Лёшка уговорил Милу поехать вместе с ним в Москву. Та долго не соглашалась, так как не представляла, где будет жить, пока они с Алексеем не поженятся. Она, конечно, думала, что первое время можно пожить у Лины, но не знала, как к этому отнесется ее мать. А Алексей твердил ей, что его родители с радостью примут невесту сына и не будут возражать, если она поживет у них. Мила сомневалась в правильности своего поступка, но все же решила ехать. Ей не хотелось доставлять неудобства родителям жениха, к тому же она знала, что сестра Алексея Ленка — вреднющая девица может начать вставлять им с Лёшкой палки в колеса. Она грозилась написать родителям, что брат загулял с местной девицей и собирается привезти ее в Москву. Так и случилось. Как только они приехали, Ленка встала в позу и заявила, что никогда не согласится прописать к ним в квартиру аферистку с периферии. Мать и отец Алексея, зная, что сын приедет не один, отнеслись ко всему с пониманием, так как не чаяли, когда же их сынок женится и подарит им внуков. Им было все равно, откуда девушка, главное, чтобы была хозяйственная и нравилась их непутевому сыну.

Ввалившись в квартиру с кучей чемоданов и ящиков, Алексей сразу представил им Милу, которая, с опаской поглядывая на семью будущего мужа, скромно стояла в сторонке. Матери и отцу она понравилась, но Ленка, со злостью взглянув на Милу, прошипела, что устроит ей небо в алмазах и она сама убежит в свою тьму-таракань еще до свадьбы. Родители отчитали дочь за такое поведение, но переубедить ее не смогли. Мила привезла в Москву вещи подруги, а Катерина, обрадовавшись, что та едет с женихом, надавала им с собой кучу заготовок, которые приготовила для Лины. У Лёшки полезли глаза на лоб, когда она стала выставлять ящики и коробки из сарая…

Оставив возмущенную сестру разбираться с родственниками, Лёшка схватил чемодан Лины, потом, оглядев консервированные дары Крыма, выбрал две коробки полегче, взял под руку Милу и крикнул родителям, чтобы к ужину их не ждали.

— Ты знаешь, как туда ехать? — спросила Мила, которая ни разу не была у Лины.

— Весьма приблизительно! Но ничего! Язык до Киева доведет! — засмеялся он.

Потом подумал и решил не тратить зря время и силы. Он посмотрел на свою невесту и спросил:

— Милая, ты когда-нибудь была в Москве?

— Нет, — ответила Милка.

— Тогда я тебя прокачу не на общественном транспорте, а в такси. Посмотришь на город из окна автомобиля. Гулять так гулять! Подумаешь десятка! Сейчас быстренько принесу все коробки, а ты тут постой. Раз мы решили прокатиться на машине, отвезем твоей подруге все, что нам надавала ее тетка.

— Но мы ведь только что приехали на такси! — улыбнулась Мила.

— Это была вынужденная необходимость. Мне жаль тебя расстраивать, но я столько не зарабатываю, чтобы каждый день разъезжать на такси. Но сегодня можно!

— Меня это нисколько не расстраивает! Я люблю тебя, а не твою зарплату!

Лёшка расплылся в довольной улыбке.

— Но иногда мы сможем себе это позволить! — целуя любимую, сказал он. — К тому же, когда мы ехали домой, ты больше пререкалась с Ленкой, чем смотрела по сторонам. А теперь я тебе постараюсь показать хотя бы те места, мимо которых мы поедем.

— Хорошо, — согласилась с ним Мила. — Только оставь пару коробок родителям. Лина никогда не съедает всего. Подруга мне сама жаловалась, что тетка ее забрасывает заготовками. Она еще в Симферополь поедет, проводнику накидает столько же…

— Что оставлять?

— Оставь огурчики с помидорами. Они у тети Кати самые вкусные. И персиковый компот. Огурцы с помидорами на свадьбу, компот твоим предкам. И сестрице.

— Сестру сколько персиками не корми, все равно останется врединой.

