Студенческое общежитие волновалось. В первый же день приезда на летнюю академическую практику первокурсники встретились с необычным и необъяснимым явлением.
Группа студентов-геологов, не дожидаясь начала экскурсий, отправилась в окрестности общежития на разведку.
Было это много лет назад в Саблино, под Ленинградом. Живописные обрывы рек Тосно и Саблинки словно специально созданы для учебы.
Чему только здесь не учат. Студенты бегают с сачками, вылавливая, а потом определяя бабочек и мошек. Они ловят зазевавшуюся ихтиофауну в прудах и водоемах и могут потом часами сидеть, рассматривая добычу под микроскопом и восхищаясь разнообразными гидрами и туфельками. А с какой важностью они носят теодолит, мензулу, нивелир! За ними не угнаться заправским топографам.
Вдохновенно и с упоением студенты роют ямы и обучаются искусству «взятия» почвенных монолитов. А рядом лихо колотят молотком по скалам, выбивая из них искры прошлого…
Первый же скальный обрыв реки, расположенный недалеко от базы практики, привел следопытов в смущение. После удара молотком на скале обнажились два знака. Один был похож на крест, другой напоминал цифру «88».
Около знаков разгорелась дискуссия.
— Пойдем за преподавателем. Пусть он объяснит, — говорили наиболее рассудительные.
— А ты потом поедешь в экспедицию, встретишь там что-нибудь непонятное и тоже няньку запросишь? — высказывались энтузиасты.
— Нечистая сила. Это ее магические знаки, — подзуживали остряки.
Спор продолжался и в общежитии. Решили объявить конкурс на лучшее объяснение причин возникновения знаков. По выработанным условиям разрешалось каждый вечер говорить кому-нибудь одному, благо практика долгая. Тут же выбрали распорядителей и жюри конкурса.
Конспекты своих выступлений в этом импровизированном клубе студенты, уезжая с практики, оставили в общежитии. Там их подобрал руководитель практики. Зная, что я собираю материалы о необъяснимых знаках, недавно он переслал конспекты мне. Конечно, я кое-что подправил в этих рассказах, но основные мысли студентов сохранил.
— Знак креста и две восьмерки здесь неспроста, — убежденно начала Лиля Р.
— Было это или не было, только аллах может подтвердить истину, — продолжала Лиля, а потом, сбившись с высокого стиля, заговорила скороговоркой: — Девочки-мальчики, я лучше по-своему, ладно?
— Говори по-своему, — милостиво разрешили члены жюри.
— Я читала в газетах, что за границей есть колдуны и колдуньи и у них есть свои знаки.
— Так то за границей, а здесь Саблино, — загудела галерка.
— И что это за знаки? — спросил председатель.
— Крест, говорят, поставленный вверх ногами, еще череп козла и голова змеи. И ставят эти знаки на видных местах. — А сюда как эти знаки попали?
— Ну, может, их давно выбили на этих скалах. Это ведь присказка. Я сама видела магические знаки на скалах. Меня дядя-археолог брал с собой в Карелию.
— Это уже лучше.
— Не перебивайте ее.
— Рассказывай, рассказывай.
— Глава рода людей-охотников отправил сюда на разведку несколько тысячелетий назад небольшой отряд. Здесь разведчики встретили непуганую дичь, рыбу и, чтобы никто не пользовался всем этим, оставили на скале колдовской знак, отпугивающий конкурентов.
С охотниками был злой колдун. Он все время пытался утвердить свое превосходство. Чтобы навредить своему сопернику, предводителю отряда, он тайно вернулся к скале и добавил к знаку изобилия — двум восьмеркам — свой символ: знак перевернутого креста.
— Я человек трезвых правил, — заявил очередной докладчик Вадим X., — поэтому огорошу фантастов, — он посмотрел вызывающе в сторону Лили Р., — и дам настоящую быль. Сознаюсь, ходил я за этой былью к нашему заведующему практикой — Юрию Николаевичу.
— Запрещенный прием! — загудела аудитория.
— Лишить его слова!
— Постойте, смените гнев на милость.
— Послушайте сначала, как меня огорошил сам Юрий Николаевич.
— Он, что, тебе лекцию прочел?
