Марк не спал… не спал уже третий день. Смежив веки и прислушиваясь к окружающей обстановке, он сидел на корточках в каменном мешке. Из всех удобств — дыра в полу, для исправления естественных нужд, и крошечное зарешеченное окошко. Ноги затекли так, что почти не чувствовались. Холод камня пробирал до костей.

Все эти дни его не только не кормили, но и воду давали лишь раз в сутки. Но даже не в этом была основная проблема. Наибольшее неудобство ему доставляло постоянное сосущее ощущение в груди. Стены камеры… они были выполнены из какого-то специального сплава — он, словно губка, вытягивал из парня эфир, не давая резерву наполняться. Если бы не его «несокрушимое» тело терранта, о котором тюремщики даже не догадывались, то он свалился бы без сил еще сутки назад.

Это было наказание… наказание за его строптивость и несговорчивость.

Но, вспоминая прошедший разговор, стремительно переросший в допрос, он понимал, что поступил правильно! Ему просто не оставили выбора! В очередной раз, сильные мира сего, попытались его обмануть — важный представитель тайной службы отмахнулся от его вопроса по разблокировке счета, как от назойливой мухи. С горящими глазами, он принялся выпытывать у парня природу обретения его силы.

А когда Марк отказался говорить… когда раз за разом напоминал об их договоренностях… тогда-то он и увидел истинное лицо «псов императора». Чиновник сначала презрительно скользнул по нему взглядом, а потом пригрозил смертью Лизы, если парень не перестанет упорствовать и не начнет отвечать…

Несмотря на страшную перспективу, Марк осознал, что, если поддастся на эту провокацию, то его вначале выпотрошат до дна, а после выбросят как ненужную тряпку. Закусив удила, он продолжил молчать.

Когда же чиновник готовился перейти к силовому методу допроса, Марк вспомнил столкновение с электрокинетиком в лагере бандитов, и пригрозил сжечь себя, взорвав свой источник. И, видимо, что-то такое было в его взгляде и голосе, раз чиновник сразу же понял — это не шутка, а реальная вероятность развития дальнейших событий.

После этого он и оказался в этой камере… Несколько раз в сутки, с тихим скрежетом, стальной глазок на двери открывался, и дежурившие в коридоре конвоиры проверяли, не потерял ли он сознание. Марк не сомневался — стоит только отключиться и ему сразу же заблокируют возможность осуществления своей угрозы.

Спать не хотелось. Прислушавшись к себе, он понял, что может выдержать еще минимум неделю в подобных суровых условиях. Неделю, которой у него не было…

«Осталось всего четыре дня…»

Проблемой была не борьба со сном. Проблемой были его мысли… Только невероятная сила воли удерживала его от безрассудного поступка, совершив который, он напрочь перечеркнет возможность мирного урегулирования ситуации.

Но не только сила воли помогала ему.

Интуиция…

Она шептала Марку, что не стоит торопиться и делать глупости. Что нужно просто немного подождать. И он… он доверился ей. Доверился в очередной раз.

Чтобы не сойти с ума от разрывающих голову переживаний, он принялся за то, в чем мог считаться непревзойденным мастером — Марк строил планы, анализируя имеющиеся у него возможности, и творил…

В очередной раз он вывел перед глазами мысленную таблицу с параметрами, сфокусировавшись на единственном значении:

Контроль 55%…

Перевалив рубеж в пятьдесят процентов, его главный инструмент в создании артефактов, перешел на совершенно иной уровень. И если для окружающих Марк выглядел обессиленным, едва поддерживающим сознание узником… то в реальности он был — ТВОРЦОМ!

Каждую секунду в его голове рождались сотни и тысячи формул, сплетаясь в заготовки будущих артефактов. День за днем… час за часом… минута за минутой…

Монотонный, изматывающий мозг труд, позволял справиться с накатывающим, словно океанский прилив, отчаянием.