— Это я уже заметила! — засмеялась Мила, но про себя подумала, что эта Ленка еще натворит дел. Мало никому не покажется! Через четверть часа Лёшка погрузил все коробки в машину и они с Милой поехали в Балашиху. Молодые люди сели на заднее сиденье, и Лёшка с воодушевлением показывал Миле Москву. Девушка была в восторге. Она никогда не была в Москве, и ей все было интересно.

— Теперь ты будешь здесь жить. Я тебе покажу все, что ты попросишь. В театры будем ходить, в музеи.

— Здорово! Только у меня большие сомнения в том, что твоя сестрица оставит нас в покое, — пожаловалась Мила Лёшке.

— Я ей покажу, как обижать мою невесту! Не беспокойся, мы справимся!

— Хотелось бы верить! — вздохнула девушка.

Но вот машина выехала за пределы города и понеслась по почти пустынному шоссе. Мимо мелькали деревни, поля и леса. Вскоре водитель сказал:

— Въезжаем в Балашиху. Какая улица?

Лешка назвал улицу и дом, и водитель обрадовался.

— Так это же рядом! Даже в город въезжать не надо. Почти на шоссе.

Высадив пассажиров, водитель получил деньги и уехал обратно. А Мила и Алексей, только войдя во двор дома, услышали странные звуки. Им показалось, что кто-то плачет.

— Лина! — вскрикнула девушка и, буквально влетев в дом, кинулась на помощь подруге.

Пока Лёшка затаскивал тяжелые коробки на террасу, Милка уже успокаивала Лину, которая лежала на диване и, уткнувшись лицом в подушку, рыдала.

— Что случилось? — войдя к ним в комнату, спросил Лёшка.

— Не знаю! — ответила Мила. — Плачет и ничего не говорит.

Лина перевернулась, обхватила руками свою единственную подругу и продолжила горько плакать. Мила гладила ее по голове, вытирала слезы платком и пыталась узнать, что произошло. Но Лина упорно молчала и продолжала лить слезы. Глаза и нос у нее покраснели, губы и плечи вздрагивали, и Милка решила, что у нее началась истерика.

— Может, воды принести? — растерянно глядя на девушек, спросил Лёшка.

— Принеси. И вон, кажется, аптечка висит. Посмотри, может, там валерианка есть.

Алексей пошел в кухню, налил в стакан кипяченой воды из чайника и полез в аптечку.

— Слушай, — крикнул он Миле, — тут ничего нет. Только анальгин и перекись водорода. А вот еще какие-то таблетки лежат.

— Да не надо нам таблеток. Нельзя ей!

— Чего это ей нельзя? — удивился парень.

— Потом объясню, — махнув рукой, проговорила Мила и снова начала гладить подругу и говорить ей ласковые слова. Лина немного успокоилась. Теперь она только вздрагивала и всхлипывала. Потом с удивлением посмотрела на Милу и спросила:

— От-т-кудда ты взялась?

— Ну вот! Теперь заикаешься! — улыбнулась Мила.

— Вы п-приехали?

— Приехали! А тут такое! — изображая благородное негодование, сказала Милка. — Что случилось-то?

— Он уш-шел. Я его выгнала…

— Кого? — переспросила Милка и вдруг поняла, о ком говорит подруга.

— Глеб? Он был у тебя?

— Да, — вытирая слезы и сморкаясь, пролепетала Лина. — Только ушел.

— И что он тебе сказал?

— Что ег-го жена беременна! — снова начиная рыдать, проговорила Лина.

Мила нахмурилась. Ей уже рассказал об этом Лёшка. Она ожидала, что Лина будет ужасно переживать по этому поводу, но, зная подругу, не думала, что та может так плакать. Лина за свои неполные двадцать лет уже многое пережила и всегда оставалась спокойной. Она, конечно, страдала, но всегда держала себя в руках. Иногда могла пустить слезу, но чтобы так истерить! Никогда! Может, это стало последней каплей? — подумала девушка.

