сейчас не показалось? – с недоверием спросил он. – Увидеть какой-то дом с высоты – это, знаешь ли…

Фей покачал головой.

– А если даже и показалось? – в глазах у Даши стояли слёзы. – Что с того? У меня больше нет ничего, никакой зацепки, где искать маму и как вернуться домой. Даже если это один шанс на миллион, я должна им воспользоваться.

– Да ладно тебе. – Марк растерянно протянул руку, кажется, намереваясь погладить её по голове, но тут же отдёрнул. – Я же ничего такого, мне разве трудно…

Место, где они приземлились, казалось очень домашним, уютным и симпатичным. Словно игрушечным. Вокруг фонтанчика земля была выложена мелкой мягкой плиткой и пышно, но упорядоченно кустилась зелень. Сквозь кроны деревьев просвечивали разноцветные крыши невысоких коттеджей с балкончиками и воздушными садами, у каждой ограды стояли большие пузатые горшки с экзотическими растениями. Чувствовалось, что жители этого города любят его и изо всех пытаются украсить даже самый отдалённый угол. Голый, пусть и тренированный, торс Марка не вписывался в окружающую среду.

– Нам нужно спросить кого-нибудь… – Даша успокоилась, полная решимости бороться и искать, найти и не сдаваться.

Среди домов отчётливо выделялся один, очень необычный, словно собранный из разных конструкторов. Ближайший к улице угол был сложен из больших и грубых коричневых камней, другая сторона отражала солнечные лучи чёрно-белой глянцевой отделкой. Высоко-высоко, под самой крышей, так что бросалось в глаза издалека, горделиво сияла надпись «Таверна».

Даша кивнула на пёстрый дом.

– По крайней мере, туда нас точно пустят, несмотря на твой полуголый вид. И, кроме того, мы скажем, что твоя мама – хозяйка «Тётушкиного приюта». Не может быть, чтобы здешние коллеги не знали о столь прекрасном заведении.

Симпатичную уютную тишину разодрал рык ревущего двигателя. Фей напрягся.

Что-то свистнуло, блямкнуло, шлёпнулось, и из переулка на площадь с фонтаном выскочил небольшой юркий скутер. Словно заяц, преследуемый охотниками, он прошмыгнул мимо Даши и Марка, а затем, раздумав, резко сбавил скорость, присвистнул и остановился.

Марк выдвинулся вперёд, загораживая собой Дашу. Мотоциклист снял шлем, пристально уставившись на новоприбывших. Он оказался светловолосым и долговязым мальчишкой, их ровесником. Но Марка это нисколько не обрадовало и не успокоило. Паренёк явно пытался разглядеть Дашу, затерявшуюся в серых перепончатых крыльях фея. Кажется, он не понимал, что это крылья, но именно Дашу высматривал очень настойчиво.

– Эй, – буркнул Марк, – чего встал? Ехал куда? Вот и езжай дальше.

– Подожди. – Даша попыталась выпутаться из его крыльев. – Он же местный, наверняка что-то может знать.

Мальчишка услышал её и кивнул:

– Я могу знать. А что?

– Да ничего он не может, – зачем-то упорствовал Марк. – Езжай себе, езжай…

Даша наконец-то выбралась из его крыльев, пригладила растрепавшиеся волосы и шагнула к незнакомому парню.

– Ты случайно не знаешь…

– Даша! – вдруг завопил мальчишка. – Ты же Даша?!

– Откуда…

– Я – Эрик! Мы же с тобой чатились раньше. Год назад. Каждый день чатились. Не помнишь? Мастер Муши, ну?

– Вот это да, – сказала Даша, хлопая глазами.

Конечно, она помнила Эрика, хотя в реальности видела впервые в жизни.

В той старой-доброй жизни, которая сейчас казалась Даше прекрасным сном, он был её виртуальным другом. В сеть Эрик почему-то перестал выходить, а его аватарка смотрела на Дашу каждый день рисованными глазами Мастера Муши. Именно благодаря Эрику, она и залипла в это аниме. И ещё во многие другие.