Раздавшийся где-то вдалеке звук вывел его из полу-медитативного состояния. Марк нахмурился и постарался понять, что же привлекло его внимание. А когда понял… когда осознал — тут же вскочил на ноги и принялся разминать затекшее тело.

По коридору кто-то бежал!

И этот простой факт вселял в парня надежду на изменение ситуации, ведь все последние дни он только и слышал, что неспешные шаги конвоиров за дверью. Марк не знал, к лучшему или к худшему будут эти изменения, но он будет готов к ним по максимуму. Решительно сжав кулаки, он прижался к холодной стене, готовясь встретить грядущее будущее во все оружии…

Бегущий человек остановился недалеко от его двери и начал что-то шепотом обсуждать с охранником. Напрягая слух, Марк попытался услышать их диалог, но смог разобрать лишь единичные слова — «не поверишь, кто здесь…», «ты шутишь…», «срочно выпускай…».

Складывалось впечатление, что произошло что-то настолько неординарное, настолько выходящее за рамки обыденности, что окружающие до сих пор не могут в это поверить.

«Готов биться об заклад, что кто-то серьезный прибыл по мою душу».

Марк еще даже не догадывался, насколько же он прав…

Тихий разговор не продлился долго. Буквально через минуту из-за стальной двери донеслось:

— Заключе… — говоривший осекся и, откашлявшись, продолжил: — Задержанный, Светлов, сейчас мы откроем дверь. Просьба не совершать глупостей.

Не дождавшись какой-либо реакции на свои слова, говоривший отдал короткий приказ, и от двери раздались едва слышные щелчки хорошо смазанного замка.

Когда дверь распахнулась, Марк увидел человека, который был в свите важного чиновника в здании гильдии авантюристов. Насколько он понял, это был местный начальник. И если в прошлый раз он выглядел просто пришибленным, то сейчас на его лице был откровенный страх!

Увидев, что заключенный жив и даже крепко стоит на ногах, он как-то резко выдохнул и сжался, буквально уменьшаясь в размерах. Переведя дух, он волнуясь выдохнул:

— Задержанный, Светлов, я должен проводить вас для разговора с… —местный служака физически не смог выговорить имя, и это заставило Марка задуматься, а кто же его ожидает. Неужели какой-то региональный руководитель? Наконец, оставив бесплотные попытки назвать имя или должность, мужчина просто махнул рукой и закончил: — Пожалуйста, не делайте глупостей. Вам не причинят вреда.

Марк вновь промолчал. Он только утвердительно качнул головой, и спокойно вышел из камеры, проследовав за чиновником. Стоило им пройти по коридору несколько метров, как тянущее чувство в груди пропало, а обмелевшее «озеро» начало быстро наполняться эфиром.

Прислушавшись к себе, Марк понял, что скорость, с которой энергия заполняет его внутренний резервуар, пусть едва заметно, но увеличилась! Короткий анализ позволил сделать удивительный вывод — амулет Кайрона воспринял обстановку, в которой ему пришлось находиться, как враждебную и начал адаптировать тело носителя к ней. Вот так неожиданно, Марк нашел еще один способ своего развития.

«Подумаю об этом позже. Если это позже вообще у меня будет…»

Их путешествие закончилось достаточно быстро — покинув мрачный коридор и повернув всего один раз, они прошли еще буквально двадцать метров, когда сопровождающий остановился перед неприметной дверью. Почти полминуты он собирался с духом, прежде чем открыть ее. Его всего трясло. Несмотря на всю подготовку, голос сопровождающего неконтролируемо задрожал:

— За-за-задержанный по ва-вашему при…

Ожидавшему их начальнику явно надоела эта бессвязная речь. Марк не мог видеть, но ясно представил повелительный жест, заставивший местного руководителя замолчать. Следом раздалась короткая команда:

— Пусть зайдет, — и после короткой паузы: — а ты пока собирай свои вещи.

Чиновник судорожно вздохнул, едва удержавшись на ногах. Посторонившись, он дрожащей рукой указал Марку на вход.