— Хватит! Успокойся! — закричала на подругу Мила. — И что он тебе сказал?

— Что не может уйти от нее сейчас! — судорожно вздохнув, сказала Лина.

— Хорошенькое дело! — заорала Милка. — А как же ты? Ты разве не ждешь от него ребенка?

Лёшка онемел. Ему показалось, что земля, вернее, пол, уходит у него из-под ног! Лина тоже беременна?!

— Я не сказала ему.

— Ты не сказала ему самого главного? Ты промолчала? — удивилась Мила. — Почему?

— Потому что пожалела!

— Ты его пожалела? А за что его жалеть? За то, что обрюхатил вас обеих? Кто тебя пожалеет, скажи мне, подруга?! — заорала Милка.

— Он несчастлив. И мне не хотелось, чтобы он разрывался между нами.

— Какие мы благородные! А ты не подумала, что если бы он узнал, что ты беременна, то остался бы с тобой, а не с ней? Ты об этом думала?

— Хватит на меня кричать! Я сделала так, как считала нужным, — пробормотала Лина и, уткнувшись в коленки подруги, снова заплакала.

— Ты ничего не слышал! — строго взглянув на Лёшку, почти приказала Мила. — Не смей говорить о ее беременности своему дружку!

— А ты не думаешь, что ему лучше знать об этом?

— Я думаю, что лучше знать. Но Лина так не думает. И если она решила скрыть это от него, мы не вправе что-то менять. Пусть все будет так, как она хочет! — закончила тираду Милка.

— Понял! Не скажу. Но я удивлен! Вот Глеб дает! То ни одного ребенка, а теперь два и от разных баб!

— Баб? — возмутилась Мила.

— Женщин! — смутился Лёшка.

— То-то же! — кивнула Милка.

— Его еще родить надо! — пробормотала Лина. — Я совсем расклеилась. Если буду так нервничать, рожу неврастеника.

— Правильно! — улыбнулась ей подруга. — Нечего из-за них плакать! Пусть живут себе и радуются. Мы и без всяких Глебов нашего малыша на ножки поставим! У тебя же теперь есть я! Я теперь в Москве жить буду! И помогать тебе стану. Ну… Поднимайся-ка, к тебе друзья приехали, а ты валяешься и ноешь!

— Ой, простите меня, ребята! Просто все так неожиданно.

И Глеб, и вы…

— Нам уже скоро уезжать надо. Мы тебе чемодан привезли и кучу консервов! — засмеялся Алексей.

— Ой, милые, только не уезжайте, не оставляйте меня одну, пожалуйста! — взмолилась Лина.

— Слушай, Лёш! А это идея! Я пока у Лины поживу, до свадьбы. Ты не против? — Мила посмотрела на подругу.

— Да я рада буду! — обняв подругу, улыбнулась девушка. Но улыбка у нее получилась не радостная, а какая-то вымученная.

— А у меня встречная идея! — воскликнул Лёшка. — Мы у Лины комнату снимем. И ей хорошо, и нам!

— Точно! — радостно вскрикнула Милка. — И с Линой рядом будем, и избавимся от издевательств твоей ненормальной сестренки!

— Нет. Снимать я вам не позволю. Живите так! — возмущенно взглянув на подругу, сказала Лина. — Ты же мне как сестра. Мы выросли вместе!

— Не… Так неудобно, — возразил Лёшка и сник.

— Очень даже удобно! — окончательно приходя в себя, возразила Лина. — Оставайтесь и живите!

— А мать не заругается? — с опаской спросил Лёшка.

— Она тут редко бывает. Думаю, нет.

— Остаемся! — восторженно закричал Лёшка. — Пойду осматривать жилплощадь. А вы тут пожрать чего-нибудь соберите. Уже кишки к позвоночнику прилипли!

На следующий день Алексей и Мила привезли свои вещи и стали жить у Лины. Лёшкины родители страшно расстроились, а Ленка обрадовалась. Она тут же перебралась в комнату брата, тем самым полностью исключая для молодых людей возможность вернуться обратно…