— Не торопитесь, мол, все в свое время…
— Нет, девочки-мальчики, он мне две фотографии дал. Покажите, говорит, Вадим, их своим однокурсникам, послушайте, что они скажут.
И Вадим отправил в гущу собравшихся две фотокарточки. Сам он остался у стола с вызывающим и победоносным видом. Реакция собравшихся была единодушной:
— Зачем это все нам? Ты лучше скажи о знаках.
— Ну, ассириец какой-то.
— А может быть, два рыцаря.
— Так вот, — продолжал Вадим, — на одной фотографии действительно изображен мексиканский воин, найденный в пирамиде. А на второй — трилобит — членистоногое существо начала палеозойской эры, как вам известно, начавшейся пятьсот семьдесят миллионов лет назад. И трилобит оставил знаки на скалах!
— Ну, уж и выдал по всем правилам трезвости.
— Скажешь еще, и зубило с молотком трилобит тот оставил?
— Постойте, девочки-мальчики, дайте досказать. Вспомните, чему вас учили. Трилобиты в плане имели овальное очертание. В этой скале есть много окаменелых трилобитов. Ну, как лучше сказать? — В этой скале они одеты камнем. Юрий Николаевич говорит, что мы сами будем добывать трилобитов из скалы и препарировать их. Так вот, две восьмерки — это срез четырех трилобитов. Вот и получилось подобие цифры «88».
— А крест? Его тоже трилобит оставил?
— Да нет. Крест — это просто след двух перекрещивающихся трещин, залеченных кальцитом. И никакой тут нечистой силы нет. Все просто.
В третий вечер слово получил редактор курсовой стенгазеты Егор И. Он вышел к столу с подготовленным текстом выступления и сразу признался:
— Я кое-что выписал из книг. Немного сам вставил своего текста. Получился рассказ или новелла. Я назвал то, что получилось, сагой. Слушайте.
«Крик, страшный беззвучный крик, разнесшийся над безмолвной прежде акваторией, был необычен. В нем звучал сигнал опасности, вопль о спасении. Все, все, все предупреждались этим криком, что наступают невиданные, неотвратимые, ужасные враги.
— Спасайся, спасайся, спасайся! — разносилось над илистым дном.
И все, кто слышал этот сигнал, зарывались в ил, залезали в глубокие норы или просто удирали без оглядки.
Паника не была напрасной. За миллиарды лет существования Земли ничего подобного никто никогда не видел.
Полчища пришельцев — бронированных чудовищ — неотвратимо захватывали метр за метром жизненное пространство. Ничто живое не могло им противостоять!
Пути расселения этих чудовищ никому точно не известны. Поэтому для каждого района они были, действительно, пришельцами.
Вот группа приземистых страшилищ, одетых в тяжелые доспехи, подняв кверху антенны, выползла на пологий бугор. Вот их уже можно рассмотреть в мерцающем свете придонной части моря. В этом призрачном свете они казались гигантами. На коротких многократно сочлененных ногах сидело прочное туловище, защищенное гибким панцирем. Тело чудовища казалось трижды надломленным, отчленяя этим голову, туловище и хвост. Это были трилобиты — трехчленные твари. Против них не было ни у кого оружия. Голова и хвост трилобитов были одеты плотным, непробиваемым панцирем из ороговевшего кожного слоя, пропитанного для прочности солями фосфорнокислого кальция. Средняя часть тела была гибкой. Панцирь был так ловко расчленен на части, наползавшие друг на друга, что трилобит мог изгибаться и перед броском свертываться в комок.
Гордостью „пришельцев“ были глаза, сидевшие на роговом панцире головы. Они были выпуклыми и состояли из тысячи маленьких фасеточек. С их помощью трилобит видел всю полусферу.
Вдруг в поле зрения одного из трилобитов попала какая-то тень. Мгновенно последовала реакция. Упруго сжалось его тело. Мощный удар хвостом о воду. Резкий бросок — и в лапах „пришельца“ забилась, извиваясь, очередная жертва…
До их прихода мир был населен в течение многих сотен миллионов лет мирными существами. Черви, медузы, водоросли, строматолиты, бактерии без особых раздоров находили себе пропитание в водах мирового океана. Природа делала еще робкие шаги, приспосабливая живые организмы к сложным условиям существования».