«Ну что, пришло время увидеть того, кто так тебя напугал…»

Парень решительно вошел внутрь и сразу же осмотрелся.

Кабинет был небольшим и каким-то необжитым… Складывалось впечатление, что его не использовали несколько лет. На это намекали плохо протертые разводы пыли, сохранившиеся на шкафах и полу. Единственной примечательной вещью было большое, чистое окно, через которое пробивались утренние лучи солнца.

Марк непроизвольно зажмурился, подставляя лицо этим теплым, ласковым вестникам приближающегося лета. Ему казалось, что, приникая к нему под кожу, они едва слышно шептали, что теперь все будет хорошо.

Из этого состояния его вырвал тихий голос:

— Не стесняйтесь, господин Светлов. Проходите, присаживайтесь. — Марк посмотрел на говорившего. Около окна стоял простой офисный стол, за которым сидел пожилой мужчина, скорее уже старик, в черной простой форме без знаков отличия. Он указывал рукой на пустующий стул. Рядом же… рядом с ним, на вытяжку, стоял давешний важный чиновник, белый словно мел. — Как говорили в мое время — в ногах правды нет.

Марк молча подошел к столу и сел. Скрестив руки на груди, он уставился на старика. Дуэль их взглядов продолжалась почти минуту. Первым не выдержал пожилой мужчина. Покачав головой так, будто его расстраивает поведение обидевшегося ребенка, он заговорил:

— Меня зовут Казанцев Максим Сергеевич. Я являюсь руководителем этого… — не подобрав нужного слова, он подбородком указал на замершего чиновника, а после закончил: — Руководителем ВСЕХ сотрудников тайной службы. И от своего лица, и от лица императора Александра IV я приношу вам извинения за действия моих подчиненных. Их поведение было недопустимо, и я вам обещаю, что все виновные понесут наказание.

Был ли Марк удивлен услышанным? Нет! Он испытывал ШОК!!! Во много раз, превышающий простое удивление. Перед ним сидела легендарная личность — один из сильнейших одаренных мира!!!

И этот человек только что ПРИНЕС ему извинения от себя и от императора! Если бы Марк уже не сидел на стуле, то сейчас бы он позорно свалился на пол — ноги напрочь отказали ему.

Увидев реакцию на свои слова и удовлетворившись ею, глава тайной службы продолжил:

— Вам требуется медицинская помощь? Или, может быть, вы голодны?

Марк уже практически открыл рот, чтобы ответить, как в голове ярко вспыхнуло воспоминание — он должен молчать! Молчать, пока они не выполнят свое обещание.

Быстро прокрутив в голове недавние события, Марк разжег в груди пожар ярости, вытеснивший все остальные эмоции. Он только сильнее сжал кулаки и с безрассудным упрямством уставился на человека, способного уничтожить его по щелчку пальцев.

От Казанцева явно не укрылся изменившийся настрой парня. Впервые он нахмурился, а после повернулся к так и стоящему рядом чиновнику:

— Организуй нам чай и чего-то перекусить, — окинув взглядом Марка и нарочито вздохнув, он пояснил: — всю ночь летел к тебе из столицы. Это вы молодые можете легко пренебрегать режимом и питанием, а в моем возрасте это чревато последствиями.

Чиновник вылетел из помещения пулей. Он был невероятно рад покинуть кабинет, и плевать на то, что его заставляют прислуживать и готовить чай какому-то простолюдину. Главное, быть подальше от этого монстра!

Стоило двери закрыться, как Казанцев открыл верхний ящик стола и что-то там взял. Вытащив руку, он положил перед парнем коммуникатор.

— Держи, это твое, — задержав на Марке взгляд, он убрал свою руку и закончил: — твой счет разблокирован. Делай, что должен.

Скорость, с которой коммуникатор оказался в руках парня, явно удивила собеседника и, возможно, породила новые неудобные вопросы. Но Марку было плевать на последствия! В то время, пока его сердце гулко билось в груди, его пальцы стремительно летали по экрану устройства. Вот он зашел в приложение банка и замер…

Момент истины…

«Если это очередная изощренная попытка издевательства…»

Решившись, он с силой вдавил иконку перевода.