Общаться с Эриком было волнующе, словно в темноте рассказывать друг другу всякие страшилки, дрожа от страха и восторга. Но мальчик пропал сразу после исчезновения мамы. Он ни разу не был онлайн с того самого дня, как жизнь Даши перевернулась с ног на голову.

– Куда ты пропал? – восторженно кричала она, а Эрик отвечал ей не менее взволнованно:

– Нет, это ты куда пропала?

Они сидели на влажном бортике фонтана, опустив в приятно прохладную воду босые ноги. Брызги пузырились вокруг ступней, от преломления света превратившихся в нелепые огромные ласты, а Марк сидел на корточках как бы в стороне, хмурился и делал вид, что ему все их разговоры совершенно неинтересны.

– Это у него что за прикид? – шепотом спросил Эрик Дашу. – Он вообще кого косплеит?

– Да так, – расплывчато ответила Даша, не решаясь сказать, что Марк – проклятый фей, и крылья у него – настоящие. – В общем, так нужно.

– Ну ты даешь! – Эрик тут же забыл о Марке. – Сколько мы не общались…

– А как ты меня вообще узнал? – спросила Даша.

– На сайте математического лагеря. Мы же вместе собирались, а я не смог поехать. Фотки долго рассматривал.

– Нас же там целая куча фоткалась…

– Тебя я вычислил, – загадочно выдал Эрик и вздохнул, признаваясь. – Очень жалел, что не мог поехать.

– Да уж… – Даша погрустнела. – Столько всего случилось… А ты почему вдруг так резко исчез?

– Да я тут в одну фигню влез, – замялся Эрик. Даша поняла, что фигня, в которую он влез, довольно постыдная. Но мальчишка набрался мужества и процедил сквозь зубы: – В общем, я душу свою продал.

– Каким образом?!

– По Интернету. Заработать немного хотел. Как лох последний. Не, проблему разрулили… Кое-кто разрулил, деньги пришлось вернуть, всё переиграли, но вот с компом… В общем, я с тех пор несколько месяцев выходил в сеть только под присмотром. Маминым… – добавил Эрик, сгорая от стыда.

– А ты чего исчезла? – спросил он Дашу, уходя от неприятной для себя темы. – Когда с меня сняли «арест», я кинулся всё объяснить, а ты уже несколько месяцев в чате не появлялась…

– Моя мама пропала, – грустно сказала Даша.

Какая-то у них с Эриком не очень радостная встреча вышла. Тогда, год назад, они собирались встретиться летом в математическом лагере – и Эрик, и Даша получили приглашение. Были так счастливы, что смогут наконец-то увидеться в реальности, загадывали, мечтали… А получилось… В общем, получилось то, что получилось…

И проклятый Марк с навострёнными ушами сидел недалеко с мрачным видом. Из-за этого Даша всё время чувствовала, что делает что-то нехорошее, хотя на самом деле ничего нехорошего она не делала.

– Как?! – Взгляд Эрика наполнился сочувствием.

– Исчезла и всё. Слушай. – Нужно было возвращаться в суровое настоящее.

Даша закрыла на секунду глаза, вспоминая фотографию:

– Тут есть такой дом? С мансардой и верандой, на веранде – кресло-качалка, покрытое клетчатым пушистым пледом, красно-синим… А вокруг – старый-старый, такой… как бы неухоженный, а на самом деле очень клёвый сад. И там много всяких фруктовых деревьев, а больше всего, кажется, слив…

– Подожди, – засмеялся Эрик, – не торопись. Я, наверное, знаю, о чём ты. Это здесь, совсем рядом…

Они вошли во двор. Когда-то он был довольно ухоженным, но сейчас гладкий газон пророс длинными худыми сорняками. Большое дерево около дома потеряло свою листву и высилось высохшим скелетом на фоне стены с облетевшей извёсткой. Оно пыталось засунуть костлявые руки-ветки в плотно закрытое окно, словно молило дом о помощи.

