Весь день Глеб не находил себе места. Жена и тесть замучили его вопросами и просьбами. Ирина целый день ходила за ним как привязанная. Над ними уже начали подтрунивать студенты. Глеб ходил по лагерю с лицом страдальца, Ирина же с довольным видом не отпускала его от себя ни на шаг. К вечеру его состояние граничило с психозом. Он не переставая думал о Лине и не знал, как отделаться от своей благоверной. После ужина Глеб отвел жену в свою комнату, плотно прикрыл дверь и сказал:

— Ты выставляешь меня на посмешище! Ходишь за мной как хвост.

— А что тут странного? Я соскучилась.

— Ира, давай не будем. Ты зачем приехала, объясни? Чтобы не спускать с меня глаз? Или немного отдохнуть и покупаться в море?

— Я приехала, чтобы увезти тебя домой! А то не ровен час останешься здесь со своей девкой.

— Я не чемодан, чтобы меня увозить с собой! И еще, я просил тебя не называть ее так! — побледнев, закричал Глеб.

— Не смей на меня орать! Я беременна!

— Тогда не вынуждай меня делать это. Я сейчас уйду. А ты останешься здесь. Ты поняла меня?

— Я знаю, ты пойдешь к ней! Ты теперь так и будешь таскаться от меня к ней и обратно? Еще принесешь заразу в дом!

Глеба словно ударили. Он посмотрел на жену ненавидящим взглядом и, не говоря ни слова, выскочил из комнаты. Ирина выбежала за ним.

— Ты куда, Глеб? Не уходи! Пожалуйста.

— Оставь меня! — застонал Глеб. — Ты хотя бы раз подумала, что ты говоришь?

— Я имею полное право говорить то, что считаю нужным, я твоя жена, а не какая-то там…

— Заткнешься ты или нет? — с трудом сдерживая себя, проговорил Глеб. — Если ты немедленно не пойдешь спать, я не знаю, что сделаю!

— Ты меня ударишь? — завизжала Ирина. — Я вижу, ты уже готов накинуться на меня.

— Я не бью женщин! — прорычал Глеб. — Но тебя надо было бы проучить. Неужели родители никогда тебя не наказывали?

— Мне позволяли делать все, что я хочу!

— Жаль… Если бы они хотя бы раз тебя выпороли, может, ты бы не портила жизнь окружающим людям. Все, я ушел! Ты можешь идти спать, можешь сидеть на пляже или вообще провалиться сквозь землю, меня сегодня не будет! Привыкай! — насмешливо проговорил он. — Теперь воспитывать тебя буду я. А то ты совершенно распоясалась.

— Ну и проваливай к своей… — Ирина не договорила, она испугалась взгляда мужа. Он никогда раньше так на нее не смотрел. Но ведь она сама напросилась! Ирина знала это, но ничего не могла с собой поделать. Так было в их жизни всегда. С мужем она вела себя точно так же, как и с родителями, которых изводила своими требованиями и нытьем. Она продолжала вести себя как капризный ребенок, которому срочно понадобилась та или иная игрушка.

— Ты невыносима! — закрыв глаза, чтобы немного успокоиться, прошептал Глеб. — Уйди, пожалуйста! Дай мне немного подумать!

Ирина промолчала, она поняла, что мужа лучше больше не трогать, иначе можно переборщить, и, отвернувшись от него, пошла к пляжу. Глеб тяжелым взглядом посмотрел ей в спину и побежал к лестнице, ведущей на шоссе…

Родственники Лины встретили его без упреков и, как ему показалось, даже с радостью. Но узнав, что Лина не с ним, сникли. Глеб понял, что Лина так домой и не вернулась. У него возникла мысль немедленно поехать в Генеральское, так как он был почти уверен в том, что она там. Но потом откинул эту мысль и решил пока оставить все как есть. Если она решила взять передышку, значит, ей так надо. Он успеет с ней объясниться. Правда, Глеб еще не знал как…

Взяв у родни возлюбленной ее адрес, он попрощался с ними и ушел. Правда, вдогонку Катерина не сдержалась и крикнула:

— Лучше бы я тебя этой метлой огрела, а не твою жену!