Секунда… вторая… третья.

В тот миг, когда на экране высветилось сообщение о выполненном переводе… мир просто перестал для него существовать! Исчезла комната, собеседник, враги.

Марк оказался в бесконечном ничто… На него снизошло невероятное облегчение и благодать. Он выполнил минимальную миссию — подарил Лизе очередные два года жизни!

Все его расчеты показывали, что, даже если он не добудет для нее лекарство, то спустя это время она сможет выжить в самой обычной палате муниципальной клиники. Возможно, потребуются годы, но Лиза восстановиться, станет сильнее, а после… после она очнется!

Он думал, что сбросил груз ответственности год назад? Ха! Как же он ошибался! Только сейчас Марк ощутил, как тяжелые, сдавливающие все его тело шипастые вериги опадают на землю, принося облегчение разуму.

«Лиза будет ЖИТЬ!!!»

Эта мысль раз за разом крутилась в его голове. Закрыв глаза, он сидел на стуле и наслаждался этим знанием.

Только спустя несколько минут в его сознание пробилось внешнее воздействие. Сфокусировавшись на нем, Марк понял, что все это время его кто-то безрезультатно звал. Открыв глаза, он затуманенным взглядом уставился на собеседника.

— Господин Светлов, с вами все в порядке? Вам необходима помощь целителя? — в голосе главы тайной службы чувствовалось искреннее переживание.

— Нет, — первое произнесенное за эти дни слово было больше похоже на воронье карканье. Откашлявшись, Марк закончил: — со мной все хорошо. Уже хорошо.

— Может, вы хотите позвонить в клинику и уточнить поступление денег?

— А можно?

В голосе Марка было столько наивной детской надежды, что собеседник непроизвольно улыбнулся и задумался — куда же подевались такие люди, которые бы также переживали за своих родных и близких? Которые были готовы умереть, но не отступить от своего решения? Когда и почему их великая страна совершила поворот не туда?

Утвердительно качнув головой, он ответил:

— Даже нужно. Я и сам хочу убедиться, что все в порядке, — указав на коммуникатор собеседник закончил: — и если вас не затруднит, то включите громкую связь.

Марка не нужно было просить дважды. Спустя мгновение раздался первый гудок. А дальше… дальше началось что-то странное… Его несколько раз переключали на различных людей, которые произносили сотни непонятных слов. Последним с ним разговаривал важный господин — старший юрист рода Строгановых.

С каждой минутой разговора с ним, на лице парня все явственней читались растерянность и недоумение… Ему пытались объяснить, что несмотря на то, что деньги поступили, ему все равно нужно приехать в клинику. Что без него платеж не будет засчитан. Казанцев все это время просто молчал и слушал их разговор.

Наконец Марк не выдержал и громко прокричал:

— Но почему? Деньги же пришли вовремя! Это мои деньги, и пришли они с моего счета! Что еще вам нужно?

— Видите ли, господин Светлов, — юрист говорил вежливо и корректно, но каждое его слово буквально сквозило превосходством и пренебрежением. — Такая большая сумма на счету у простолюдина. У нашей клиники могут возникнуть неприятности, если выяснится, что деньги получены преступным путем. И пока нет подтверждения…

Именно в этот момент в разговор вступил Казанцев. Его голос резко оборвал слащавую речь юриста.

— Я могу поручиться за чистоту полученных средств.

— Кто это? Господин Светлов, вы что, не один? В ваших же интересах…

Марку не суждено было услышать, что еще хотел сказать юрист, ведь Казанцев не собирался останавливаться.

— С вами говорит глава тайной службы императора Казанцев Максим Сергеевич.

