Дима Маланчук считал себя человеком предприимчивым, но незаслуженно обделённым судьбой. Он со школьной скамьи настойчиво стремился разбогатеть, но любые предпринимаемые для этого попытки не имели желаемого успеха. Спекуляция почтовыми марками на школьных переменах закончилась вызовом родителей на педсовет, а за фарцовку джинсами и батниками в юношестве отцу пришлось выложить крупную сумму оперу, задержавшему горе-коммерсанта. И если бы не дядя-генерал, тянуть бы непутёвому Диме Маланчуку арестантскую лямку в местах не столь отдалённых. Вместо этого был он определён в военное училище, которое окончил с горем пополам, и без особого желания влился в ряды доблестных вооружённых сил. Однако розовая мечта о богатстве продолжала жить в сердце новоиспечённого офицера.

Прочитав от корки до корки дневник Петра Аркадьевича Перова, Маланчук вознёсся на седьмое небо по градации счастья, решив, что удача, наконец, игриво подмигнула ему. Он был уверен, что несметные сокровища уже в его руках, осталась самая малость — обнаружить тайник.

Своим предприимчивым разумом, хоть изрядно и отравленным алкоголем, Дима понимал, что к сокровищнице могут вести два пути: с суши и с воды.

Последний представлял особую трудность, так как он не умел плавать и боялся воды пуще, чем нагоняев от высокого начальства. Поэтому наиболее опасная миссия обследования речных глубин была обоснованно доверена лейтенанту Майскому. А сам продолжил поиск хоть каких-то намёков на нахождение доступа к тайнику с суши.

О том, что в районе крепости имеются многочисленные подземные галереи, знал каждый бобруйский мальчишка. Пробраться туда, даже сквозь монолитные бетонные заграждения, не представляло особого труда. Однако просто так спуститься под землю и рыскать в поисках чего-то призрачного, да ещё и в темноте, было подобно блужданиям слепого в незнакомой местности. Маланчук старался не привлекать внимания. Он безуспешно искал какие-либо схемы подземных коммуникаций крепости и даже не подозревал, насколько близко они хранились.