А сейчас я передаю эстафету выступления Соне и Любе. Они подготовили свою сказочку о трилобитах.
— Девочки-мальчики, — начали Соня Ш. и Люба М. хором, — мы припасли научно-фантастические рассказы. Герои рассказов — трилобиты.
Собравшиеся дружно запротестовали.
— Вы не сестры Федоровы, и петь хором вам не положено.
— Давайте по очереди.
— Сначала одна, потом другая.
Жюри тут же вынесло решение:
— Пусть начнет Люба.
— Девочки-мальчики, — подчинилась Люба, — конечно, лучше бы нам выступать вместе. Мы придумали возможную тему дискуссии трилобитов. Конечно, они были тварями безгласными, но мы полагаем, что свои мысли они могли выражать в танце.
— Ха, ха! — реагировали многие.
— Вот заливает! — вторили им другие.
— Нет, правда, пчелы ведь танцуют. Вспомните зоологию. Там мы учили про открытие Фриша. Он даже искусственную пчелу подсаживал в улей. Заставлял ее неправильные азимуты показывать. Ее пчелы убить хотели за лживые показания.
— Смотри, и ты не очень сильно выдумывай.
— Убьем тебя за ложную информацию.
— Так то же пчелы!
— А чем трилобиты хуже? У них были и органы ориентации, и антенны.
Люба попыталась изобразить возможный танец трилобита. Поняв, что у нее не было той плавности движений, которая могла бы быть свойственна трилобиту, она перешла на обычный человеческий язык.
«Вот издали показалось облако мутного ила. Оно приближалось к месту отдыха трилобитов. Сначала отдыхающие заволновались, но быстро успокоились — это возвращались их разведчики.
Главный разведчик описывал круг за кругом. Это означало: найдены новые поля пищи. За минуту он сделал чуть больше одного пробега от главной массы отдыхавших трилобитов до своего отряда. Это означало: надо пройти до нового поля жизни около десяти километров. Все понимали: чем больше пробегов было бы сделано, тем дальше новое поле. Трилобиты следили за тем, куда направлено туловище разведчика: ведь это указывало нужный курс.
Когда все уяснили, куда им придется двигаться, стали дожидаться команды.
В это время среди молоди шел обмен мнениями по главнейшим вопросам бытия. То один, то другой экземпляр выскакивал перед собравшимися и исполнял замысловатые па.
В переводе на понятную нам речь эти танцы означали:
— Слушайте, трилобиты! Недавно один „умник“ говорил, что наше мощное племя произошло от каких-то червей. Я тут же задавил распространителя ереси.
— Ха, ха! Разве у червей есть такие глаза, как у нас?
— У них нет способности ни к обонянию, ни к осязанию!
— Еще скажете, что они имеют гидрогиротроны!
И все, кто был тут, стали исполнять танец хохота и насмешки.
— Конечно, это не так! — раздался чей-то мощный всплеск.
— Послушайте, что расскажу вам я.
Оробевшая молодежь зашептала:
— Это старейшина рода…
— Смотрите, у него антенны с тридцатью члениками…
— Он должен знать все… Слушайте… Смотрите…
Плавно покачиваясь по взмученной воде, старый трилобит исполнял замысловатый танец. В нем рассказывалась удивительная легенда о „пришельцах“, покоривших всех обитателей Земли, в том числе и червей.
Первый „пришелец“ был вождем из вождей — главный трилобит планеты, носитель мудрости мира. Он был огромного роста. Вид его наводил ужас на все живое. В его антеннах насчитывалось свыше 200 члеников! Он знал все.
„Пришелец“ был не один. Его гарем превосходил все доступное воображению. Слуги окружали его, отгораживая плотной стеной от окружающего мира.
Звали его Белтин — великий. Местность, где он жил, так и называется — Белт.
Белтин разделил всю землю на две части. Одни трилобиты пошли покорять восток, другие — запад. Он установил основные законы жизни, определил ее идеалы и цель.
И вдруг, к ужасу окружающих, вперед вырвался маленький трилобитик и, оттеснив владыку рода, закружился в лихом танце.
