Утром звук бегущей воды в Нефритовой реке изменился. К нему добавился скрежет металла о камень и ритмичные удары паровых молотов. На том берегу, скрытом в утреннем тумане, инженерные войска Феррума готовились форсировать реку.

Я опять стоял на холме, сжимая в руке подзорную трубу. Ветер доносил запах жжёного угля и дёгтя. Юлий Корнелиус стоял рядом со мной, бледный, с застывшим взглядом. Его возвращение из лагеря Железной империи похоронило мои последние надежды на дипломатию.

— Они даже не слушали, Эригон, — тихо произнёс Юлий, потирая плечо, словно там всё ещё чувствовал хватку имперских жандармов. — Ими командует легатор Кассар Валент Флакк, брат Лауры. Он обвинил меня в предательстве империи и его сестры. Считает, что ты тут держишь её силой, и из-за этого не собирается идти ни на какие уступки и вести переговоры. А генерал Ворн, с которым я знаком почти с самого детства, прямо мне сказал: «Сказки про плохих вампиров оставь для варваров». Для них Санти-Дай — это союзник, который несёт в империю прогресс. А меня… меня ждёт трибунал за дезертирство, как только они перейдут реку и разобьют твоё войско.

— Если перейдут, — поправил я его, хотя внутри всё сжималось. Слишком уж их много. И слишком они замуштрованные. Это не мобилизованные крестьяне Дайцина…

Диспозиция у нас была паршивой. На всём протяжении реки наш берег был пологим: ни отвесных скал, ни крутых склонов, способных стать естественным укреплением, здесь не было. Пришлось выстраивать линию обороны непосредственно на берегу, копая рвы и втыкая колья. Но деревьев было мало, поэтому основной упор делался на земляной ров и вал за ним, из-за которого наши лучники и арбалетчики могли обстреливать имперцев на переправе.

После того как я отправил Бариадора в рейд к северному перевалу, а Бардум, Рилдар и Гракх со своими орками ушли с ним, при мне остались только верные степняки Баян-Саира, орки Баштора на варгах, эльфы, четверо троллей и десять отборных легионов Дайцин. Ополчение я с собой брать не стал. Заваливать противника трупами вчерашних крестьян я не хотел. Не из человеколюбия, а исключительно по соображениям целесообразности. Сильно они этим железным легионерам не помешают. Стрелы ополчения просто не пробьют их доспехи. А кормить мне их всё равно придётся. Поэтому сейчас со мной были мои пятнадцать тысяч воинов против десяти легионов Феррума, усиленных инженерными полками. И эти полки пугали меня больше, чем их пехота.

— Эригон! Смотри! — Баян-Саир указал рукой на реку.

Туман наконец-то начал рассеиваться. Из него, словно из преисподней, выплывали огромные стальные коробки на гусеничном ходу. Паровые машины Феррума. Они двигались медленно — человек шагом обгонит, — выбрасывая в небо столбы белого дыма, и их броня тускло поблёскивала. За ними, прикрываясь стальными бортами, суетились сапёры. Они катили понтоны.

— Такие нашими стрелами даже не поцарапать, — проговорил хан, поглаживая рукоять сабли. — Но у нас только арбалеты с луками и эти… волшебники в шелках.

«В шелках» — это маги Дайцин, которых я буквально силой вытащил из уютных кабинетов Башни Созерцания.

— Приготовьте огненные стрелы! — крикнул я, и мой голос разнёсся по цепи. — Целиться в щели на машинах и в понтоны! Огонь по готовности!

Река вскипела. Тысячи стрел взмыли в воздух, чёрным саваном накрывая переправу. Я видел, как эльфийские стрелы выбивают искры из брони машин, но те продолжали ползти вперёд. Сапёры, скрываясь за бронёй, падали редко.

Внезапно впереди идущий «танк» остановился перед самой кромкой воды и выдвинул вперёд две длинные лапы. С боков у него тоже появились странные конструкции, которые вдруг приподняли его над землёй. Через пару минут тушка «танка» подвисла на растопыренных в стороны «ногах», и он сделал первый шаг в воду. Позади него тянулись цепи, к которым были пристёгнуты полые плиты понтона. Похоже, этот железный ослик собирался тянуть понтон до нашего берега.

— Молох! — позвал я мысленно, настраиваясь на кристалл голема. — Твой выход. Иди в воду. Разрушь машину.

Исполинская фигура древолюда шагнула вперёд. Он вошёл в Нефритовую реку плавно, почти бесшумно, несмотря на свой вес. Течение, сбивавшее с ног лошадей, он будто и не замечал. Глубина была ему чуть выше колен. Он шёл прямо на первый «танк».