— Что? — юрист на той стороне вначале опешил, а после возмущенно заверещал: — господин Светлов, что за цирк вы устраиваете? Вы думаете, что я поверю этому бреду? Притащили какого-то старика и пытаетесь его выдать за…

— Господин Синельников, — слова были произнесены таким тоном, что мгновенно обрубили поток слов юриста.

— Откуда… откуда вы знаете мою фамилию? — юрист явно опешил.

— У вас есть доступ к терминалу и общей сети в данный момент? — Казанцев продолжал говорить, не обращая внимания на вопросы.

— Да, есть, — в голосе юриста появилось еще больше недоумения. — А зачем вам нужно…

— Входите на сайт тайной службы и найдите вкладку верификации, — Казанцев выждал несколько секунд, а после уточнил: — готово?

— Да. — Теперь в голосе юриста преобладал страх.

— Вводите символы, которые я вам сейчас продиктую, — дальше последовало перечисление абсолютно хаотичных букв, знаков и символов. Если Марк не ошибся, то всего их было сорок пять. — Готово?

— Д… да.

— Нажимайте на кнопку проверки.

А затем наступила двухминутная тишина…

Пусть Марк и находился за тысячи километров, но он ясно представлял выражение лица юриста. Совсем недавно он испытывал схожие чувства.

— Господин Синельников? — Казанцеву явно надоело ждать. — Вы на связи?

— Но… но… но как это возможно? — юрист находился в явном шоке. — Максим Сергеевич, я прошу прощения за свои слова. Я… я просто не мог и предположить.

— Хватит! — Казанцев повелительно оборвал говорившего. — Теперь вам достаточно МОЕГО слова, что со средствами господина Светлова все в порядке?

— Конечно! Я даже и не сомневался…

— Тогда почему я не слышу?

— Извините, Максим Сергеевич, — юрист явно растерялся. — Я не совсем вас понимаю.

— Почему я не слышу от вас фразы, что платеж зачислен и что Елизавета Светлова получит должный уход на следующие два года?

— А… да, конечно. Одну секунду. — на той стороне началась какая-то заполошная возня, а после юрист радостно прокричал в трубку: — все в порядке, Максим Сергеевич, сообщаю вам…

— Стоп! — Казанцев вновь оборвал его. — Не мне. Вы должны сообщать об этом не мне.

— Извините, меня. Вы совершенно правы, — выдержав короткую паузу и собравшись с духом, юрист торжественно объявил: — господин Светлов, ваш платёж принят. Елизавета Светлова будет находиться под неусыпным вниманием наших лучших специалистов круглые сутки.

В тот же миг Казанцев протянул руку и нажал на кнопку прекращения вызова. Пристально вглядываясь в лицо Марка, он уточнил:

— Теперь вы удовлетворены? Готовы выполнить свою часть обещаний и ответить на интересующие нашу службу вопросы?

— Да, готов.

Марк смотрел на сидящего напротив человека со смесью благодарности и опаски. Он понимал, что все произошедшее было очередной попыткой показать ему его место. Но парень не собирался сдаваться и открывать душу. Давая согласие на разговор, он планировал бороться за свою свободу, опираясь на законы империи. Теперь он мог себе это позволить.

— Отлично, — Казанцев удовлетворенно склонил голову и вытащил свой коммуникатор. Набирая номер, он пояснил: — тогда я приглашу одного нашего специалиста, чтобы наш диалог получился более продуктивным.

Трубку взяли практически мгновенно и Казанцев приказал:

— Мария Васильевна, мы готовы. Зайдите к нам.

Марк думал, что сегодня его уже ничто не сможет удивить. Очередная ошибка наивного парня… Стоило ему только увидеть вошедшую, как его тело непроизвольно вздрогнуло, а после сжалось, готовясь к броску.

Он не верил своим глазам!!!

К ним в кабинет вошла никто иная, как проклятая СЕКТАНТКА!!!