— Идеалы! Цель жизни! — кричал своим танцем трилобитик. — Все пустое. Мне в жизни доставляет удовольствие зарываться в ил, есть вкусные водоросли, лакомиться червями, любить свою подругу и выращивать своих детей. Мне наплевать на ваши разговоры о цели жизни и возвышенных идеалах! Я живу только для себя!
Что тут началось! Перебивая друг друга, вылезали из ила большие и малые трилобиты.
— Мещанин! — вытанцовывали одни.
— Животное! — возмущались другие.
— У трилобита должна быть цель в жизни…
— Он должен существовать во имя чего-то высокого…
Но трилобитик не сдавался. Он вновь и вновь вырывался вверх и, захлебываясь, кричал:
— Для чего существуете все вы? Только для самопрокорма! Что сделали для всей планеты наши предки? Чего мы добьемся своим существованием? Для чего на Земле трилобичество»?
Дальше без предисловий продолжала Соня.
«В другой части планеты, может быть, несколько поколений спустя, появился новый пророк. Его хищный облик не нравился никому, но все его боялись, зная, что он всегда может отомстить. Звали этого пророка Гарпидус.
Все, кто его знал, считали его образованным животным. Он точно формулировал свои мысли, облекая их в изящную форму танца. Гарпидус славился тем, что сумел вычислить количество питательного ила в своей вотчине. Рассчитав полученные запасы пищи на все трилобичество, он уверенно заявил:
— Трилобиты, я всю жизнь был занят подсчетами. Теперь я все знаю и вам открою тайну бытия.
Из всех илистых зон высунулись мордочки илоядов.
— Конечно, интересно, что скажет ученый-трилобит.
И Гарпидус вещал:
— Трилобиты размножаются необычайно быстро. Придет время, и нам не хватит пищи. Я предлагаю — не сопротивляться нашим врагам. Пусть они уничтожат лишние рты. Оставшимся будет больше пищи…
Все трилобиты обрушили свой гнев на еретика. Каждый выскакивал из тины, крича:
— Так, что ж, пусть едят меня раки?
— Сам сначала умри!
— Умного трилобита не назовут Гарпидусом!
Наиболее решительные трилобиты предлагали сопротивляться. Много было высказано, с их точки зрения, разумных предложений.
— Будем наращивать и утолщать свои панцири.
— Усилим утреннюю гимнастику. Улучшим свертываемость организма, чтобы быстрее погружаться в ил.
— Вырвем себе глаза. Не будем вылезать из ила. Ослепнем, как агностусы (разновидность трилобитов, действительно лишенных глаз).
— Поведем решительную борьбу с гарпидузианцами!»
Тысячи рассказов не получилось. Выступлениями Сони и Любы завершились официальные собрания. Следопыты-геологи, разбившись на группы, стали вести локальные беседы. В споры включились почти все преподаватели. Забылся начальный эпизод со знаками креста и двух восьмерок. Предметом обсуждения явились философские проблемы.
Для чего существовали трилобиты?
Каков итог их стомиллионнолетнего владычества?
Можно ли говорить о цивилизации трилобитов?
В вопросе о смысле существования трилобитов была признана точка зрения преподавателей. Она сводилась к тому, что трилобитам отводилась особая роль в борьбе за существование. Выжили в этой борьбе наиболее стойкие группы организмов.
Итог их жизни невелик. Они чуть-чуть изменили состав горных пород Земли. Их окаменелые остатки тоненьким слоем залегают в древних слоях.
Для ответа на третий вопрос знатоки ссылались на определение понятия «цивилизация» в «Толковом словаре русского языка» Ушакова. Там приведены два толкования этого слова: 1) высокая ступень общественного развития, возникшая на основе товарного производства, разделения труда и обмена; это определение применимо только к человеческому обществу; 2) вообще общественная культура, достигшая высокой степени развития, а также общество, являющееся носителем такой культуры. С этой второй точки зрения, с натяжкой, можно подходить к анализу общественных форм развития других групп организмов, населявших нашу планету.
Недавно я встретил несколько знакомых фамилий бывших студентов в одном из философских сборников, изданных на периферии. Бывшие студенты, ныне молодые специалисты, продолжали спор, начатый на первом курсе. Темы философских статей касались тех же вопросов, которые были подняты на собраниях. Выступали уже не «мальчики-девочки», а опытные специалисты. Мне известно, что спор продолжается.