Паровые стреломёты Феррума развернулись в его сторону. Короткие, толстые железные болты с воем рассекли воздух. Первый ушёл в воду, подняв фонтан брызг. Второй рикошетом отлетел от плеча Молоха. Третий…

— Нет! — вырвалось у меня.

Тяжёлый железный штырь ударил точно в центр груди голема. Я почувствовал этот удар как физическую боль в собственном черепе. Связь с кристаллом, вибрировавшая в моей голове, оборвалась с сухим треском.

Молох замер. Один из его кулаков был занесён для удара по понтону, но так и остался в воздухе. Кристалл, питавший его энергией и связывавший со мной, превратился в крошево под ударом имперского болта. Голем превратился в обычную статую из окаменевшего дерева, застывшую посреди бурлящего потока.

— Он стоит! Почему он стоит⁈ — Баян-Саир схватил меня за локоть.

— Они попали в кристалл, — я обхватил руками голову.

Вот почему они и не испугались моего гиганта. Знали, куда бить. А я-то уже губу раскатал, что с Молохом смогу задержать их переправу надолго.

Потеря древолюда стала сигналом для имперцев. Понтоны начали продвигаться с удвоенной скоростью. Ливень наших стрел всё ещё не прекращался, но бронированные машины, тащившие через реку передние звенья моста, закрывали собой рабочих, вбивавших длинные сваи прямо в бурлящий речной поток с помощью паровых молотов.

— Повелитель, лодки! — Мунук указал ниже по течению.

Сотни плоскодонных лодок отчалили от вражеского берега. Десант. Феррум не собирался ждать, пока их понтон коснётся земли. Нанесли второй удар. Умно.

— Мунук! — я повернулся к командиру тяжёлой конницы. — Бери своих и встречай их у кромки! Не дай им закрепиться! Арбалетчиков прихвати.

— Будет сделано, мой император! — Мунук опустил забрало шлема.

Бронированные всадники рванулись в сторону наметившегося прорыва. В это же время первые лодки ткнулись в наш берег. Из них выпрыгивали легионеры в тяжёлых кирасах, вооружённые длинными пиками и ростовыми щитами. Стрелы степняков и даже болты дайцинцев отскакивали от них, ломаясь и падая под ноги. А когда в них врезались «красные» Мунука, началась свалка. Звон стали о сталь перекрыл даже рёв воды. Тяжёлая конница вминала бронированных легионеров в прибрежный ил, но из лодок выпрыгивали всё новые и новые бойцы.

— Маги! — рявкнул я, оборачиваясь к шатру за моей спиной, который был моим полевым штабом. — Чего вы ждёте⁈ Жгите их!

Жуэнь, возглавлявший группу магов, поднял руки. Его лицо было серым от напряжения — последние кристаллы Эфира, которыми они пользовались, были почти на исходе.

— Направьте молнии на понтон! — скомандовал он своим аколитам.

Небо над рекой внезапно потемнело. С сухим треском, от которого заложило уши, из пальцев магов вырвались ветвистые цепные молнии. Они ударили точно в ведущие паровые машины на переправе. Сталь — отличный проводник. Я увидел, как внутри машин начали взрываться паровые котлы, обдавая инженеров кипятком. Первая машина заглохла и загорелась, вторая завалилась на бок и тоже встала посередине реки.

— Получилось! — выкрикнул Баян.

Инженеры Феррума лихорадочно пытались растащить обломки, чтобы отцепить понтоны от «танков», но под ливнем магического огня это было самоубийством.

Внезапно средняя секция переправы, подрезанная течением и лишённая креплений, громко крякнула. Её оторвало от горящей машины и развернуло вдоль течения.

Десант на берегу под ударами закованных в звёздную сталь всадников Мунука начал отходить обратно к реке. Легионеры прыгали в лодки и спешили укрыться щитами от стрел, а мои воины методично резали тех, кто не успел отступить. Река окрасилась в красный, по ней поплыли трупы тех солдат, что успели скинуть доспехи. Остальные сразу уходили под воду.

К полудню атака захлебнулась. Феррум оттянул уцелевшие лодки, а повреждённый понтон сиротливо болтался на канатах у их берега. Мы отбили этот штурм. Но цена… Я смотрел на берег, усеянный телами моих воинов, на застывшего Молоха. Потери были серьёзными.

— Мы их остановили, — Баян-Саир подошёл ко мне, вытирая окровавленную саблю о подол кафтана. — Но… Молох. Он так и стоит.

Древолюд замер посреди реки, как памятник нашей неудаче. К нему было не подобраться — имперские стреломёты тут же брали на мушку любого, кто пытался приблизиться по воде к голему. Эх, надо было срочно оживлять лесных големов в подвалах усадьбы в Митрииме. Сразу, как только я получил магические камни от дайцинских волшебников. Но расстояния! Пока они бы дошли до Пасти Бездны, переправились в империю… Нет, никак не успеть было.

