Водитель Серёга вдруг ни с того ни с сего решил продемонстрировать своё шофёрское мастерство и фантастическую удаль за рулём: несколько раз пролетел на жёлтый свет, бесцеремонно подрезал новенький жигулёнок и санитарную «буханку» и развернулся в неположенном месте. Обычно подполковник не прощал такое глупое лихачество на дороге, но на этот раз промолчал, глубоко погружённый в свои мысли.

Алексей Васильевич в подробностях вспоминал недавние встречи. Такая была у него привычка — немедленно анализировать пережитое, вычленяя главное, чтобы увереннее двигаться дальше по намеченному пути. Но сейчас его мысли были далеки от расследования, и он никак не мог их направить в нужное русло.

«Какая удивительно разная любовь у этих трёх женщин, — думал Шаганов. — Каждая из них любит по-своему, без фальши, без прикрас. Любит сына, мужа, любовника так, как чувствует, как понимает, как умеет. Но сравнивать эти совсем не похожие между собой чувства некорректно и даже кощунственно. Неужели это всё любовь?!» Он сразу представил рядом с собой Машу, и в груди приятно заныло, заиграло невидимыми струнами и нежно прошлось мягкой дрожью по телу.

Когда не на шутку расшалившийся водитель окончательно уверовал в свою безнаказанность, Шаганов, наконец, отвлёкся от мыслей о любви и без злости, для порядка, прикрикнул на лихача:

— Сейчас высажу из автомобиля возле овощекомбината и пересажу на картофелевозку. Посмотрю потом, как ты бульбу по переулкам собирать будешь!

Уазик сразу замедлил ход и чинно покатился по асфальту.