Впрочем, неожиданно внутри всё оказалось не так печально. Несмотря на нежилой дух, дом ещё дышал остатками старинного уюта. Вокруг круглого стола, застеленного допотопной кружевной скатертью с жёлтой от времени бахромой, стояли два кресла с накидками и диван с фиалковыми многочисленными подушками. Вдоль всех стен тянулись самодельные стеллажи, переполненные старыми книгами. Там, где стеллажей не хватало, висели полки, плотно забитые пухлыми томами, стояли этажерки, еле сдерживали книжный натиск пузатые тумбы.

Всё это покрывала толстым слоем странная белая пыль – она клубилась на всех поверхностях клочьями, словно встревоженный путниками утренний густой туман. Дверь, оставленная приоткрытой, вдруг скрипнула, дёрнулась от сквозняка и резко захлопнулась, вздымая целые тайфуны этой невесомой туманной пыли. Что-то, шурша, метнулось из угла прямо на середину комнаты. Даша взвизгнула, когда это мятое и лёгкое уткнулось в её ногу. Марк засмеялся.

– Просто мусор.

Девочка осторожно присела, разглядывая смятый бумажный пакетик.

– Марк, – с замиранием сказала она, расправляя его, – это из французской пекарни. Такая есть напротив нашего дома.

– С чего ты взяла? – буркнул Марк, но явно заинтересовался и, стараясь не касаться крыльями поверхностей, присел рядом.

– Их фирменный знак. – Даша развернула пакет. Из него выпал кусок мятой бумажки. – А вот и чек. Смотри, точно, адрес пекарни… Та самая!

Даша закричала и, уже не боясь испачкаться в пыли, ринулась обследовать комнату. За входной дверью раздались шаги, и на пороге появился Эрик. Он с недоумением смотрел на Дашу, судорожно перетряхивающую книги и бумаги, оставленные кем-то на столе.

– Эрик, – закричала она опять, – мама! Мама здесь точно была!

Даша потянула плед, брошенный на диване, и из него выпала женская футболка. Девочка схватила её, жадно рассматривая зонтики и капли.

– Мама… – не в силах кричать, внезапно осипшим голосом выдохнула она. – Мамина футболка. Тут пятно от краски. Это я… Это я нечаянно брызнула краску на неё. Так и не отстиралось.

– Подожди. – Эрик подошёл к Даше и взял её за плечи. – Этот дом, сколько я себя помню, всегда стоял пустой. Ты говоришь, что твоя мама пропала год назад? Если бы она жила тут, все бы знали. И я бы знал. Но тут никого не было.

– Но ведь… Смотри, смотри…

Даша тыкала в Эрика куском трикотажа, предъявляя поблекшие пятна краски, как неоспоримый аргумент.

– Знаешь, – вдруг обрадовался Эрик какой-то мысли, что в этот момент пришла ему в голову, – здесь рядом есть Таверна…

– Мы видели, – отозвался Марк хмуро.

Даша так и не поняла, чем ему не нравился Эрик, но фей явно дулся.

– Хозяева Таверны знают всех в городе – и жителей, и приезжих, которые когда-либо гостили у нас. Пусть даже на пару часов заезжали – никто и никогда не мог укрыться от взора Жанны и Фреда. – Эрик рассмеялся. – Никто и никогда не мог увернуться от их любви и заботы. Они хранят все легенды, все истории, все биографии. Мы просто пойдем и спросим у Жанны о твоей маме. Хорошо?

Даша обрадовалась и энергично закивала головой. Марк опять проворчал что-то невнятное, но, кажется, был не против.

– Подожди, – остановил его Эрик, когда фей направился к двери. – Мальчишка снял с себя ветровку и протянул Марку: – Накинь. Там семья приличная, у них две девчонки маленькие, твой мрачный косплей могут не понять…