— Нам нужно заменить кристалл, — я посмотрел на Баяна. — Без него они завтра могут достроить переправу.

Я задумался. Если нельзя мне самому подобраться к древолюду, надо его вернуть на наш берег другим способом.

— Баштор, — позвал я орка, — ночью твои орки пусть попробуют подцепить его крюками, а тролли его выдернут на наш берег.

Баштор задумчиво покачал головой, вглядываясь сквозь дым в сторону стоящего в реке исполина. И потом так же молча кивнул.

Ночью орки попытались на лодках добраться до Молоха, волоча за собой тяжёлые канаты. Но имперцы не спали.

Едва только первый орк коснулся ноги голема, над рекой взмыли осветительные ракеты Феррума. Стало светло, как днём.

— Пли! — донеслось с того берега.

Вода вокруг древолюда закипела от горящих болтов паровых стреломётов. Они прошивали лодки насквозь, иногда убивая сразу двоих-троих орков. И мне пришлось дунуть в рог сигнал к отступлению. Потеряв три десятка орков на этой отчаянной вылазке, я в итоге отказался от затеи.

Утром, не выспавшись и с жуткой головной болью, я сидел в шатре, глядя на карту. Обойти нас могли только с одной стороны, но там я поставил надёжный заслон из трёх тысяч дайцинцев. Значит, будут штурмовать тут. Счёт пошёл на часы. У моих магов почти не осталось кристаллов. Молох мёртв. А Феррум… Едва взошёл Стяг, я услышал, как на том берегу снова застучали паровые молоты. Они строили переправу заново, вбивая сваи.

— Они не остановятся, Юлий, — сказал я послу Железной империи, не оборачиваясь. — Скоро будет финал. Или мы их утопим в этой реке, или твари из Санти-Дай будут пить кровь в Небесном Троне уже через неделю.

Я вышел из шатра. На середине реки в восходящих лучах Стяга темнел неподвижный силуэт Молоха. Казалось, он укорял меня за то, что я не смог его защитить.

* * *

Пятый день противостояния у Нефритовой реки начался с тишины, которая давила на уши сильнее, чем грохот паровых молотов.

Уже четыре дня мы отражали попытки железных легионов высадиться на наш берег. Трупы воинов обеих армий усыпали прибрежные камни. Обозники Люна уже устали каждый вечер вывозить их вглубь нашей территории для захоронения в братской могиле.

Я стоял у самой кромки воды, укутанный утренним туманом, и смотрел на Молоха. Голем так и стоял посреди потока, покрытый копотью от обстрелов горящими стрелами. Его неподвижность была для меня постоянным напоминанием о том, как близко я подошёл к пропасти.

— Смотрите, — Баян-Саир указал на противоположный берег. — Белый флаг.

Из тумана, стелющегося над водой, вынырнула одинокая лодка. В ней сидели несколько человек в начищенных кирасах легионеров. Гребцы мерно опускали вёсла, приближаясь к нашему берегу, где уже выстраивалась моя орочья «Серебряная гвардия». После гибели Мархуна парни рвались в бой, и каждый раз мне приходилось их осаживать.

— Баян-Саир, Мунук — со мной, — бросил я через плечо. — Остальным — держать оружие наготове, но не обнажать без приказа. Приведите их в мой шатёр. Кажется, Феррум решил поговорить. Точнее, их новые властители — вампиры.

У шатра меня встретила Лаура, кутаясь в плащ. Её взгляд был прикован к фигуре, стоящей на носу лодки. Когда киль зашуршал по прибрежной гальке, на берег спрыгнул рослый мужчина. Его доспех был украшен золотой насечкой — знаком высшего командования легионов. Его лицо было почти зеркальным отражением лица Лауры, только более грубым.

Похоже, к нам прибыл сам легатор Кассар Валент Флакк. Брат Лауры.

Когда их делегацию подвели к моему шатру, он просто проигнорировал меня. Его глаза нашли сестру.

— Лаура! — голос Кассара был хриплым. — Клянусь Единым, я думал, тебя уже держат на цепи в подвалах Дайцина! Или что ты стала частью того безумия, которое творилось во дворце после смерти Лун Вэя.

Лаура сделала шаг навстречу, они обнялись. Я не препятствовал. Голос девушки дрогнул.

— Брат, всё, что тебе пытался рассказать Юлий Корнелиус, — чистая правда! Каждое слово! Отца больше нет с нами, Кассар! Тот человек, который отдавал тебе приказы из Люмена, носил его лицо, но это был не он.