Бабка, отправившая его в забытие в столице и убившая на его глазах нескольких ни в чем не повинных людей. Она была одета в точно такую же черную форму тайной службы, только в ее петлицах красовались знаки различия самого пугающего отдела этой структуры — отдела «мозголомов»…

* * *

В тот момент не только в душе Марк бушевала буря эмоций… Кто бы мог подумать, что простой молодой парень сможет одним фактом своего существования вызвать сильнейшие волнения в душах нескольких влиятельнейших людей Российской империи…

Лев Новгородов был одним из них. Вышагивая по своему кабинету, он не находил себе места… Вот уже три дня, все его мысли занимал обычный дворняга-простолюдин. Бездар…

Стоп!

Он остановил сам себя — пора прекращать мыслить старыми шаблонами и принять новую реальность. Сев в роскошное кресло, он налил виски в хрустальный стакан. Сделав маленький глоток, Новгородов погрузился в воспоминание трехдневной давности…

— Итак, вам удалось наконец что-то выяснить о нашей группе, которая проводила операцию «карьер»? — Новгородов требовательно впился взглядом в главу службы безопасности, дожидаясь ответа на свой завуалированный вопрос.

Пусть они беседовали вдвоем, в защищенном кабинете, но укоренившаяся за десятилетия правления привычка не позволяла могущественному главе клана говорить прямо о столь опасных вещах.

Тихонов посмотрел на своего господина и отрицательно покачал головой. У него не было хороших вестей.

— Нет, господин. В один момент они просто перестали выходить на связь, пропустив две контрольные точки. Мой сотрудник попытался что-то узнать, не привлекая лишнего внимания, но… группа работала автономно, имея широкие полномочия. А зона… она огромна. Никаких следов найти не удалось.

— Какая вероятность, что их схватили и они рассказали, на кого работают?

— Нулевая, — Тихонов ответил незамедлительно. — Это были мои лучшие люди. Профессионалы четвертого ранга. Даже… даже если их захватили бы живьем, они не сказали бы ни слова.

— Настолько преданы мне? — Новгородов скептически поднял бровь.

— Несомненно, господин, — Тихонов утвердительно кивнул, а потом немного замялся. — Но есть еще и подстраховка. Их семьи… — он сделал паузу. — Они находятся у меня, и бойцы знали, что их ждет в случае предательства.

Новгородов пристально разглядывал своего подчиненного. Осуждал ли он его методы? Отнюдь! Ему было плевать на всех, кроме себя и своего клана.

— Получается, на нас не смогут выйти?

— Нет господин. Я подчистил все концы. Да, мы потеряли редкий артефакт и людей, но… — Тихонов не договорил. Его коммуникатор начал судорожно вибрировать. Он посмотрел на телефон, потом на главу клана и задумчиво произнес: — это… это что-то важное, господин. Сейчас вызов может пройти только по экстренному каналу.

— Ну так ответь! — Новгородов раздраженно махнул рукой.

Дальше он наблюдал любопытную метаморфозу своего подчиненного — с его стороны раздавались единичные вопросы и возгласы. А вот лицо… за короткое время его лицо показало целую гамму различных чувств.

Положив трубку, Тихонов ошарашенно уставился на главу и выдохнул:

— Господин, мои люди… они нашли Марка Светлова.

— Что? — Новгородов подался вперед. — Где он? Они везут его сюда?

— Нет, господин, — было видно, что Тихонов продолжает осознавать полученную информацию. Он говорил медленно, тщательно подбирая слова. — Сейчас он находится в отделении тайной службы Уральска. А забрали его туда из гильдии авантюристов, где он зарегистрировался по указу «Слово и Дело», — Тихонов сделал паузу, а потом выдохнул, будто бросаясь в омут: — зарегистрировался как эфирник четвертого ранга…

Тишина…

Лев Новгородов пораженно молчал. Он понимал, что его подчиненный не будет так шутить, ведь он прекрасно понимал последствия такого действия. А значит… значит, сказанное, пусть и выглядит как фантастика, является правдой.