Глеб вышел к морю. Ему надо было искупаться и немного побыть одному. В лагерь возвращаться не хотелось, он разделся и кинулся в прохладную освежающую воду. Немного взбодрившись, вышел на берег и лег на холодную гальку. Небо было темным и безлунным. Таким же мрачным, как и состояние его души. «Что же делать, — думал он. — Как так могло случиться? Только полюбил — и вновь препятствие…» Хотя он прекрасно знал, что сам виноват в этом. Если бы он так долго не тянул, живя с нелюбимой женщиной, все теперь было бы по-другому.

Глеб посмотрел в сторону скалы, где они с Линой видели фантом храма, но ничего не увидел, даже самой скалы.

Его окружала тьма. Море было темным, бескрайним и спокойным. «Облака набежали, — с тоской подумал Глеб. — Только что светил месяц и сверкали звезды, и вдруг все изменилось, в одночасье, так же как и в его непутевой жизни… Мелькнула надежда и тут же исчезла…»

Его окликнули. Он обернулся и увидел Лёшку.

— Привет! — обрадовался Лёшка.

— Привет.

— К ней ходил? — с участием в голосе спросил Алексей.

— Ее нет. Она так и не вернулась домой.

— А я тоже прождал Милу возле ее дома, и все без толку! Куда она подевалась?

— Ты меня успокоил! Значит, они вместе.

— Вместе? И где же?

— Думаю, в Генеральском. У наших знакомых.

— К знакомым не пойдешь, когда на душе кошки скребут! — возразил Лёшка.

— У друзей, — поправил себя Глеб. — Я тебе рассказывал, как мы на водопады ездили, помнишь.

— А… Припоминаю. И что, думаешь, они оттуда вернутся утром?

— Не знаю.

— А что ты в лагерь не идешь? — спросил Глеба друг.

— Не хочу.

— Тогда и я с тобой посижу. А утром, может, Милка домой вернется.

— Я, пожалуй, пойду, хоть и не хочется. Удачи тебе! — сказал Глеб.

— Ты не хочешь вместе со мной дождаться девушек?

— Мне кажется, что Лина не вернется оттуда. Она сказала мне, что не хочет меня видеть. А ты, может, и дождешься.

— Гляди, какое море темное и тихое. Как будто перед бурей.

— Вполне возможно. Вон облака набежали.

— А воздух какой! — проговорил Лёшка и вздохнул полной грудью. — Солью и йодом пахнет. Даже не хочется уезжать…

— Ты теперь можешь местным стать! — пошутил Глеб. — Женишься и останешься в Крыму.

— Нет. Миле надо учиться.

— А разве здесь негде учиться?

— Думаю, есть. Но в Москве все же удобней.

— И как ты собираешься жить, с родителями?

— У меня своя комната! — ответил Лёшка. — А там посмотрим, может, в кооператив вступим.

— Это дорого. Пороху хватит? — улыбнулся Глеб.

— Хватит! Устроюсь на вторую работу. Это тебе хорошо.

Предки за границей, приедут, тебе квартиру купят.

— Нашел кому завидовать. Ирина беременна.

— Да ладно! — обалдел Лёшка и почесал затылок.

— Так что… Я теперь привязан еще крепче, чем раньше.

— А ты не думал, что это ее очередная ложь?

— Приедем в Москву, потащу ее к врачу. Говорит, что уже два месяца.

— Ну, дружище, ты влип… А Лина знает?

— Нет. А может, она ей уже сообщила. Во всяком случае, при мне об этом разговора не было. Скорее всего, не знает.

— И что ты собираешься делать? — с жалостью глядя на друга, спросил Лёшка.

— Не знаю! — прошептал Глеб, встал и пошел к лагерю. — Пока. За завтраком встретимся.

— Сочувствую! — крикнул Лёшка в спину Глебу, тот обернулся и помахал ему рукой.

Утром они встретились за завтраком. Лёшка выглядел уставшим и расстроенным. На вопрос Глеба, почему он такой хмурый, тот ответил, что просто устал. А потом, с участием посмотрев на друга, сообщил ему, что Лина уехала в Москву.