Кассар нахмурился. Он тяжело вздохнул, и я заметил, как его рука, лежавшая на эфесе меча, заметно дрогнула. Он обернулся ко мне, смерив взглядом с головы до ног.

— Я так понимаю, ты и есть тот самый император Эригон Первый? — в его тоне не было подобострастия, лишь горькое признание факта. — Эльф, который заставил мои легионы захлебнуться кровью в этой реке?

— Я не хотел этого, Кассар, — ответил я спокойно. — Ваши легионы сражались за монстров, которые пили вашу кровь ещё до того, как вы обнажили мечи против меня.

Легатор криво усмехнулся и кивнул.

— Похоже, ты прав. Больше, чем ты можешь себе представить. Час назад я получил известие из Люмена. Столица империи пала, Эригон. Твои войска захватили город прошлой ночью.

Я почувствовал, как за моей спиной довольно хмыкнул Баян-Саир. Бариадор сумел. Мой старый лис всё-таки прорвался через перевалы и нанёс удар в самое сердце Железной империи, пока мы здесь служили живым щитом. У меня прямо тяжёлый камень свалился с сердца.

— Рассказывай, — приказал я. — Что произошло в Люмене?

Кассар сжал кулаки так, что затрещала кожа перчаток.

— Резня. Но не та, которой мы боялись. Когда твои орки, степняки и эльфы вошли в город, Сенат заперся в Большом зале. Думали отсидеться, пока не подойдут отряды из Сурана. Но когда двери выбили… — он запнулся, и на его лице проступило отвращение. — Все наши «отцы города» оказались низшими вампирами. Все до одного, кроме Никоса Агроса.

— Агрос? — переспросила Лаура. — Его не обратили?

— Агрос оказался высшим, — Кассар покачал головой. — Как и ваш Бессмертный мудрец Чжоу. Их обоих остановили на переправе через Великую реку в Оране. Они пытались скрыться в сторону перевала с Санти-Дай с обозом, полным кристаллов Эфира. Потом там началась резня. Оказалось, что в гарнизоне города по приказу Агроса ранее была расквартирована сотня стригаров под личинами. Они прикрывали отход Агроса и Чжоу и убили почти четыре сотни воинов из городской стражи. Вампиров всех сожгли на мосту через реку, зажав с двух сторон.

Лаура обернулась ко мне, в её глазах застыл немой вопрос. Я лишь пожал плечами. Как из проконсула Агроса сделали высшего, я не знал. Хотя, вспоминая предложение Малакора, понимал: для них нет ничего невозможного.

— А отец? — тихо спросила Лаура.

Кассар смотрел на меня, будто боясь взглянуть в глаза сестры.

— То… существо, которое управляло Сенатом от его имени, исчезло, как только в зал ворвались твои воины. Ушло через катакомбы. Его ищут. Но пока… — он сделал глубокий вдох. — Всех сенаторов-кровососов твои воины вытащили на площадь и продемонстрировали народу. Их приковали цепями к столбам перед зданием Сената и вбили в ладони гвозди из звёздной стали, чтобы они не могли принять личину и оставались в своём истинном обличии.

Я представил эту картину: величественный Люмен, город пара и высоких технологий, и площадь, уставленную столбами, на которых корчились монстры.

— Феррум поднялся против Санти-Дай, — продолжал легатор. — Временный собор из представителей старых родов, тех, кто не успел заразиться этой гнилью, взял власть в свои руки. Они подписали акт о полной капитуляции. И я… — он достал из-за пазухи свиток с тяжёлой печатью, — я получил приказ сложить оружие перед тобой, Эригон. Мы больше не враги.

— Капитуляция? — Юлий Корнелиус подался вперёд, его глаза засияли. — Это значит…

— Это значит, что Феррум теперь — часть твоей империи, — закончил Кассар, протягивая мне свиток. — И легионы бывшей Железной империи готовы идти вместе с тобой на север. В Санти-Дай. Мы готовы принести присягу.

Баян-Саир рядом со мной расплылся в широкой улыбке, поглаживая рукоять сабли.

Я посмотрел на Кассара Валента Флакка. Его люди на том берегу всё ещё стояли у своих машин, но стволы паровых стреломётов теперь смотрели в землю.

— Легатор, — я принял свиток. — Я принимаю вашу присягу и вашу службу. Мы пойдём на Хрон-Ра.

Я посмотрел на реку. Древолюд всё ещё неподвижно стоял там, в центре потока.

— И мне нужно заменить кристалл у Молоха, — проговорил я тихо, сам для себя. — Он нам ещё пригодится у подножия столицы вампиров.

Я обернулся к Лауре. Она снова обнималась с братом и плакала.

Дорога на Санти-Дай была открыта. И впервые за много дней я позволил себе поверить в мою скорую окончательную победу.

* * *

* * *