Новгородов был единственным пятиранговым главой великого клана. Но его друзья-соперники знали, насколько смертельно-опрометчиво недооценивать его… Ведь его оружием была не сила, а мозг! И сейчас… сейчас его могучий инструмент дал сбой…

В его голове не было ответа на вопрос — как это может быть и к чему приведет? А если нет ответа, то нет и понимания как вести себя дальше.

— Что-то еще известно?

— Пока нет, господин. Его задержали буквально час назад.

— Узнай! — Новгородов впился взглядом в своего верного слугу. — Узнай все подробности и доложи!

Тихий стук вырвал Льва Новгородова из воспоминаний… Дождавшись его разрешения, в кабинет бесшумно зашел бледный Тихонов, аккуратно притворив за собой дверь.

— Ну? — нетерпеливо бросил Новгородов.

— Господин, — Тихонов склонился в неглубоком поклоне. — Есть новая информация… и она тревожная.

Новгородов сделал очередной глоток и откинулся в кресле, готовясь выслушать важные новости. Кивком он разрешил продолжать.

— В Уральск прибыл Цербер со своей командой, — Тихонов сделал паузу, давая своим словам дойти до сознания господина. — Мне сообщили, что сейчас он допрашивает Светлова.

Лев Новгородов прикрыл глаза и почти десять минут молчал, обдумывая полученную информацию. Эта новость оказалась тем недостающим пазлом, который помог ему выработать дальнейший план действий.

Открыв глаза, он задумчиво посмотрел на подчиненного и коротко бросил:

— Они отпустят его, — слова были сказаны тоном, не терпящим возражений.

— Но… но почему вы так думаете? — Тихонов все же рискнул спросить.

— Какие указания ты дал своим бойцам?

— При первой же возможности схватить Светлова и доставить к нам.

— Вот поэтому они и отпустят его, — Лев пристально вгляделся в подчиненного, пытаясь понять дошли ли до него его слова или нет. — Отпустят и будут смотреть и ждать. Ждать нашего хода.

— Так что, мы прекращаем его разработку? — теперь-то Тихонов понял мысль своего господина.

— Нет конечно! — Новгородов возмущенно уставился на подчиненного. — Я никому не спущу такого унижения! У меня НЕЛЬЗЯ воровать!

После очередного длительного раздумья он продолжил:

— Но стратегию мы поменяем… Никакого жесткого захвата. Твою люди должны аккуратно спровоцировать его, чтобы он первый начал конфликт. Тогда… тогда мы будем чисты перед законом. Понял?

— Понял, господин!

— Свободен! — но не прошло и секунды, как последовал новый приказ: — Хотя стой!

— Слушаю вас, господин.

— Как там Кирилл? У него есть прогресс? — Тихонов задумался, подбирая ответ, но Лев Новгородов его поторопил. — Отвечай, как есть!

— Прогресс есть, господин. Но… но совсем небольшой. Ваш наследник… он быстро понял, что его опекают, а после… после он запугал своим статусом многих людей в нашей крепости. Теперь он все время проводит за ее стенами, практически не выбираясь в зону, — видя, что глава хочет что-то сказать, он быстро закончил доклад: — но его прогресс идет даже от простого нахождения в зоне! Год-два, и он прорвется на четвертый ранг.

Новгородов едва сдержался от грязных ругательств. Но не пристало главе клана вести себя как портовый грузчик. Сделав несколько глубоких вдохов, он процедил:

— Дай распоряжение, чтобы ему начали выдавать эликсиры прорыва.

— Слушаюсь, господин!

— Теперь иди!

Оставшись один, Лев Новгородов допил виски одним большим глотком и прошептал:

— Боюсь, что у нас не будет этих двух лет…

Пусть и с небольшими отличиями, но аналогичные разговоры проходили в различных защищенных местах. Строгановы, аукционный дом «Волхов» — все они обладали своей могущественной разведкой, и все могли делать выводы.

Никто не был готов отказаться от такой добычи… добычи, сулившей знания о получении могущества.

Но вот охота на нее… охота перешла из разряда загонной в аккуратное выслеживание и скрадывание…